В змеиной шкуре. Попаданец в Северуса Снейпа

Часть 29. "Продвинутый класс" Старые петли отозвались глухим, протяжным скрипом — тем самым подземельным звуком, который словно заранее предупреждал о его появлении. Северус Снейп вошёл плавным шагом. Мантия мягко скользнула за спиной, ложась тёмной волной, каблуки ровно отстучали по каменному полу — без суеты, с той сдержанной точностью, которая выдавала абсолютный контроль. Каждый шаг отзывался в воздухе холодной ясностью, словно само пространство подстраивалось под его присутствие. Аудитория была небольшой — отдельный класс для продвинутых: массивные рабочие столы, котлы из разного материала, аккуратно разложенные инструменты, полки с редкими ингредиентами под защитными чарами. Он дошёл до кафедры и лишь после этого поднял холодный взгляд на четверо фигур за партами. Студенты вздрогнули, когда взгляд профессора остановился на них. Северус автоматически разложил их по категориям. Слева — Перси Уизли. Факультет: Гриффиндор. Курс: Седьмой. Перфекционист. Надёжный исполнитель с сильной технической базой. Безупречная подготовка ингредиентов. Медлителен из-за слабого чувства времени. Рядом — Пенелопа Клируотер. Факультет: Когтевран. Курс: Седьмой. Аналитик. Видит структуру процесса и спокойно прогнозирует сбои. Сильна в стабильных схемах, работает через расчёт и контроль. Предпочитает надёжный результат экспериментам. Третья — Джемма Фарли. Факультет: Слизерин. Курс: Седьмой. Интуитивный талант. Сильна в спонтанных решениях, легко отклоняется от рецептуры. Уверена в собственной правоте и склонна навязывать своё видение процесса. Последний — Седрик Диггори. Факультет: Пуффендуй. Курс: Пятый. Сильный практик. Улавливает запахи и переходы фаз, реагирует на котёл раньше, чем на цифры. Без чёткой структуры теряет предсказуемость результата. Он смотрел на них молча, позволяя взгляду медленно скользить от одного студента к другому, затем сложил руки за спиной. — Добро пожаловать на продвинутый курс зельеварения, — тихо произнёс Снейп. Все мгновенно замерли. Этот спокойный голос давил сильнее любого крика. Никто не осмелился ни пошевелиться, ни отвести взгляд. Северус сделал паузу, позволяя словам осесть. — Сразу предупреждаю, — продолжил он тем же ровным тоном. — На моих курсах не будет поблажек. Здесь не существует понятия «почти получилось» и «я старался». Есть только результат и его соответствие профессиональному стандарту. Он неторопливо двинулся вдоль рядов, шаги звучали чётко и размеренно, будто задавали ритм всему помещению. — Вы здесь не потому, что хорошо сдаёте тесты, — сказал мужчина и остановился возле первой парты, за которой сидела Пенелопа Клируотер. Его голос был спокойным, ровным, почти бесстрастным. — И не потому, что умеете красиво оформлять конспекты. Пенелопа невольно выпрямилась, осознав, что фраза была обращена именно к ней. — Вы здесь потому, что у каждого из вас есть потенциал, — продолжил Снейп, его взгляд на мгновение задержался на Джемме Фарли. Он не повышал голос, но в нём отчётливо слышалось давление. — И моя задача — выяснить, способен ли этот потенциал выдержать нагрузку. Джемма высокомерно приподняла подбородок, будто принимая негласный вызов. Снейп продолжил идти и каждый его шаг отчётливо ощущался. — Я не собираюсь читать лекции, чтобы вы их переписывали, — продолжил профессор так, будто объяснял очевидное. Он остановился напротив Перси Уизли; его тень легла на край стола. — Вы должны научиться понимать материал, а не оставаться на уровне записей. Перси кивнул и нервно поправил манжету мантии, словно это могло придать ему уверенности. — Это также не освобождает вас от обязательного списка литературы, —добавил Снейп незамедлительно. — Основные источники и дополнительные трактаты подлежат обязательному изучению. Он пристально взглянул на Седрика Диггори, и его голос не допускал ни малейшего снисхождения. — Если вы приходите неподготовленными, вы теряете время. Моё и своё. Седрик сглотнул и слегка наклонил голову, молча принимая правила игры. Северус обошёл их по дуге, словно замыкая круг, и лишь