Надорская баллада

Отоспавшись под теплыми одеялами в натопленных комнатах, на следующий день господа спустились к завтраку только ближе к полудню. Даже взгляд Хуана, пришедшего проверить своего подопечного под предлогом помощи в одевании, несколько оттаял. Герцогиню с детьми Росио не застал — стол в Гербовом зале был накрыт на двоих. Как пояснил монсиньор, Мирабелла с сыном, дочерью и местным священником отцом Маттео, столовавшимся вместе с благородным семейством, предпочли не нарушать заведенного распорядка дня. Поданные яства не могли похвастаться той же изысканностью, что блюда на приемах в Алвасете, но обладали неоспоримым достоинством — они были горячими и сытными. Росио с удовольствием уплетал овсянку на молоке и масле, заправленную каким-то сладким ягодным джемом, когда Эгмонт принялся говорить об их дальнейших планах. — Два дня мы проведем в замке, скопились дела, требующие моего внимания. В вашем распоряжении библиотека и фехтовальный зал. Если хотите, можете отправиться в деревню, слуги подыщут Вам плащ потеплее. Затем, как я обещал, мы выдвинемся в сторону Горика. В тех краях ещё живы некоторые абвениатские традиции, и к новогоднему Излому начинают готовиться аж за четыре недели. Если будем держать хороший темп, то поспеем как раз к празднику в Пайне. Там-то знают, как отмечать Oidhcheannan fada. От внимания Росио не укрылось, что здесь, в Надоре, в речи герцога появилось гораздо больше фраз на местном наречии. Да и стремление поскорее разобраться с делами и покинуть родные пенаты читалось даже не между строк, а прямым текстом. Простые солдаты из отряда Эгмонта уже успели просветить Росио насчет нескольких весьма любопытных языческих традиций Внутреннего Надора, так что маркиз отнюдь не был против вновь отправиться в путешествие по заснеженной провинции. — Отличный план, монсиньор! Возражений не имею! — воодушевленно поддакнул Росио и принялся за пирог с грибами. Губы Эгмонта тронула едва заметная улыбка, но взгляд так и остался далеким и отчужденным. Неужели успел поцапаться со своей мегерой за закрытыми дверьми герцогской спальни? — Затем, сделав петлю, мы вернемся в замок на пару дней перед самым Изломом и двинемся на юг. Перед отправкой на фронт я дал слово встретиться с таном горных кланов. Слышал, что кэналлийские рэи порой не дают покоя Вашему достопочтенному отцу. Можете считать, что горцы одного с ними племени. Но не тревожьтесь, Вам будет, чем развлечь себя в Надоррах, особенно в Зимний Излом. Некоторые обычаи горцев придутся Вам по душе. Росио довольно фыркнул и прищурился точно кот, ожидающий миску сливок с хозяйского стола. И правда, в последнее время он не влипал в неприятности и почти не дрался на дуэлях, так что вполне заслужил награду за примерное поведение! Оставалось только осторожно выведать, насколько свободных нравов местные девушки, и языческий праздник в честь Зимнего Излома, считай, удался. *** После завтрака, пока за окном бушевала метель, а Эгмонт копался в скучных бумажках в компании управляющего, Росио решил отправиться в библиотеку. Удостоверившись, что его господина встретили в замке со всем возможным почтением, Хуан скрылся где-то на кухне. Наверняка, втирался в доверие к местным, чтобы выудить полезную информацию для отца. Или же просто хотел понравиться старшей кухарке, чтобы ему в следующий раз перепал кусок пирога с грибами побольше да посочнее. А может и то, и другое сразу, чем Леворукий не шутит? В любом случае летописи гальтарских времен Дома Скал, которые наделся найти маркиз, вряд ли могли представлять для него какую-то угрозу, требующую вмешательства телохранителя. Разве что разбередили бы воспоминания о старших братьях, но даже Хуану не по силам спасти его от душевных ран. Библиотека превзошла все ожидания Росио. Полки и стеллажи, стеллажи и полки, заставленные толстыми фолиантами и тонкими книжками, на которых не было ни пылинки, а в самом дальнем углу — отдельный шкаф со стеклянными дверцами для особо древних и оттого хрупких экземпляров. Интересно, среди них найдутся заметки времен Ричарда Горика и Рамиро Алвы? Как в доме Окделлов рассказывают общую кровавую историю некогда двух первейших семей эориев? А может быть там сохранились хроники времен Ликандра Надорэа или ещё более ранние гальтарские свитки? Росио уже было потянулся к резной ручке шкафа, как его остановил звонкий детский голос: — Мама говолила, в этот шкаф лазить низзя. Инстинктивно дернувшись, маркиз Алвасете обернулся. Позади него стоял мальчик лет четырех в темно-бордовом камзоле и коричневых бриджах. Взглянув в лицо ребенка, Росио невольно приоткрыл рот от удивления. Маленький граф Горик был настолько похож на герцога Окделла, что хотелось протереть глаза — не привиделся ли он ему. Опомнившись, маркиз присел на корточки и добродушно ответил: — Ваш батюшка мне разрешил. От этих слов мальчик умилительно нахмурил светлые бровки, и Росио даже счел бы выражение его лица презабавным, если бы в краткий миг уязвимости