Глава 31.
21 февраля 2026 г., 01:36
Часть 31.
"Искусство работать в паре"
Гарри Поттер находился в кабинете Защиты от тёмных искусств напряжённый до предела, но при этом странно воодушевлённый, словно предстоящее столкновение было не только испытанием, но и вызовом, от которого невозможно отказаться.
Пространство вокруг казалось натянутым, как струна, готовая лопнуть от первого же резкого движения, и даже воздух будто застыл в ожидании.
Поттер чувствовал, как под пальцами слегка дрожит палочка, не от страха, а от предельной концентрации. Краем зрения он замечал Малфоя рядом с собой.
Тот стоял с выражением вселенского раздражения. Его плечи были напряжены, губы сжаты в тонкую линию, и вся поза говорила о том, что происходящее ему категорически не нравилось.
— За что мне, такому молодому и красивому, все эти чёртовы проблемы… — с досадой пробормотал Драко, даже не пытаясь быть тише.
Он действительно выглядел ужасно недовольным.
Гарри закатил глаза, едва удержавшись от фырканья, и перевёл взгляд вперёд. Рон напротив выглядел собранным, но заметно напряжённым, словно сдерживал желание действовать раньше времени. А Забини… Забини был слишком спокойным. Он стоял расслабленно, почти лениво. И именно это спокойствие настораживало сильнее всего, потому что за ним явно скрывалось нечто опасное.
Ремус Люпин медленно обвёл их взглядом, будто запоминая каждую позу, каждый неверный перенос веса. Он не торопился, давая напряжению дозреть, и только потом с уверенностью произнёс.
— Начинайте.
Гарри выстрелил первым — резким, выверенным движением, почти не задумываясь. Палочка послушно откликнулась на импульс, и заклинание сорвалось с её кончика стремительно и точно, устремляясь в сторону Блейза.
— Expelliarmus!
Забини явно не ожидал, что именно Поттер начнёт атаку, да ещё и без всякого предупреждения. Он среагировал в последний момент, резко уходя в сторону. Заклинание прошло рядом с его рукой, промахиваясь и с глухим треском врезалось в стену, рассыпавшись снопом искр.
Вспышка на мгновение осветила лицо Блейза — удивлённое, но тут же сменившееся довольной, почти азартной улыбкой.
— Ого, Поттер, — протянул он, выпрямляясь. — Без разминки? Мне нравится.
Почти одновременно с этим, с другой стороны Драко атаковал Рона. Его движение было резким, уверенным и откровенно агрессивным.
— Flipendo!
Заклинание рванулось вперёд и прошло опасно близко от головы Уизли, взметнув воздух и заставив его резко пригнуться.
Рон выругался, чувствуя, как ударная волна скользнула по плечу, и, не теряя времени, вскинул палочку в ответ.
— Ты совсем спятил?! — рявкнул он. — Expelliarmus!
Луч метнулся к Малфою, но тот спокойно сместился в сторону, словно заранее видел траекторию атаки.
— Смотри по сторонам, Уизли, — холодно бросил он. — Это не игра в плюй-камешки.
Кабинет наполнился вспышками света, эхом заклинаний и глухими ударами магии о камень. Гарри двигался быстро, почти на автомате, отражая очередную атаку Блейза и тут же переходя в наступление.
В следующую секунду он поймал взгляд Забини.
Блейз весело глядел на него и растянул губы в насмешливой улыбке, в которой было слишком много удовольствия от происходящего. В один миг, он резко вскинул палочку, вкладывая в заклинание куда больше силы, чем требовалось для учебной дуэли.
— Bombarda!
Заклинание сорвалось с кончика палочки с сухим, резким треском.
Поттер едва успел сместиться, почувствовав, как волна жара обжигает бок. Магия ударила в пол позади него и тут же раздался взрыв. Каменные плиты треснули, мелкие осколки разлетелись в стороны, а воздух наполнился пылью и запахом озона.
Теперь уже не оставалось сомнений: Забини не собирался играть осторожно.
С небольшой, но заметной задержкой Рон выкрикнул новое заклинание, будто всё ещё догоняя происходящее и принимая решение на ходу.
— Incarcerous!
Магические путы сорвались с его палочки и метнулись вперёд, рассекая воздух светящимися жгутами.
Драко резко дёрнулся, уходя с линии удара. Мантия взметнулась, каблуки скользнули по каменному полу, но перевязанная рука подвела. Движение вышло чуть медленнее, чем требовалось.
Этой доли секунды оказалось достаточно. Заклинание настигло цель, обвив его ноги плотными, пульсирующими жгутами, стянув их с неприятной, почти болезненной силой.
— Чёрт… — процедил Малфой сквозь зубы, теряя равновесие и едва удерживаясь на ногах.
Он резко выпрямился, с силой вскидывая палочку.
— Finite!
Путы дрогнули и начали распадаться.
В этот же момент Забини рванул вперёд, сокращая дистанцию слишком быстро. Он двигался почти кошачьими прыжками, не переставая ухмыляться, будто дуэль была для него не испытанием, а развлечением.
— О да… — протянул он насмешливо. — Поттер, покажи, как дерётся настоящий герой!
Блейз резко вскинул палочку.
