В змеиной шкуре. Попаданец в Северуса Снейпа

Часть 38. "Последние дни сентября" Северусу Снейпу потребовалось колоссальное усилие воли, чтобы загнать бешеное сердцебиение обратно в грудную клетку и нацепить привычную холодную маску. ​Он сделал стремительный шаг вперед, затем ещё один и почти сорвался на бег, сокращая дистанцию. Его мантия угрожающе вздымалась позади, а взгляд был настолько яростным, что даже Тёмный Лорд почувствовал бы невольный испуг в груди. ​В считанные секунды он оказался вплотную к Ремусу Люпину, буквально вторгаясь в его личное пространство. — И что это была за мерзкая шутка в субботу, Люпин? — прошипел Снейп, сдерживая ярость и что-то ещё, чему он не смел дать имя. — Вы решили, что статус больного даёт вам право на подобные… поступки? Ремус вздрогнул от этого резкого, почти агрессивного сближения, затем моргнул, в его глазах отразилось искреннее замешательство. — Суббота?.. — тихо переспросил он и его лоб прорезала морщинка. — Прости, Северус, я... я очень смутно помню утро субботы. Перед самым полнолунием сознание порой подводит меня. Я помню зелье... твой приход... а потом всё как в тумане. Если я сказал или сделал что-то неподобающее... я готов извиниться прямо сейчас. Люпин выглядел бледным и измождённым, а в его взгляде не было ни капли лукавства. Снейп почувствовал, как к горлу подкатывает раздражение, смешанное с разочарованием. — Он не помнит. Он действительно не помнит! — эта мысль ударила Северуса сильнее, чем любое оскорбление. — Я три дня не мог спать, четыре дня чувствовал этот чёртов ожог на коже, а для этого придурка всё это было просто „туманом“!? Да как он смеет творить такие вещи и забывать об этом!? — Оставьте свои извинения при себе, Люпин, — ледяным тоном отчеканил Снейп. Он резко отстранился, обошёл мужчину с гордым видом и напоследок бросил. — У меня нет времени обсуждать ваши провалы в памяти. Я на патрулировании. Северус сорвался с места. Он с невероятной скоростью зашагал по коридору, отчаянно пытаясь смыть позорную дрожь в теле. Но Ремус, несмотря на свою изматывающую слабость, быстро рванул за ним следом. Его мягкие шаги звучали совсем рядом, преследуя Снейпа, словно тень. — Северус, постой! — Люпин мгновенно добрался до него и попытался поймать взгляд. — Что именно я сделал? Я тебя оскорбил? Или… Мерлин, неужели я тебя ударил? Судя по твоему виду, я совершил нечто непоправимое. Северус, ну же, скажи! — Издевается. Он точно издевается! — ядовито шипел Снейп в собственной голове. — Думает, что я так просто признаюсь, что одного его небрежного жеста оказалось достаточно, чтобы выбить меня из равновесия. Как же… пусть лучше умрет в собственном неведении. Снейп продолжал хранить гробовое молчание, глядя строго перед собой. Он шёл по коридорам не сбавляя скорость, а на шаг позади следовал Люпин, не оставляя попыток выяснить, что же такого ужасного он успел натворить. Примерно так и прошло всё ночное дежурство. Это был изматывающий марафон по тёмным переходам замка, пока они не повернули обратно к жилым помещениям. — Северус! — не унимался Ремус, усталость на лице не мешала ему, не сбавлять темпа. — Давай хоть на секунду остановимся и поговорим! — Прекратите за мной таскаться, Люпин! — прошипел Северус, не оборачиваясь. Он почти дошёл до своих покоев, но оборотень, словно приклееный, не оставлял его в покое. — Я просто пытаюсь понять, чем заслужил твой гнев, — спокойно произнёс Люпин, догоняя его, чтобы идти рядом. — Если я тебя оскорбил, мне нужно знать, что именно я сделал. — Ваше присутствие уже оскорбление для здравого смысла! — не выдержал Северус и резко остановился у двери своих покоев. — Идите спать, Люпин. Вы выглядите так, будто рассыплетесь в пыль прямо на глазах. — Значит, ты всё-таки беспокоишься о моём здоровье? — радостно поинтересовался Ремус, слыша ровно то, что хотел. Северус издал неопределённый горловой звук, напоминающее рычание дракона. Он молча рванул на себя тяжелую дверь и скрылся за ней. Дверь захлопнулась с мстительным грохотом прямо перед носом Люпина.

