Волшебник

      Ночной воздух после душного бара казался особенно свежим. Хизаши довольно потянулся, разминая затёкшие плечи, и повернулся к друзьям. – Сегодня хорошо посидели, да, ребят? – Это точно! – радостно выдохнула учительница искусства и, сократив расстояние, повисла на нём, по-дружески приобнимая. – Давно я так не отдыхала. – Ага, – коротко отозвался Айзава, но голос прозвучал как-то рассеянно.       Он замер возле выхода. Его глаза были прикованы к одному месту на противоположной стороне улицы. – Эй, ты чего? – Ямада, заметив это, нахмурился и проследил за его взглядом.       Там, в свете витрин и уличных фонарей, стоял Тошинори. Он разговаривал с невысокой девушкой в длинном белом пальто. Она улыбалась, поправляя волосы, а он слушал её с виноватым выражением лица. Со стороны они выглядели почти как парочка. – Это там Тоши? – Сущий Мик внимательнее пригляделся. – И правда он! Но что он здесь делает? И что это за девушка рядом с ним? – Тоши? С девушкой? – Немури мгновенно подняла голову, вглядываясь в темноту. – Ты уверен, что это он?       Они, не отрываясь, смотрели на эту сцену. Брюнет почувствовал, как в груди разрастается что-то ноющее. Яги улыбнулся ей так же, как и ему тогда, за углом магазина. Ветер донёс обрывок фразы «…пустить меня переночевать?». «Переночевать?» – мысль ударила в висках, а пальцы невольно сжались в кулаки.       Сотриголова не мог понять, что это за чувство. Злость? Обида? Но на что? – Эй, Шо! – радиоведущий помахал рукой перед его лицом. – Ты меня слышишь?       Классный руководитель моргнул, словно просыпаясь. – Заши, не дёргайся так резко, – шикнула на него Каяма. Она мягко отвела руку блондина в сторону и, склонив голову набок, заглянула в чёрные, потерянные глаза. – Ты в порядке? – Простите, – глухо выдохнул преподаватель кратковременных атак. – Я домой.       И, не дожидаясь ответа, резко развернулся и быстро зашагал прочь. – Эй, подожди! – крикнул ему вслед учитель английского. – Да что случилось-то?       Он хотел броситься за другом, но брюнетка удержала его за локоть. – Оставь, – она проводила удаляющуюся фигуру взглядом. – Ему нужно побыть одному. – Что это было, Нему? – растерянно глянул на неё мужчина. – Не знаю, – Полночь покачала головой и тихо добавила: – Но мне кажется, что он… ревнует.

…

      С неба непроницаемой стеной полил дождь, и в одно мгновение Шота промок до нитки. Пряди волос неприятно липли ко лбу, холодные струйки воды настойчиво стекали за шиворот, заставляя вздрагивать. Одежда заметно потяжелела. – Чёрт, как не вовремя, – выдохнул он, плотнее запахивая пальто. Зонта с собой, как назло, не было.       Айзава мог бы ускорить шаг, мог бы добежать до ближайшего навеса, но ноги не слушались. Он продолжал медленно идти. В голове творился хаос. «Он был со своей девушкой?» – мысль отозвалась покалыванием где-то в груди.       Перед глазами снова встала та картина: Всемогущий, мягко улыбающийся незнакомке в белом пальто, её рука, поправляющая волосы. Они смотрелись вместе… очень даже неплохо. «А мне-то какое дело? Пусть общается, с кем хочет», – брюнет мотнул головой, отбрасывая мокрые пряди со лба.       Он попытался убедить себя в этом, но то ноющее чувство с каждым шагом разрасталось всё больше. «Я ревную? – мелькнуло в сознании, но Сотриголова моментально прогнал это. – Нет, точно нет. Он просто… коллега».       Он остановился посреди пустой улицы, поднял лицо и зажмурился, прошептав одними губами: – Что со мной?

