В змеиной шкуре. Попаданец в Северуса Снейпа

Часть 25. "Предсказание не засчитано" Гарри Поттер первым почувствовал, что что-то не так. Он сидел за гриффиндорским столом, машинально ковыряя вилкой яичницу, которая казалась безвкусной, и лениво скользил взглядом по Большому залу. Утро было обычным: гул голосов, звон посуды, солнечные лучи, пробивающиеся сквозь высокие окна. Всё выглядело так, как всегда. Его взгляд зацепился за преподавательский стол — и на мгновение он решил, что просто не выспался. Гарри моргнул. Потом ещё раз. Он даже слегка наклонился вперёд, будто от этого картинка должна была стать чётче, но она не менялась. Северус Снейп и Ремус Люпин сидели рядом. И не просто сидели, а разговаривали. Они не обменивались, как обычно колкостями и не делали вид, что второго не существует. Это был обычный разговор. Ремус чуть наклонился вперёд и жестом указал на баночку с джемом. Северус нахмурился, но вместо ожидаемого демонстративного игнорирования. Он… аккуратно передал баночку мужчине. Гарри был уверен — это галлюцинация. И он должен срочно в этом убедиться. — Рон… — он тихо позвал друга, не отрывая взгляда. — Рон… ты видишь тоже, что и я? Уизли, как раз засовывал в рот тост, густо намазанный маслом. Он медленно проследил за взглядом Поттера — и застыл. Тост остановился в воздухе, так и не добравшись до рта. — Борода Мерлина… — прошептал он, содрогаясь от ужаса. — Снейп... что поделился едой? Грейнджер мгновенно посмотрела в ту же сторону и резко захлопнула книгу. — Подождите, — медленно произнесла она. Девочка так сильно нахмурилась, словно происходящее не укладывалось в её голове. — Это невозможно. С точки зрения логики и здравого смысла — чистый абсурд. В этот момент Люпин облокотился об стол и с нежной улыбкой что-то говорил Снейпу. Тот спокойно слушал и более того даже отвечал. — Я всё ещё сплю, да? — с недоверием выдавил Рон. — Это наверное один из тех кошмаров, где Снейп стал директором. — Это против законов магии, — заявила Гермиона с мрачной уверенностью. — Я думаю, что даже в «Истории Хогвартса» будет сказано, что такое невозможно. Гарри согласно кивнул. — Северус совершенно точно ненавидел Ремуса, — убеждённо произнес он.— Это было абсолютно несовместимое существование. Они продолжали наблюдать за взрослыми. За столом Снейп сказал ещё что-то — коротко, резко и явно с недовольством. Люпин на его слова отреагировал громким смехом. Они выглядели, как хорошие друзья. Гарри затаил дыхание, у него было странное чувство внутри. Удивление. — Северус выглядит... не таким одиноким, — с удивлением заметил он. — А Ремус стал намного счастливее, чем раньше. Он вдруг понял, что радуется за них. — Знаете, — тихо сказал Гарри, слегка улыбаясь, — я рад. Рон и Гермиона одновременно посмотрели на него. — Рад чему? — спросил Уизли. — Что они… подружились, — спокойно пояснил Поттер. — Ну или хотя бы перестали быть врагами. Грейнджер слегка нахмурилась. — Честно говоря, — сказала она задумчиво, — меня поражает другое. Профессор Люпин такой… приятный и дружелюбный. Я бы никогда не подумала, что именно он сумеет найти общий язык с профессором Снейпом. Она снова посмотрела на стол преподавателей, на этот раз с искренним, а не научным интересом. — Это почти… невозможно с точки зрения характера. — Ага, — хмыкнул Уизли. — Я вообще думал, что после первого ночного патруля, Ремус просто не вернётся. — Рон! — возмутилась Грейнджер. — Нет, ну серьёзно! — он развёл руками. — Я представлял это так: они уходят вдвоём, а возвращается один Снейп, с выражением лица «так и было задумано». Гарри хрюкнул, не сдержавшись. — Или вообще никто не возвращается, — весело добавил он. Рон кивнул, будто это подтверждало его теорию. — А теперь смотри, — он ткнул вилкой в сторону стола. — Они дружелюбно завтракают, а Ремус не выглядит травмированным. Это точно не тот исход, на который я ставил. Грейнджер улыбнулась — редкой, мягкой улыбкой. — Возможно, — медленно сказала она, — что мы стали свидетелями чего-то важного. — Или очень опасного, — пробормотал Уизли. — Типа затишья перед бурей. Поттер слегка пожал плечами. — Может… утро хорошее? — неуверенно предположил он. — Для Снейпа? — Рон скептически фыркнул. — Это уже фантастика. Гермиона начала оглядываться вокруг. Только теперь она заметил то, что раньше ускользало от ее внимания. За двумя профессорами наблюдали не только они, но и весь Большой зал. Шёпот перекатывался от стола к столу, как тихая волна. Кто-то наклонялся к соседу, кто-то украдкой указывал пальцем, кто-то делал вид, что ест, но при этом не сводил глаз с преподавательского стола. — Полшколы сейчас делает ровно то же самое, что и мы, — тихо сказала она. — Пытается понять, что именно пошло не так. В этот момент рядом с ними словно из ниоткуда возникли Фред и Джордж. — Ну что ж, — с торжественным тоном произнес Фред, словно диктор магического радио, — я точно знал, что этот учебный год будет особенным. — Но чтобы настолько особенным, — добавил Джордж, поражено качая головой. — Никто не ожидал таких изменений. Все согласно кивнули.