после этого вернулся на помост. В аудитории повисла плотная, почти физическая тишина. — Это не факультатив и не школьная практика, — холодно добавил мужчина. — Это профессиональная подготовка. Здесь не учатся вполсилы. Он остановился и обвёл взглядом всех четверых. — Здесь либо растут, либо отсеиваются. Снейп достал палочку и коротким, точным взмахом вывел на доске аккуратные, строгие буквы. ADVANCED POTIONS Он вновь заговорил, обращаясь сразу ко всем присутствующим. — К концу этого года вы обязаны представить либо улучшенную модификацию существующего зелья, либо полноценную новую разработку. Время будто замедлилось. До студентов дошло окончательно и бесповоротно: их сюда пустили не для того, чтобы учить, — а чтобы доказать, что они имеют право остаться. — Работать будете в парах. Парная работа — часть программы, а не формальность, — спокойно продолжил Северус. Затем его голос понизился до почти шёпота — опасно мягкого и притягательного. — И, помимо оценок за продвинутый курс, вы можете получить нечто куда более ценное. Тишина. Четверо студентов наклонились вперёд почти одновременно, ловя каждую букву и ясно понимая: сейчас прозвучит то, от чего они не посмеют отказаться. — Лучшая работа получит мои рекомендации по доработке и будет представлена в Журнале зельеварения в следующем году, — произнёс Северус ровным, неторопливым тоном. Пауза. — А тот, кто сумеет меня по-настоящему удивить, — мужчина позволил себе едва заметную усмешку, — после окончания продвинутого курса, получит личную рецензию —достаточную для подачи на мастерство. На несколько секунд в аудитории воцарилась абсолютная тишина — такая, что стало слышно, как тихо потрескивают защитные чары на полках с ингредиентами. Пенелопа медленно моргнула, словно проверяя, не ослышалась ли. Перси замер, затем осторожно вдохнул. В его голове уже вспыхивали мысли о блестящем будущем. Седрик удивлённо поднял брови, но быстро взял себя в руки — глаза при этом продолжали ярко блестеть. Даже Джемма, привыкшая держаться так, будто весь мир ей что-то должен, на мгновение утратила свою уверенность. Лишь теперь до них в полной мере дошло, что именно им предложили в награду. Публикацию в Журнале Зельеварения — почётную, официальную, что будет занесена в личное дело и замечена нужными людьми. Это само по себе было невероятно, но не это оказалось главным сюрпризом. Главным была личная рецензия от самого Северуса Снейпа — лучшего зельевара Великобритании, самого молодого мастера за целое столетие, человека, чьё имя в профессиональных кругах значило больше, чем десяток рекомендаций от других мастеров. Это было не просто поощрение. Это был прямой билет в серьёзный профессиональный мир Северус видел, как меняется их дыхание, как в глазах появляется сосредоточенность, как напряжение превращается в целеустремлённость. — Сегодняшнее занятие — Огнезащитное зелье, — произнёс он тем же спокойным, отточенным тоном. — Я сам распределю вас по парам. В воздухе повисло ожидание. Перси и Пенелопа машинально переглянулись — коротко, как люди, привыкшие работать рядом и автоматически ищущие подтверждение друг у друга. Седрик спокойно поднял глаза, без суеты, словно принимая любое решение профессора. Джемма же чуть склонила голову, уголок губ едва заметно дрогнул, будто она заранее была уверена: справится с любым партнёром и в любой ситуации. Снейп сделал шаг вперёд и остановился так, чтобы видеть всех сразу. — Фарли — Клируотер. Пенелопа неожиданно застыла, а Джемма приподняла бровь, затем уголок её губ дёрнулся в усмешке. Он задержал взгляд на них на мгновение, словно фиксируя реакцию, затем продолжил. — Уизли — Диггори. Перси моргнул, затем быстро кивнул. — Да, профессор. Седрик повернулся к нему и едва заметно улыбнулся — вежливо и с лёгким удивлением. — Ингредиенты на столах, базовый рецепт у каждого, — продолжил профессор. — Меня интересует скорость, техника и понимание процесса. Снейп скрестил руки на груди, ясно давая понять, что обсуждение закончено. — Приступайте. И в тот же миг класс ожил. Продвинутый класс официально вступил в работу.

