В глубине мрачного сердца

***

♡♢♤♧

      Чем дольше я находился рядом с Сэмми, тем сильнее моё сердце обливалось кровью от того, что мне приходилось слышать из её уст. Произносить такие вещи с таким хладнокровным выражением лица – это же уму непостижимо. Но чего я ожидал от секс-символа? Её слова плотно засели у меня в голове, отчего я на какое-то время буквально улетел в облака. И ведь действительно: почему её образ жизни должен быть неправильным? Я лез не в своё дело.       Когда температура понизилась ещё сильнее, а солнце благополучно скрылось в океанской пучине, тигрица с лёгкой улыбкой заметила, как моё худощавое тело начинало подрагивать от малейшего дуновения Борея. От холода я неосознанно старался приблизиться к Сэмми поближе, потому что от неё исходило какое-то ненормальное количество тепла. Настоящая живая грелка...       В конечном счёте я сам стал той самой дамочкой, которую нужно было невзначай укрыть мужской курткой одним тёмным вечером.       Но не подумайте, что из-за меня Сэмми пришлось снимать свой шикарный мундир, оголяя рельефный пресс и мускулы. Упаси боже! Я бы просто сгорел от стыда, да и не думаю, что он бы мне помог. Всё же размер был в несколько раз больше моего, так что я выглядел бы в нём так, словно решил в двенадцать лет тайком примерить отцовский костюм или же сделать это под умилённый взгляд родной матушки, мечтающей, что совсем скоро я смогу щеголять в нём по ковровой дорожке.       Свидание мы решили перенести в более благоприятное местечко, поскольку у Сэмми ещё было время, выделенное нам для совместного времяпрепровождения. Да и я был не против, хоть и испытывал сожаление из-за того, что не мог прикрыть свой поганый рот в нужный момент. Но, скорее, это было моё привычное восприятие самого себя.       Сэмми ведь действительно была рождена такой. И маловероятно, что она была в состоянии поменять свою сущность, как и другие девочки. Иначе они бы уже давно устроили здесь кровавую баню, приватизировали остров, а затем на весь мир объявили его независимой территорией. Стали бы как островитяне с Северного Сентинельского острова – укокошивали бы любых недалёких искателей приключений, ошивавшихся неподалёку и ищущих проблемы на свою пятую точку.       Так что тот разговор мы без особых обсуждений решили оставить в прошлом, словно его никогда и не было. Да и к лучшему, наверное. Это же свидание, а не приём у мозгоправа! Я не имею права решать за неё. Но от этого, как вы понимаете, мне всё равно было тяжеловато на душе.       — Возле тебя не соберётся толпа фанатов, если мы вот так будем идти по улице? — поинтересовался я, шагая бок о бок с девушкой. Хотя, скорее, она подстраивалась под мой темп, синхронизируя свои шаги с моими, ведь была гораздо крупнее меня. Перспектива быть сжатым и растерзанным похотливыми фанатами полосатой красотки со всех сторон меня не особо радовала, но, исходя из спокойного и размеренного состояния Сэмми, я уже мог предположить, что нас вряд ли побеспокоят этим вечером.       — Не переживай, сегодня ты только мой, красавчик, — ехидно прорычала она, отчего вибрация её голоса добралась до самых моих рёбер, после чего та тихо усмехнулась. Левым плечом я почувствовал, как её рука начала притягивать меня к себе. — Боже, ты слишком стеснительный, Уокер.       Не думаю, что когда-нибудь привыкну к такому. Я просто не в состоянии справиться со своими красными ушами и щеками, стоит только кому-то меня смутить! Сэмми потрепала меня, словно какую-то плюшевую игрушку, отчего я не смог проронить ни слова. Всё же рядом со мной сейчас была та, о которой такой, как я, мог только фантазировать, скрутив ладошку в трубочку и предварительно её смазав. Осознать такое, уж простите, задачка далеко не самая простая.       Когда мы выбрались из лесной чащи острова, Сэмми тут же поспешила вниз, к трамвайной остановке, откуда мы уже могли выйти на асфальтированную дорогу, ведущую вдоль облагороженного пляжа Пролива. Я уже упоминал, что остров был невероятно красив не только днём, но и ночью? Сочетание современной архитектуры и первозданной природы всегда создавало удивительную синергию. Ночное небо было усеяно звёздами, океан под боком ласкал слух плеском волн, а свет фонарей добавлял всему этому какую-то особенную теплоту.       — И всё же, Сэмми, куда мы идём? — попытался я разрядить обстановку, прокашлявшись в кулак.       — Не знаю как ты, но я ужасно голодна. Да и тебя не помешало бы отогреть...       — Д-да?..       Что? Прямо здесь? Сейчас?!       — Я про еду. Чего ты так сразу съёжился, м-м? — тигрица лукаво ухмыльнулась, блеснув своим перламутровым клыком, и упрямо попыталась приблизиться. Прочитать, что было у неё на уме, казалось практически невозможно. Сэмми без каких-либо особых проблем могла перескакивать с темы на тему. Да и мне начинало казаться, что она попросту играла со мной, специально заставляя чувствовать себя не в своей тарелке. Ну откуда мне было знать, что она имела в виду еду, а не то самое...       Со слов работников и моих коллег, у девочек периодически возникает фаза «течки». К счастью, увидеть этот период воочию мне пока не доводилось. Но поговаривают, что они буквально слетают с катушек, если как можно скорее не находят способа для разрядки. Для чего этот бред был заложен в них на генетическом уровне – я не знаю. Но если относиться к этому как к менструации, то воспринимать подобное становится несколько легче. Но и то не без вопросов...       Перед моим лицом раздался щелчок пальцев, а сбоку послышался вздох тигрицы.       Чёрт.       — И часто ты так уходишь в себя? — поинтересовалась она, словно той маски игривости и не существовало вовсе.       Ответить сразу я не решился. Возникало такое чувство, будто я топтался на одном месте.       — Прости, я всё никак не могу привыкнуть к этому, — смущённо почесав затылок, продолжил я. — Но когда рядом такая красивая девушка, то я будто таю от одного взгляда твоих глаз.       Честно? Я сам не понял, что только что сказал. Это случайно вырвалось из моего рта, словно залетевшая в окно назойливая муха. Рано или поздно это аукнется мне определёнными последствиями, вот чувствую я это!       — Подхалим, — хрипло хмыкнула Сэмми, уголком губ ухмыльнувшись.       Ладно, иногда и свинья может пёрнуть трюфелем...       — Ни в коем случае! Не тебе же одной меня дразнить?       Сэмми удивлённо обернулась ко мне, словно я произнёс запретное слово, которое могла знать только она. Но этот момент длился недолго: вскоре тигрица снова расплылась в своей добродушной ухмылке, одарив меня неоднозначным блеском аметистовых глаз. Ох, от этого каждый раз мурашки бегут по коже.       С детства у меня сложилось определённое представление о том, как именно должно выглядеть свидание. Безусловно, как и многие юноши, я сидел за партой и поглядывал на одноклассниц, представляя, как подойду к одной из них в самом шикарном костюме, с охапкой свежайших роз, какие только можно найти, и приглашу самую красивую девчонку в кино. Или же напишу самое душераздирающее письмо с признанием в своих чувствах, которое она, слегка покраснев от смущения, развернёт и прочитает, а затем без лишних слов кивнёт мне в знак согласия.       Каково же каждый раз было моё удивление, когда оказывалось, что в реальной жизни всё работает совсем не так. И теперь, в качестве очередного подтверждения этого, я шёл по набережной вместе с двухметровой девушкой-монстром, которая сама захотела встретиться со мной. С самым ординарным работником службы безопасности. Звучит как странная адаптация «Красавицы и Чудовища», от которой Шарль Перро наверняка перевернулся бы в гробу от возмущения. Остаётся только одно: надеяться, что Сэмми окажется человеческой девушкой, над которой страшная корпорация проводила эксперименты, нарушающие саму Декларацию прав человека.       И если подвести итог моим бредням, к которым я каждый раз прихожу, витая в облаках, то могу сказать только одно: я был абсолютно не готов ни к какому, даже чисто теоретическому, свиданию, которое могло бы возникнуть на том или ином этапе моей жизни.       Я понятия не имел, чем должна закончиться наша с ней встреча. Не знал, захочет ли она вообще продолжать общаться со мной хотя бы на уровне коллег. И вообще, от всего этого словесного мусора в голове у меня уже начинала гудеть голова...       — А ты быстро вошёл в кураж, как я вижу, — с ног до головы оценила меня тигрица. Даже я, будучи не самым чутким человеком в плане чужих эмоций заметил, как у Сэмми заметно поднялось настроение. В глазах так и горел этот огонёк озорства, перепутать который просто не получится. — Может порадуешь ещё меня чем-то таким?       И действительно становилась как-то легче, стоило отключить хотя бы на одну секунду голову. Отдаться своим чувствам, моменту и просто наслаждаться обстановкой. А от смеха моё состояние только крепчало.       — Я не упаду в твоих глазах, если признаюсь, что моя речь в большей степени состоит из нервных бзиков, случайных мыслей, плохо отфильтрованных предложений и отчаянных попыток не выглядеть полным идиотом, которые в итоге, как ты можешь заметить прямо сейчас, только сильнее доказывают обратное, потому что чем дольше я говорю, тем глубже копаю себе яму, и, кажется, я уже где-то в Китае?       Наши с ней взгляды пересеклись, после чего мы одновременно расхохотались на всю улицу.       — Это я ещё не рассказывал о похождениях в лагере бойскаутов!

