Я спрячусь в твоем сердце

A sem ti povedal kdaj, kako lepo dišiš mi Kako žariš, ko pred spanjem govoriš mi Da boš naredil vse, da ne pozabim te In da bom jutri spet, zraven tebe zbudil se

Joker Out – A sem ti povedal

В крепости стоял приятный запах горячего шоколада и тихо звучал магнитофон. Очередной насыщенный день их рождественских каникул должен стать последним. И он уже подходил к концу. Завтрашним утром Уилл должен будет сесть в автобус до Нью-Йорка и попрощаться с Майком. Эта мысль сидела у него где-то под ребрами целый день и не давала покоя. Они не говорили об этом. О том, что пора вновь расставаться и не совсем понятно, когда они встретятся в следующий раз. Майк лежал очень близко, подперев голову рукой, и рассеянно листал старый комикс. Уилл рисовал, в сотый раз за эту неделю – и в сотый раз это был Майк. Кружки с почти допитым шоколадом опасно стояли между ними, ничем не поддерживаемые. Время тянулось медленно, как патока, но ускользало слишком ощутимо. Уилл периодически поглядывал на часы на руке Майка, почти с ужасом осознавая, что им осталось совсем немного. Они уже давно должны были лечь спать, но никто из них не торопился отложить вещи и выключить свет. Или просто не решался. Уилл первым закрыл свой альбом. Он не мог больше спокойно рисовать, не тогда, когда каждая минута была на счету, а глубоко внутри что-то сжималось от мысли, что завтра он сядет в автобус. — Завтра я уезжаю, — тихо произнес то, что они оба уже и так знали. Майк захлопнул комикс, так быстро, что Уилл на мгновение засомневался, читал ли он его вообще. — Я знаю, — после затянувшейся паузы ответил Майк, глядя в сторону. — Я думал об этом весь день. Уилл опустил взгляд, мысленно соглашаясь. Его пальцы на обложке альбома дрогнули и замерли в миллиметре от руки Майка. — Этой ночью... — начал он, пытаясь подобрать слова. — Я не хочу просто спать, — Майк повернул голову к нему. Свет гирлянд падал на его лицо, делая его более задумчивым и почти печальным. Он терпеливо слушал, с тем же вниманием, что и всегда. — Я хотел бы запомнить эту ночь, — наконец сказал Уилл, и эти слова повисли в воздухе, не до конца ясные ему самому. — С тобой. Майк медленно выдохнул. Его рука потянулась к Уиллу и нежно, едва ощутимо прикоснулась к его лицу, проводя пальцами по скуле и бережно заправляя прядь волос за ухо. Уилл бессознательно подался навстречу прикосновению, шумно выдыхая. — Тогда позволь мне... — так же подбирая слова, произнес Майк. — Сделать тебе хорошо. В этот раз Майк не спрашивал. Он просто смотрел – в его взгляде читался тот же самый вопрос, что и тогда, и на который Уилл ответил прежде, чем он был задан вслух. — Да, — прошептал он, не отводя глаз. — Все, что ты хочешь. Майк улыбнулся уголком рта и подвинулся ближе, небрежно отодвигая кружки. Одна из них упала, проливая на свежую простынь густой напиток, но никто не обратил на это внимания, ведь в следующую секунду Майк наклонился, чтобы поцеловать его. Медленно, почти благоговейно, постепенно углубляя поцелуй. Рука Уилла скользнула в его волосы, мягко перебирая вьющиеся пряди. Уиллу казалось, что он никогда не сможет насытиться вкусом и ощущением чужих губ на своих. Не просто чужих – Майка. Он порывисто прижался к нему, желая продлить поцелуй, но Майк уже спустился губами к его шее, проводя по ней языком. Уилл откинулся на подушки, позволяя рукам Майка поддеть его свитер и стянуть его с него. Его собственные ладони дрожащим движением потянулись к краю футболки Майка, суетливо снимая ее. Теперь Уилл чувствовал жар тела, что так откровенно близко приникало к нему и контрастировало с прохладным воздухом подвала. Он выпутался из волос и провел пальцами по обнаженной спине Майка, прощупывая каждый позвонок. Тело Майка отозвалось мелкой дрожью и рваным выдохом куда-то в ключицу. Неторопливо спускаясь все ниже, Майк оставлял влажные поцелуи по всему туловищу, трепетно обхватывая Уилла за талию. Не отстраняясь, он поддел кромку пижамных штанов и плавно стянул их. Его руки тут же скользнули по оголенным бедрам, оглаживая покрытую мурашками кожу. Уилл запрокинул голову и издал тихий, судорожный стон. Он ощущал возбуждение Майка своей голенью. Сердце неистово колотилось, так громко, что почти заглушало музыку из магнитофона, а грудь прерывисто вздымалась. За последнюю неделю они часто целовались, но ни разу не заходили так далеко. Не успел он опомниться, как Майк незаметно стянул с него