Новая Эра. Книга 1

Прошлой ночью. Сьюзен проснулась резко, будто кто-то осторожно, но настойчиво коснулся её сознания. Не было ни кошмара, ни тревоги. Просто ощущение — тёплое, мягкое, зовущие. Как если бы среди ночи кто-то открыл окно, и в комнату вошёл запах трав после дождя. Она села на кровати и прислушалась. Тишина лагеря была глубокой. Даже водопад, у которого они разбили стоянку, казался тише обычного, будто мир затаил дыхание. — Сьюзен… — голос был едва слышен, но не ушами. Он звучал внутри, спокойно и ласково, без приказа и без давления. Она не испугалась. Это удивило её саму. Она просто встала, накинула плащ и вышла из лагеря, стараясь не шуметь. Ни один из Архангелов не проснулся. Даже звери, обычно чувствительные к чужому присутствию, спали спокойно. Голос звал снова. И Сьюзен пошла за ним. Дорога вела её через лес. Не по тропе — между деревьями, но ноги сами находили путь. Корни не цеплялись, ветви не царапали. Лес словно расступался, пропуская её. С каждым шагом воздух становился теплее, мягче. Свет луны отражался в листьях так, будто они светились изнутри. И тогда она увидела храм. Он стоял у подножия Священной Горы — величественный, но не давящий. Белый камень был покрыт живыми лозами и цветами. Корни деревьев переплетались со стенами, но не разрушали их — наоборот, поддерживали, как старые друзья. Свет исходил не от факелов и не от кристаллов. Он будто жил в самом камне, в мозаиках, в воздухе. Сьюзен остановилась на мгновение. Храм не казался чужим. Он казался… родным. Она вошла внутрь. И тепло накрыло её, как объятия. В огромном зале не было алтаря в привычном смысле. Пол был выложен кругом из светлого камня, исписанного узорами листьев, воды и солнца. Вдоль стен стояли статуи животных — не пугающие, не грозные, а спокойные. Лань. Волк. Птицы с расправленными крыльями. Даже хищники выглядели так, будто охраняли, а не угрожали. — Добро пожаловать, дитя, — голос прозвучал ясно и мягко. Сьюзен опустилась на колени, даже не задумываясь. Сложила руки перед собой, как в молитве, хотя никогда не была особенно религиозной. — Моё имя Верда, — продолжил голос. — Я богиня Природы. Сьюзен подняла глаза, но никого не увидела. И всё же она чувствовала присутствие. Не над собой — вокруг. В каждом листе, в каждом дыхании. — Я давно наблюдаю за тобой, — сказала Верда. — За тем, как ты живёшь, как сражаешься, как выбираешь. Голос был тёплым, но серьёзным. — Я бы хотела одарить тебя даром. Но не за просто так. Для этого ты должна пройти испытание. Согласна ли ты? Сьюзен не ответила словами. Она просто глубже опустила голову и села ровнее, принимая центр круга всем телом. — Я рада, — сказала Верда. Мир исчез. Сознание Сьюзен провалилось, но не в темноту — в свет. Она стояла на поляне. Не в храме, не в лесу, который знала. Здесь не было гор, не было неба в привычном смысле. Вокруг простирался мир, полный жизни. Ручьи текли рядом, но вода не шумела. Цветы расцветали и увядали за считанные секунды. Животные появлялись и исчезали, как дыхание. — Это мир без боли, — раздался голос Верды. — Мир, где никто не умирает от рук другого. Сьюзен сделала шаг вперёд — и мир изменился. Ручей пересох. Цветы завяли. На земле лежало раненое животное. Оно смотрело на неё большими, испуганными глазами. Сьюзен бросилась к нему, опустилась рядом, прижала ладони к ране. Лечение было её сильной стороной — она знала это. Свет вспыхнул. Животное встало и убежало. Но в тот же миг за её спиной раздался крик. Она обернулась — и увидела поле боя. Люди. Демоны. Кровь. Крики. Знакомые лица. Чужие. Те, кого она спасала. Те, кого не успела. — Ты не можешь спасти всех, — сказала Верда спокойно. — Но если ты выбираешь одного — ты отказываешься от другого. Сьюзен стояла посреди этого мира, и руки дрожали. — Кого ты выберешь? Перед ней возникли образы. Ребёнок, прячущийся за обломками дома. Раненый воин, едва держащийся на ногах. Старик, закрывающий собой вход в храм. И рядом — лес. Поля. Животные, бегущие от огня. — Выбери, — повторил голос. Сьюзен закрыла глаза. Она плакала, но не от страха. От понимания. — Я