1. Давайте считать это своеобразным введением
4 января 2026 г., 21:04
Меня зовут Карина. И я вот уже как пять лет нахожусь в другом мире в теле девчушки, которая при моём пробуждении была выставлена на продажу в качестве рабыни. Вот только вместо того, чтобы попасть в руки кому-то из покупателей, мне выпала редкая участь оказаться на борту одного из самых грозных пиратских кораблей.
Сюжет какой-то очередной второсортной книги или фанфика. Но это моя реальность.
Вообще этот мир явно чья-то выдумка, а не история далёкого прошлого, ибо тут есть много вещей, которые могут так или иначе отсылать на события, происходящие в действительности, однако вместе они не несут той исторической реальности, которую я так или иначе знаю. А про пиратов я знаю… очень мало. Но ведь что-то знаю!
Забросило меня хотя бы в тело какой-нибудь дворянки из русской классики, я бы и то больше понимала, как и что здесь работает. А так при моём «пробуждении» здесь я даже речь местную не понимала, благо капитан меня научила всему, что знала.
Об этой женщине распишу чуть ниже, а пока хотела бы написать о том, как я вообще «переродилась», «пробудилась» или что вообще произошло с душой моей в этом мире. Дело в том, что я… не понимаю, как так вышло. Последнее моё воспоминание — зима, ночь. Я усиленно готовлюсь к сессии и мои глаза явно устали от бесоных ночей. Протираю их, зевая… и оказываюсь в другом мире! Вот так сидишь готовишься к экзаменам, а потом, бац, вот тебе мир фэнтези с пиратами, грабежами, приключениями, вуху!
Даже спустя 5 лет моего пребывания здесь я не перестаю надеяться, что в своём реальном мире я не умерла, а, ну, максимум в кому впала. И что когда смогу отыскать разгадку, как выбраться из этого мира, я смогу вернуться домой. Целых пять лет, но мои изыскания дают медленные плоды. Во всяком случае, недавно у меня появилась определённая цель, что не может ни радовать. И возможно я бы пришла к ней быстрее, понимая хотя бы местную речь в начале своей «жизни» здесь.
Но я не жалуюсь. В конце концов, мне очень повезло: пираты, приютившие меня, относились ко мне ни как к товару или девчонке для утех, а как к дочери и это чувство грело меня изнутри в особенно грустные времена, когда я сильнее всего тосковала по дому.
Подобное отношение хорошо закрепилось именно благодаря нашему непревзойдённому капитану — Мэри Рид! Знакомое имечко, кто интересовался знаменитыми женщинами-пиратами, не так ли? Что ж, сходство явно есть. Она тоже любит притворяться мужчиной, правда делает это только во время грабежей или когда мы вплываем в очередной порт. На корабле с нами она именно что Мэри — красивая, умная, сексуальная, а главное, сильная женщина.
Именно она меня научила и местному языку, и местной письменности, валюте, географии, обычаям и всему, чему только можно. На корабле меня гордо прозвали её дочерью, да и кажется она меня таковой и считает. Жаль, что с моей стороны, я не могу считать её своей «матерью»: слишком уж я ментально «взрослая» для такого. А вот то, что она типаж многих мужчин и даже женщин, я отрицать не могу.
Песнь разливалась на борту корабля. Она стояла у штурвала, изредка громко и чётко раздавая приказы команде. Жизнь кипела в её привычном русле. Мы двигались к землям империи Альмиреи. Через несколько дней там должен был состояться королевский бал, который мы собирались посетить.
На корабле жизнь била ключом. Каждый делал что-то определённое, поддерживая в целости весь механизм. А что в нём делала я? Ответ: скучала.
Как я говорила, команда относится ко мне очень по-отечески. Меня не нагружают никакой работой, постоянно защищают и балуют. Стоит только кому-то дать мне работу (не считая капитана), как все мужики сразу осуждающе начнут смотреть на этого «управленца» и поливать его грязью, а меня отодвинут в сторону, вместо меня поставив какого-нибудь свободного матроса. Классика.