— Petrificus Totalus!
Гарри быстро пригнулся, уходя от атаки, и отступил назад — почти вплотную к Драко, ощущая его присутствие слишком близко и слишком внезапно.
Он инстинктивно ушёл в сторону, пытаясь освободить пространство для ответной атаки, но Малфой сделал шаг в том же направлении, действуя на автомате, не успев сориентироваться.
И именно тогда всё пошло не так.
Они вскинули палочки одновременно.
— Stupefy!
— Stupefy!
Два заклинания сорвались в один и тот же миг.
Красные лучи притянулись друг к другу в воздухе, словно столкнулись не случайно, а по какому-то жестокому закону магии. Раздался громкий хлопок, и пространство между ними взорвалось ослепительной вспышкой света.
Ударная волна прокатилась по кабинету. Поток воздуха отбросил Гарри и Драко назад на полшага; оба едва удержали равновесие, инстинктивно выставив ноги, чтобы не рухнуть на пол.
На мгновение всё застыло.
Люпин поднял руку, чётко и без лишних слов показывая, что дуэль остановлена. Его взгляд был внимательным и цепким, когда он быстро осматривал обоих — от палочек до позы, оценивая не только последствия, но и причины произошедшего.
Малфой выпрямился медленно, демонстративно, с таким выражением лица, будто произошедшее было не случайностью, а личным оскорблением.
Он стремительно развернулся к Поттеру, не скрывая раздражения, и его голос прозвучал громче, чем требовала ситуация.
— Ты что делаешь, Поттер? Ты вообще в своих очках хоть что-нибудь видишь или стреляешь наугад?
Гарри замер, уставившись на него, не сразу осознавая, что обвиняют именно его, а затем пронзительно выдохнул, словно в одно мгновение потерял остатки терпения.
— Ты серьёзно сейчас? Да это ты пошёл в ту же сторону, что и я, Малфой!
Драко сделал шаг ближе, сокращая дистанцию с откровенно недружелюбным намерением.
— В ту же сторону? — с ехидством передразнил он, сверля гриффиндорца взглядом. — Ты вообще понимаешь, что такое линия атаки, или просто носишься, как горный тролль без головы?
— Я занял позицию, — не уступал Гарри, резко указывая рукой в пространство, которое ещё секунду назад считал безопасным. — А ты в неё вломился, как будто вокруг никого нет!
— Потому что ты не знаешь, как работать в паре, неуч, — отрезал Малфой, сжимая палочку, словно она была единственным, что удерживало его от удара.
Поттер резко шагнул ближе. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров.
— Это кто тут неуч ещё? — тихо, но с явной угрозой в голосе бросил он, не отводя взгляда.
Они стояли почти вплотную, едва не сталкиваясь лбами. Злость плескалась в их взглядах открыто и ярко, сметая остатки здравого смысла. Ещё секунда — и они действительно взяли бы друг друга за шиворот и просто подрались бы без всякой магии, забыв про свои палочки.
Блейз Забини опустил палочку и наблюдал за происходящим с откровенным интересом, словно случайно оказался на неожиданно удачном представлении.
Рон Уизли тем временем застыл у стены с приоткрытым ртом, переводя взгляд с одного на другого и не до конца понимая, стоит ли вмешаться или просто запомнить этот момент, как ещё одно доказательство того, что всё это с самого начала было плохой идеей.
— Мальчики.
Голос Люпина прозвучал негромко, без резкости и нажима, но пространство вокруг будто изменилось. Воздух резко стал тяжелым, словно сам кабинет подсказывал, что дальше заходить нельзя.
Это подействовало мгновенно.
Слова словно рассекли напряжение, и Поттер с Малфоем замерли почти одновременно.
Ремус Люпин сделал шаг вперёд.
— Мистер Поттер, мистер Малфой, — продолжил он ровно, глядя на них поочерёдно, не выделяя ни одного из них, — в парной дуэли важнее всего взаимопонимание с партнёром. Ошибка одного — это ошибка другого.
Он говорил нейтральным дружелюбным тоном, но в этой интонации было что-то такое, что не оставляло пространства для возражений.
Гарри и Драко с заметным усилием оторвали взгляды друг от друга, словно это требовало настоящей силы воли, и теперь смотрели в разные стороны, слишком взвинченные, чтобы что-то сказать, и слишком хорошо понимающие, что любые слова сейчас будут лишними.
Оба ограничились коротким кивком.
— Отлично, — произнёс Люпин после паузы, медленно обводя взглядом класс, словно проверяя, действительно ли каждое внимание присутствующего принадлежит ему. Шёпот постепенно сошёл на нет, кто-то торопливо выпрямился, кто-то перестал ерзать. — Итак, давайте продолжим.
Он сделал шаг в сторону, освобождая пространство для дуэлянтов, и в этот самый момент Блейз Забини резко повернул голову к Рону Уизли.
— Уизли, — неслышно произнёс Блейз, слегка наклоняясь ближе, — у меня есть предложение.
Рон нахмурился, ощущая, как в груди медленно поднимается настороженность. Он совершенно не ожидал какого-либо дальнейшего общения с этим проблемным парнем.