не могу… — прошептала она. — Я не хочу выбирать, кто достоин жизни больше. Она опустилась на колени, прямо в грязь и кровь этого мира. — Если цена дара — это решение, кто должен умереть… — голос её дрожал, — тогда я откажусь от дара. Мир замер. — Ты уверена? — спросила Верда. — Да, — ответила Сьюзен тихо, но твёрдо. — Я хочу защищать жизнь. Всю. Даже если не справлюсь. Даже если это больно. Я не хочу быть богиней, если для этого нужно перестать быть человеком. Тишина была долгой. Потом мир расцвёл. Кровь исчезла. Раны затянулись. Лес поднялся. — Это и есть испытание, — сказала Верда. — Не выбор. А отказ от права выбирать. Перед Сьюзен появилась фигура — не в теле, но в образе. Женщина, сотканная из света, листвы и корней. Глаза — глубокие, спокойные, древние. — В тебе достаточно любви, чтобы не владеть миром, — сказала богиня. — И достаточно спокойствия, чтобы не сломаться под его болью. Свет коснулся груди Сьюзен. — Я дарую тебе благословение Природы. Твоя сила станет устойчивой. Твоя душа — глубокой. Ты сможешь лечить не только тела, но и истощённые земли. И если однажды мир попросит у тебя большего… ты сможешь ответить. Сьюзен снова открыла глаза. Она сидела на коленях в центре храма. Свет вокруг был мягким, утренним. Тело было тяжёлым, но спокойным. Она не знала, сколько времени прошло. Когда Архангелы вошли в храм, они не смогли подойти ближе, чем на десять метров. Воздух вокруг неё был плотным, тёплым, живым. Через полчаса Сьюзен медленно осела набок и уснула. И в этот момент её аура вспыхнула. Белый ранг. Когда она очнулась, все смотрели на неё. Сьюзен сделала шаг вперёд — и в этот момент Исаму сорвался с места. Он даже не осознал, что двигается быстрее остальных. Просто в один миг оказался рядом и крепко обхватил её, так резко и сильно, что она едва удержалась на ногах. — Ты вообще понимаешь, что ты сделала?! — голос у него дрожал, срывался, и это было куда страшнее крика. — Ты просто исчезла! Посреди ночи! В месте, где боги, демоны и всё, что между! Сьюзен замерла в его объятиях. — Исаму… — Нет! — он отстранился ровно на шаг, но рук не убрал, будто боялся, что она снова пропадёт. — Ты даже не разбудила никого. Ни слова. Ни знака. Я… — он замолчал, резко вдохнул. — Я думал, что мы опоздали. Впервые за всё время его глаза были не холодными и не собранными. В них было откровенное, почти болезненное чувство. — Прости… — прошептала Сьюзен. — Я правда не думала, что всё так… — Ты никогда не думаешь о себе, — перебил он. — Никогда. Ты всегда выбираешь риск. Всегда — шаг вперёд. Даже если там пропасть. Она подняла на него взгляд. — А ты бы разве не сделал так же? Он на секунду замолчал. Потом резко притянул её к себе снова, уже не так отчаянно, а крепко, по-настоящему. — Я бы пошёл за тобой, — сказал он глухо. — Но ты ушла одна. Вокруг стояла тишина. Команда не вмешивалась. Карина отвела взгляд, будто не хотела мешать чему-то слишком личному. Абель мягко улыбнулась, почти с облегчением. Сяонай тихо хмыкнул, но без шуток. Даже Михаил не сказал ни слова. Елена смотрела внимательно и спокойно — и в её взгляде не было удивления. Только подтверждение. Сьюзен осторожно подняла руку и положила ладонь Исаму на грудь, прямо туда, где сердце билось слишком быстро. — Я вернулась, — сказала она тихо. — И я здесь. С тобой. С вами. Он выдохнул — длинно, тяжело, будто только сейчас позволил себе отпустить страх. — Больше так не делай, — попросил он уже почти шёпотом. — Или… хотя бы скажи мне. Она кивнула. — Обещаю. Только тогда он отступил, но не сразу. Будто проверял, что она действительно стоит перед ним, живая, настоящая. — Белый ранг… — пробормотал он, пытаясь вернуть привычный тон. — Конечно. Иначе ты бы не была собой. Сьюзен слабо улыбнулась. — Я просто… услышала зов. И поняла, что должна ответить. — Верда выбрала правильно, — наконец сказал Михаил. — Но в следующий раз — мы идём вместе. — Вместе, — эхом повторила Елена. Сьюзен посмотрела на всех — и впервые за долгое время почувствовала не только ответственность… но и покой. Она не была одна. И никогда больше не будет.