В змеиной шкуре. Попаданец в Северуса Снейпа

Часть 21. «Счастливые воспоминания» Гарри Поттер, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер смотрели на существо которое полностью заполнило проём купе. Оно было высоким, закутанным в рваную, мокрую ткань, будто сотканную из тумана и плесени. Под капюшоном — пустота, из которой тянуло холодом и отчаянием. Там, где должно было быть лицо, — только тьма, жадная и внимательная. — Дементор? — едва слышно проговорила Грейнджер, она со страхом сжимала палочку. — Он… он идёт к нам… — пролепетал Уизли. Мальчик дрожал от ужаса, несмотря на собственный страх, его тело инстинктивно встало перед Гермионой, словно оно само решило защитить её от неизвестного зла. Температура в купе упала ещё ниже, а стёкла покрылись инеем. Дыхание детей превратились в белые клубы пара, и каждый вдох отдавался болью в груди. — Гарри!— вдруг неожиданно крикнула Гермиона. Поттер испуганно замер, когда дементор повернулся к нему. Холодные, невидимые пальцы сомкнулись вокруг его разума. И тогда появились они. Воспоминания, которые были острыми, как стекло.

***

ВОСПОМИНАНИЯ. Крики женщины, которые разрывали тишину. Запахи дома Дурслей — смесь пыли, сгоревшего тоста и детской тревоги, который он никогда не забудет. Моменты, когда чувствовал себя никому не нужным — когда сверстники смеялись, а взрослые проходили мимо, не замечая его. Пустоту, когда ожидал внимания, заботы или хотя бы маленькой улыбки, и понимал, что никому не нужен.

***

Гарри Поттер издал хриплый, надрывный стон и медленно сполз на пол. Его колени подогнулись, словно стали ватными, а собственное тело превратилось в чужую оболочку, заполненную лишь пульсирующей болью и арктическим холодом. Сознание уже готово было окончательно погаснуть, погрузив его в спасительное небытие, как вдруг тьму перед глазами прорезали ослепительные вспышки. ​Это были новые образы. Его летние каникулы. ​Но не те серые, полные затрещин и тихой ненависти дни на Тисовой улице, к которым он привык. Это были недавние воспоминания — те, что оставили в его душе след чистого, почти звенящего счастья. ​Перед мысленным взором Гарри развернулись моменты, пропитанные таким ярким теплом, какого он не чувствовал за всю свою недолгую жизнь.

***

ВОСПОМИНАНИЯ. Они завтракали, Снейп сидел рядом и подкладывал ему тосты. Тяжёлая книга, которую профессор молча ставил ближе к нему, если видел интерес. Плед, каждый раз появляющийся на его плечах, когда он засыпал. Момент когда его первый раз похвалили за приготовленный чай. И тот самый день... когда на лице его опекуна появилась довольная, почти незаметная улыбка, но для него она была как свет маяка. Всё внутри щемило от нежности, смешанной со страхом, что это счастье когда-нибудь закончится.

***

Гарри Поттер вцепился в это чувство — в спокойную, странную защищённость, в осознание, что кто-то выбрал его и остался. Это было единственное светлое, что не причиняло ему боли. Единственное, что принадлежало ему и то, что нельзя было отнять. В груди мальчика что-то вспыхнуло — не ослепительно, а упрямо. — НЕ СМЕЙ ЗАБИРАТЬ ИХ!— истошно кричал Гарри, защищая свой разум. Он упорно держался, не отдавая воспоминаний. Тьма стала отступать, словно наткнулась на нечто, чего не могла понять. Это были маленькие огоньки света, которые никто и никогда не сможет погасить. Это была любовь. Дементор взвыл от боли и ярости, он быстро отступил от мальчика. В тот же миг воздух прорезал голос Люпина. — Expecto Patronum! Серебряный свет вырвался в коридор, как вспышка молнии. Он был живым, и от него пахло свежестью и движением. Дементор отшатнулся, будто его выталкивают силой, он издал звук, похожий на вздох разочарования. Ремус Люпин стоял в дверях, с палочкой в руке. Свет его патронуса заполнил пространство между ними и дементором, оттесняя существо назад, в коридор. Постепенно холод ослаб, а свет окончательно вернулся. Существо исчезло, словно его и не было. Гарри встал с пола, тяжело дыша. Рон и Гермиона подбежали к нему и удерживали его прямо, помогая усадить на скамью. Ремус оглядываясь, медленно опустил палочку и встал рядом с детьми. — Ты в порядке, Гарри? — спросил он обеспокоено. — Он ушёл. Гарри быстро кивнул, не доверяя голосу. Его трясло, но тепло — то самое — осталось. Оно не погасло. Он не отдал их.