— Ты же собирался послать в меня заклинание, — весёло напомнил Забини, не отрывая взгляда, — сделай это, когда я снова позову тебя. Вряд ли для тебя это станет проблемой.
Уизли уставился на него с откровенным недоверием, пытаясь понять, где именно скрыт подвох и почему он до сих пор его не видит.
— Не знаю, что ты задумал, Забини, — ответил он наконец тихо, словно проговаривая мысли вслух, — но… — он на секунду замолчал, взвешивая варианты и оценивая риски, — ты прав. Это мне действительно ничего не стоит.
Уголки губ Блейза дрогнули в усмешке, однако он ничего не ответил, будто всё уже было решено.
В этот момент профессор Люпин поднял руку, подавая знак, и отступил назад, оставляя дуэлянтов наедине с пространством, заклинаниями и собственными решениями.
— Начали.
Забини сорвался с места мгновенно. Он рванул вперёд так стремительно, будто не бежал, а бросался на добычу. На его лице играла дикая, почти безумная улыбка, в которой не было ни капли страха, лишь чистое удовольствие от боя.
— Лови, Поттер! — крикнул он с откровенным вызовом. — Stupefy!
Гарри мгновенно напрягся, собираясь уклониться, но уже в следующий миг понял, что траектория заклинания не заденет его в любом случае. Поток магии пронёсся мимо, взметнув воздух у плеча, но не представляя реальной угрозы.
На короткое мгновение он позволил себе облегчённый выдох.
Поттер уже начал смещаться вперёд, готовясь перейти в атаку, когда Забини резко повернул голову в сторону и выкрикнул.
— Уизли, давай!
Рон среагировал моментально, быстрее, чем успел подумать. Его рука вскинулась сама и заклинание сорвалось прежде, чем разум успел вмешаться.
— Petrificus Totalus!
Красный луч вылетел с его палочки и устремился вперёд.
В тот же миг до Уизли наконец дошло, в чём же был план Забини. Мысль сложилась мгновенно и безжалостно — он понял, куда на самом деле летит его заклинание.
У Рона перехватило дыхание.
— О нет… — вырвалось у него, почти неслышно, как признание.
Слишком поздно.
Блейз, даже не оборачиваясь, словно заранее знал траекторию луча, резко ушёл в сторону. Красное заклинание, изначально предназначенное ему, продолжило полёт.
Гарри Поттер в ужасе уставился на приближающееся заклинание. Луч магии попал ровно в цель, тело мальчика дёрнулось. Он рухнул на пол и замер — неподвижный и оглушённый.
— Гарри! — вырвалось почти одновременно у Рона и Гермионы с разных концов зала, слишком громко для внезапно наступившей тишины.
Драко Малфой уставился на происходящее в шоке. До него не сразу дошло, что это была ловушка. Это короткое, роковое мгновение стоило ему слишком дорого.
Забини уже был рядом. Он стремительно развернулся к Малфою и направил на него палочку.
— Прости, Драко, — произнёс Блейз с совершенно неправдоподобным сочувствием и в следующую секунду выкрикнул. — Petrificus Totalus!
Заклинание выстрелило с безупречной точностью и ударило Малфоя прямо в грудь. Тот успел лишь открыть рот, словно собираясь выругаться, но быстро рухнул неподалёку от Поттера и замер — так же неподвижно.
В кабинете повисла гробовая тишина.
Гарри Поттер и Драко Малфой были выведены из строя за считанные минуты, и лишь теперь до присутствующих начинало доходить, насколько безжалостна и точна была разыграна эта партия.
Класс смотрел на них в полном, оглушающем шоке. Несколько долгих секунд никто не произносил ни слова, будто все разом забыли, как дышать и как говорить, всё ещё пытаясь осмыслить увиденное.
Больше всех был потрясён Рон Уизли.
Тот стоял неподвижно, уставившись на своего парализованного друга, с побледневшим лицом и широко раскрытыми глазами. Он не просто подыграл чужой стратегии, но исподтишка, собственными руками, оглушил лучшего друга. Мысль эта резала куда сильнее любого заклинания.
— Отличная работа, мистер Забини. Мистер Уизли, — неожиданно и торжественно произнёс Ремус Люпин, разрывая тишину.
Его голос прозвучал почти буднично, и от этого происходящее казалось ещё более нереальным. Он подошёл к лежащим мальчикам и быстрыми, уверенными движениями палочки снял заклинания, не выказывая ни суеты, ни сомнений, словно всё происходящее полностью соответствовало его ожиданиям.
Поттер и Малфой зашевелились на полу, словно откликнувшись на один и тот же сигнал. И только через пару секунд, они смогли подняться на ноги, всё ещё приходя в себя после удара.
— Забини, как ты мог напасть на меня?! — возмущённо выпалил Драко, ещё не до конца осознавая, где он находится и что именно только что произошло.
Гарри, ещё не успевший толком встать, поморщился от резкого крика. Голова неприятно гудела, мир вокруг словно слегка плыл, но раздражение внутри было не меньшим, чем у Малфоя.
Блейз широко улыбнулся, явно наслаждаясь эффектом, и уже собирался ответить, но профессор Люпин поднял руку, останавливая его одним чётким, недвусмысленным жестом.