…

      Хизаши нервно барабанил пальцами по столу. Рядом, облокотившись на его стол и подперев щёку рукой, стояла преподавательница искусства. – Всё, не могу больше, – блондин схватил телефон и быстро набрал номер.       Сначала очень долго шли гудки, но наконец в трубке послышался кашель и недовольное «чего тебе?». – Ты в порядке? Уже полдня прошло, а ты так и не появился, – обеспокоенно затараторил Ямада. – Я простудился, так что сегодня не приду, – донёсся из динамика хриплый голос. Мик поморщился, словно сам ощутил эту простуду. – Оу, ясно. Выздоравливай!       Немури вопросительно уставилась на него, потом тихо прошептала: – Спроси про лекарства. – Точно! – мужчина хлопнул себя по лбу. – Может тебе нужно что-то: лекарства или еда? Ты скажи, мы после работы всё принесём. – Нет, ничего не нужно, – отрезал классный руководитель и сбросил звонок.       Радиоведущий вздохнул и печально посмотрел на погасший экран. – Он, как всегда, сбросил, не дослушав, да? – усмехнулась Каяма, поднимаясь и потягиваясь. – Ага, – кивнул он, откладывая телефон на стол. – И, как обычно, сказал, что ему ничего не нужно. Они синхронно покачали головой.       В этот момент дверь в учительскую тихо скрипнула, и в проёме показался герой №1. – Привет, ребят, – его голос прозвучал чуть виновато, будто он помешал. – Вы не знаете, где Шота?       Учитель английского встрепенулся, резко развернувшись на стуле. – Я как раз только что звонил ему. Он простудился и не придёт на занятия, – на одном дыхании выпалил он.       Брюнетка, облокотившись на плечо друга, театрально вздохнула: – Не представляю, как он там. У него же ни лекарств, ни еды нормальной нет.       Хизаши повернул голову и недоумённо приподнял бровь. Девушка многозначительно посмотрела на него, и через секунду его лицо озарилось пониманием. – И правда, – подхватил Ямада, пытаясь, чтобы голос звучал естественнее. – А в таком состоянии он не сможет дойти до магазина или аптеки. Да и готовить себе вряд ли будет.       Символ мира слушал их внимательно. В его глазах читалась тревога, смешанная с решимостью. – Может, я навещу его и принесу продукты? – предложил он, сделав шаг вперёд. – Если тебе не будет сложно и у тебя нет других планов, – с милой улыбкой протянула Полночь, стараясь не переигрывать. – Нет-нет, я свободен, – поспешно заверил Тошинори, мысленно прикидывая, что стоит купить.       Мик прикрыл рот рукой, сдерживая довольный смех. Девушка несильно пихнула его локтем. Кажется, их план начал работать даже лучше, чем они рассчитывали.       Яги уже собрался уходить, но задержался у порога и обернулся. – А адрес и номер дадите? – Конечно! – преподавательница искусства быстро начеркала на стикере пару строк и протянула ему. – Вот, держи. – Спасибо.       Как только за ним закрылась дверь, герои довольно переглянулись и дали пять. – Ну, теперь остаётся надеяться… – выдохнул радиоведущий, откидываясь на спинку стула. – Надеяться, что Шота не убьёт нас завтра? – усмехнулась Немури. – И на это тоже.

…

      Шота лежал на спине, глядя в потолок. В висках стучало, горло пересохло, а ещё этот голод… – Чёрт, всё тело ломит. Ещё и есть хочется, – прошептал он, прикрыв ладонью глаза.       Учитель медленно сел в кровати, свесив ноги, затем, опираясь рукой о стену, нехотя заставил себя встать. Каждый шаг давался с трудом — ноги словно ватные. Сильнее закутываясь в серую кофту, он кое-как добрался до холодильника и слабым рывком приоткрыл дверцу. Холодный свет заливал абсолютно пустые полки. Внутри не оказалось даже его любимых пакетиков с желе, которые его друзья называли дурацкими.       Айзава разочарованно вздохнул и поплёлся обратно в спальню. Рухнув на постель, он свернулся в калачик, подтянув колени к груди. Слабость разливалась по телу, заполняя собой каждую клеточку. Было такое ощущение, будто его придавило чем-то огромным, тяжёлым. Брюнет лежал и смотрел в стену, но неожиданно в памяти всплыла та сцена на противоположной стороне улицы. «Интересно, пустил ли он её переночевать? – подумал он и удивился. – Почему меня это вообще волнует?»       Сотриголова перевернулся на другой бок, словно это должно было помочь. Но в груди снова заныло, только сильнее, чем тогда. «После смерти Оборо я решил больше никого близко не подпускать, чтобы не привязываться».       Он закрыл глаза, но перед ними всё равно стояло лицо Всемогущего. Его мягкая улыбка, его смех, его запах, его руки, нежно приклеивающие пластырь… «А он взял и влез. Без разрешения. И из-за него… что-то изменилось. Почему он так меня волнует?»       Мысли путались, накладываясь друг на друга. Классный руководитель, сам того не замечая, постепенно проваливался в беспокойный, тяжёлый сон.