***

Пенелопа Клируотер до сих пор не могла поверить, что оказалась здесь — на продвинутом курсе зельеварения. Само это осознание отзывалось внутри тёплым, почти нереальным чувством, будто она перешагнула невидимую черту, отделяющую обычных хороших студентов от тех, кого действительно замечают. Когда профессор Снейп говорил, то аудитория будто замирала, и Пенелопа ловила себя на том, что слушает не только смысл его слов, но и сам голос — ровный и уверенный, лишённый лишних интонаций. В нём не было попытки произвести впечатление, и именно поэтому тот неизбежно производил его. Даже новая внешность мужчины и словно изменившаяся аура, создавали эффект опасной красоты. Открытое, аристократичное лицо, собранные чистые волосы, ухоженный вид и внимательный взгляд, который, казалось, отмечал всё и сразу. Профессор Снейп выглядел именно так, как и должен выглядеть человек, чьё имя в профессиональной среде произносят с уважением — и с осторожностью. А затем была награда. Публикация в журнале. А если Снейпу понравится работа — возможность подать на мастерство. От одной мысли об этом у Пенелопы внутри всё сжималось — не от страха, а от восторга и напряжённого предвкушения. Она была полукровкой, без громкой фамилии и старых связей, и прекрасно понимала, насколько редко такие шансы достаются тем, за кого не говорит происхождение. Ради этого стоило не спать ночами, перечитывать трактаты, спорить с формулами и снова возвращаться к расчётам. Она была готова работать. Стараться и доказывать. Не ради похвалы — ради права остаться здесь. Когда профессор объявил, что работа будет в парах, Пенелопа даже не напряглась. Она была уверена — совершенно уверена, — что её поставят с Перси. Это было логично. Они давно умели работать вместе: обсуждали каждый шаг, знали друг друга, не тянули одеяло на себя и не рисковали без необходимости. Она уже мысленно выстраивала порядок действий, прикидывала время и возможные отклонения. А потом профессор Снейп назвал пары. И она услышала свою фамилию — рядом с Фарли. Внутри всё ощутимо замерло, словно она сделала шаг — и вместо привычной опоры почувствовала пустоту. Пенелопа прекрасно знала, кто такая Джемма Фарли. Они учились вместе с первого курса, и за это время у Фарли сложилась репутация, которую невозможно было не заметить. Уже тогда Джемма вела себя так, словно находилась здесь по праву, будто Хогвартс изначально был рассчитан именно на неё. Она не спрашивала разрешения, не сомневалась в собственных решениях и говорила с той спокойной уверенностью, которая либо вызывала восхищение, либо раздражала — в зависимости от того, с какой стороны на неё смотрели. И, что было хуже всего, эта уверенность не была пустой. Фарли действительно была талантливая, особенно в зельеварение. Её зелья получались идеальными, с той самой интуитивной точностью, которую нельзя выучить по книгам. К тому же Джемма была очень красива. Чёрные длинные волосы, всегда ухоженные, холодные светло голубые глаза, безупречная осанка человека, привыкшего к вниманию. Прекрасная внешность лишь усиливала её уверенность — ей не приходилось доказывать своё превосходство, оно считывалось ещё до первого слова. Именно поэтому Клируотер знала: работа в паре с Фарли будет катастрофой. Когда она наконец поднялась из-за парты, Джемма уже стояла у котла и включила огонь. — Ты режешь ингредиенты, Клируотер, — бросила та холодно, словно распределяла обязанности домовикам. — Процесс естественно на мне. Пенелопа на секунду застыла, собираясь с мыслями, прежде чем заговорить. — Мы вообще-то в паре, — произнесла она ровно, подчёркнуто спокойно. — Я бы предпочла сначала обсудить порядок действий, чтобы избежать ненужных ошибок. Фарли тем временем была полностью поглощена процессом. Она неспешно проверила температуру, подкрутила пламя, убедилась, что котёл прогревается равномерно, и только после этого позволила себе ответить — не оборачиваясь, словно само присутствие Клируотер не требовало зрительного контакта. — Обсуждать имеет смысл только то, что вызывает сомнения, — сказала девушка бесстрастно. — А здесь этого нет. Ты должна просто следовать моим инструкциям. Я не нуждаюсь в чужих корректировках. Она бросила на Пенелопу короткий взгляд — сверху вниз, оценивающий и откровенно пренебрежительный, как смотрят на того, чьё место уже определено. — Я не трачу время на обсуждения, которые не приносят выгоды, — продолжила Джемма равнодушно. — И уж тем более не собираюсь подстраивать процесс под чьи-то сомнения. Снейп оценивает