— Мистер Малфой, — неторопливо произнёс Ремус, — прошу вас успокоиться. Это была парная дуэль. Никто не говорил, что вы сражаетесь против одного противника. Мистер Забини великолепно это продемонстрировал и отлично сработал в паре с мистером Уизли.
Малфой недовольно замолчал, сжав губы, но продолжал сверлить невероятно довольного Забини убийственным взглядом, в котором смешались злость и уязвлённая гордость.
Уизли тем временем сделал несколько неуверенных шагов к Поттеру и остановился рядом с ним, словно опасаясь, что любое лишнее движение только усугубит ситуацию. Он посмотрел на друга с откровенным, почти болезненным чувством вины.
— Прости, Гарри… — быстро сказал Рон, словно боялся, что если замедлится, то не сможет произнести это вслух. — Я не хотел в тебя попадать. Я должен был догадаться, когда Забини сказал целиться в него. Это был обманный манёвр.
Гарри молчал, всё ещё переваривая произошедшее, чувствуя неприятную тяжесть внутри, не столько от самого поражения, сколько от осознания, насколько ловко и быстро его переиграли.
Он сделал вдох, потом ещё один, прежде чем наконец заговорить.
— Я… — начал он и запнулся, затем выдохнул. — Ничего страшного, Рон. Ты не виноват.
Слова прозвучали искренне, но горечь всё равно осталась — тонкая, неприятная, напоминающая о том, как легко он оказался частью чужого плана и как неожиданно его собственный друг стал его элементом.
Люпин хлопнул в ладоши, вновь привлекая внимание класса.
— Вы только что увидели прекрасный пример партнёрской связки в дуэли, — сказал он воодушевлённо, и в его голосе слышалось неподдельное удовлетворение. — Я присуждаю по двадцать баллов Гриффиндору и Слизерину, за победу и слаженную работу в паре.
На секунду все замерли в недоумении, будто не были уверены, правильно ли расслышали, а затем класс буквально взорвался.
Слизеринцы и гриффиндорцы почти одновременно бросились к Забини и Уизли, кто-то хлопал по плечу, кто-то смеялся, кто-то возбуждённо спорил, снова и снова пересказывая произошедшее, каждый со своей версией и своими акцентами. К ним присоединились пуфендуйцы с когтевранцами. Сейчас все ученики выглядели одинаково ошарашенными и взбудораженными, объединёнными впечатлением от только что увиденной дуэли.
***
Ремус Люпин окинул класс внимательным взглядом. — Я поражён тем, насколько хорошо они сражаются, — с тихим, почти приятным удивлением подумал он. — Гарри действительно очень талантлив. Реакция ловца даёт о себе знать — он быстр, точен и магия у него мощная. Ремус едва заметно вздохнул. — Только вот… он по-настоящему ненавидит Малфоя, — мысленно заключил мужчина. — Впрочем, это взаимно. Надеюсь он не возненавидит меня, за то что я поставил их в пару. Он впервые видел мальчика таким вспыльчивым, почти неузнаваемым. На короткое мгновение Гарри напомнил ему Джеймса: той же прямой, неразбавленной горячностью, тем же импульсивным напором. Но между ним и Малфоем это было нечто иное. Не просто вражда, а скорее столкновение двух полюсов, которые невозможно сблизить, но и невозможно развести окончательно. — Они даже не пошли в лазарет, — отметил он с тихой тревогой. — Не потому что всё было в порядке, а потому что ни один из них не хотел выглядеть слабым в глазах другого. Эта мысль не принесла облегчения. Только ещё одно подтверждение тому, насколько глубоко это противостояние уже пустило корни. — Ну что ж, — подумал Люпин, стараясь мыслить оптимистично. — Всё впереди. Возможно, со временем мне удастся хотя бы немного уменьшить эту вражду. Он невесело усмехнулся про себя и решительно привлёк внимание своих учеников. — Отлично, — произнёс Ремус добродушно. — Теперь давайте продолжим. Я буду распределять вас по парам, чтобы оценить вашу подготовку. Хотя, — он на мгновение улыбнулся, — после увиденного у меня есть основания полагать, что вы все покажете себя неплохо. Люпин сделал короткую паузу и громко представил следующих дуэлянтов. — Дин Томас и Грегори Гойл против Симуса Финнигана и Винсента Крэбба. В классе на мгновение повисла неловкая тишина, такая, в которой слышно, как кто-то сзади неловко кашлянул, а несколько учеников переглянулись, не зная, смеяться уже или ещё рано.***