***

Гул Большого зала еще долго продолжался, но под конец завтрака он стал постепенно угасать. — А как вы думаете… — вдруг начала Гермиона, понизив голос, словно боялась, привлечь ненужное внимание, — как пройдёт первый урок у Хагрида? Рон перестал жевать. — Знаешь… — протянул он, медленно покручивая вилку между пальцами. — Вчера, когда объявили, что Хагрид будет вести предмет, я был рад. Я даже подумал: ну наконец-то что-то нормальное, без этих заумных учебников и вечного «читайте параграф тридцать седьмой». Он замолчал и скривился, словно следующая мысль ему совсем не нравилась. — А теперь… теперь я почему-то вижу, как Хагрид радостно выкатывает на поляну что-нибудь размером с его хижину и говорит: «Не бойтесь, ребята, погладьте его. Он немного кусается, но исключительно из добрых побуждений». Гарри не смог подавить смешок. Гермиона тоже усмехнулась, однако быстро вернула себе серьёзный вид, скрестив руки на груди. — Рон, — сказала она строго, — Хагрид не станет подвергать учеников опасности. — Он искренне не считает это опасностью, — возразил рыжий мальчик. — Вот в чём проблема. Для него «немного ядовитый» — это почти безопасный, а «иногда кусается» — вообще пустяк. Поттер поморщился, внутри что-то неприятно ёкнуло. Он вдруг осознал, что до этого момента даже не задумывался о том, насколько подобный сценарий возможен. И всё же вслух он сказал совсем другое. — Мы просто должны проследить, чтобы всё прошло хорошо, — твёрдо произнёс он. — Хагрид наш друг. Он правда старается, если что-то пойдёт не так… мы будем рядом. Уизли посмотрел на него с явным сомнением. — Ты считаешь, это хорошая идея? — он сделал паузу, подбирая слова, — Возможно придется сражаться с питомцами Хагрида. Поттер неуверенно кивнул. — Если придётся, то я отвлеку его на себя, — спокойно сказал мальчик. Это не было бравадой, он был готов на многое ради друзей. — Тем более, хуже василиска он ничего не найдет, так что я справлюсь. Гермиона встревожено посмотрела на мальчика и заботливо улыбнулась. В её улыбке смешались тревога и тёплое доверие. — Я уверенна, всё будет хорошо, Гарри, — сказала она мягко, — думаю максимум, чем он ограничится — это что-нибудь с клыками поменьше. И без яда. Рон тяжело вздохнул, опуская вилку. — Вот видишь, — пробормотал он. — Мы уже занижаем ожидания. И это ещё до первого урока. Грейнджер сильно ткнула его локтем под бок и посмотрела со страшным лицом. — Всё. Будет. Нормально, — процедила она сквозь зубы. — Я права, Рональд? Уизли со страхом кивнул. Он понял, сейчас его жизнь находится на волоске. — К...конечно! — сказал он преувеличено. — Это будет самый прекрасный урок в нашей жизни! Гарри невольно усмехнулся, но внутри всё равно осталась лёгкая тревога. Гермиона быстро отложила столовые приборы и поднялась со скамьи, словно внезапно приняла решение. — Мне нужно к профессору Макгонагалл, — чётко сказала она. — Она просила зайти. — А… да, конечно, — рассеянно ответил Рон, даже не сразу поняв, что она сказала. Гермиона уже направлялась к выходу, всё ещё оглядываясь через плечо, будто боялась пропустить что-то важное. Невилл вдруг обратился к ним, будто давно держал эти слова при себе. — Ребята… — неуверенно начал он теребя край рукава. — А… как себя чувствует Джинни? Уизли повернулся к нему. — Ей лучше, — с нескрываемой радостью сказал он. — Снейп сварил какой-то настой, мадам Помфри сказала, что это сильно помогло. Если всё будет так же, завтра она вернётся. Лонгботтом заметно выдохнул. Его плечи опустились, а в глазах мелькнуло облегчение. — Это… это очень хорошо, — сказал он искренне. — Я рад, что с ней все в порядке. Когда дети закончили есть, то встали из-за стола и направились к выходу из Большого зала.