результат, а не то, насколько всем было комфортно по дороге к нему. В её голосе была спокойная уверенность человека, давно решившего, как именно всё должно происходить. Пенелопа недовольно сжала губы. — Ну разумеется, — мысленно заметила она, скрещивая руки на груди. — Госпожа Фарли уверена, что всё будет так, как она сказала. А я, значит, должна выполнять роль прислуги — молча и аккуратно. Эта мысль обожгла сильнее, чем хотелось бы признать. Вслух, однако, она произнесла совсем другое. — Ты даже не спросила, согласна ли я. Джемма нагло усмехнулась — коротко, почти лениво. — А мне нужно твоё согласие, Клируотер? — протянула она, и в её голосе без труда читалось: «Твоего мнения здесь не спрашивали, плебейка». Пенелопа холодно посмотрела на неё, не отводя взгляда. — Вообще-то да, — ответила она сдержанно. — Мы варим одно зелье. Фарли развернулась к котлу, словно разговор уже начал ей надоедать. — Я варю зелье, а ты обеспечиваешь чистоту процесса, не мешая мне. Клируотер сделала долгий вдох, заставляя себя не реагировать сразу. — Надо быть дипломатичнее, — напомнила она себе. — Я здесь не для того, чтобы доказывать, кто громче. Эта не дуэль характеров, а работа в паре. — Нам нужно работать в команде, Фарли, — спокойно продолжила Клируотер. — В команде? — Джемма холодно рассмеялась. — Милая, команда — это когда есть лидер и исполнитель. Она бросила высокомерный взгляд на Клируотер. — Угадай, кто из нас кто, — продолжила девушка с самоуверенной усмешкой, словно ответ был давно предрешён. И тут же отвернулась к котлу, считая вопрос закрытым и уже приказным тоном она добавила. — Режь быстрее. Мы теряем температуру. Пенелопа раздражённо выдохнула. — Один. Два. Три,— мысленно считала она, пытаясь успокоиться. — Спокойствие, Пенни. Ты не можешь в первый же день столкнуть своего партнёра в котёл. — Хорошо, Фарли, — процедила она сквозь зубы и принялась за нарезку ингредиентов, аккуратно и слишком резко, словно каждый взмах ножа был адресован вовсе не корню асфоделя. По крайней мере, ингредиенты выходили отличными — чего нельзя было сказать о её напарнице.

***

Перси Уизли, если быть честным с самим собой, не ожидал оказаться в паре с кем-то, кроме Пенелопы. За годы совместной работы это стало почти привычкой: один взгляд, одно уточнение — и они уже понимали, что делать дальше. Он машинально был готов к этому и в этот раз. Но когда рядом оказался Седрик Диггори, внутреннего сопротивления не возникло. Скорее — тихое удивление. Седрик был знакомым. Тем самым соседским мальчишкой, которого Перси помнил ещё по детским годам: не шумным, не навязчивым, всегда где-то рядом. Когда-то он был неразлучным другом близнецов — смеялся с ними, играл, приходил в гости, и это казалось естественным, почти само собой разумеющимся. Он до сих пор не понимал, когда и почему эта крепкая дружба вдруг сошла на нет. И вот теперь такой знакомый и в то же время чужой Седрик стоял рядом с ним у котла — вежливый, с доброй улыбкой. Он отметил это с лёгким внутренним кивком. Работать с Диггори оказалось неожиданно… легко. Не в том смысле, что можно было расслабиться — он вообще не умел работать расслабленно, — а в том, как Седрик внимательно слушал, слышал и делал ровно то, о чём они договорились. Без споров, в той странной мягкой атмосфере, которая делала процесс приятным. — Неудивительно, что он такой популярный, — мысленно отметил Уизли. — Красивый, вежливый, да ещё и достаточно талантливый, чтобы профессор Снейп включил его в продвинутый класс, хотя он всего на пятом курсе. Перси поймал себя на том, что всё чаще прислушивается не только к котлу, но и к тому, как реагирует Седрик. — Подожди, пожалуйста, — вдруг сказал Диггори, слегка наклоняясь ближе к котлу. — Запах ещё не до конца поменялся. Для следующего шага рано. Уизли удивлённо поднял взгляд. Сам он пока не уловил ничего тревожного: расчёты показывали, что момент почти настал, но не более того. Тем не менее Седрик уже отреагировал. Перси наклонился к котлу, осторожно вдохнул — и лишь тогда уловил неразбавленный запах. Едва заметный, но вполне реальный, тот самый переходный оттенок, который легко пропустить, если полагаться только на время. — Ты прав, — признал он после короткой паузы. — Ещё секунд десять. Седрик кивнул, словно иначе и быть не могло, и снова сосредоточился на зелье. Перси нахмурился — не с раздражением, а с возрастающим вниманием. — Невероятно чувствительный нос, — отметил он про себя. — Не каждый семикурсник способен так точно поймать момент по одному лишь