Ось Антиномии

Тепло. Оно исходило от самого источника, как от гигантского, сломанного радиатора. Не уютное, не комфортное. Оно было резким, сухим, с примесью статического электричества, от которого зудело всё тело. Но после ледяной пустоши это было спасением. Арсений уже работал. Он снял с себя остатки теплозащитного полотна, разложил его на гладком льду как рабочую поверхность. Потом аккуратно извлёк из внутреннего кармана куртки свой многофункциональный инструмент: не просто нож, а сложный инженерный гибрид с отвëртками, пинцетом и микроскопическим паяльником, работающим от встроенного конденсатора. — Батарея на 2%, — констатировал он без эмоций. — На одну попытку. Не меньше, если повезëт. – Антон наблюдал, прислонившись к ледяной стене. Боль в рёбрах утихла до глухого нытья. Его роль была неясна. Он не был теоретиком. Он был руками. А руки сейчас были заняты у Арсения. — И что ты собрался делать? Послать СМСку в прошлое? — спросил он, стараясь, чтобы в голосе звучал сарказм, а не неуверенность. — Нечто подобное, — не отрываясь от работы, ответил Арсений. Он аккуратно разбирал свой хроноиндикатор-кулон, поддевая миниатюрные защёлки кончиком ножа. — В основе индикатора лежит кристалл архейского кварца, способный резонировать на определённых временных частотах. Если направить на него контролируемый импульс энергии из источника, — он кивнул на пульсирующий поток, — кристалл войдёт в состояние гиперрезонанса и испустит квантово-запутанный сигнал обратно по нашей временной линии. — Контролируемый импульс, — повторил Антон. — У нас есть для этого пульт дистанционного управления? Или ты будешь просить его вежливо? – Арсений наконец поднял на него взгляд. В тусклом свете источника его глаза казались бездонными. — Буду использовать терминал. Остатки его процессора могут сгенерировать кратковременное направленное электромагнитное поле. Это как поднести зажигалку к газу. Либо он даст ровную струю, либо взорвётся нам в лица. — И каковы шансы на ровную струю? — Примерно тридцать к семидесяти. — Антон засмеялся. Коротко, горько. — Отличные. Просто праздник какой-то. А если взорвётся? – Арсений снова опустил глаза на хрупкий кристалл в своих пальцах. — Тогда этот разлом коллапсирует. И нас либо размажет по временному континууму, либо схлопнет в сингулярность размером с булавочную головку. В общем, будет быстро. — Он сказал это так же спокойно, как говорил о погоде в лаборатории. Эта отстранённость сводила Антона с ума. И в то же время… заражала. Если он может быть спокоен, то и он, Антон - может, чёрт возьми. — Ладно, — Антон оттолкнулся от стены. — Что мне надо делать? – Арсений замер на секунду. Потом кивнул на терминал у себя на запястье. — Держи это. Как только я скажу, нажимай центральную сенсорную панель. Не раньше. И не позже. Доли секунды решат всё. – Антон взял терминал. Экран был холодным и мёртвым. Он почувствовал странную тяжесть ответственности. Не за их жизни - это было слишком абстрактно. А за этот хрупкий кусочек технологий, за расчёты Арсения, за эту безумную авантюру. Арсений тем временем закончил манипуляции с кулоном. Теперь кристалл лежал отдельно на полотне, подсоединённый к каким-то микроскопическим проводам от того же инструмента. Он напоминал странное, первобытное насекомое, приготовившееся к прыжку. — Встань там, — Арсений указал на точку в метре от источника. — И не двигайся. Любое колебание поля может всё испортить. — Он сам занял позицию напротив, взяв в руки импровизированное устройство. Его лицо в призрачном свете стало похоже на маску аскета; сосредоточенную, лишённую всякой мимики. Только губы слегка шевелились, будто он про себя повторял формулы. Тишина в пещере стала иной. Гул источника превратился в нарастающий рокот. Воздух сгустился.