***

Гарри и Рон поднялись по узкой винтовой лестнице, ведущей к кабинету гаданий, уже слегка запыхавшись. Чем выше они поднимались, тем гуще становился воздух. Мальчики поморщились. — Уже чувствую, как моё будущее покрыто туманом, — пробормотал Уизли. — Или это просто плохая вентиляция, — хмыкнул Поттер. Они вошли в тёмную комнату, где всё было утоплено в мягких подушках, низких столиках и странном, золотистом полумраке. Занавески были плотно прикрыты, а свечи освещали каждый уголок. — Уютно, — тихо сказал Гарри. — Как в лавке, где продают судьбу по скидке. — Или торгуют свечками оптом, — шепнул Рон. Они уселись за один из столиков, и тут произошло неожиданное. — Вы опоздали. Гарри вздрогнул и резко обернулся, рядом, словно материализовавшись из воздуха, стояла Гермиона. — ААА! — Рон подпрыгнул на месте. — Ты откуда взялась?! — Я была здесь всё время, — спокойно ответила она. — Просто вы не смотрели. — Это уже пугает, — пробормотал рыжий. — Ты начинаешь гадать раньше всех. Гермиона фыркнула и села рядом, доставая пергамент и перо, будто это был самый обычный урок. Комната гаданий тонула в полумраке и благовониях, словно пыталась выглядеть загадочнее. Профессор Трелони величественно проплыла между столами, её голос был тягучим и торжественным. — Сегодня… — начала она, — мы заглянем в глубины судеб через кофейную гущу. Уизли тихо наклонился к Поттеру. — Как жаль, я надеялся на сливочное пиво. Перед ними поставили чашки. Гарри честно сделал глоток и тут же пожалел, напиток был очень горьким. Когда профессор велела передать своему напарнику чашку и посмотреть на узоры, Рон только начал пить. Гарри с любопытством посмотрел в свою чашку и нахмурился. — Рон… — медленно сказал он. — Тут что-то не так. — Что там? — с интересом спросил Уизли и заглянул в чашку. Поттер внимательно пригляделся. — Это… похоже на собаку. — Собаку? — Уизли удивлённо поднял брови. — Что это означает? Профессор Трелони ходила и делала предсказания каждому ученику, она проходила мимо и услышала их. Она тоже взглянула в его чашку, а потом поспешно отошла назад и резко вдохнула, словно собираясь нырнуть под воду. — У тебя, мой дорогой... Грим. Это означает конец твоего пути, дитя моё, — трагично произнесла Трелони. — Знак слишком ясный, ты возможно не доживёшь до конца года. Какая жалость, ты так молод. В классе раздался коллективный вдох. Лаванда ахнула, Парвати прижала руки ко рту. Даже Рон на секунду замолчал. Гарри почувствовал, как внутри всё неприятно сжалось. — Это… это же неправда, — слабо сказал он, сам не зная, кому именно — ей или себе. — Я уже видела это, — Сибилла Трелони прижала руку к сердцу. — Судьба редко лжёт, особенно когда говорит так громко. Мальчик был уверен, что профессор лжет, но слова всё равно били куда-то под рёбра. — Неужели... это Сириус Блэк, — внезапно понял он, возможную причину. — Может это он натравил на меня того грима? Тогда это правда что я... умру? — Я… умру? — вслух переспросил Гарри, так, словно боялся услышать ответ. Рон резко дёрнулся. — Эй, — сказал он громко. — Может, не стоит так вот… с порога? Мы вообще-то ещё не допили. Но Трелони даже не посмотрела на него. Она стала печально качать головой и всем видом показывать, что судьбу не изменить. — Смерть не ждёт удобного момента, — потусторонним голосом произнесла женщина. — Она просто приходит. Ты ведь знаешь, что я права, Гарри Поттер. Все посмотрели на Поттера, они стали непрерывно шептаться и смотреть на него, так, словно мальчик сейчас должен исчезнуть перед ними. Гарри неловко сжался под этим пристальным вниманием. Он ненавидел, когда на него так смотрели, как будто с ним что-то не так. Вдруг поднялась Гермиона, а её стул опрокинулся назад с громким стуком. — Немедленно прекратите, — резко сказала она. Профессор Трелони перевела на неё взгляд. — Мисс Грейнджер… — Нет, — отрезала девочка. — Вы только что напугали моего друга, заявив о его смерти с абсолютной уверенностью. Без доказательств. И я не собираюсь это слушать. Гарри обернулся на неё