запаху, не ориентируясь ни на цвет, ни на реакцию поверхности. Он снова посмотрел на Седрика — уже внимательнее, чем раньше. — Теперь понятно, почему его взяли сюда, — подумал Уизли уверенно. — И почему так рано. Пятикурсник в продвинутом классе не оказывается случайно. Это был осознанный отбор, который Диггори полностью оправдывал. — Скажи, когда пойдёт следующий оттенок, — сказал Перси вслух, но уже иначе, с оттенком доверия. — У тебя получается ловить это раньше, чем по времени. Седрик слегка смутился, но кивнул. Он явно не ожидал, что его не будут поправлять или отдавать короткие приказы, как это обычно бывало со старшекурсниками. — Хорошо, — спокойно сказал он, но было видно, что ему приятно. — Я просто стараюсь не упускать моменты. — И правильно делаешь, — ответил Уизли. — В следующий раз ориентируйся на запах сразу. Я буду сверяться с тобой. Диггори посмотрел на него с лёгким удивлением. — Правда? — Конечно, — быстро кивнул Перси. — Это командная работа. И ты в ней явно не слабое звено. Седрик на мгновение растерялся, а потом улыбнулся — тепло и очаровательно. Он и так был чертовски красив, а с такой улыбкой — и вовсе опасен для окружающих. — Тогда скажешь, когда нужно проверять магическое поле. — Через минуту, — ответил Уизли, не дрогнув перед этим оружием массового поражения. — Но если почувствуешь что-то раньше, сразу говори. — Конечно, — с готовностью кивнул Диггори. — Я обязательно дам знать. Перси снова посмотрел в котёл и неожиданно поймал себя на мысли, что ему действительно повезло с напарником.

***

Пенелопа Клируотер закончила нарезать ингредиенты и проводить расчёты, стараясь не думать о том, что происходит у котла. Она работала аккуратно, почти механически, когда внезапно почувствовала, что Джемма отошла от своего места. Она подняла глаза — и сердце неприятно ухнуло. Фарли подошла и целенаправленно потянулась к коже саламандры, которую Пенелопа узнала мгновенно. Этого ингредиента не было в базовой формуле. Более того — он относился к тем веществам, которые при неверном вводе мог закончиться взрывом. — Что ты делаешь? — спросила она резко, слишком резко для собственного спокойствия. Джемма не ответила. Она даже не посмотрела в её сторону, будто вопрос прозвучал из пустоты и не стоил ни секунды внимания. Кусок кожи саламандры уже был у неё в руке; движения — спокойные, уверенные, без малейшего колебания. — Фарли, подожди, — голос Клируотер стал напряжённее. — Ты не можешь просто так— Она не успела договорить. Джемма добавила ингредиент именно в этот момент. Пенелопа замерла. Мысли обрушились разом: несоответствие температуры, возможная реакция, нестабильное поле. Это был тот самый компонент, который при малейшем отклонении мог взорваться, выбросив магическую волну и разнести котёл вместе с теми, кто стоял слишком близко. Она не знала, что делать. Руки застыли, дыхание сбилось, и единственное, на что её хватило, — зажмуриться, почти физически ожидая вспышки резкого жара. Но ничего не произошло. Не было ни взрыва, ни всплеска, ни даже резкого колебания магического поля. Прошло пару секунд. Когда она осторожно открыла глаза, котёл был абсолютно стабилен. Поверхность зелья выглядела ровной и чистой, цвет стал глубже, насыщеннее, а магическое поле — удивительно гармоничным, словно кто-то аккуратно подтянул все расползавшиеся линии. Это было… превосходно. А Джемма тем временем спокойно стояла рядом и довольно ухмылялась — так, словно с самого начала знала, чем всё закончится. К их столу подошёл профессор Снейп. Он долго смотрел в котёл, не комментируя ни слова, и Пенелопа снова затаила дыхание — теперь уже от напряжённого ожидания. Наконец профессор выпрямился и перевёл взгляд на Джемму. — Грамотная модификация, Фарли, — произнёс он холодно. — Ингредиент введён точно в фазе перехода. Затем он посмотрел на неё. — Расчёты выполнены корректно, Клируотер. Основа была подготовлена безупречно. Девушка смогла лишь только кивнуть. — Подпишите и сдайте зелье, — добавил профессор и ушёл, словно всё происходящее было для него лишь частью ожидаемого процесса. Клируотер ещё несколько секунд стояла неподвижно, словно возвращаясь в собственное тело. — Почему ты не предупредила меня? — прошипела она в сторону Джеммы. Фарли повернула голову медленно, с явным неудовольствием, будто её отвлекли от чего-то более значительного. — Потому что ты бы начала читать лекции, — с раздражением ответила она. — А я бы потеряла время. Этот ингредиент нужно было добавить именно тогда. — Ты вообще