***

      Дождь лил как из ведра. Тяжёлые капли разбивались об асфальт, смывая с него пыль. Где-то вдалеке с глухим стуком на землю падали обломки. Оглушающий, пронзительный визг сирены скорой помощи заполнил собой всё пространство, врезаясь в уши. Рядом суетились врачи в синих куртках, осматривая пострадавших. Кто-то кричал. Где-то надрывно плакал ребёнок, и, кажется, не один. Родители крепко прижимали к себе своих детей, пытаясь их успокоить. Воспитательница, виновато склонив голову, извинялась перед ними.       Но до Шоты все эти звуки не доходили. Всё происходило, как в замедленной съёмке. Он молча стоял возле груды обломков. Его взгляд медленно скользил по белой ткани, выхватывая детали: большое красное пятно, прядь голубых волос, выбившихся из-под неё, бездвижно упавшая на асфальт рука. Под его ногами валялась разломанная колонка. Динамик вывалился наружу, оголив провода. В воздухе пахло чем-то тяжёлым и металлическим. Тело онемело. Только в груди разрасталась пустота. Айзава больно впился пальцами в плечо, но ничего не почувствовал. – Я же слышал его голос… – прошептал он, и собственный голос получился чужим. – Я слышал…       По щекам потекло что-то горячее, смешиваясь с дождём. Вдруг стало тяжело дышать. Сотриголова схватился за горло, раздирая кожу ногтями, и зажмурился.

***

      Он резко подскочил на кровати, хватаясь за грудь. В ушах глухо стучало. Тишину в квартире нарушил настойчивый звон. – Чёрт… – выдохнул преподаватель, проводя ладонью по лицу. – Кого там принесло? Я же говорил этим двоим не приходить…       Он с трудом откинул одеяло. Держась рукой за стену, Шота добрался до двери и, открыв её, замер. На пороге стоял Всемогущий. Встревоженный, с двумя огромными пакетами в руках. – Тоши… – голос брюнета звучал растерянно. Но отчего-то стало немного легче. – Что ты здесь делаешь? И как ты… Как ты узнал мой адрес?       Блондин виновато улыбнулся, переступая с ноги на ногу. – Хизаши и Немури дали адрес и номер телефона. Они сказали, что ты заболел. Что у тебя нет ни лекарств, ни еды, – он говорил мягко, словно оправдывался. – Я забеспокоился и решил тебя навестить.       Айзава молчал, переваривая информацию. А внутри уже закипало раздражение. «Я этих двоих точно прибью». – Я звонил тебе несколько раз, чтобы предупредить. Но ты не отвечал. – Прости, – выдохнул Сотриголова, возвращаясь в реальность. – Я… заснул. Не слышал.       Символ мира смотрел на его бледное лицо, на синяки под глазами, на то, как он кутается в лёгкую кофту. От этого зрелища защемило в груди. – Ты голоден? – опомнился он. – Нет, – машинально ответил классный руководитель. Но в ту же секунду желудок предательски заурчал.       Герой №1 тепло улыбнулся, сдерживая лёгкий смешок. Шота смущённо отвёл взгляд, скрестив руки на груди. – Давай я приготовлю тебе ужин? – предложил учитель геройских основ, делая шаг вперёд. – Не стоит. Не утруждай себя, – буркнул преподаватель кратковременных атак. – Мне не сложно, – мягко, но настойчиво произнёс Тошинори и, прежде чем Айзава успел возразить, аккуратно подвинул его плечом и прошёл внутрь.       Брюнет остался стоять в прихожей, глядя ему в спину. В груди снова появилось то ноющее чувство. Устало вздохнув, он закрыл дверь и отправился на кухню.