***

Ремус Люпин стоял один посреди длинного пустого коридора. — Чёрт… Что же я сделал в ту субботу? — недоумевал он, его голос дрожал от смятения. — Почему я ничего не помню? Как бы Ремус ни напрягал память, она подсовывала ему лишь обрывки: горький привкус аконита, взгляд темных глаз Северуса... а дальше — провал и пробуждение в своих покоях. ​— Подожди-ка... — он замер, а по спине пробежал холодок. — Неужели тот сон, где я касаюсь волос Северуса... ​Ремус зажмурился, перед глазами вспыхнуло воспоминание: мягкость черной пряди, тепло чужой кожи под подушечками пальцев. ​— Нет, этого не может быть, — выдохнул он в пустоту. — Это точно был сон. Слишком... смело даже для меня. ​Но его обострённая интуиция, настойчиво шептала об обратном. ​— Неужели я действительно это сделал? — прошептал Люпин и осознание холодной волной накрыло его с головой. Он не выдержал и приглушенно выругался, с силой запустив руки в спутанные волосы. ​— Троллье дерьмо... — мысленно выдал Люпин, впадая в полное отчаяние. — Ты просто феерический идиот, Ремус. Теперь он наконец осознал истинный масштаб своей ошибки.

***

Наступило утро среды, и вся школа наблюдала за крайне занимательной картиной за преподавательским столом. ​Ремус Люпин вернулся. Он сидел на своем привычном месте и выглядел удивительно бодрым для человека, который еще вчера был болен. ​Но самое интересное было его поведение. Люпин проявлял к сидящему рядом Снейпу подозрительное внимание. — Северус, передать тебе тосты? — заботливо спросил Ремус, пододвигая тарелку поближе к нему. — Я в состоянии дотянуться до еды самостоятельно, Люпин, — огрызнулся Северус, демонстративно отодвигая тарелку на край стола. Спустя пять минут. Люпин, словно невзначай, наполнил кубок соседа соком. — Ты выглядишь бледнее обычного, Северус. Тебе нужно больше витаминов, — проговорил он самым доброжелательным тоном, на который был способен. — Еще одно слово о моем цвете лица, и я лично добавлю в ваш чай слабительное, — прошипел Снейп, даже не взглянув на напиток. — К тому же, я терпеть не могу тыквенный сок. Ремус мягко улыбнулся, ничуть не задетый этой тирадой. — Это напиток, который прислал мой отец, он сам делает его из ягод синсепалум с добавлением особых трав. — произнес он и добавил. — Он творит чудеса с самочувствием и даёт хороший сон. Северус едва заметно дрогнул. — Синсепалум? Очень редкие ягоды, — пронеслось у него в голове. Азарт зельевара вступил в борьбу с природной гордостью. — Черт, интересно какой он на вкус... — Я так понимаю, ваш отец готовил это специально для вас, Люпин, — холодно отрезал Снейп, наконец повернув голову к мужчине. — Не тратьте столь ценные ресурсы на бессмысленные попытки извиниться. Люпин просиял, мгновенно заметив заинтересованность Снейпа. ​— Напротив, Северус, — мягко ответил он, улыбаясь. — Именно благодаря твоим стараниям, я сейчас хорошо себя чувствую. ​Он подвинул кубок еще на пару сантиметров. ​— Это всего лишь скромный знак признательности, а не взятка. Пожалуйста, просто попробуй. Ремус посмотрел на зельевара самыми честными глазами, продолжая мило улыбаться. Северус, не выдержав этого напора, всё-таки перевёл взгляд на кубок. — Сразу предупреждаю: если мне не понравится, я незамедлительно сообщу об этом, — сухо бросил он и сделал осторожный глоток. Ягодная сладость мгновенно заполнила рот, идеально смывая горечь утреннего кофе. — Проклятье... это вкусно, — признал Северус про себя и, не удержавшись, сделал ещё глоток. — Сначала Гарри с его чаем, а теперь Ремус... Он мысленно проклинал свою слабость к изысканным напиткам, которая так некстати мешала ему ненавидеть Люпина. ​— Неплохо, — скупо обронил Снейп, ставя кубок на стол, но его рука всё еще продолжала сжимать серебряную ножку. Преподаватели за столом замерли, наблюдая за этой сценой. Альбус Дамблдор с нескрываемым любопытством впился взглядом в кубок со сладким нектаром. — Хо-хо, Ремус, мой мальчик, не хотите ли вы поделиться этим чудесным напитком и с остальными коллегами? — начал он, ласково обводя взглядом Люпина. — Нам всем было бы крайне любопытно приобщиться к такому редкому лакомству. Ремус виновато улыбнулся и развёл руками. — Боюсь, это невозможно, директор. Отец присылает всего одну бутылку в месяц, и я оставил только немного для Северуса, — мягко пояснил он, но тут же поспешил утешить. — Но я обязательно напишу ему и попрошу в следующий раз прислать партию побольше. ​Северус, услышав, что он в приоритете, не смог сдержать победного взгляда в сторону расстроенного Альбуса. — Какая жалость, директор, — произнес он, растягивая гласные. — Вам придется набраться терпения и подождать целый месяц, прежде чем оценить этот прекрасный напиток. Снейп принялся демонстративно медленно пить из кубка, полностью игнорируя обиженное лицо Дамлбдора.