***

      — Так ты фотограф? — поинтересовалась Сэмми, облокотившись о спинку дивана. Сейчас она уже точно напоминала кошку, греющуюся на солнце в жаркий денёк.       Спустя минут двадцать нашей пешей прогулки мы всё же заскочили в один из ресторанов Пролива. Практически все магазины, кафе и более дорогие заведения существовали здесь не в единичных экземплярах. Всё располагалось под единым брендом, что, в общем-то, было не так уж и удивительно.       Внутри никого из посетителей не оказалось, а стоило работникам увидеть маскота у порога заведения, как те тут же начали суетиться. Менеджер мгновенно подскочила к нам и пригласила занять самое уединённое место. Как я понял из её слов, оно уже было заранее забронировано специально для нас.       — Если бы был им. На данный момент у меня даже фотоаппарата на руках нет. Всё осталось на континенте, так что я не смогу показать свои альбомы, даже если бы очень захотел.       — То есть даже если бы была возможность, ты бы не показал?       — Почему же? Показал бы. Просто у творческих людей свои тараканы в голове. Знаешь, мой дедушка всегда носил с собой фотоаппарат, пока болезнь не приковала его к больничной койке. Любая прогулка, любой поход в магазин – он всегда брал его с собой. В каком-то смысле фотоаппарат был для него как третий глаз. Многие говорили, что он какой-то чудак. Мол, иногда можно провести день и без этого старого фотоаппарата, просто наслаждаясь моментом вживую. И отчасти с ними можно согласиться. Но стоило кому-то начать ностальгировать о минувших днях – мой дедуля уже тут как тут, с целой коллекцией снимков. И ведь он всегда умудрялся запечатлеть то, за что взгляд других никогда бы не зацепился. Всевозможные образы, узоры, необычные сочетания вещей и даже то самое золотое сечение. И больше всего меня удивляло то, что он делал это практически на автомате...       Сам того не замечая, мой язык начал опережать мои мысли. Так что контролировать себя становилось всё сложнее, особенно после того, как я сделал глоток этого странного коктейля, который Сэмми тоже медленно отпивала из своего стакана, внимательно слушая меня. Наверное, она целый вечер этого и ждала – момента, когда я наконец перестану вести себя как напуганный идиот и просто начну говорить.       Ну и значение слова «отогреть» теперь стало мне предельно ясным.       — А ещё я очень скучаю по дому, — хмыкнул я, принявшись буквально жевать собственный язык от нахлынувших детских воспоминаний.       — Так почему же тогда ты не вернёшься обратно? — задала вполне логичный вопрос тигрица, слегка нахмурившись и склонив голову набок.       — Всё не так просто, — отмахнулся я, но довольно быстро спохватился. — Скорее, моя воля тут особой роли не играет. По своей глупости я натворил кое-каких бед, из-за чего моя семья вынуждена расплачиваться за это. В буквальном смысле. Я не мог оставаться в стороне – совесть сжигала меня изнутри. А потом матери стало совсем худо, понадобились деньги на лекарства, и... Я не придумал ничего лучше, кроме как пойти работать сюда. Точнее, меня сюда отправили. В качестве исправительных работ.       — Вот как... — подытожила тигрица, впившись в меня взглядом и явно о чём-то задумавшись.       — Да... Знаешь, у каждого ангела есть свой демон. Он может быть как огромным, так и едва заметным. Но идеальных людей не бывает. Эту мысль моя мама талдычила мне с самого раннего детства... Оу, э-э, вот это уже не бери в голову. Сам не понимаю, что я несу...       Мы замолчали. И, скорее всего, каждый из нас думал о чём-то своём. В тот момент мне стало крайне неловко от собственных откровений, которыми я мог не только загрузить Сэмми, но и погрузить её в тоску.       Об одной важной детали я никогда не задумывался, а стоило бы, если честно. Ведь у Сэмми наверняка не было таких воспоминаний, о которых я рассказывал с некоторой теплотой и ностальгией. Да и были ли у самой тигрицы какие-либо родительские фигуры в жизни? Или же она появилась на этом свете уже в таком виде?       Это была та информация, за попытку узнать которую меня наверняка могли прикончить и сбросить в океанскую пучину на корм рыбам, но...       — А у тебя?       От моего внезапного вопроса девушка дёрнула ухом, после чего вопросительно посмотрела на меня.       — Что ты имеешь в виду?       — Есть что рассказать о себе? Знаешь, мне немного неловко, что я тут распинаюсь о своих лагерных похождениях в тех узеньких шортиках, да ною о своей несчастной судьбе и карьере! — на моём лице расплылась глупая улыбка. Я сам себя не узнаю сегодня... — Может, ремнём били по заднице в детстве?       Тигрица сухо и хрипло похихикала, а после поскребла острым когтем по деревянному столу.       — Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но таких воспоминаний, как у тебя, у меня просто нет.       — Прямо совсем-совсем?       — Ну... — Сэмми задумалась, приложив палец к губам. — Мы с Поппи терпеть друг друга не могли.       — Серьёзно?       — С самого детства. Она была быстрее меня, а я сильнее.       Я постарался не подать виду, насколько был удивлён услышанным. И шокировало меня даже не то, что с Поппи тяжело было справляться даже самой Сэмми, а то, что тигрица действительно не появилась на свет сразу взрослой. Она росла. Воспитывалась. Проходила через детство, пусть и совсем не такое, как у обычных людей...       — Прямо как Спайк и Том?       — Очень остроумно, — она пнула меня по коленке, отчего я ахнул и ударился о стол. — Однажды мы устроили соревнование. Проложили маршрут, расставили препятствия. Я тогда была маленькая, неуклюжая, постоянно спотыкалась ещё об собственный хвост. Была метр с кепкой примерно. Вот такая.       — Подожди. Ты была неуклюжей? — улыбка расползлась сама по себе, стоило мне представить маленькую Сэмми, которая никак не могла управиться со своим полосатым хвостом, так и норовящего попасть под ноги.       — Если ты хоть ещё одно слово вставишь, Уокер, я насильно заставлю тебя выблевать этот сраный коктейль.       Я поднял руки в знак капитуляции. Вы бы только видели, как она злится.       — И в тот день я впервые победила её.       — И что она сделала?       — Укусила меня за ухо.       — А я думал, что подсунула взрывчатку под подушку вместо молочного зуба.       Она снова вдарила меня по коленке, отчего я протяжно простонал. Ладно, каюсь, заслужил. К счастью, тигрица не успела меня отчитать, так как на стол уже поставили ранее заказанные блюда.       Как оказалось, мне даже не нужно было платить, поскольку всё было за чей-то счёт. Предположу, что это входило в тот самый золотой билетик и финансировалось компанией. Своеобразная реклама для гостей. Ведь чтобы тебе выпала возможность встретиться с одной с монстр-девочек, внимание которых наверняка стоило немаленьких денег.       — А мне казалось, что вы всегда были... ну, вот такими.       — Большими?       — Не только это, но суть ты уловила, да, — кивнул я. — И все эти годы вы были вместе? Как сёстры? Не пойми неправильно, Сэмми, просто люди пускают столько слухов. Начиная от того, что вы – клонированные личности, помещённые в сосуды из плоти, и заканчивая той самой генной инженерией, согласно которой вы являетесь абсолютно новым разумным видом. И с каждой минутой я начинаю путаться уже в своих собственных версиях...       — Да? И какая же твоя версия наиболее подходящая?       И тут вы наверняка подумали бы, что настал мой звёздный час. Что сейчас я, словно какой-нибудь профессор, начну объяснять теории заговора, рассуждать о правах личности, о том, что все равны, и вообще, что свобода – это рабство? Но нет. В голове у меня была сплошная каша, которую я был не в состоянии расхлебать. Да и, если честно, точного ответа я просто не знал.       Даже если у меня и были какие-то адекватные гипотезы, то в тот момент они бесследно испарились из моей головы.       С минуту я пустым взглядом смотрел в тарелку, после чего открыл рот, пытаясь что-то сказать. Но промолчал.       Это было явно невовремя. Из разряда того, когда тебя просят представить «ничего». Мозг, словно старенький компьютер, начинал гудеть, перегреваться и в итоге бесповоротно уходил в перезагрузку.       Глядя на меня, Сэмми тихо усмехнулась, прикрыв мой рот своей ладонью.       — Не утруждайся. Я сама плохо помню те времена, так что не смогу в полной мере ни подтвердить, ни опровергнуть твои фантазии. Но одна история из тех времён у меня всё же осталась. Так что, если тебе интересно, я могу её рассказать...       Выдохнув, я с улыбкой кивнул.       — В таком случае...