Симус Финниган медленно повернул голову к Дину, словно проверяя, правильно ли он расслышал. Дин Томас ответил тем же взглядом. В их взглядов появилось одинаковое, обречённое понимание. — Ну… — протянул Симус, наклоняясь ближе и понижая голос, — по крайней мере, условия у нас одинаковые. — Это вообще не утешает, — мрачно отозвался Дин. — Это звучит как начало катастрофы. Винсент Крэбб и Грегори Гойл тем временем стояли рядом, нахмуренные и сосредоточенные, как два валуна, решившие со всей серьёзностью подойти к процессу мышления. Винсент с сомнением посмотрел на палочку в своей руке, затем перевернул её и проверил, не держит ли он её случайно не тем концом. Грегори, заметив это, тут же сделал то же самое. Финниган осторожно подошёл к Крэббу, будто опасаясь любого движения от него. — Эм… Крэбб, — начал он, — ты вообще знаешь, что нужно делать ? — Конечно, — уверенно ответил тот, крепко сжимая палочку. Только вот... он держал её неправильной стороной. Симус обречённо закрыл глаза. — Я чувствую, что это закончится плохо, — пробормотал он. Томас тем временем молча смотрел на Гойла, словно перед ним стояла загадка Сфинкса. Он оглядел его с ног до головы, прикинул что-то в уме и наконец решительно кивнул сам себе. — Так, — сказал он. — У меня есть план. Просто стой рядом со мной и делай то, что я скажу. Грегори нахмурился. Ему не понравилось, что какой-то гриффиндорец собирается им командовать. — К тому же… — поспешно добавил Дин, — тебе не придется обдумывать стратегию, всё на мне! Гойл удивлённо моргнул. Потом ещё раз. И затем только кивнул. Такой план был ему куда понятнее и, что важно, не требовал лишних размышлений. Ремус Люпин поднял руку. Ребята неловко разошлись по позициям. Атмосфера была совершенно не той, что в предыдущей дуэли. Никакого напряжения, лишь неудержимое любопытство. Класс наблюдал за происходящим, как за бесплатным представлением в цирке. — Готовы? — спросил Ремус и, не дожидаясь уверенного ответа, добавил. — Начали! Симус выстрелил первым. — Stupefy! Заклинание сорвалось с его палочки, пролетело ровно два метра, но затем неожиданно взорвалось большим фейерверком искр прямо в воздухе. — Ой. — Ты что, убить меня хочешь?! — воскликнул Дин, инстинктивно отскакивая в сторону. — Я не хотел! — поспешно оправдался Финниган, пятясь назад. — Оно само! Дин Томас быстро выпрямился и через секунду встал в боевую стойку — но явно не из учебника. Он выставил руку с палочкой высоко над головой, а другую вытянул вперёд, согнув пальцы так, будто собирался не колдовать, а отразить невидимый удар. Это больше напоминало позу из какого-то магловского боевого искусства, чем что-либо из программы Хогвартса. — Вперёд! Flipendo! — с жаром выкрикнул он, не меняя позы. Заклинание выстрелило неровно и с характерным свистом. Финниган едва успел отскочить, споткнувшись о собственную мантию. — Stupefy! Ответный луч пролетел заметно дальше и удивительно стабильным, чем в первый раз. Томас быстро уклонился и тут же сменил стойку — на ещё более нелепую. Мальчик скрестил руки перед собой, расставил ноги шире и застыл, словно позировал для обложки комиксов про героев, но не понимая какого именно персонажа он изображает. — Гойл, вперёд! — громко объявил он. — Атакуй Крэбба! Он произнёс это с такой уверенностью, словно отдавал решающий приказ перед финальной битвой. В классе кто-то фыркнул. Кто-то не сдержался и хихикнул. Грегори Гойл замер на секунду, будто обрабатывал команду. Затем его лицо озарилось внезапным пониманием. Он коротко кивнул — и рванул вперёд, как ракета на старте, напрочь забыв о палочке, мантии и вообще о том, что это была магическая дуэль. — Крэбб, победи Гойла! — вдруг выкрикнул Симус, словно и сам заразился этим безумием от своего друга. Винсент Крэбб, увидев несущегося на него Гойла, тяжело вздохнул с таким видом, будто ему только что поручили крайне утомительную, но неизбежную работу. Он обречённо посмотрел на палочку в своей руке, затем бросил её на пол и выставил руки вперёд. Они столкнулись с громким БУМ. Два массивных тела сцепились, руки сомкнулись, и началась медленная, но решительная борьба — не магическая, а самая что ни на есть физическая, больше похожая на поединок борцов, чем на сражение волшебников. Дуэль окончательно перестала быть дуэлью. Слизеринцы начали отворачиваться, морщась, словно им было физически больно видеть зелёные нашивки на мантиях Крэбба и Гойла в таком контексте. Гриффиндорцы неожиданно испытали коллективное смущение — за всех сразу. Пуффендуйцы смотрели с искренним весельем и заметно жалели, что не взяли с собой закуски. Когтевранцы же делились на два лагеря: одни наблюдали с исследовательским интересом, другие с полным недоумением. — Они… что делают? — прошептал Невилл Лонгботтом, осторожно наклоняясь к стоящей рядом Гермионы Грейнджер, будто боялся спугнуть происходящее. Гермиона несколько секунд молча наблюдала за сценой, словно пыталась сопоставить увиденное с учебником по Защите от тёмных искусств. — Если честно, — наконец тихо откликнулась она, — я даже не уверена, что они вообще поняли, что такое дуэль.***