боксеры, отбросив их к остальным вещам. Не будучи привыкшим к собственной наготе, он до сих пор чувствовал себя уязвимо, но больше не было желания прикрыться. Майк осторожно раздвинул его ноги и устроился между ними, спускаясь влажной дорожкой к его паху. Уилл не видел, но ощущал его сбитое тяжелое дыхание внизу, его нежные пальцы, что сжимали внутреннюю часть бедер, Уилл не видел, но знал, как вожделенно Майк смотрит на его открытость. — Майк!.. — протянул Уилл, когда почувствовал это. Почувствовал влажное, неуверенное прикосновение горячего языка к плоти. Бедра непроизвольно вскинулись навстречу. Рука сама собой потянулась вниз, вновь зарываясь в волосы, сжимая их почти что требовательно. Уилл слегка сдвинулся – приподнялся на одном локте вверх и оперся затылком о стену, чтобы свободно смотреть на Майка. Майк не торопился. Он медленно очертил языком головку, словно изучая. Слизнул капельку смазки на самом кончике и обхватил основание рукой. Уилл поймал себя на том, что неосознанно задержал дыхание, ведь в следующее мгновение, когда мягкие губы Майка обхватили его головку, он услышал жалобный стон, что сорвался с его собственных губ. Майк неспешно вобрал его глубже, дюйм за дюймом, и Уилл почувствовал, как головка упирается в мягкое небо. Все ощущения сконцентрировались там, в паху, и он не мог думать ни о чем другом. Рваное дыхание Майка и Уилла слились в одно, оглушительно звуча в унисон. Вскоре почти вся длина оказалась во рту Майка, так стремительно, что он подавился, отстранившись с хлюпающим звуком. Уилл бережно погладил его по голове, провел большим пальцем по скулам, обвел по контуру влажных, припухших губ. Майк приоткрыл рот, опаляя ладонь горячим выдохом. Без единой мысли, Уилл проник пальцем внутрь, оглаживая податливую кожу на внутренней стороне щеки, шершавый язык, что тут же скользнул вокруг него. Губы сомкнулись у основания пальца, Майк издал сдавленный, гортанный стон, и у Уилла перехватило дыхание от этого вида и звука. А после он поднял взгляд выше. Майк смотрел ему прямо в глаза. Глазами, полными желания и почти что обожания – Уиллу было страшно даже думать об этом. Это было слишком приятно. Майк выпустил палец изо рта и Уилл задохнулся. Майк, не отрывая от него взгляда, медленно, как и в первый раз, вобрал его член обратно, смакуя каждый дюйм так, словно от этого зависела его жизнь. Он ритмично задвигался вверх и вниз по всей длине, помогая себе рукой, все так же не отводя своего чертового взгляда. Вторую руку Уилл не видел, но чувствовал, как та двигается где-то ниже, в такт движению губ. Уилл не мог отвести глаз. Майк был таким красивым, таким горячим и желанным, таким желающим. А ему самому было так хорошо, так хорошо, почти до боли, и это было как никогда правильно. Его рука вновь зарылась в волосы, прижимая Майка еще ближе, и очередной протяжный стон заполнил пространство – Уиллу уже было все равно, кому он принадлежал. Мелкая дрожь охватила все его тело. Что-то влажное скатилось по его лицу, и он отстраненно подумал о том, что ему очень жарко. Майк не прерывал зрительный контакт ни на мгновение, но в моменте его взгляд стал еще нежнее. Что-то мокрое снова скатилось вниз, к шее, Уилл растерянно моргнул и его ресницы стали влажными. Страх захлестнул его всего на секунду – и тут же исчез, как только Майк оторвал свою руку от основания и, не вынимая член изо рта, обхватил его свободную ладонь, что до этого сжимала смятую простынь. Майк ласково погладил его вздрагивающие пальцы. Уилл физически ощутил его успокаивающую улыбку, хоть и не мог ее видеть. Он взял его руку в ответ, крепко сжимая. Глядя на их переплетенные пальцы, Уилл расплывчато думал о том, как же ему повезло. Замявшись всего на секунду, Майк продолжил, но уже куда более интенсивно и уверенно. Ладонь Уилла в его волосах окончательно перестала замирать в нерешительности, притягивая его еще ближе. Крупная дрожь волнами пробежала от паха к груди, а бедра начали сами двигаться навстречу движениям Майка, не сдерживаясь. Тепло, разлившееся внизу живота, вызвало громкий, глубокий стон, настолько несдержанный, что Уилл не узнал свой голос. Сквозь влажные ресницы он жадно наблюдал за тем, как мокро блестели губы Майка в свете гирлянд и как двигались его скулы. Уилл закрыл глаза всего на одно долгое мгновение. Оргазм накрыл почти неожиданно – на судорожном выдохе, что перетек в дрожащий стон. Его спина выгнулась, когда он ощутил, как