***

Северус Снейп медленно входил в зал совещаний. Его шаги были мерными, уверенными, почти музыкальными, мантия слегка развевалась, создавая эффект волн. Зал встретил его громким гулом различных голосов. Помещение было просторным, с высокими окнами, сквозь которые мягко падал свет утра, отражаясь от полированной деревянной мебели. Столы стояли по кругу, за каждым сидел глава факультета. На восточной стороне Глава дома Гриффиндора — Минерва Макгонагалл. Она сидела прямо, с безупречной осанкой, словно сама была продолжением высокого кресла с резной спинкой. Руки сложены на столе, пальцы неподвижны, взгляд острый и внимательный. Ни одного лишнего жеста — только сдержанная сила и внутренняя дисциплина. Рядом с ней Глава дома Когтевран — Филиус Флитвик, сидел на высоком кресле с подушкой, чтобы быть на уровне стола, но даже так казался маленьким — и оттого ещё более сосредоточенным. Очки блестели в свете свечей, пальцы нервно переплетались, словно он мысленно проверял сложное заклинание. На противоположной стороне Глава дома Пуффендуй — Помона Спраут устроилась в кресле чуть боком, словно ей было трудно долго сидеть неподвижно. На её мантии виднелись едва заметные следы земли, а руки — крепкие, рабочие — спокойно лежали на столе. Во главе стола сидел директор Хогвартса — Альбус Дамблдор. Старик мягко улыбался, сложив руки перед собой. Полумесяцы очков отражали свет свечей, скрывая взгляд — невозможно было понять, наблюдает он или уже всё просчитал на несколько шагов вперёд. Северус Снейп вошёл в зал и присутствующие маги замерли. Минерва удивлённо приподняла брови, а губы едва заметно приоткрылись — словно она собиралась что-то сказать… и передумала. Флитвик смотрел, с тем самым выражением лица, какое бывает у человека, внезапно осознавшего, что только что стал свидетелем исторического события. Помона увидев его, ярко улыбнулась, её глаза сияли: она всегда знала, что Снейп способен производить впечатление, но знать и видеть, не одно и то же. Северус шёл спокойно под их взглядами и с такой уверенностью, будто этот зал всегда был частью его владений. Чёрная мантия, как раньше, не висела на нём тяжёлой тканью — она подчёркивала его фигуру, следовала за движениями, как продолжение тела. Теперь в нём не было ни следа прежней неухоженности, которая когда-то служила бронёй. Главы домов с любопытством оглядывали мужчину. Это молчание было плотным и напряжённым. Единственный кто, не был удивлен его появлением — Альбус Дамблдор. Он сидел и его очки весело блеснули, когда он поднял взгляд на Снейпа. В этой улыбке не было насмешки. Только удовлетворённое любопытство, как у человека, который давно ждал этого момента. — Северус, — произнёс Дамлдор мягко, будто не заметив всеобщего оцепенения. — Рад, что вы смогли присоединиться к нам. Снейп склонил голову ровно настолько, насколько позволяла вежливость. — Я бы не пропустил собрание, касающееся безопасности школы, — ответил он ровно. — Особенно в текущих обстоятельствах. Его голос стал спусковым крючком. Профессора наконец вышли из ступора и поздоровались с ним. Реальность вернулась — беседа возобновилась. Северус сидел в тени, чуть откинувшись на спинку кресла. Его мантия сливалась с полумраком, лицо — неподвижное, словно высеченное из камня. Руки скрещены, взгляд холодный и цепкий, скользящий по присутствующим, как лезвие. Он только слушал и наблюдал за всеми. Снейп не мог позволить здесь себе право на ошибку, ведь все присутствующие — сильные маги. Любой из них может разоблачить его, если он не будет внимателен. Обсуждение длилось часами. Темы поднимались разные: от новых мётел до замены штор в классах. — Итак, — начал Дамблдор и разговоры сразу стихли, — мы должны обсудить меры безопасности и защиту учеников в свете… новых обстоятельств. Слово «дементоры» он пока не произнёс. Но оно висело в воздухе — тяжёлое, липкое. — Их присутствие возле школы вызывает обоснованное беспокойство, — напряженно сказала Макгонагалл. — Я не думаю, что