Ремус Люпин внутренне разочаровано вздохнул, наблюдая за происходящим. — Пожалуй, было ошибкой считать первую дуэль показателем общего уровня класса, — с лёгкой досадой подумал он. — Первые четверо, похоже, просто оказались самыми талантливыми. Мужчина снова перевёл взгляд на арену — на двух сцепившихся учеников, которые сражались без магии и палочек. И всё же он решил не вмешиваться в поединок. — Зато взаимодействие у них неплохое, — отметил Ремус с осторожным оптимизмом. — Уже что-то. Как партнёры, вполне сносно. А Крэбб и Гойл продолжали толкать друг друга с сосредоточенным пыхтением, будто от этого зависела судьба мира. — Сдавайся, — процедил Винсент, сжав зубы и напрягаясь до дрожи в руках. — Сам сдавайся, — немедленно откликнулся Грегори, упираясь пятками в каменный пол и пыхтя так, будто толкал не человека, а горную глыбу. Они навалились друг на друга с удвоенной решимостью, но всё так же без всякой стратегии, только чистая, искренняя сила и полное отсутствие плана. Несколько секунд казалось, что этот бесконечный поединок так и будет продолжаться. А потом Крэбб пошатнулся. Мгновение — и равновесие было потеряно. Он рухнул назад, инстинктивно потянув за собой Гойла. Раздался глухой, почти драматичный удар. Оба с оглушительным грохотом свалились на каменный пол и замерли, тяжело дыша и глядя в потолок, словно пытаясь осмыслить собственное поражение. В зале повисла неловкая, растянутая пауза. Симус и Дин неторопливо переглянулись. — Думаю… — торжественно начал Томас, словно ждал этого момента всю жизнь, — теперь наш выход. Пора положить конец этому бою. — Конечно, — ответил Финниган с неожиданной, почти преувеличенной уверенностью. — Но в этот раз всё будет иначе. Я стал сильнее с прошлого года. Он произнёс это так, будто собирался завершить битву, начатую задолго до их рождения. Дин уважительно кивнул. Они синхронно подняли палочки, встали почти идеально ровно, впервые за весь поединок — и одновременно выкрикнули. — Expelliarmus! — Expelliarmus! Два одинаковых заклинания столкнулись почти в один и тот же миг. Палочки вырвались из их рук, описали в воздухе красивую, почти художественную дугу и с громким, окончательным стуком упали прямо у ног профессора Люпина. Повисла тишина, в которой отчётливо слышно, как кто-то в заднем ряду отчаянно пытается не рассмеяться. Гарри Поттер и Драко Малфой в этот момент почти одновременно испытали странное, неприятное чувство дежавю. Реальность насмешливо повторяла уже знакомый им сценарий. Дин Томас и Симус Финниган опустили взгляды на свои пустые руки, затем медленно посмотрели друг на друга. — Кажется… — протянул Дин после паузы, — это ничья. Ты был достойным противником. — Да, — с таким же серьёзным видом согласился Симус. — Ты тоже. Они стояли напротив друг друга и широко улыбались, словно герои пьесы о дружбе, финал которой должен был сопровождаться аплодисментами и занавесом. Все наблюдавшие не выдержали и класс разразился смехом. Ремус Люпин несколько секунд молча смотрел на учеников. Его лицо оставалось спокойным, почти непроницаемым, но уголки губ всё же едва заметно дрогнули. Он опустил взгляд на палочки у своих ног, затем снова посмотрел на мальчиков. — Это была ничья, — произнёс он, прочистив горло. Смех быстро пошёл на спад, ученики притихли, и в классе стало заметно тише. — И… — добавил Люпин после короткой паузы, — пожалуй, самая удивительная дуэль, которую я когда-либо видел. По рядам прокатились последние смешки. Ремус щёлкнул и притянул палочки с пола, затем передал их владельцам, после чего выпрямился и вновь обвёл класс взглядом, собирая внимание. — Итак, — продолжил он ровно, — следующая пара…***
Северус Снейп вышел из своего кабинета готовый рвать и метать. — Сумасшедший идиот, — с яростью думал он, широкими шагами рассекая коридор. — Люпин точно решил довести меня до инфаркта. Или до убийства. Это лишь вопрос времени, что произойдет раньше. Его мантия взметалась за спиной, словно крылья дьявола, спустившегося на землю карать грешников. Несколько учеников, заметив выражение его лица, поспешно прижались к стенам и сделали вид, что всегда мечтали стать частью каменной кладки. Снейп дошёл до кабинета Защиты от тёмных искусств и, не сбавляя шага, резко распахнул дверь. Он вошёл как чёрный вихрь — стремительно и эффектно. Вид у него был такой, словно он явился не с визитом, а чтобы зачитать приговор без права на апелляцию. Ремус Люпин, сидевший за рабочим столом и просматривавший пергаменты, поднял голову почти сразу. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять причину столь невежливого вторжения. — Вы что, решили превратить свой первый урок в самый опасный в истории Хогвартса, Люпин? — с ядом в голосе произнёс Северус. — Могу вас поздравить. Вы переплюнули всех своих предшественников. И это — за один день. Он подошёл к столу и резко упёрся ладонями в его поверхность, наклоняясь вперёд. Стеклянные флаконы едва заметно дрогнули, будто тоже почувствовали напряжение. — О чём вы думали, ставя Малфоя и Поттера в одну пару? — с нажимом продолжил он. — Они не переносят друг друга. Или вы решили ежедневно испытывать мои нервы на прочность, Люпин? Ремус молчал. Он смотрел на Северуса с явной радостью и чуть задумчиво, так, словно видел его не буквально сегодня утром, а