Формула тишины

Глава 2 Прошло чуть больше недели. За это время образ красивого, высокого официанта не просто запомнился Прему - он стал навязчивым, не желая покидать его мысли. Впервые за всю свою жизнь Прем так много и упорно думал о другом человеке. Его строгий распорядок дал трещину: во время лекций он ловил себя на том, что рисует на полях тетради не формулы, а чьи-то знакомые, усталые глаза. Если говорить о мыслях, то у Буна их о Преме попросту не было. Его жизнь продолжала катиться по давно накатанной колее. Сразу после работы, заканчивавшейся ближе к полуночи, он погружался в привычный омут: клубы, сомнительные бары, шумные квартиры друзей-собутыльников. Бун не строил иллюзий насчёт себя. Ему едва исполнился двадцать один, но за плечами уже был солидный, по его меркам, опыт мимолетных интрижек. Ни одной серьёзной связи, ни одного чувства, которое прожило бы дольше недели. Всё это было простой и удобной формой побега от самого себя. Пока Прем сидел в библиотеке, пытаясь сосредоточиться на учебниках, но видя на страницах лишь улыбку незнакомца, Бун просто «тусил», заглушая внутреннюю пустоту внешним шумом. Однажды, закончив учебы так же поздно, Прем снова направился в то самое кафе. Просто хотел увидеть. Хотя бы мельком. Войдя, он тут же обвёл взглядом зал. За стойкой и между столиков суетилась незнакомая девушка с розовыми волосами. Буна нигде не было. Прем подошел к кассе, стараясь говорить спокойно, но внутри его сжимал холодный комок страха - страх, что он больше никогда его не увидит. - Извините, а Бун сегодня не работает? - спросил он. Девушка, не отрываясь от телефона, пожала плечами: - Буна? Его уволили пару дней назад. Пришёл на смену «под мухой», наговорил лишнего клиенту, чуть до драки не дошло. В общем, выперли его. Мир для Према замер. Он пробормотал бессмысленное «Спасибо» и вышел на улицу. Влажный, густой воздух Бангкока обволок его, но не принёс облегчения. Прем стоял, прислонившись к стене, и чувствовал, как внутри что-то обрывается. Это была его первая влюблённость - стремительная, иррациональная и теперь безнадёжно оборванная. Он не знал, что делать. Разум твердил, что это несерьёзно, просто мимолётное увлечение, но сердце отказывалось слушать. Мысли о Буне стали наваждением. Тем временем в чужой, пропахшей сигаретами и пивом квартире Бун приходил в себя на кожаном диване. Голова раскалывалась. Мысль о том, что он теперь без работы, скользнула по сознанию, не вызывая паники. Привычная, отработанная отговорка - «найду другую» - тут же притупила любое беспокойство.