Формула тишины

Глава 3 Прем пребывал в странном, раздвоенном состоянии. С одной стороны, ему казалось это смешным и нелепым - так сильно переживать из-за незнакомца, увиденного всего один раз. С другой - он не мог отрицать, что Бун произвел на него впечатление, глубокое и тревожное, как отзвук чего-то давно забытого. В этом смятении, отчаянный и сбитый с толку, он принял решение, совершенно на себя не похожее: пойти в бар. Не просто выпить, а напиться - до ступора, до забвения, до той черты, где перестают мучить мысли. Он сел в такси и отправился в одно из популярных мест в центре, куда обычно не заглядывал. Зал был погружен в полумрак, прорезаемый вспышками цветных огней. Прем робко устроился у барной стойки, заказал что-то крепкое и непривычное. Первый час пролетел в тумане. Три бокала, выпитые почти без передышки, сделали свое дело: мир стал мягче, края - размытее, а тревога - приглушенной. Поддавшись внезапному порыву, он направился в гущу танцпола, где в полутьме тела сливались в единый пульсирующий ритм. Именно там, сделав неловкое движение, он врезался в чье-то плечо. Сильное, твердое. - Ой… извините, — пробормотал Прем, поднимая взгляд. Перед ним, чуть склонив голову, стоял Бун. В его глазах, привычно насмешливых, мелькнуло легкое узнавание. Он усмехнулся, и это была не та вежливая улыбка официанта, а что-то более настоящее, чуть уставшее и развязное. - Ничего страшного. Скучно одному. Выпьем вместе? - предложил он, почти не спрашивая, а констатируя. Прем замялся, сердце его бешено заколотилось, смешивая тревогу и внезапную, пьяную надежду. - Ну… думаю, можно, - с трудом выдавил он. Бун ловко провел его обратно к стойке, заказал два виски. Когда они подняли бокалы, его взгляд на мгновение стал внимательнее, изучающим. - Знакомое у тебя лицо, - сказал Бун, отхлебывая. - Мы раньше пересекались? Прем сделал глоток, обжигающее тепло разлилось по груди. - В кафе… я был в том кафе, где ты работаешь… ну, работал, - поправился он, внезапно осознав, что упоминание об увольнении может быть щекотливым. Бун тихо хмыкнул, и в этом звуке слышалось что-то вроде досады или безразличия. - А, точно, - протянул он, переводя взгляд на танцпол. - Понял. И тут же перевел разговор на что-то другое - на музыку, на толпу, на что угодно, только не на себя. Прем слушал, кивая, но его пронзила странная мысль: он смотрит на человека, который тонет, но продолжает улыбаться, будто это всего лишь игра.