после долгого, почти болезненного перерыва. — Здравствуй, Северус, — наконец мягко произнёс он, и его голос прозвучал непривычно тепло. — Тебе стоило предупредить, что ты собираешься нанести ответный визит. Он сделал короткую паузу, намеренно не спеша продолжать, словно давая словам осесть и одновременно наблюдая за реакцией мужчины. А затем — к величайшему раздражению Снейпа — ослепительно улыбнулся. — Но я рад, что ты пришёл. Северус скривился так, будто ему только что предложили выпить тыквенного сока — Его теперь не так просто напугать, — с неохотой признал он, выпрямляясь. — Только недавно он избегал смотреть мне в глаза. А теперь… Он окинул Люпина колким, цепким взглядом. — Неужели из-за клятвы? — мелькнула раздражающая мысль. Снейп резко махнул рукой, будто отбрасывал эту мысль. — Немедленно прекратите паясничать, — отрезал он, — и объясните, почему вы решили ставить в пару учеников из разных факультетов. И не просто разных — Слизерин и Гриффиндор! Он снова наклонился к мужчине, на этот раз вторгаясь в пространство Люпина намеренно, проверяя, отступит ли тот, по привычке. Ремус не отступил. Он медленно поднялся из-за стола, не отводя взгляда, и неспеша оказался рядом с Северусом — слишком близко, чтобы это можно было списать на случайность . Снейп мгновенно отметил раздражающую деталь: в таком положении разница в росте, пусть и незначительная, играла против него. Люпин мог смотреть сверху вниз, и этого оказалось более чем достаточно, чтобы вызвать глухое, вязкое раздражение. Ремус, словно уловив его мысль, выпрямился ещё сильнее, расправив плечи с почти ленивым спокойствием. Теперь они смотрели друг на друга, практически на разной высоте. — Я считаю, — начал Люпин ровно, без нажима, с той самой непринужденостью, которая всегда действовала на нервы, — что эта вражда должна прекратиться. Снейп коротко и зло усмехнулся, словно услышал не аргумент, а неудачную шутку. — И вы, разумеется, полагаете, — процедил он, слегка наклоняя голову, — что ваши… педагогические эксперименты способны этого добиться? Не будьте наивны, Люп— — Ремус, — тут же поправил его Люпин, перебив спокойно и без всякой агрессии. Снейп замер, словно споткнулся на ровном месте. — Простите? — переспросил он с подчёркнутым недоверием. — Ты сегодня утром назвал меня по имени, — ответил Ремус всё так же невозмутимо, с выражением человека, терпеливо объясняющего очевидную вещь. — Значит, теперь я буду откликаться только на него. Северус уставился на него так, будто перед ним стоял человек, внезапно решивший заговорить на древнегоблинском без предупреждения. — Что этот оборотень себе позволяет? — с гневом подумал он. — Я назвал вас по имени один раз, — холодно произнёс мужчина, подчёркивая каждое слово. — Мы не договаривались, что после этого я обязан обращаться к вам подобным образом постоянно. Люпин на секунду задумался, словно действительно взвешивал услышанное. Затем скрестил руки на груди и упрямо приподнял подбородок — жест настолько неуместный и детский, что Снейпу отчаянно захотелось швырнуть что-нибудь в стену. — Теперь договорились, — сообщил Ремус с самым серьёзным видом. — Только по имени. Северус сжал пальцы до боли, сдерживаясь, чтобы не врезать этому… индивиду. Он глубоко вдохнул, словно готовясь нырнуть в ледяную воду, и когда заговорил снова, его голос был отчётливым, выверенным и опасно спокойным. — Прекратите свои манипуляции и ответьте мне, Люпин. Тот демонстративно не ответил. Он даже не попытался. Более того мужчина позволил себе уставиться куда-то в сторону и надуть губы, всем своим видом напоминая обиженного ребёнка, решившего наказать окружающих показным молчанием. Снейп смотрел на него несколько долгих секунд, мысленно взывая к Мерлину, всем основателям Хогвартса и элементарному здравому смыслу, надеясь, что Люпин внезапно вспомнит, что он взрослый человек, преподаватель и вообще не имеет права вести себя так. Увы. Тот продолжал молчать с упрямством, достойным куда более полезного применения. Северус тяжело выдохнул, чувствуя, как раздражение постепенно сменяется чем-то куда более опасным — растерянностью. Он даже не сразу понял, на что именно ему теперь злиться: на безответственность Люпина или на то, что тот снова умудрялся выбивать его из равновесия. — Чёрт с вами, Ремус, — процедил он наконец, сдаваясь. — Немедленно объясните, для чего вы решили «помирить» два факультета. Люпин наконец перестал молчать. Он медленно повернул голову обратно к Северусу, и тот сразу заметил перемену. В этом взгляде больше не было притворной обиды. Вместо них — нехарактерная собранность и тихая, почти упрямая решимость. — Я знаю, что Тот-Кого-Нельзя-Называть жив, — произнёс Люпин ровно, не понижая голоса, словно говорил о факте погоды. — И я знаю, что очень скоро эти дети перестанут быть просто учениками. Они начнут видеть друг в