***

Гарри Поттер, наблюдая за спокойным Северусом и бодрым Ремусом, облегченно выдохнул. — Слава Мерлину, Ремус вернулся, — пробормотал он. Рон Уизли, сидевший рядом, застыл с вилкой в руке, завороженно глядя на преподавательский стол. — Знаешь, Гарри, я всерьёз зауважал Люпина, — выдал он. — Нужно иметь стальные нервы, чтобы вот так не бояться Снейпа и подливать ему напитки. Гарри тихо хихикнул. — Ремус настоящий дипломат, — весёло сказал он и добавил совсем тихо. — Возможно, поэтому он тогда спрашивал... Рон пригнулся к другу и спросил. — Ты что-то сказал, Гарри? — Да так, ничего, — ответил Гарри, покачав головой. Он перевел взгляд на Гермиону Грейнджер, которая сидела напротив них и полностью ушла в чтение книги. — Гермиона, ты хоть поешь немного, а то завтрак скоро закончится, — заботливо сказал Поттер. Грейнджер вздрогнула и с глухим стуком закрыла книгу. — Ты прав, Гарри, — устало вздохнула она. — Просто мне нужно закончить эссе по древним рунам до пятницы, а я катастрофически не успеваю. Рон и Гарри обменялись многозначительными взглядами. — Гермиона, ты не напрягайся так, — обеспокоенно вставил Уизли. — Столько дополнительных предметов, это явное самоубийство. Тебе отдохнуть надо, а то... — Да, верно, — поддержал друга Поттер. — Давай ты сегодня отдохнешь, и мы... — он на секунду замялся, подбирая «заманчивое» предложение. — Мы пойдем все вместе в библиотеку! ​— Чего?! — Рон посмотрел на него как на сумасшедшего. ​— Правда? — Гермиона удивленно подняла брови. Гарри уверенно кивнул, стараясь игнорировать недоверчивый взгляд Рона. — Конечно! Мы посидим и... поговорим о книгах! — сказал он и быстро зашептал другу в ухо. — Рон, соглашайся, не расстраивай её! Уизли смиренно вздохнул и с преувеличенным восторгом воскликнул. — Ура! Мы идем в библиотеку! Как раз сегодня уроки до обеда, а на улице шикарная погода. Самое время почитать что-нибудь, не выходя из школы! Грейнджер фыркнула, и в её глазах заплясали смешинки. — Неплохая попытка, Рон. Но давайте сегодня обойдемся без книг. Может... просто погуляем на улице? Поттер и Уизли замерли в шоке. — Кто ты и куда ты дела нашу подругу? — серьезно спросил Гарри, хотя уголки его губ предательски дрогнули. — Гермиона никогда бы такого не сказала, — согласно кивнул Рон, шутливо доставая палочку. — Просто я немного устала от этих бесконечных уроков, — улыбнулась Гермиона и весёло спросила. — Так вы за, мальчики? — Конечно за! — хором ответили они и затем уже все трое засмеялись. Теперь, когда Ремус Люпин вернулся, а Северус Снейп снова стал «обычным», все могли вздохнуть с облегчением. Мрачная туча, висевшая над Хогвартсом, наконец рассеялась. Так и прошла оставшаяся часть недели и наступил следующий понедельник. И вместе с ним пришло событие, обещавшее встряхнуть замок не меньше — день рождения Гермионы Грейнджер.