мракоборцы озабочены защитой студентов, они больше обеспокоены поиском Сириуса Блэка. — Я очень переживаю за первокурсников, даже взрослые напуганы, — нервно добавила Спраут. — Дети впервые поступят в школу и будут подавлены нынешней ситуацией. — Студентам нужна спокойная атмосфера для учебы и счастливой школьной жизни, — высказал свое мнение Флитвик и сразу предложил. — Я считаю нужен кто-то… внутренний. Тот, кто будет отвечать за безопасность учеников не по приказу министерства. Макгонагалл быстро согласились. — Филиус прав. Нам нужен кто-то, кто сможет действовать мгновенно, в случае появления дементоров, — её взгляд скользнул по всем присутствующим, слегка задержавшийся на Снейпе. — С такой задачей справится только сильный маг. Флитвик, весёло поправляя очки, уверенно подхватил. — Абсолютно верно! Нам нужен тот, у кого большой опыт сражений. Особенно против таких темных тварей, как дементоры. Спраут сдержанно кивнула и поддержала идею. — И желательно, чтобы это был человек, который умеет сохранять хладнокровие в любой ситуации. Дамблдор, сидя в центре стола, уже открыто улыбался. — Хорошо, мы поняли друг друга. И теперь пора решить самый важный вопрос — кто же будет этим «специальным защитником»? Все главы домов одновременно повернули головы в сторону Северуса Снейпа. Мужчина, словно не замечал пристального внимания, он медленно опустил взгляд на стол, затем поднял его, фиксируя каждого присутствующего холодным, но внимательным взглядом. — Очевидно, что ситуация достаточно серьёзна, раз вы задумались о моей кандидатуре, — сухо сказал Северус и медленно добавил. — Я невероятно польщён, что вы решили доверить мне роль живой приманки для дементоров, но я решительно отказываюсь от этой чести. Профессоры поспешили его переубедить, но он не дал им и слова вставить. — У нас есть прекрасный кандидат — Ремус Люпин, — продолжил Снейп, быстро затыкая им рты. — Люпин также является профессором ЗОТИ. Он с гордостью возьмёт эту роль на себя, ради ваших аплодисментов. Зал на мгновение замер, деканы задумчиво размышляли над его словами, посчитав их разумными. Они уже почти согласились, пока Дамблдор решительно не высказал свое мнение. — Я думаю это прекрасная идея, Северус! Ремус отличный кандидат, он талантливый маг и уверен он справится с дементорами. Только вот... — пауза. — ...ему будет тяжело проверять безопасность... каждый день, — директор посмотрел на него, поверх очков. — Я думаю, что ему понадобиться сильный партнёр, такой как вы, Северус. Снейп сильно сжал пальцы от злости. — Черт бы тебя побрал, Альбус, — он с гневом проклинал его.— Старик подловил меня. — Замечательно, — сказал мужчина сквозь зубы, безрадостно соглашаясь, — Я так понимаю у меня нет выбора и придется не только рисковать жизнью ради детей, но и делиться этим удовольствием с Люпином, — Северус посмотрел на Альбуса и выплюнул. — Спасибо за возможность, директор. Дамблдор улыбнулся широко и искренне, словно услышал именно то, что хотел услышать. Он слегка наклонил голову, принимая «благодарность» как должное. — Я рад, что вы это понимаете, Северус, — мягко ответил он. — Под вашей с Ремусом защитой Хогвартс действительно в надёжных руках. Когда такие волшебники работают вместе, студенты могут чувствовать себя в безопасности. Снейп смотрел на него с каменным лицом. Если бы взглядом можно было накладывать проклятия, на директоре уже лежал бы полный набор. Остальные профессоры быстро выдохнули. Они все время с напряжением следили за этим разговором. В этот момент раздался тихий шорох, сопровождаемый встревоженным голосом домовика. — Директор! Дементор напал на учеников в поезде! Стул резко скрипнул, отъехав назад. Северус быстро встал, а взгляды снова приковались к нему — но мужчине было плевать. — Где Поттер? — сурово скомандовал он. — Он… в лазарете! — ответил домовик, дрожа от страха. Снейп быстро рванулся к двери, будто каждая секунда была на вес золота. В его голове была только одна мысль. Гарри.