и только сейчас понял, насколько сильно у него дрожат руки. — Гермиона… — начал он, но та даже не посмотрела в его сторону. — Профессор Трелони, — продолжила Гермиона холодно, — ни один метод гадания по кофейной гуще не даёт фатальных предсказаний. Ни один. Даже в самых радикальных трактатах. — Ты отрицаешь мой дар, — обиженно сказала Трелони. — Я отрицаю ваше право говорить ученику, что он умрёт, — строго ответила Грейнджер. — Особенно когда этот ученик уже живёт под постоянной угрозой. Она повернулась к Поттеру и мягко стала убеждать его. — Ты не умрёшь из‑за этого глупого пятна в чашке, Гарри. В классе воцарилась мёртвая тишина. — Ты не понимаешь… — начала Сибилла, — это древний знак… — Я понимаю слишком хорошо, — голос Гермионы был холодным и чётким, как на экзамене. — И именно поэтому знаю, что вы ошибаетесь. Трелони замерла. — Ошибаюсь? — переспросила она так, словно само слово было оскорблением. — Да, — кивнула Грейнджер. — Вы исходите из предположения, что любой тёмный символ обязательно имеет негативное значение. Это называется подтверждающее искажение. Вы ожидаете плохое и интерпретируете узор соответственно. Уизли широко распахнул глаза и прошептал Поттеру. — Она сейчас объясняет судьбе, что та неправа. Профессор Трелони прижала ладонь к груди. — Я чувствую истину, — возразила она. — Это дар, мисс Грейнджер, а не ошибка! — Если бы это был дар, — спокойно ответила Гермиона. — он давал бы воспроизводимые результаты. Но ваши предсказания каждый раз меняются в зависимости от настроения ученика и… — она огляделась, — освещения в комнате. — Освещения?! — Да. При тусклом свете мозг склонен дорисовывать образы и усиливать тревожные ассоциации. Это базовая психология восприятия. Именно поэтому в большинстве гадательных практик часто рекомендуют: «хорошо освещённое помещение». В классе кто-то тихо прыснул, а Сибилла Трелони побледнела. — Ты отрицаешь древние традиции! — Я их изучала, — возразила она. — И именно поэтому знаю, что «Грим» как символ смерти стал популярным только после серии неудачных предсказаний в середине девятнадцатого века. До этого его считали знаком… — она заглянула в записи, — «внутреннего страха субъекта». Гарри моргнул. — То есть… — начал он. — То есть, — тут же продолжила Гермиона, — если Гарри недавно пережил сильный стресс, его мозг склонен видеть угрозу даже в случайных узорах. Профессор Трелони резко посмотрела на Поттера. — Дитя моё, ты переживал страх... — Он живёт в школе с дементорами, — сухо перебила Гермиона. — Это более чем достаточное объяснение. И кстати, пугать человека, уже пережившего нападение крайне непрофессионально. В классе повисла тишина. Рон медленно повернулся к Гарри. — Я думаю, — сказал он шёпотом, — она сейчас в одиночку сместит Трелони с должности профессора. Профессор Трелони сделала шаг назад. — Есть вещи, которые нельзя объяснить разумом… — произнесла женщина слабее, чем прежде. — Есть, — согласилась девочка, — но кофейная гуща к ним не относится. Особенно если кофе был переварен, как этот. — Гермиона указала на чашку. — Слишком мелкий помол, слишком долго настаивался. Осадок неизбежен. Гарри медленно выдохнул. Напряжение, сковывающее грудь, начало отпускать его. Ему стало немного стыдно, что он распереживался на ровном месте. — Вывод, — добавила Грейнджер уже мягче, но твёрдо, — Предсказание не подтверждено. Причина — неправильная методика и субъективная интерпретация. Трелони смотрела на неё несколько секунд, словно искала слова. Но слов не было. — Мы… продолжим занятие. Сядьте, мисс Грейнджер. Гермиона села и спокойно продолжила писать в тетрадь. Рон наклонился к Гарри и восхищённо прошептал. — Напомни мне, если когда-нибудь моя судьба окажется под угрозой, я хочу, чтобы она стояла рядом. Гарри мягко улыбнулся, всё ещё держа чашку в руках, но теперь в ней была обычная кофейная гуща. — Жизнь — это не гадание, а выбор который я делаю сам, — потихоньку начал понимать он. — Даже перед лицом страха, предсказаний и угроз, я сам решаю каким будет мой путь.