При этом каждый раз это приправлялось словами «Она ещё ребёнок» или «Не напрягай девочку» и все мои многочасовые труды по вымаливании какого-нибудь дела у человека шли коту под хвост. В каком месте я ребёнок? Мне по меркам этого тела сейчас от 15 до 18 лет. Отчего такой разброс? От того что ни я, ни те, кто меня хотел продать, не знают, сколько этому телу на самом деле лет. Но даже так я уже не настолько, как любят говорить мужики, «мала», чтобы даже палубу отдраить не смочь!
А потому развлечений у меня оставалось немного: шататься без дела, учиться, скучать, спать, есть или, моё любимое в последнее время, доставать капитана.
Только эта женщина могла меня чем-то занять и ни одна душа на этом корабле не могла её за это осудить. Но даже мамочка сия корабля вдохновилась отеческой защитой мужиков и тоже не давала мне никаких конкретных поручений, поэтому когда все книги были изучены вдоль и поперёк на этом судне, я начала развлекать свой мозг болтовнёй с этой шикарной мадам.
— Хееей, Мэээри, — спела я, поднимаясь по лестнице.
— О нет, маленький чертёнок пришёл по мою душу.
— Дай мне дело — я уймусь.
— Не понимаю я твоего желания вечно что-то делать, — покачала она головой, — разве не здорово всё время отдыхать, есть и спать.
— Это, конечно, здорово, но если в жизни ничего нового не происходит, то душа начинает требовать перемен. Или хотя бы какой-нибудь деятельности. Тебе же когда нечем заняться, нравится устраивать оргии на корабле, — я скривила лицо, вспомнив, как однажды краем глаза увидела ту картину своими глазами. И что она в этом находит?..
— Мы будем тише в следующий раз, малышка.
Я скривила лицо ещё сильнее.
— Лучше будьте громче, чтобы я с другого конца корабля это услышала и не подходила к твоей каюте ни на дюйм, — она рассмеялась, — ну дай дело, «мамочка», а то я сейчас на мачту полезу от скуки.
— В последний раз когда ты полезла на мачту, то порвала нам все паруса, ещё и флаг утопила.
— Зато благодаря мне мы захватили целых три галеона!
— И половина добычи ушла на починку корабля.
— Зато оставшаяся половина у нас, — мне не хотелось вспоминать тот свой серьёзный промах, а в купе с подростковой эмоциональной нестабильностью этого тела я плюсом ещё немного начала раздражаться, — давай не будем об этом.
— Молчу-молчу, малышка, — она потрепала меня по голове, на что я недовольно забурчала, — на вот поддержи штурвал.
Глаза мои загорелись. Прикоснуться к штурвалу чуть ли не праздник для меня, а тут он случился просто так! Юху!
— Ну что, салаги, встречайте нового капитана этого корабля — Карину Рид!
Мужское «Да!» разлилось по всему кораблю единогласно, а Мэри, миленько улыбаясь, позже отправила меня драить дочиста её каюту. Ну хоть какое-то занятие.
***
Есть у меня и ещё одно занятие на корабле: устраивать чаепития вместе с Мэри. Ни в реальном, ни в этом мире меня никогда не тянуло к постоянному обжорству, а потому в любом мире моё тело было худее каболки. И Мэри, зная о моей любви к перекусыванию вместо полноценных приёмов пищи, в какой-то момент устроила домашние посиделки у неё в каюте, раздобыв откуда-то чай, чтобы хоть как-то меня нормально накормить, а то у неё цитирую «Глаза болят от того, насколько я худющая». Сегодня она тоже пришла ровно к нужному часу. Пришла в блестящую пахнущую свежестью каюту, которую я так старательно отдраивала весь день! — Ох, а я и забыла, что отправила тебя сюда. То-то было так тихо. — И скучно? — Хмммм… — Признай, скучала ведь по мне, — улыбнулась я, ставя на стол две чашки чая. — Не могу сказать, что нет, — улыбнулась она в ответ и развалилась на своём кресле. А я вместо того, чтобы сесть на стул напротив, села ей на колени. Тут мне, наверное, стоит признаться ещё кое в чём. Помните, я писала, что Мэри такая женщина, что понравится не только парням, но и девушкам. Так вот: я попала под второй вариант. С