…

      Яги, стараясь не шуметь, осторожно поставил перед Сотриголовой тарелку с дымящимся мисо-супом. Пар поднимался вверх, закручиваясь в причудливые спирали. Пахло домашним уютом — чем-то давно забытым, но таким нужным. – Не стесняйся, – робко произнёс блондин, усаживаясь напротив.       Классный руководитель поднял ложку и зачерпнул. Суп обжигал, но приятно заполнял пустой желудок. – Неплохо, – это было отдалённо похоже на комплимент. – Не знал, что ты умеешь готовить. – Я рад, что тебе понравилось, – тепло улыбнулся Всемогущий.       Он смотрел на коллегу, не в силах отвести взгляд. Символ мира ловил каждое движение: как тот морщился от горячего, как аккуратно дул на ложку. В этом не было ничего особенного, но он не мог оторваться. А потом учитель кратковременных атак, сам того не замечая, медленно провёл языком по верхней губе, собирая остатки бульона. Движение было лёгким, почти невесомым. От этого простого действия сердце пропустило удар. Герой №1 завороженно смотрел, забыв, где находится и зачем вообще пришёл. Пропал. Окончательно и бесповоротно. «Хочу его поцеловать…» – пронеслось у него в голове, и он залился краской, прогоняя мысли. – Ты меня слышишь? – недовольный голос Шоты выдернул его из оцепенения. – А? Прости, я… – замялся преподаватель. – Что ты сказал? – Ты не будешь есть? – Айзава кивнул на пустое место перед ним. – Я совсем забыл, – Всемогущий хлопнул себя по лбу. Он метнулся на кухню и через минуту вернулся с ещё одной тарелкой.       Несколько минут они ели молча. Было слышно лишь тихое звяканье ложек. И вдруг Яги спохватился и обеспокоенно спросил: – Ты ходил к врачу? – Нет, – брюнет мотнул головой. – Я весь день проспал. И не ел ничего. – А температура есть? Сотриголова пожал плечами, допивая бульон: – Не знаю. У меня даже градусника нет, – в его голосе прозвучали лёгкие виноватые нотки.       Не думая, блондин перегнулся через стол и, прежде чем классный руководитель успел среагировать, мягко убрал его чёлку, прижавшись к его лбу своим. Учитель замер, ощутив чужое тепло. Глаза расширились, ложка застыла в воздухе. «Слава богу он не температурит… Какой же он всё-таки милый. Даже когда болеет», – пронеслось у него в голове. – Температуры нет, – облегчённо выдохнул Тошинори, отстраняясь. – Тебе стоит купить градусник. Ты всё-таки один живёшь. – А-ага, – только и смог выдавить Шота, прячась в завесе волос. Лицо предательски горело. Он почувствовал, как внутри что-то заныло, но по-другому — тепло и пугающе приятно. «Дурак».

…

      Лёгкий шум воды из крана нарушал вечернюю тишину кухни. Айзава лежал щекой на столе и смотрел на символа мира. Тот стоял у раковины, засучив рукава, и методично мыл посуду. «Другие люди считают меня грубым, мрачным, пугающим. Они не то что встречаться, просто говорить со мной не хотят».       Мысли текли лениво-медленно. Брюнет смотрел, как вода стекает по пальцам героя №1, как он берёт очередную тарелку, трёт губкой, ополаскивает. «У него есть девушка. Красивая. А он здесь, со мной… Почему?»       Сотриголова перевёл взгляд на лицо преподавателя геройских основ. Тот был сосредоточен, но на губах светилась довольная улыбка. «И что он во мне нашёл?»       Классный руководитель вдруг вспомнил слова Оборо.

