В змеиной шкуре. Попаданец в Северуса Снейпа

Часть 20. "Хогвартс начинается" Гарри Поттер стоял на платформе 9¾. Он сжимал чемодан в руках и слегка нервничал. Поезд уже начинал трогаться, но мальчик не двигался. К нему сзади подошёл Ремус Люпин. — Гарри, нам уже пора отправляться, — заботливо поинтересовался он. — Всё нормально? Гарри неуверенно переступал ногами. Он не знал, стоит ли делится своими мыслями с ним, поэтому промолчал. — Северус не придет, — думал мальчик. — Я слишком многого хочу. Надо перестать быть жадным. Я не должен быть капризным, как Дадли. И все таки... Он медленно вдохнул. — Всё в порядке, Ремус. — Поттер вежливо ответил ему. — Просто вспоминал, все ли упаковал. Люпин понимающе кивнул, он не стал раскрывать очевидную ложь. — Хорошо, — сказал он, — теперь давай пойдем, думаю твои друзья уже ждут. — Ремус помолчал, затем с улыбкой добавил. — Все будет хорошо.Ты и глазом моргнуть не успеешь, как уже будешь в Хогвартсе. Северус уже будет ждать тебя там. Гарри сразу почувствовал облегчение. Спокойствие и тактичность мужчины уже внушали ему доверие. — Спасибо, я рад, что ты рядом, Ремус, — улыбнулся он.— Я чувствую себя… вроде как в безопасности. Люпин нежно улыбнулся, он одарил мальчика заботливым взглядом и сказал. — Гарри, я здесь, чтобы помочь, — мягко.— Помни, ты можешь доверять мне. И профессору Снейпу. Гарри с благодарностью взглянул на Ремуса. Он осознал, что даже без Северуса, рядом есть ещё один надежный взрослый. Они вместе поспешно направились к поезду.

***

Поезд уже гудел жизнью, когда Гарри Поттер вместе с Ремусом Люпином вошли в вагон. Внутри пахло старым деревом, сладостями, немного — дымком от паровоза и чем-то неуловимо школьным. Мальчик всегда удивлялся, как один и тот же запах мог каждый год означать одно и то же: Хогвартс снова начинается. — Думаю, нам туда, — мягко сказал Люпин, кивнув в сторону полупустого купе. Гарри уже открыл рот, чтобы согласиться, когда услышал знакомый голос: — Гарри! Он обернулся — и улыбка сама расползлась по лицу. — Рон! Гермиона! Они сидели в купе, Рон развалился на сиденье так, будто поезд принадлежал лично ему, а Гермиона — напротив, с идеально ровной спиной и книгой на коленях. У ног рыжего мальчика стояла клетка, накрытая старой тряпкой. — Мы тут! — махнул Уизли. — Заходите! Поттер повернулся к Люпину: — Это мои друзья! — Я догадался, — с улыбкой ответил тот и вошёл следом. Когда они зашли к ним в купе, Гарри сразу представил им Ремуса. — Эм… ребята, — он повернулся к Люпину, — это Ремус Люпин. — потом к друзьям, — Ремус. Это Рон и Гермиона. Мои лучшие друзья. Гермиона тут же выпрямилась. — Очень приятно познакомиться, мистер Люпин, — сказала она вежливо. — Я Гермиона Грейнджер. Гарри, часто вас упоминал в письмах, рада видеть вас. — А я Рон, — добавил рыжий, всё ещё прикрывая клетку. — Рон Уизли! Рад познакомиться! Люпин мягко улыбнулся. Ему понравились друзья Гарри. — Рад знакомству. Я друг родителей Гарри. Можете также звать меня Ремус. — сказал он, уточнив. — Только не на уроке. Все таки теперь я ваш профессор. В купе на мгновение стало тише. — Профессор? — переспросил Уизли, оглядывая Люпина с ног до головы. — Правда? — Правда, — весёло кивнул Ремус. Поттер гордо раздул грудь и напыщенно произнёс. — Вашему вниманию, перед вами новый профессор защиты от темных искусств! — пафосно представил он, мужчину . — Серьезно? — глаза Рона загорелись. — То есть… настоящий