***

— Приготовься, — тихо сказал Арсений. Его голос был едва слышен сквозь гул. Антон почувствовал, как ладони становятся влажными. Он сжал терминал так, что костяшки побелели. Всё его естество кричало, чтобы он выбросил эту хрень, отпрыгнул подальше и закрыл голову руками. Но он стоял. Потому что напротив стоял Арсений. И если этот пижон может смотреть в лицо вероятному уничтожению, глядя ему прямо в глаза… то Антон не имеет права ударить в грязь лицом, в ответ. — Теперь! – Палец Антона ударил по экрану. Ничего не произошло. Тишина, растянувшаяся на одно мучительно долгое сердцебиение. Потом терминал на его запястье вспыхнул ослепительно-белым светом и из его корпуса вырвался тонкий, визжащий луч энергии, ударивший прямо в кристалл на полу. Через несколько секунд кристалл ответил. Он не просто засветился. Он запел. Высокая, чистая нота, от которой задрожал лёд в ушах и заныли зубы. Свет от него стал нестерпимо ярким, превратившись в один сплошной сгусток чистой информации, в вихрь математической красоты и ужаса одновременно. Антон зажмурился, но свет пробивался сквозь веки. Он видел, как Арсений, не отводя взгляда, медленно, с нечеловеческой точностью подносит кристалл к самому краю источника временного потока. И вот они соприкоснулись. Мир взвыл раненным зверем, которого подстрелил на охоте, более опытный охотник-человек.       Это был не звук. Это был крах всех ощущений сразу. Антона отбросило назад, он ударился спиной о стену, и на мгновение сознание поплыло. Он видел, как Арсения тоже швырнуло в противоположную сторону, как его тело грузно рухнуло на лёд. А источник… источник изменился. Он перестал пульсировать хаотично. Его свет стал ритмичным, как сердцебиение. И в его глубине, в этих переливающихся слоях, чётко проступило… изображение. Их собственная лаборатория. Момент до взрыва. Они сами, стоящие у пультов, - Арсений уверенный, Антон раздражённый. И вдруг в этой картинке прошлого, Арсений из него же резко обернулся в их сторону. Он сначала посмотрел не на свой пульт, а куда-то в сторону. Прямо на Антона из настоящего, будто сквозь время. Его губы шевельнулись, что-то громко крикнув. — НЕ… ТРОГАЙ… КОНТУР… — донеслось сквозь вой временного вихря, как голос из сломанного радио. — И картинка исчезла. Источник содрогнулся и схлопнулся до размеров баскетбольного мяча, его свет стал тусклым, ровным, почти усталым. В воздухе стояла тишина. Настоящая, оглушительная, нарушаемая только прерывистым, хриплым дыханием. Антон первым пришёл в себя. Он поднялся, пошатываясь, чувствуя, как по лицу течёт что-то тёплое - это была его собственная кровь из носа. — Попов?! Арсений? — Тот лежал неподвижно. Антон подполз к нему, сердце бешено колотилось где-то в горле. Он перевернул его на спину. Лицо Арсения было бледным как мел, из уголка рта струилась тонкая струйка крови. Но глаза были открыты. Он смотрел в потолок пещеры, а его губы растягивались в странной, невероятной улыбке. — Он… увидел… — прошептал он, и в его голосе была неподдельная, детская радость. — Я… мы… отправили сигнал. Он его получил. — Ты идиот! — выкрикнул Антон, хватая его за плечи и тряся. — Ты мог умереть! Мы оба могли! — Арсений медленно перевëл на него взгляд. Улыбка не сходила с его лица. — Но не умерли же. И сигнал прошёл. Теория… была верна. — Потом его взгляд стал терять фокус. — Голова… кружится… — Не смей терять сознание! — приказал Антон, хлопая его по щекам. — Дыши, блять! Дыши глубоко! — Арсений послушно сделал несколько глубоких, судорожных вдохов. Цвет начал понемногу возвращаться к его щекам. — Всё в порядке, — пробормотал он. — Просто… просто выброс адреналина. И, кажется, лёгкое сотрясение. — Антон отполз от него и сел, прислонившись спиной к ледяной стене. Дрожь, которую он сдерживал всё это время, вырвалась наружу. Он трясся мелкой, неконтролируемой судорогой. От страха. От