***

      На крыше было тихо. Трое друзей сидели в тени, но даже это не спасало от жары. – А Немури красивая, – неожиданно протянул Ширакумо, облокотившись на стену. – Да-а-а, – согласился Хизаши, мечтательно глядя в небо. – А ты что думаешь, Шо? – Она шумная, – поморщился Шота. – Может, тебе просто не нравятся девушки? – Громоблако склонил голову на бок и внимательно посмотрел на него. – Да ему вообще никто не нравится! – Ямада энергично хлопнул брюнета по спине, тот зашипел. – Не знаю, – Айзава уставился на пол и стал рисовать что-то пальцем. – Не переживай. Мы всегда тебя поддержим! – голубоволосый мягко улыбнулся, закидывая руку на плечо Мика. – Конечно поддержим! Мы же друзья! – блондин обнял друга в ответ, и они закачались из стороны в сторону. – Отстаньте, – буркнул Сотриголова, принимаясь за бутерброд. – Знаю! – Оборо хлопнул кулаком по ладони. – Ты просто ещё не нашёл того, кого полюбишь. Шота непонимающе уставился на него. – А ведь правда… – задумчиво протянул Хизаши, почёсывая щёку. – Он, наверное, вообще не знает, что такое любовь.       Айзава недовольно цыкнул и раздражённо глянул на них: – Я вообще-то всё слышу. Ширакумо звонко рассмеялся. – Прости. Мы просто заботимся о тебе. А любовь… Любовь — это когда человек не выходит из головы. Ты постоянно думаешь о нём. Когда можешь быть с ним самим собой, – парень усмехнулся и добавил: – В твоём случае это человек, который бесит тебя меньше остальных. Он с минуту помолчал и продолжил, глядя на небо: – Когда-нибудь придёт время, и каждый из нас влюбится. Это не значит, что мы перестанем дружить и проводить время вместе. Просто… будут люди, которые будут любить нас и заботиться. Быть одному очень тяжело и плохо. – Ого! Ты прям как взрослый. Такой мудрый! – воодушевлённо протянул Ямада. – Разве? – Громоблако смущённо почесал затылок. – Я не сказал ничего особенного.       Пару минут они сидели молча. Каждый был погружён в свои мысли. – Так что Шо, не будь один! Мы с Хизаши всегда будем рядом, – нарушил молчание голубоволосый, тепло улыбаясь. Мик поднял вверх руку. – Давайте выпьем за нашу дружбу!       Брюнет скептично посмотрел на их довольные ухмылки, и уголки губ дрогнули. – За нас! – хором прокричали мальчишки, чокаясь коробочками с соком.

***

      Учитель кратковременных атак моргнул, возвращаясь к реальности. Тошинори уже закончил мыть посуду и вытирал руки полотенцем. Сотриголова приподнял голову и задумчиво уставился в его спину. «Тот, кто бесит меньше других?»       Почувствовав на себе взгляд, Яги обернулся и вопросительно поднял брови: – Что-то не так? – Нет, – Шота поспешно отвернулся, пряча покрасневшие щёки. «Какую же они чушь тогда несли».

