Новая Эра. Книга 1

За стенами мир не замирал ни на мгновение. Даже в часы, когда ветер стихал и небо оставалось чистым, пространство за каменными рубежами жило собственной, враждебной жизнью. Леса медленно смещались, словно дышали, песок пустынь менял рельеф за одну ночь, а в траве появлялись следы существ, которых не удавалось распознать ни по форме, ни по мане. Это был не разрушенный мир. Это был мир, переживший отбор. Первые вылазки организовывались осторожно. Небольшие отряды выходили за стены на несколько часов, редко — на сутки. Их задачей была разведка: оценить территорию, поведение монстров, плотность демонического присутствия. Приказы были простыми — не углубляться, не вступать в бой без необходимости, возвращаться при первых признаках опасности. Эти приказы нарушались почти сразу. Люди, получившие силу, хотели проверить её. Месяцы тренировок в храмах порождали уверенность, иногда — самоуверенность. Многие верили, что стены сделали мир безопаснее. Первое столкновение с реальностью происходило быстро. Монстры не были демонами. У них не было разума в человеческом понимании, но они превосходили людей инстинктами. Их тела были плотнее, кости — прочнее, а движения — отточены под новые условия. Они не нападали хаотично. Они охотились. Один из отрядов не вернулся полностью. Двоих не нашли. Ни тел, ни следов крови. Только вытоптанная земля и обрывки снаряжения, словно людей просто вырвали из мира. После этого вылазки перестали быть добровольными — их начали формировать храмы. Отряды собирали по направлениям. Паладины шли впереди, удерживая натиск и принимая первый удар. Рыцари фиксировали позиции и не позволяли противнику обойти группу. Стрелки работали с расстояния, не подходя ближе, чем было необходимо. Маги действовали осторожно, избегая истощения и резких выбросов маны. Призывателей использовали особенно внимательно. Обычно в отряде был один. У некоторых из них рядом находился постоянный зверь — тот, кто не требовал призыва и находился в мире постоянно. Такие существа были редки и ценны. Они чувствовали изменения среды раньше людей и нередко спасали отряд, предупреждая об опасности. Но основная сила призывателя проявлялась в бою. Во время столкновений он открывал временные контракты. Один зверь — почти всегда. Два — при необходимости. Три — только у самых устойчивых. Эти существа приходили из иных слоёв реальности и удерживались маной. Им не давали имён. Они были оружием. Если призванное существо погибало, призыватель чувствовал откат — резкую боль, потерю маны, иногда временную утрату контроля. Несколько раз звери выходили из подчинения. В таких случаях отряд отходил немедленно. Если призыватель оставался в сознании. Но опасность исходила не только извне. Даже внутри новых границ мира существовали зоны, где выживание было вопросом минут. Леса, в которых растения выделяли ядовитую пыль. Пустыни, где песок разъедал плоть и ману. Болота, в которых исчезали целые группы, не оставляя следов. Некоторые территории считались запретными. Туда не отправляли даже подготовленные отряды. Особенно опасным направлением оставался центр материка. Там находилась Миднайт — страна демонов. Её границы были размыты, но ощущались всеми, кто подходил слишком близко. Воздух там был плотнее, темнее, насыщен чуждой энергией. Монстры становились агрессивнее, пространство — нестабильнее, а чувство времени начинало искажаться. Миднайт не нападала напрямую. Она существовала. И этого было достаточно. Оттуда иногда выходили демоны — не армии, не волны, а одиночные, сильные существа. Они появлялись, вмешивались в столкновения и исчезали, словно проверяя мир на прочность. Один из отрядов был найден живым после такой встречи. Никто из них больше не смог культивировать. Их мана была словно выжжена изнутри, оставив пустоту. Они не могли объяснить, что произошло. Только говорили, что за ними наблюдали. Это стало предупреждением. Мир за стенами был опасен. Но даже стены не давали полной защиты. Новый мир не делился на безопасное и враждебное. Он был цельным. И в любой его части человек оставался уязвимым. Люди начали понимать: стены — не граница. Это лишь точка опоры. А всё настоящее — сила, опасность и выбор — начинается за ними и продолжается даже там, где кажется, что ты в безопасности.