профессор? — Самый настоящий, — хмыкнул Гарри. — И он отличный учитель. Отвечаю. Гермиона заинтересованно посмотрела на Люпина. — Вы выглядите… — она замялась, подбирая слово, — …как человек, который действительно понимает предмет. Мужчина улыбнулся уголком губ. — Я надеюсь соответствовать вашим ожиданиям. — Ну, хуже, чем обычно, уже точно не будет, — практично заметил Уизли. — Рон, — укоризненно протянула Грейнджер. — Что? — пожал плечами он. — Я просто честен. Люпин тихо усмехнулся, но затем посмотрел в коридор. — Прошу прощения, — сказал он. — Мне нужно предупредить старост, что с вами едет преподаватель. Я скоро вернусь. — Конечно, — кивнула Гермиона, как самая ответственная. Профессор вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Как только стихли шаги мужчины, Рональд тут же повернулся к Гарри с таким выражением лица, будто ждал этого момента всю свою жизнь. — Ладно, — сказал тот заговорщицким тоном. — Теперь к главному. — О нет, — простонала Гермиона. Рон, не обращая внимания, драматично откинул ткань с клетки. — Короста. — Рон, хватит уже... — предупреждающе сказала Грейнджер. — Нет, послушай! — Уизли наклонился к Поттеру так резко, будто боялся, что крыса услышит его мысли. — Гарри, она изменилась! Гарри прищурился. — В каком смысле? — В нормальном! — возмутился Рон. — Вот это и странно! Она раньше вела себя подозрительно. А теперь — сидит. Молчит. Спит. — Потому что, она крыса, — спокойно сказала Гермиона. — Да знаю я, что не гоблин! — обижено сказал рыжий мальчик и ткнул пальцем в клетку. — Вот вы знаете, как нормальные крысы себя ведут? — Да, — честно ответили Поттер и Грейнджер. — Вот! — торжествующе сказал Уизли, затем направил палец на себя.— А я — нет! Потому что, моя крыса всегда была ненормальная. А сейчас, нет! И это началось ещё летом. — Рон… — устало начала Гермиона. Мальчик закрыл клетку тканью ровно настолько, чтобы мельком виднелась Короста. Та даже не пошевелилась. — Видишь? — прошептал Уизли. — Спит. Она все время только спит. — Рон, она старая, — сказал Поттер. — Ты просто не жил с ней в одной комнате, — мрачно сказал рыжий. — Она всегда что-то делала. Вот, например, случай первый. Мальчик загнул один палец. — В начале лета, она сходила с ума. Боялась всех и кричала когда видела собак. Её раздражал любой звук, она даже стащила мой будильник. Гарри моргнул. — Крыса утащила будильник? — Не просто утащила, — возмутился Рон. — Она столкнула его под кровать Перси. Перси потом сказал, что это я специально, чтобы его подставить! — Рон… — Гермиона закрыла глаза. — Это мог быть просто гравитационный эффект. — А вот это объясни гравитацией, — Уизли загнул второй палец. — Как-то раз я забыл ее покормить. Знаете, что она сделала? Я оставил на тумбочке печенье, а утром оно было надкушено... ровно посередине. Не съедено. Надкушено. — Она попробовала, — сказала Грейнджер, с очевидном лицом. — Нет! — опроверг Уизли и затем понизил голос. — Она оставила его. Как предупреждение. Поттер с трудом сдержал улыбку. — Ладно, дальше. — Третий случай, — Рон загнул ещё один палец, явно наслаждаясь моментом. — Я сказал, что хочу избавиться от неё. Маме. Только ей. На следующий день Короста напрудила мне на подушку. — Она что сделала? — переспросила Гермиона. — Хорошо, не напрудила — процедил мальчик, — Но оставила очень конкретное пятно. В форме… — Уизли прищурился, словно вспоминая, — …похожую на змею. Грейнджер потёрла переносицу. — Рон, — наконец