не прочел в серых глазах детскую ревность. Также наверняка смотрел и сам Росио, когда отец уделял время его старшим братьям, игнорируя само существование младшего сына. Тогда единственным способом обратить на себя родительское внимание было совершить какую-нибудь шалость. Но мог ли шалить Ричард, особенно под присмотром такой холодной и строгой матери? — Меня зовут Росио, я его оруженосец, — дружелюбно представился маркиз. — Личалд, глаф Голик, — важно кивнул насупившийся мальчик, но ожидаемый эффект от гордого имени портила детская картавость. Росио не удержался и все же чуть усмехнулся. «Глаф Голик»… Увидев усмешку на лице оруженосца отца, наследник Дома Скал насупился еще больше, возмущенно засопел и явно уже был готов излить свое наивное негодование на Росио, когда в проеме между книжными полками появилась сама герцогиня Надорская. — Дикон, вот ты где! Я тебя обыскалась! Гувернер ждёт, скорее. Её на удивление мягкий голос прервал зарождающееся возмущение сына. Мальчик просиял радостной улыбкой, в которой не доставало парочки молочных зубов, и бросился к матери. — Мама! Скажи, что в этот шкаф лазить низзя! — «глаф Голик» ухватился за подол материнского платья в надежде на поддержку и метнул довольный взгляд на Росио. Тот лишь усмехнулся в ответ и грациозно поднялся с колен. Сегодня на герцогине Окделл было строгое коричневое платье с высоким воротом и золотой вышивкой на корсаже, которое целомудренно скрывало её кожу от запястий до самого подбородка. По всей видимости мегера предпочитала подчеркивать свой статус жены и матери, уважаемой матроны и правоверной эсператистки, а не гнаться за модой или молодиться, как поступало подавляющее большинство столичных дам. Но в столь строгом платье все же был один изъян: корсаж плотно сидел на торсе, обнимая тонкую талию герцогини точно перчатка и подчеркивая внушительный объем груди, пусть и прикрытой плотной тканью. — Ваша Светлость. Рад снова Вас видеть, — Росио изящно поклонился, отгоняя от себя назойливые мысли о плотских утехах. Ждать осталось недолго: вскорости он вволю повеселится на празднике предзимья в Горике, а затем встретит Излом, или как здесь говорится, Йоль, в Надоррах. К чему глазеть на холодную жену монсеньора? — Взаимно, маркиз, — Мирабелла вновь ограничилась вежливым кивком, как бы намекая, что здесь герцогиня Окделл выше по положению, чем маркиз Алвасете, и тут же перевела все свое внимание на сына, — Дикон, милый, пойдём. Маркиз получил разрешение посмотреть рукописи из этого шкафа, так что не будем ему мешать. Твой учитель заждался. «Глаф Голик» не выглядел довольным подобным исходом, явно рассчитывая, что назойливому чужаку, занимающего все внимание отца, влетит за своеволие в библиотеке. — Не хочу на занятия! — театрально простонал мальчик в лучших традициях Дидериха, — Лучше снова почитай мне сказку. Росио ожидал, что герцогиня Окделл твердо урезонит капризы сына или даже отругает, но она лишь погладила его по кудрявой макушке и ласково ответила: — Если ты будешь усердно заниматься, то сможешь читать книжки сам, без моей помощи, совсем как взрослый. Мальчик будто бы всерьез принялся обдумывать приведенный аргумент, но быстро махнул рукой и простодушно признался: — Мне больше нравится, когда читаешь ты. И тогда герцогиня Мирабелла Окделл улыбнулась. Нет, на её лице не расцвела, как сказал бы уже упомянутый ранее Дидерих, «невинная улыбка непорочного ангела, озарившая мир вокруг своем небесным сиянием». Её губы не изогнулись в лукавом изгибе обольстительницы, приковывая к себе внимание мужчин. Наоборот, на лице герцогини не было ни грамма белил, румян или помады, так что при дневном свете Росио разглядел темные тени под глазами и родинку на правой щеке, портящие безупречность её молочно-белой кожи. Улыбка герцогини не скрывала её усталости, словно бы она далась ей с огромным трудом, но в ней все равно угадывалась нежность и любовь к сыну, от которой у Росио на секунду кольнуло в сердце. Чудесная улыбка, преобразившая все её лицо, изгнавшая холодность и надменность. Интересно, Мирабелла пробовала улыбаться так Эгмонту? Спасла бы свой брак от краха. В любом случае, мегеры так не улыбаются. За что же на нее так взъелся супруг? Не обращая ровным счетом никакого внимания на пристальный взгляд маркиза, герцогиня поудобнее перехватила руку сына и повела его прочь. — Если мэтр Оуэн будет доволен, мы вечером продолжим сказку, которую начинали, хорошо? — донеслось из-за стеллажа, и Росио даже был готов биться об заклад, поставив на кон все виноградники Алвасете, что в голосе Мирабеллы Окделл звучали нотки веселья. Поразмыслив ещё минуту о том, почему же герцог Надорский не ужился со своей женой, маркиз Алвасете решительным образом выбросил из головы все мысли о монсеньоре и его плачевном браке. В краткий миг передышки между странствиями и приключениями его ждало тихое давно забытое прошлое. Росио аккуратно дернул за резные ручки стеклянного шкафа, и дверцы послушно отворились.