Майк сжал его еще крепче. Все напряжение, годами копившееся в теле, словно ушло одним затяжным импульсом. Совсем ненадолго Уилл словно выпал из реальности. Оргазм был настолько оглушительным и отпускающим, что он осознал себя лишь тогда, когда Майк уже отстранился от него, уткнувшись ему лбом в ямочку на бедре и тяжело дыша. Тело все еще мелко подрагивало, пока он пытался перевести дух. Майк поднял лицо спустя несколько секунд, облизнулся и подполз ближе, устраиваясь рядом. Мазнув губами по щеке Уилла, он положил голову ему на грудь, прислушиваясь к учащенному сердцебиению, и вновь переплел их пальцы. В голове Уилла была пустота, но не звенящая, как в прошлый раз, а успокаивающая. Расслабление мягко и постепенно разливалось в нем приятным теплом. Он прислушался к магнитофону, что до сих пор тихо играл Боуи, и едва заметная, уставшая улыбка появилась на его лице. — Майк. А ты?.. — с ноткой беспокойства спросил Уилл, когда снова мог дышать. Майк поднял голову и сыто усмехнулся уголком губ, глядя на него со щемящей нежностью. — Уже, — лишь ответил он. Уилл слегка нахмурился, не до конца понимая, и уже открыл было рот, чтобы спросить, что Майк имеет в виду, как вдруг заметил влажное, темное пятно на его пижамных штанах. Рот тут же захлопнулся. От осознания кровь прилила к щекам, и он застенчиво произнес, скорее утверждая: — Ты... только от этого?.. Майк потянулся к нему и трепетно поцеловал, оттягивая его нижнюю губу и слабо кусаясь. Уилл ощутил солоноватый привкус, и его уши покраснели вслед за щеками, когда он с замиранием сердца подумал о том, что это его собственный вкус. Чувственно ответив на поцелуй, он раскрылся шире, позволяя языку Майка проникнуть глубже. Они неспешно целовались, прижимаясь друг к другу, наслаждаясь каждым моментом. Майк отстранился первым, прижавшись своим лбом к его. Он осторожно смахнул еще не высохшие до конца слезы Уилла. Расширенные зрачки смотрели прямо ему в глаза, когда он горячо выдохнул: — От тебя. Ты сам – один сплошной источник удовольствия. Брови Уилла удивленно приподнялись, а на губах застыл смешок. — Не знал, что ты умеешь говорить такое, — лукаво сказал он, широко улыбаясь. Майк закатил глаза и слабо пихнул его в бок, переворачиваясь на спину. — Я вообще-то писатель, у меня появился какой-никакой опыт, — без капли обиды ответил он, потягиваясь. — Тебе ведь нравится. — Не отрицаю, — согласился Уилл, положив ладонь на его оголенную грудь и вырисовывая незамысловатые узоры. Повисла недолгая пауза, пока каждый из них собирался с определенными мыслями. — Спасибо тебе, Майк, — прошептал Уилл, вкладывая в эти слова всю свою искреннюю благодарность. — Ты был так нежен со мной, — он не собирался это говорить, планируя оставить эту мысль при себе, но она вырвалась сама собой. Лицо Майка смягчилось, и он приподнялся на локтях, ласково прикоснувшись к щеке Уилла. — Я не мог иначе, Уилл, — мягко произнес он. — Я счастлив, что тебе понравилось. И я хотел сказать... Это, если честно, вообще не в тему, но это важно, я хотел сказать, что хочу приехать к тебе. В Нью-Йорк. Через месяц или два? Когда тебе будет удобнее. Уилл замер, не сразу осознавая смысл сказанного. — Ты серьезно? Майк, ты хочешь приехать ко мне? — Да-а, а ты... Ты против? — уже не так уверенно спросил Майк. — Конечно, нет! Я буду невероятно рад, — загоревшись, ответил Уилл. Он обнял Майка, сплетая их ноги и улыбаясь. — Тогда попозже подробнее все распланируем, время еще есть, — обнимая в ответ, сказал Майк, удовлетворенно выдыхая. — А пока... С твоего позволения, я бы сбегал в душ, у меня внизу все липко. Не самое приятное ощущение... — выразительно произнес он. Уилл тут же выпустил его из объятий, приглушенно посмеиваясь. — Позволяю, Майк, — забавляясь, ответил он. — Только скорее. Я быстро начинаю скучать. Двигаясь к выходу из крепости, Майк остановился, чтобы снова поцеловать его в щеку. — Я мигом, — обещающе сказал он. — Не переживай. У нас еще все время мира, даже если мы не будем рядом, — последние слова явно относились не только к походу в душ. Майк вышел из крепости, и Уилл остался наедине с собой, имея возможность переварить все произошедшее. В крепости до сих пор стоял мускусный запах секса, а кассета незаметно закончилась и тихо щелкнула. Майк вернулся совсем скоро, выключая гирлянды и ныряя обратно в руки Уилла. Прислушиваясь к чужому ровному дыханию, Уилл ощущал себя живым. Они не расстаются надолго.