***

Рон Уизли нёсся по коридорам Хогвартса так, будто за ним гнались как минимум дементоры, а как максимум собственная совесть. В голове не было ни плана, ни идеи, ни даже приличной отговорки, потому что у Гермионы Грейнджер сегодня был день рождения, а он, как это нередко случалось, осознал катастрофу слишком поздно. Он совершенно забыл подготовить подарок для своей лучшей подруги. Мысли метались в панике, перебирая всё подряд. Может продать старую мантию? Новую палочку? Ну если совсем прижмёт, предложить себя в пожизненное рабство Фреду и Джорджу. Именно на этой особенно отчаянной мысли Рон на полной скорости врезался в кого-то, ощутив глухой удар и потеряв равновесие. Сумка выскользнула из его рук, а её содержимое с шумом рассыпалось по каменному полу. — Ой, извините… — начал Рон автоматически, поднимая голову. И тут же замер. Перед ним, словно карающее божество, стоял Северус Снейп. Он смотрел на Уизли так, будто тот был не учеником, а особенно неприятным ингредиентом. ​— И куда же вы так стремительно направлялись, мистер Уизли? — протянул Снейп ледяным тоном. — Вы неслись так, словно решили подработать двигателем для Хогвартс-экспресса. Будьте добры, просветите меня. — Я… э-э… сэр… — Рон почувствовал, как у него пересохло во рту. — Я не специально. Я просто очень спешил к озеру. Но я больше не буду бегать по коридорам, честно. Он торопливо опустился на колени и начал собирать рассыпавшиеся вещи. — Да что за день такой! — злился Рон про себя. — Мало того что про подарок забыл, так еще и в Снейпа влетел. Хоть он теперь и другой, но пугает иногда похлеще старого. Снейп вздрогнул и с неожиданным интересом посмотрел на Уизли, словно впервые заметил его существование. — Говорите, что спешили к озеру. Вот как... — тихо произнёс он. — И могу ли я поинтересоваться, что именно заставило вас выбрать столь… срочный маршрут именно сейчас? Уизли не понимал, почему этот разговор все ещё продолжается. Сейчас ему было не до светских бесед с профессором, он потерял фигурку из любимого шахматного набора. — У Гермионы сегодня день рождения, — наконец выдавил он, продолжая в панике искать пропажу. — А я… ну… в общем, ничего не приготовил. Я подумал, может, найду у озера красивые камешки и… ну, сделаю что-нибудь сам. Он произнес это так обречённо, будто признавался в пособничестве Воландеморту. Почему-то вслух это идея прозвучала еще более жалко, чем в его голове. Рон внутренне приготовился к тому, что Снейп сейчас разразится тирадой о нищете ума и рук семейства Уизли. Северус слегка приподнял бровь, будто услышал нечто неожиданное. — Должен заметить, мистер Уизли, — сказал он после короткой паузы, — что идея подарка, сделанного собственными руками, вовсе не так безнадёжна, как вы, вероятно, считаете. Уизли вздрогнул. Он поднял голову и посмотрел на профессора с неприкрытым изумлением. — Однако, — продолжил Снейп, не сводя с него пронзительного взгляда, — одного лишь желания сделать «что-нибудь» недостаточно. — Простите, что вы имеете в виду, сэр? — спросил Рон, окончательно сбитый с толку. Меньше всего на свете он ожидал сейчас лекций от своего самого "любимого" профессора. — Подарок, — медленно произнёс Северус, словно взвешивая каждое слово, — должен говорить о человеке, которому он предназначен. Он изящно наклонился и поднял шахматную фигурку, притаившуюся у самого носка его ботинка. — Только в этом случае вещь становится по-настоящему ценной, независимо от её стоимости, — спокойно добавил Северус, протягивая фигурку мальчику. — Я пойду, а вы больше не носитесь по коридорам, мистер Уизли. Рон кивнул, встал и принял пропажу. Его взгляд надолго задержался на ней, пока шаги профессора затихали в глубине коридора. Это была шахматная королева. В голове что-то щёлкнуло, словно части механизма наконец встали на свои места. Рон Уизли полностью выпрямился и только тогда осознал, что в решающий момент ему вдруг неожиданно помог Северус Снейп.