самого своего появления в этом мире. Хахаха… Честно, я себя сдерживала! Ну подумаешь красотка, которую я бы назвала полностью своим типажом, не клеиться же к ней, учитывая, что я хочу вернуться в свой мир. А ещё учитывая, что в начале моему местному телу было около 10 лет. Да и она считала меня не больше, чем ребёнком. Впрочем, считает меня и сейчас. Но гормоны играют своё дело и однажды я набухалась вина, которое не украла, а без спроса позаимствовала у неё, и оно было настолько вкусным и хорошим, что на утро я проснулась вместе с ней голой в кровати. Она шутливо сказала, что прекрасно провела ночь со мной, и больше мы к этому разговору не возвращались, а пить ничего крепче чая на этом корабле мне стало навсегда запрещено. Нечестно! Я ведь даже не помню, как она выглядела в постели! В любом случае, за мои чувства она меня не осудила, но и отвечать не стала. А так как чёткого «Нет» я не услышала, то решила, что в принципе хуже я не сделаю и могу клеиться к ней, пока никто не видит. Забавно, не так ли? Стоит ли добавлять тег «Инцест» в эти записи? Хех. В общем, можете меня осуждать, но я, как представитель одиночек, у которых ни разу не было длительных отношений, от одной близости с ней уже возбуждалась не по-детски. И она прекрасно это знала, но оставалась неприкосновенной дивой. — Чай остынет. — Я и холодный попью, — играя с её тёмными, как смоль, волосами чуть выше плеч, сказала я, наслаждаясь теплом её тела, ароматом, фигурой — вообще всем, что могла физически почувствовать сквозь несколько слоёв одежды. Но она долго ждать не стала и в определённый момент просто взяла меня за щёки и начала растягивать их в разные стороны. — Холофо-холофо, — пробурчала я и она убрала от меня руки, — будем пить чай. Я подала ей чашку и взяла свою, но слезать с коленок не стала. Она недовольно взглянула на не тронутую мной тарелку супа, и я как миленькая принялась уплетать его за обе щёки, хотя и не была сильно голодна. — Когда прибудем в Альмирею, первым делом зайдём в ту пекарню, что тебе понравилась. — И купим хлеб! — наверное у меня горели глаза от восторга, но хлеб в этом мире реально очень вкусный. Питалась бы только им. — Да, а потом купим тебе платье на бал. Джон как раз говорил, что там есть хороший бутик… — Фу, тот ситцевый дурачок. Мэри рассмеялась: — Не забывай, что твой любимый синенький жилет, подарил именно он. — Ну ладно-ладно, но он мне всё равно не по душе, — нахмурилась я, попивая чай, — а тебе он похоже очень нравится. — С ним приятно иметь дело. Ага, как же. Надеюсь, что подобно истории местную Мэри Рид не ждёт участь сгнить в тюрьме. С другой стороны, учитывая, что они с Джоном Рэкхемом не на одном корабле, то шанс уже увеличивается. Надо бы держать их подальше друг от друга. — Ай-ай-ай, за фтооо? — Мэри снова схватила меня за щёки. — Ты снова хочешь сделать что-то с Джоном? Она отпустила меня, и я тут же принялась гладить мои бедные щёчки, параллельно хмурясь, ещё раз услышав имя Рэкхема. — Ну хочешь, буду воображать, как тебя трахнуть. — Так ты уже. Зачем воображать, просто представляй ту ночь. — Я же говорила, что не помню… — я снова наигранно заныла, как и в предыдущие разы, когда диалог заворачивал в подобное русло, но тут же менялась в лице, надевая хитрую лыбу и приближая своё лицо к ней поближе, — может расскажешь? — Нет, — она оттолкнула моё лицо, — сама вспоминай. — Да бля. Ну что за неприступная женщина, ей богу. Неужели так трудно рассказать? Надеюсь, что тот раз и в правду был не настолько плохим, чтоб она вспоминать не хотела. — Что-то хочешь сказать, котёнок? — о, мне всегда найдётся, что сказать тебе, красивая женщина. Но только я хотела открыть рот, как неожиданно нашу идиллию прервал стук в дверь каюты. За дверью прозвучал голос Хенрика — самого старшего члена нашей команды. — Мы приближаемся к Альмиреи, капитан!