напряжения. От осознания того, что они только что сделали. Он посмотрел на Арсения, который теперь сидел, обхватив голову руками. На его разорванную одежду, на кровь на губах, на эту дурацкую, торжествующую улыбку, которая никак не сходила с его до вольного лица. И что-то в Антоне надломилось. — Зачем? — тихо спросил он. — Зачем ты так рисковал?! Ты же мог просто… наблюдать. Изучать. Дождаться, пока нас найдут, если бы кто-то искал, конечно. — Арсений медленно опустил руки. Его улыбка потухла, сменившись усталой серьезностью. — Никто не искал бы нас здесь, Шастун. Мы выпали из времени. Мы - ошибка. Или… — он посмотрел на успокоившийся источник, — или эксперимент. Но чтобы это выяснить, нужно действовать. Рисковать. Или ты предпочитаешь сидеть и ждать, пока лёд поглотит тебя вместе с твоей осторожностью? — Я предпочитаю не играть в русскую рулетка со Вселенной! — взорвался Антон. — У меня, в отличие от тебя, нет желания стать гениальным трупом! — А у меня нет желания стать осторожным пленником! — парировал Арсений, и в его глазах снова вспыхнул знакомый огонь спора. — Мы изменили прошлое, Шастун! Пусть на секунду! Пусть только для нас! Но мы доказали, что это возможно! Мы не пыль на ветру времени! Мы - игроки! — Они смотрели друг на друга - два измученных, окровавленных, полубезумных человека в ледяной пещере на краю реальности. Дыхание их снова столкнулось в облаках пара между ними. И вдруг Антон понял, что его ярость… она другая. Она не та, старая, привычная ненависть. Она новая. Острая. Живая. Она родилась не из презрения, а из… чего? Из страха за этого безумца? Из раздражения, что он снова прав? Из ошеломляющего осознания масштаба того, что они только что совершили? — Игроки, — с горькой усмешкой повторил Антон. — С разбитыми рожами и одним ножом на двоих. — Пока что, — Арсений потянулся к своему инструменту, который откатился в сторону. — Но теперь у нас есть доказательство. И… — он прислушался, — источник стабилизировался. Он теперь не разлом. Он… дверь. Слабая, но дверь. И она ведëт не в наше время. Но она ведëт куда-то. — Он поднялся на ноги, пошатнулся, но устоял. Потом протянул руку Антону. Не для того, чтобы его поднять. А для того, чтобы помочь подняться. Антон посмотрел на эту руку. На ссадины на костяшках. На дрожь в пальцах, которую Арсений тщетно пытался скрыть. И взял её. Он поднялся, чувствуя, как их взаимная хватка - крепкая, почти болезненная, это единственная твёрдая точка в этом качающемся мире. — Куда? — спросил Антон, не отпуская его руку. Арсений посмотрел на спокойно пульсирующий шар энергии. — Туда, куда поведёт. Дальше. Глубже. Пока не найдём способ вернуться назад. Или не поймём, зачем нас сюда занесло. — Он отпустил руку Антона и первым шагнул к источнику. Остановился в сантиметре от его поверхности, которая теперь напоминала мерцающую плёнку мыльного пузыря. — Страшно? — бросил он через плечо. — До чёртиков, — честно ответил Антон, подходя рядом. — Идёшь? — Антон посмотрел на профиль Арсения, освещённый фантасмагорическим светом. На этого человека, которого он ненавидел. Который только что чуть не погиб, доказывая свою идею. Который, несмотря ни на что, был единственной нитью, связывающей его с реальностью, с наукой, с самим собой. — Куда ты, туда и я, — глухо сказал он. — Кто же ещё будет тебя от твоей же гениальности спасать? — На губах Арсения снова промелькнула тень улыбки. — Договорились. — И они шагнули вперёд. Вместе. Медленно шагая сквозь мерцающую плёнку временного портала, оставляя за собой ледяную пещеру, разлом и первые, самые трудные часы вражды, которая треснула, дав ростки чему-то неизведанному и опасному. Обратный отсчёт к их старой жизни был запущен. Но впереди их ждало новое путешествие. Сквозь миры и времена. Где им предстояло стать не просто врагами или союзниками поневоле, а чем-то гораздо более сложным.