***

Гермиона Грейнджер сидела в гостиной Гриффиндора, уставившись в камин так, словно пламя было в чём-то виновато. ​Этот день, который она мечтала провести в компании самых близких друзей, обернулся тихой катастрофой. ​А ведь начиналось всё идеально. Гарри Поттер, один из её лучших друзей, поздравил её самым первым, вручив подарок с той самой теплой улыбкой, которая всегда её подбадривала. Даже Перси Уизли, староста школы, нашел время, чтобы выразить свои поздравления. Её даже поздравили в этом году все однокурсники на факультете, и на мгновение Гермиона почувствовала себя по-настоящему счастливой. Но отсутствие одного конкретного человека испортило весь праздник. Рон Уизли не просто не поздравил её — он весь день умудрялся избегать её так старательно, что это выглядело почти оскорбительно. В этот момент портрет Полной Дамы распахнулся, и в гостиную ввалился виновник её мрачных мыслей. ​Рон. Гермиона тут же развернулась к нему спиной, будто одного его вида было достаточно, чтобы испортить ей вечер окончательно. Рон замер на секунду, затем сделал виноватое лицо, но в его движениях осталась упрямая решимость. Он подошёл ближе, не останавливаясь, даже когда девушка демонстративно не смотрела в его сторону. ​— Гермиона Джин Грейнджер, — начал Уизли торжественно, явно боясь растерять остатки храбрости. — Я пришёл к тебе с важной просьбой. Грейнджер повернулась, а в её глазах гнев уступил место беспокойству. — Что-то случилось, Рон? — резко спросила она, в голове мгновенно возникли десятки тревожных вариантов, объясняющих его странное поведение весь день. Уизли поспешно заговорил, стараясь опередить её нарастающую панику. ​— Пожалуйста, сначала посмотри на мой подарок, — он протянул ей небольшую коробочку, — а потом можешь игнорировать меня сколько угодно. Я это заслужил. Гермиона нахмурилась. Она не собиралась ничего принимать, но любопытство оказалось сильнее обиды. Она взяла коробку и осторожно открыла её, словно та могла взорваться у неё в руках. Внутри лежало ожерелье. На первый взгляд простая, но красивая ручная работа. Однако стоило Гермионе присмотреться, как она шокировано выдохнула, её взгляд зацепился за деталь, от которой у неё перехватило дыхание. На тонкой цепочке висела шахматная фигура. Королева. Слишком знакомая, слишком характерная, чтобы спутать её с чем-то другим. — Рон… — медленно произнесла она, поднимая глаза. — Ты ведь шутишь, да? Это же фигурка из того самого набора. Она же так важна для тебя. ​Уизли смиренно улыбнулся. ​— Да, ты права, — спокойно признал он, в его голосе проскользнула лёгкая грусть. — Но это теперь не просто фигурка. Давай я покажу. ​Не дожидаясь ответа, он осторожно взял ожерелье и коснулся её кончиком палочки. На глазах у изумленной Гермионы фигурка плавно вытянулось и уплощилось, превращаясь в изящную пластину. ​— Это закладка для книги, — пояснил он, явно гордясь собой больше, чем хотел показать. — И у неё есть пара... фишек. ​Гермиона непроизвольно подалась вперед, совершенно забыв про обиду. Заметив её интерес, Рон заговорил увереннее. ​— Во-первых, она светится в темноте. Сможешь читать по ночам без палочки и не попадаться старостам, — он чуть усмехнулся. — Я подумал, тебе это пригодится. ​Фигурка на цепочке тут же отозвалась, мягко