понимаешь, насколько это опасно? — голос на мгновение дрогнул, но Пенелопа тут же взяла себя в руки и подошла ближе. — В парной работе об этом предупреждают. Всегда. Джемма фыркнула и медленно развернулась к ней. — Если ты и дальше будешь всего бояться, — произнесла она ровным, бесцветным тоном, — зельеварение точно не для тебя. Она подхватила сумку и продолжила, уже не глядя на Клируотер. — Поверь, я говорю это из лучших побуждений. Затем Фарли невозмутимо прошла мимо неё, слегка задев плечом — так, словно она была не живым человеком, а частью обстановки, случайным предметом, оказавшимся на пути. Пенелопа ещё долго стояла у стола рядом с остывающим котлом, чувствуя, как сердце колотится слишком быстро и неровно, будто не желая успокаиваться даже после того, как опасность миновала. Кабинет постепенно опустел, лишь когда стало совсем тихо, девушка заставила себя двигаться. Она начала методично собирать свои вещи и когда вышла из кабинета, Перси уже ждал её. Он ждал её в коридоре, прислонившись к холодной каменной стене. Увидев девушку, Уизли выпрямился, но ничего не сказал — по выражению лица девушки было ясно, что вопросы сейчас лучше отложить. Они покинули подземелья вместе, почти не разговаривая. Каменные коридоры Хогвартса постепенно наполнялись голосами других студентов, смехом и эхом шагов, но здесь, ближе к лестницам, всё ещё держалась прохладная тишина, словно подземелья не спешили отпускать их из-под своего гнёта. Перси шёл рядом, не ускоряя шаг и будто инстинктивно подстраиваясь под её темп. Он давно заметил эту закономерность: если девушка молчала дольше обычного, значит, внутри у неё бушевал настоящий шторм. — Пенни… — осторожно начал он, когда они свернули за угол. — Ты в порядке? Она не ответила сразу. Несколько шагов они прошли в молчании, и только звук шагов по каменному полу нарушал тишину. — Знаешь, — сказала Пенелопа наконец, не поворачивая головы, — я правда думала, что готова к продвинутому курсу. Мне казалось, что если я буду достаточно старательной, если отлично знаю теорию и готова прикладывать усилия, то обязательно справлюсь. Она сделала паузу, словно подбирая слова или решаясь их произнести. — Но, оказывается, этого недостаточно, — добавила девушка уже тише, и в голосе прозвучала сдержанная грусть. Уизли нахмурился, а выражение его лица стало жёстче, почти суровым. — Дай угадаю… Фарли? Клируотер коротко кивнула. — Она даже не сочла нужным предупредить, что собирается менять рецепт, — продолжила она, и в голосе впервые прорезалось раздражение. — Просто взяла и добавила ингредиент. Я в тот момент понятия не имела, как реагировать, и всерьёз думала, что котёл сейчас взорвётся у нас на глазах. Перси резко остановился, а Пенелопа сделала ещё шаг, прежде чем заметила это и обернулась. — Пенни, это… — начал он, явно подбирая слова. — Фарли решила, что моё мнение не стоит даже секунды её времени, — перебила девушка, уже повернувшись к нему полностью. В её глазах мелькнуло то, что она слишком долго сдерживала: обида, страх и унижение. — Будто я просто лишняя деталь, которую можно отодвинуть, если мешает. Уизли несколько секунд молчал, сжав губы, а затем тихо произнёс. — Это неправильно. Даже если она талантлива. — Очень талантлива, — устало откликнулась Клируотер глядя куда-то вперёд. — Зелье получилось идеально. Настолько, что… — она на мгновение запнулась и медленно выдохнула. — Знаешь, что самое обидное? Она бы справилась и без меня. Снейп также похвалил её. И… — Пенелопа чуть пожала плечами, — и меня тоже, но это ничего не меняет. Они молча стояли рядом с друг другом. Коридор становился всё светлее, шум голосов — всё громче, но между ними по-прежнему тянулась тяжёлая, вязкая тишина. — Она сказала, — добавила девушка уже тише, словно слова давались ей с трудом, — что если я всего боюсь, то зельеварение не для меня. И я… — Пенелопа замолчала, сжимая ремень сумки, — я вдруг подумала, что, может быть, она права. Уизли резко поднял брови. — Что? — переспросил он, не скрывая удивления. Пенелопа молчала, словно не доверяла собственным словам и боялась произнести их вслух. — Послушай меня внимательно, — сказал Перси с привычной серьёзностью. — Это полная чушь. Он сделал шаг ближе и положил ладонь девушке на плечо. — Ты один из самых сильных зельеваров, которых я знаю. У тебя с первого курса всегда были самые стабильные зелья. И знаешь, почему? Потому что ты всегда всё продумываешь прежде, чем действовать. Клируотер слабо усмехнулась. — Стабильность, по мнению Фарли — это скучно. — По