друге врагов. Он сделал паузу, будто прислушиваясь к собственному предчувствию. — И я чувствую, — добавил Ремус тише, — что в будущем произойдёт что-то плохое. Северус замер. На мгновение он уставился на Люпина с неподдельным неверием. — Проклятая интуиция, — с раздражающей ясностью понял он. — Он не ошибается. Всех нас ждёт война. — Я собираюсь подготовить их, — продолжил Ремус, не отводя взгляда. — К возможной битве. Но не только к ней. Он слегка качнул головой, будто отбрасывая слишком простое объяснение. — Я хочу, чтобы они перестали видеть лишь ярлыки. Чтобы не делили мир на чёрное и белое, на «наших» и «чужих». Я хочу, чтобы они увидели то, что однажды увидел я сам. Ремус замолчал, будто подбирая слова, и Северус поймал себя на том, что ждёт продолжения с непривычным напряжением. — Таких же людей, — добавил Люпин тихо, — просто немного других. Не обязательно врагов. Даже тогда, когда кажется, что это невозможно… мы можем стать союзниками. Снейп ощутил, как в нём медленно поднимается глухое, вязкое раздражение. — Зачем ему это? — с непониманием размышлял он. Он действительно не понимал. Не притворялся — не понимал по-настоящему, и это злило куда сильнее любого открытого спора. Люпин никогда не был тем, кто берёт на себя такие решения. Он всегда просто держался рядом с Мародёрами — тихо, почти незаметно, словно тень, которая всегда следует за светом, но никогда не вмешивается. Люпин никогда не заступался. Ни за кого. Особенно тогда, когда это имело значение. Словно ему было всё равно или он слишком боялся выбрать сторону. Именно таким Снейп его и помнил. Человеком, который предпочитал молчать. Который позволял происходящему идти своим чередом, даже если это означало чью-то боль. — Я решил, что буду делать всё, что могу, чтобы они перестали ненавидеть друг друга, — решительно произнес Люпин. — Даже если уже поздно. Даже если будет тяжело стереть целое столетие этой вражды. Это станет… — он сделал паузу, — моим раскаянием. — Перед кем? — хотел спросить Северус вслух, но промолчал. — Почему сейчас? Мысли путались, цеплялись друг за друга, не складываясь в цельную картину, но одна била особенно больно, почти физически. — Почему же ты не сделал этого раньше… Ремус? Снейп резко очнулся от собственных размышлений. Он с досадой осознал, насколько они были опасны, слишком уязвимыми, чем он готов был себе позволить. — Что бы вы ни задумали, — произнёс он жёстко, возвращая голосу привычную холодность, — если хоть один ученик пострадает, вы будете отвечать передо мной. Люпин посмотрел на него с полной серьёзностью. — Я всегда готов принять последствия, — ответил он искренне, мягко глядя в тёмные глаза, несмотря на всю ледяную закрытость, которую там видел. — Особенно от тебя, Северус. Снейп раздражённо отвернулся. — Когда он, наконец, прекратит выражаться с этой проклятой двусмысленностью? — мрачно отметил он, сжимая челюсти. Ремус же позволил себе лёгкую, почти ироническую улыбку, он давно заметил, что стоящий перед ним человек совершенно не умеет справляться с таким мягким давлением. — Раз уж ты пришёл, — вежливо добавил он, — не хочешь кофе? Ты ведь пьёшь только его. Северус резко нахмурился. — Мне сейчас не до распития напитков с вами, — отрезал он. Он глубоко вдохнул, словно собирая остатки терпения, и продолжил уже более деловым, сухим тоном. — Нам нужно пройтись с патрулём. Быстро собирайтесь. Люпин, будто заранее знал этот ответ, лишь спокойно кивнул. Он направился к двери, распахнул её и придержал створку, отступив в сторону. — Тогда не будем терять времени, — произнёс он ровно и добавил с безупречной галантностью. — После вас, Северус. Снейп фыркнул и прошествовал к выходу с таким видом, словно ему открывали двери ежедневно и строго по расписанию. Он шёл медленно, нарочито не торопясь, проходя совсем близко. И тогда это произошло. Без предупреждения и взгляда. Его нога с силой опустилась и прижала стопу Люпина к полу, вдавив каблук с холодной точностью. — Сделаете так ещё раз… — произнёс Северус негромко, почти лениво, слегка наклоняясь ближе. Его голос скользнул по коже, как холодное лезвие. — В следующий раз — сломаю. Ремус охнул от боли и тут же быстро закивал, не пытаясь возразить. — Понял. Учту. Снейп уже не смотрел на него. Его мантия резко развернулась, когда он шагнул в коридор, и в следующий миг его силуэт исчез за поворотом. Люпин на мгновение остался стоять в тишине, всё ещё удерживая дверь, словно дворецкий. Затем он резко нагнулся и сжал больную ногу, переводя дыхание. — Ну что ж… — выдохнул он с кривой улыбкой, отпуская ногу. — Пожалуй, стоило ожидать именно этого. Он быстро погасил свет и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. В коридоре Северуса уже не было видно, но его шаги всё ещё отдавались в длинном каменном коридоре. Ремус развернулся и пошёл следом, заметно прихрамывая.