***

      Домой я шёл, наверное, в самом прекрасном настроении. И знаете что? Да-да, меня одарили поцелуем в щёку! Так что это была абсолютная победа, настоящий «Абсолют Синема»!       Усталость так и ныла в моём теле, упрямо напоминая, что на дворе уже ночь и пора бы ложиться спать. Поэтому я с лёгкой припрыжкой шагал по улице, предвкушая ближайшую смену. Вот теперь точно всё будет иначе.       Сэмми наверняка расскажет девчонкам о том, что между нами произошло. Не сказать, что там случилось что-то невероятное. Даже наоборот – всё было скорее нелепо. Но чувствую, что для неё это был такой же уникальный опыт, как и для меня. Остаётся только случайно не ляпнуть что-нибудь об этом на работе, а то от чёртового Моррисона я потом не отделаюсь. Только и будет ходить с этой своей кривой рожей.       И даже если между нами ничего не будет, я почему-то испытывал какое-то триумфальное возвышение над самим собой. Неужели это я? Тот самый Итан Уокер из города Эшфорд?       Комплекс начал показываться из тумана, который в очередной раз решил накрыть остров своей бескрайней пеленой. Перейдя через трамвайные пути и остановку, я фактически направился наискосок прямо к дверям.       Эту ночь ничего не может испортить!       — Приве-е-ет. Как прошло свидание? Всё понравилось?       Чёртов енот.       — Я тануки, а не енот, кретин.       Прелесть. Я произнёс собственные мысли вслух!

♡♢♤♧

***