сказала она, устало массируя виски, — ты слишком себя накручиваешь. — Я всегда так делаю, — огрызнулся тот. — А потом оказывается, что я был прав! — Когда? — тут же спросила девочка. Рон быстро открыл рот, но потом закрыл… и махнул рукой. — Это не важно. Гарри поднял руки, предчувствуя ссору друзей. — Я думаю, что Рон просто хотел поделиться своими наблюдениями, — мягко сказал мальчик, — Он до сих пор уверен, что Северус это кто-то другой и надо продолжать за ним наблюдать. — Это тоже правда, просто без доказательств! — Рон ткнул пальцем в воздух и потом понизил голос. — Он слишком другой. — Рон, — вздохнула Гермиона, — мы уже говорили, люди иногда меняются... — Да понял я! Больше никаких наблюдений, — быстро сдался тот и посмотрел на накрытую клетку. — Но это, точно не Короста.— упрямо настаивал Уизли. — Я не знаю кто. Но это не она. — Рон, — сказала Грейнджер терпеливо, — ты боишься собственной крысы. — Просто это крыса слишком нормальная! — возразил рыжий. Гермиона фыркнула. — Зато мой кот — абсолютно нормальный. Она наклонилась, и из-под сиденья показалась большая рыжая морда. — Косолапсус, — представила девочка. Кот лениво посмотрел на клетку. — Убери его! — вскрикнул Рон, поджимая ноги. — Он смотрит на неё как на обед! — Он просто наблюдательный, — холодно сказала Гермиона. — Ну так пусть наблюдает в клетке! — Он кот. Рон в панике накрыл полностью тканью клетку Коросты и даже придвинул её ближе к себе. — Так безопаснее. — До тех пор, пока кот не научится открывать ткань, — заметила Гермиона. В этот момент дверь купе открылась. — Прошу прощения, — сказал Ремус, возвращаясь. — Всё уладил. Затем он с интересом посмотрел на то, как Уизли защитно прижимает к груди клетку. Рон, словно его поймали за поцелуем с троллем, быстро швырнул клетку под сиденье. — Мы… э… обсуждали животных, — со смущением выпалил он. Люпин посмотрел на накрытую клетку внизу, а потом на Косолапсуса. — Понимаю, мне тоже нравятся животные, — сказал он дружелюбно. — Они часто становятся причиной… таких оживлённых действий. Рон и Гермиона уставились друг на друга, а потом не выдержали и рассмеялись. Гарри счастливо улыбнулся. — Очень дипломатично, Ремус,— он весёло подмигнул мужчине. — Приходится, — усмехнулся Люпин. Хлопок. Резко погас свет, словно его вырвали изнутри. Тьма накрыла купе. Все замерли на своих местах. Следом пришел — холод. Он не полз — он накрыл, как тяжёлое одеяло, сырое и гнилое. Воздух стал густым, дыхание — трудным. Гарри почувствовал, как что-то внутри него сжалось от страха. — Что… что происходит? — шёпотом спросил Рон. Его голос прозвучал неуверенно, как у маленького ребёнка. Гермиона не ответила. Она вытащила и сжала палочку так крепко, что костяшки побелели. Люпин уже был на готове, с палочкой в руке. Он двигался быстро, но без паники — только с напряжённой сосредоточенностью человека, который знает, что именно сейчас происходит, и это знание ему не нравится. — Оставайтесь здесь, — тихо сказал он и вышел в коридор. Дверь закрылась. И тьма словно стала гуще. Звук. Сперва они услышали не шаги, а звуки скольжения, будто что-то тяжёлое тянулось по полу. Дети почувствовали, как что-то липкое и чёрное поднимается из глубины сознания, вытаскивая наружу болезненные воспоминания. Как радость и смех уходят. И приходит лишь... страх. — Ребята… — с тревогой прошептал Гарри, но сразу же замолчал. Дверь купе медленно открылась. И это был не Люпин.