засияв уютным голубым светом. ​— Во-вторых, если ты случайно захлопнешь книгу и потеряешь место, она сама вернётся на ту страницу, где ты остановилась, — он сделал паузу и добавил с коротким смешком. — Даже если книга попытается тебя укусить. ​Грейнджер фыркнула, прежде чем успела это осознать. Напряжение, копившееся весь день, начало стремительно таять. ​Уизли вдруг замолчал и неловко почесал затылок. — А ещё… может становиться тёплой, — добавил он совсем тихо, почти шепотом. — Я заметил, что у тебя часто мёрзнут пальцы, когда ты долго сидишь над учебниками. Она поможет их согреть. ​В гостиной повисла тишина. Гермиона аккуратно взяла закладку в ладони, чувствуя, как та послушно принимает форму ожерелья, и вдруг поняла, что по щекам катятся слёзы. ​— Рон Уизли, — произнесла она, быстро смахивая влагу со щёк. — Ты хоть понимаешь, что это самый продуманный подарок, который мне когда-либо дарили? ​Рон растерянно моргнул. Увидев слезы, он уже успел испугаться, что всё испортил, но её слова заставили его замереть. — Правда? — Правда, — кивнула она, и в её голосе больше не осталось ни капли обиды. — И… спасибо тебе. Она прекрасна. ​Грейнджер всё еще сжимала теплую фигурку, но смотрела теперь только на Уизли. ​— Рон… — начала она тише, чувствуя, как к щекам подступает жар. — А почему именно королева? ​Уизли мгновенно растерялся. Он отвёл взгляд, чувствуя, как кончики ушей начинают предательски пылать. ​— Эм... ну, ты же помнишь первый курс? — он неловко усмехнулся, глядя куда-то в сторону камина. — Те огромные шахматы Макгонагалл? ​Гермиона молча кивнула, не сводя с него глаз. ​— Тогда на доске было три пустых места. Иногда я думаю, будто кто-то уже тогда расставил нас по местам… — Рон задумался, и его лицо стало непривычно серьезным. — Гарри был королем. Потому что если король погибает, то партия проиграна. Его нужно защищать любой ценой, чего бы это ни стоило. ​Он пожал плечами и добавил совсем тихо. — А я… я был конем. Наверное, потому что лучше всех понимал правила и знал свою роль на доске. ​Рон почесал затылок, преодолевая внезапное смущение, и наконец решился посмотреть на подругу. — А ты заняла место королевы, потому что это самая сильная фигура в игре. И мне кажется... — сказал он, и его голос чуть дрогнул. — ...тебе это подходит. Ну, в смысле, без тебя мы бы с Гарри давно попали в беду. Ты всегда знаешь, что делать, а у нас в головах только ветер. ​Грейнджер удивленно приоткрыла рот, но Уизли, уже окончательно покраснев, быстро договорил. — В общем... с днем рождения, Гермиона! Прости, что так поздно. Обещаю исправиться к следующему году! ​Гермиона порывисто шагнула вперед и крепко обняла его. ​— Спасибо, Рон! — выдохнула она, сияя от счастья. Затем она чуть отстранилась и строго добавила. — Но учти! Я не против, если ты будешь дарить подарки позже, но поздравить обязан самым первым, ясно? ​Рон весёло хмыкнул, чувствуя, как гора свалилась с плеч. — Понял я, понял. Пошли уже! Гарри ждёт нас в своей комнате с тортом. Я так нервничал весь день, что нормально не мог есть, хоть торт наконец поем. ​Гермиона Грейнджер звонко рассмеялась, и они вместе поспешили вон из гостиной. ​Рон Уизли так и не сказал главного: эта королева была его самой любимой фигуркой в наборе.