мнению Фарли, — сухо отозвался Уизли, — весь мир должен вращаться вокруг неё. Пенелопа впервые за весь разговор тихо фыркнула. — Спасибо, Перси. Я правда рада, что мой лучший друг верит в меня. Тот смутился и убрал руку, но затем добавил мягче, почти осторожно. — Если бы ты действительно «не подходила» для зельеварения, профессор Снейп не стал бы тебя хвалить. Он не разбрасывается такими вещами. Девушка удивлённо приподняла брови. — Ты правда так думаешь? — Конечно. И, если честно… — парень чуть замялся, подбирая слова. — Я думаю, Фарли рано или поздно поймёт, с кем имеет дело. Перси широко улыбнулся, и его лицо сразу преобразилось, став мягче и неожиданно привлекательнее. — Пенелопа Клируотер — самая классная девчонка, которую я знаю. И она уж точно не из тех, кто сдаётся из-за слов какой-то выскочки, — сказал он, а затем уже уверенно добавил. — Тем более мы с тобой старосты школы. А это значит, что ты уже лучше половины Хогвартса. Пенелопа на мгновение замерла, а потом, не выдержав, шагнула ближе и быстро поцеловала парня в щёку. Уизли застыл. — П-Пенни, ты опять… — парень покраснел мгновенно, до самых кончиков ушей, но всё равно улыбнулся — растерянно и по-настоящему тепло. — Неудивительно, что все думают, будто мы встречаемся. Клируотер мягко улыбнулась. — Ну и хорошо, — сказала она весело. — Я всегда готова взять за тебя ответственность, мой Персиваль. Тот хмыкнул, всё ещё слегка смущённый. — Опасная вы женщина, мисс Клируотер. Пенелопа лишь пожала плечами с самым невинным видом. Они продолжили идти рядом, плечом к плечу, пока через несколько шагов она, словно между прочим, добавила. — Кстати… Седрик Диггори очень милый парень. Я даже рада, что он твой партнёр. Уизли моргнул, явно не сразу осмыслив сказанное. — В смысле? — В самом прямом, — продолжила девушка тем же милым тоном. — Он внимательный, спокойный, с отличным чутьём. И вообще… симпатичный. К тому же играет в квиддич. Перси споткнулся о собственную мантию и едва не растянулся на каменном полу, но в последний момент сумел удержаться на ногах. — Пенни! Девушка повернулась к нему с таким выражением лица, будто искренне не понимала, в чём проблема. — Что? — Он учится на одном курсе с моими братьями, — возмущённо и совершенно искренне заявил Перси. — Немедленно прекрати своё сватовство. Пенелопа покладисто кивнула. — Конечно. Ты прав. Седрик слишком молодой, да и слишком умный. Совершенно не в твоём вкусе. Уизли заметно расслабился и снова зашагал вперёд — ровно две секунды. — Тем более, — добавила Клируотер с улыбкой, — он ловец, а не вратарь. Перси снова споткнулся и на этот раз почти упал, но девушка успела схватить его за рукав и удержать. — Пенелопа! Она рассмеялась и помогла ему выпрямиться. — Ты такой предсказуемый, Перси Уизли. Тот быстро взял себя в руки. Парень посмотрел на смеющуюся подругу хмуро, словно собирался сделать ей строгое замечание, но затем, будто что-то осознав, неожиданно улыбнулся. — Кстати, — протянул он нарочито спокойно, — среди семикурсниц вы с Фарли одни из самых умных. Пенелопа резко остановилась и удивлённо уставилась на него. — Ты… что имеешь в виду? Уизли хмыкнул, явно наслаждаясь произведённым эффектом. — Ну, Джемма не только умная и талантливая, — продолжил парень, — она к тому же очень красивая. Он выдержал паузу, а потом добавил почти торжественно. — Прямо-таки твой идеал, Пенни. Девушка покраснела мгновенно — не от смущения, а от чистой злости. — Персиваль Уизли! — возмутилась она и быстро ударила его по руке. — Да как ты вообще посмел такое ляпнуть?! Перси даже не вздрогнул, лишь усмехнулся. — Ой, какая жестокость, — заметил он с напускной обидой. — Знаешь, тебе бы стоило показать эту сторону Фарли. Думаю, вы бы составили просто идеальную пару. Пенелопа снова замахнулась — на этот раз куда сильнее, — но Уизли ловко уклонился. — Ах ты!.. — возмущённо воскликнула она, делая шаг вперёд. — А ну не смей уворачиваться! Перси хихикнул и отступил назад. — Прости, но я не хочу лишиться руки, — заявил он весело. — Она мне ещё нужна для зельеварения. И вообще — для жизни. Он развернулся и быстро зашагал по коридору. Пенелопа не сразу последовала за ним. Она простояла на месте ещё несколько секунд, чувствуя, как злость окончательно отступает, оставляя после себя только тёплое, почти благодарное чувство. — Дурак, — пробормотала она, а затем, почти неслышно, добавила. — Спасибо. Она быстро догнала его и, для порядка, легко стукнула по плечу. После этого они вместе направились к следующему уроку.