…

      Всемогущий остановился на пороге, готовый уйти, но напоследок давал инструкции: – Суп в холодильнике. Лекарства я оставил на столе. Не забудь выпить. И сходи завтра к врачу.       Айзава стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку. – К врачу? – переспросил он, но, опомнившись, добавил: – Нет, не нужно. Я в порядке. У меня ещё завтра экскурсия. – Никаких экскурсий, – отрезал блондин, но тут же смягчил тон, боясь, что это прозвучало слишком резко: – Ты ещё не выздоровел. Тебе нужно отлежаться дома. Я подменю тебя. У меня всё равно завтра выходной. – Не нужно. Я сам справлюсь, – упрямо начал брюнет, но договорить не смог — горло пронзил кашель. Он отвернулся, прикрывая рот рукой.       Сердце героя №1 сжалось от этого надрывного звука. – Не спорь. Я завтра утром обо всём договорюсь с директором, – уверенно заявил он. – Хорошо, – сдался Сотриголова и, не поднимая глаз, тихо добавил: – Спасибо… за всё. И прости, что доставил столько проблем. – Нет-нет, не извиняйся, – символ мира неуклюже замахал руками. – Никаких проблем. Я же сам так решил.       Повисла неловкая тишина. Они стояли и смотрели в пол, словно надеясь найти там ответы. Классный руководитель скрестил руки на груди, постукивая пальцем по предплечью, преподаватель геройских основ теребил край куртки. Уходить не хотелось. Но что ещё можно было сказать? И тут молчание нарушил звонкий девичий голос: – О, Всемогущий, вот вы где! А я вас искала.       Оба вздрогнули и повернулись. Из темноты появилась та самая девушка в белом пальто. – Макото? – Тошинори удивлённо моргнул. – Что ты… Как ты меня нашла? – Я следила за вами, – без тени смущения ответила она. – Знаю, знаю, это нехорошо, но мне очень нужна ваша помощь. – Макото перевела дыхание и выпалила: – Я поживу у вас ещё немного? Я не закончила проект, а вы живёте рядом с местом исследований. – А твой брат, Наомаса, знает? – Нет. Мы поссорились, – отмахнулась она. – Я ушла. «Так она… сестра Цукаучи?»       Учитель перевёл взгляд с девушки на Яги, устало потирающего переносицу. «Значит, не его девушка… Просто сестра друга…» – он выдохнул, но не понял, почему стало легче. – Но мне нужно ходить на работу, – обречённо сказал блондин.       Макото медленно повернулась и посмотрела на Шоту, сверкая глазами. – Вы же друг Всемогущего? – спросила она, но, не дожидаясь ответа, продолжила: – Не могли бы вы пустить его к себе пожить на время? – Э… я… – Айзава попытался хоть что-то ответить, но его мгновенно перебили: – Вот и отлично! Значит, договорились! – девушка довольно улыбнулась и ловко выхватила ключи из портфеля Всемогущего. «Эээээ… ЧТООО?» – мысленно закричал брюнет. Он никак не мог осознать происходящее. – Подожди, Макото! – вмешался символ мира. – Шота болеет, ему нужен покой. Я буду только мешать. – Вы как раз позаботитесь о нём, – парировала Макото, ловко вернув ему портфель и ободряюще хлопнув по плечу. – Спасибо за помощь!       Она махнула рукой и исчезла так же быстро, как и появилась, оставив после себя лёгкий аромат духов.       Герой №1 тяжело вздохнул, виновато глядя на Сотриголову. – Прости. Я переночую в гостинице. Не хочу тебя беспокоить.       Он уже развернулся, чтобы уйти, но в тот же миг рука схватила его за край рукава. Преподаватель замер, а потом медленно повернулся. Классный руководитель, прячась в завесе волос, опустил взгляд в пол и недовольно пробурчал: – Заходи уже. Весь холод с улицы в квартиру запустил. Он отстранился, отпуская его. – Спасибо, – выдохнул Тошинори и, перешагнув порог, закрыл за собой дверь.

…

      Всемогущий проснулся глубокой ночью от хриплого кашля сбоку. Не раздумывая, он вскочил с футона и осторожно подошёл к кровати. Шота метался во сне. Одеяло валялось на полу, тёмные волосы беспорядочно рассыпались по подушке, лицо раскраснелось, на лбу выступила испарина. Он выглядел таким… беззащитным. Сердце защемило. Яги на секунду замер, не в силах отвести взгляд. Легонько коснулся его ладонью и отшатнулся: кожа была горячей. «Температура поднялась». На миг паника захлестнула, но он взял себя в руки. – Потерпи, – прошептал одними губами блондин. – Я сейчас.       Стараясь не шуметь, он метнулся в ванную. Вернулся через минуту с небольшим тазом холодной воды. Символ мира намочил тряпку и аккуратно положил на лоб учителя. Тот дрогнул, издал тихий, почти жалобный стон, но не проснулся. Только чуть повернул голову набок, словно ища прохлады, и задышал ровнее. Преподаватель геройских основ выдохнул и сел на пол, прислоняясь спиной к тумбочке.       Было тихо. Даже слишком тихо. За окном виднелась луна, её свет мягко скользил по лицу Айзавы. Герой №1 смотрел, как медленно поднимается и опускается грудь брюнета, как его ресницы подрагивают. Когда тряпка нагрелась, он встал, смочил её и положил обратно. Но не торопился возвращаться на место. Тошинори, сам того не ожидая, едва касаясь провёл большим пальцем по щеке классного руководителя. – Какой же ты красивый, – голос дрогнул. – Я люблю тебя.       Слова сами сорвались с губ. Яги замер, боясь пошевелиться. Но ничего не произошло. Тогда он, повинуясь внезапному порыву, осторожно наклонился и поцеловал его в лоб через мокрую ткань. Сердце бешено застучало, отдавая в висках. Блондин нехотя отстранился и, глядя на это спокойное, расслабленное лицо, прошептал: – Прости.