***

Сентябрь наконец подошёл к концу и к радости многих учеников наступило первое октября. На стадионе, в этот долгожданный субботний день, с самого утра вовсю шли отборочные матчи в команды по квиддичу, а свистки мадам Крюк долетали даже до окраин Запретного леса. — Луна! Ну куда мы идём? — Джинни Уизли едва поспевала за подругой, то и дело оглядываясь в сторону замка. — Мы же всё пропустим! Отборочные Гриффиндора вот-вот начнутся! — Я сегодня утром заметила необычайное скопление нарглов у кромки леса, — меланхолично отозвалась Полумна Лавгуд, мягко улыбаясь своим мыслям. — Твои мозгошмыги очень взвинчены, Джинни. Это странно, ты ведь уже видела, как летает Гарри. Джинни вспыхнула, став цветом почти как свои волосы. Её подруга была странной, но её проницательность порой пугала. — Не только Гарри! Вообще-то мои братья тоже будут выступать, — решительно бросила она, поправляя сумку. — Всё равно пошли быстрее! Нам ещё долго? — Мы пришли, — тихо сказала Полумна, останавливаясь. В тени огромного дуба, почти у самой границы леса, лежал пес. Он был огромным, пугающе костлявым, но живым. — Кошмар! Что с ним?! — ужаснулась Джинни, мгновенно забыв о квиддиче, и подбежала ближе. — Луна, он дышит? Может, отнесем его к мадам Помфри? — Не нужно, — спокойно отозвалась Полумна, разглядывая животное своими огромными глазами. — Ему просто очень одиноко и... пусто в желудке. Она невозмутимо достала припрятанный с завтрака сверток с пирожком. — Кушай, — пропела Полумна и, к полному шоку Джинни, просто засунула целый пирожок прямо в пасть псу. — Луна! Собаки так не едят! Он же подавится! — вскрикнула Уизли. Но, к её изумлению, пёс не только не подавился, но и начал лихорадочно жевать, будто это была самая изысканная трапеза в его жизни. Спустя мгновение собака даже нашла в себе силы подняться на лапы. Полумна ласково погладила пса по всклокоченной шерсти и повернулась к подруге. — Он хочет ещё. После обеда принесу ему мясной пирог. И, возможно, мороженое... нарглы говорят, что оно помогает от грусти. Пёс в ответ неожиданно радостно и громко залаял. — Какой странный пёс... — пробормотала Джинни, но тут же спохватилась, вспомнив про время. — Стадион, Луна! Гарри! Мы пропустим его выступление! Она схватила подругу за руку и потащила её прочь от леса, обратно к школе. Девочки не видели, как за их спинами огромный пёс вдруг неестественно изогнулся и превратился в изможденного человека в грязных обносках с чужого плеча. — Твою мать... — выдохнул Сириус Блэк, судорожно сглатывая остатки пирожка. — Чуть не сдох от голода. Эта странная девчонка буквально спасла мне жизнь. А рыжая... её лицо выглядит очень знакомо. Он прищурился, глядя вслед убегающим ученицам, и на его лице промелькнула тень узнавания. — Вспомнил. Девчонка с колдофото из газеты. Уизли. Значит, её брат мне и нужен. Сириус огляделся, чувствуя, как силы понемногу возвращаются к нему. — Надо найти место, где можно спрятаться и восстановиться. А то в таком состоянии я не то что крысу не поймаю, меня самого может какая-нибудь лесная тварь сожрать. Он уже был готов скрыться в густой чаще леса, но одна мысль, не давала ему покоя. — Она сказала «Гарри»... — еле слышно выдохнул Сириус, поворачивая голову в сторону стадиона. — Возможно ли это... Сохатик? Неужели он тоже играет в квиддич, как мы с Джеймсом? В глазах Блэка, обычно полных безумия и боли, на мгновение промелькнуло что-то живое и давно забытое. ​— Я только одним глазком посмотрю... — пообещал себе он, его голос сорвался на хриплый шепот. — Увижу, как он летает. Всего один раз. Сириус Блэк быстро обернулся псом. Огромная чёрная тень бесшумно последовала за девочками. Туда, где в небе над полем кружили дементоры, и в скором времени там должен был появиться Гарри Поттер.