***

У входа в класс Защиты от тёмных искусств было непривычно шумно. Третьекурсники из разных факультетов переговаривались взахлёб, кто-то смеялся, кто-то строил догадки, кто-то наперебой делился слухами — в воздухе витало возбуждение, редкое для обычного школьного урока. Гарри Поттер стоял чуть в стороне, прислонившись плечом к холодной каменной стене, и рассеянно смотрел перед собой, почти не слыша разговоров вокруг. Мысли снова и снова возвращались к крупному, жирному заголовку газеты. Сириус Блэк замечен неподалёку. Эти слова будто отпечатались у него внутри. Он постоянно ощущал неприятное, тянущее напряжение под рёбрами — словно опасность была не абстрактной, не далёкой, а совсем рядом, за ближайшим поворотом коридора, в тени, между каменными стенами Хогвартса. Гермиона заметила это почти сразу. — Гарри, — тихо сказала она, наклоняясь к нему, — не переживай, все будет хорошо. Подумай сам, мы в Хогвартсе. Он посмотрел на неё, и она продолжила уже увереннее, словно перечисляя неопровержимые факты. — Здесь директор Дамблдор. Здесь профессор Снейп. И профессор Люпин, между прочим, тоже. Это, пожалуй, одно из самых защищённых мест во всей Британии. Рон тут же встрял, явно не желая уступать ей в убедительности. — И вообще, — заявил он с воодушевлением, — есть ещё мы. Лучшие друзья, верные партнёры и, если уж на то пошло, профессиональные выживальщики, — добавил он со странной, но искренней гордостью. — Мы уже два года подряд каким-то чудом умудряемся не погибнуть — при всех этих троллях, василисках и прочей ерунде. Так что в этот раз точно всё будет отлично. Гарри не удержался — уголки губ дрогнули. Он глубоко вдохнул, ощущая, как напряжение понемногу отступает. — Спасибо, Гермиона. Спасибо, Рон, — тихо сказал он. — Вы самые лучшие друзья на свете. Грейнджер и Уизли смущённо улыбнулись. Иногда Поттер был слишком честен — но они были не против. Более того, в такие моменты он выглядел удивительно… милым. Рон, заметно обрадованный тем, что напряжение наконец спало, тут же переключился на куда более приятную тему. — Между прочим, — начал он с видом человека, собирающегося поделиться крайне важными новостями, — Ремус уже произвёл настоящий фурор среди старшекурсников. Я слышал от Фреда и Джорджа — они вчера болтали с шестым курсом. Те говорят, что готовы сделать что угодно, лишь бы он остался преподавать. И это всего за пару дней! Гермиона одобрительно кивнула, прижимая к груди учебник. — Я совсем не удивлена, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Профессор Люпин очень приятный и добрый человек. Он тогда так помог в поезде, и при этом не относится к ученикам как к идиотам. — Она чуть оживилась. — Я правда с нетерпением жду первого урока. Гарри слушал их и не мог сдержать широкой улыбки. Внутри у него всё подпрыгивало от радостного предвкушения. Мысль о нормальном, живом уроке Защиты от Тёмных искусств — без сумасшедших одержимых и откровенно некомпетентных преподавателей — казалась чем-то почти праздничным. — Да, — согласился он. — Я абсолютно уверен, что Ремус всем понравится. В этот момент дверь кабинета распахнулась. На пороге появился Ремус Люпин. Он выглядел немного уставшим, но улыбка у него была тёплая и искренняя, такая, от которой сразу становилось спокойнее. Он окинул взглядом собравшихся учеников и слегка отступил в сторону, приглашая их внутрь. — Проходите, пожалуйста, — сказал он мягко. — Урок скоро начнётся. Класс зашевелился, и ученики один за другим стали заходить внутрь. Гарри, Рон и Гермиона весело переглянулись и уверенно направились в класс, оставляя тревоги за порогом.