Шёпот из тени

      Стив пришёл в себя в знакомой тишине своего каменного дома. Сознание возвращалось медленно, выныривая из тёмных, беспокойных вод, где ему чудились багровые всполохи и низкий, угрожающий гул. Первое, что он ощутил — тепло. Тяжёлое, шерстяное одеяло на себе. Второе — тихое, размеренное дыхание прямо рядом.       Он повернул голову. На полу у кровати, подложив под себя свёрнутый плащ, сидел Херобрин. Не на стуле, а именно на полу, прислонившись к тумбочке. Он спал. Или что-то, очень похожее на сон. Его глаза были закрыты, а лицо, обычно застывшее в сосредоточенной нейтральности, казалось усталым. И… немного другим.       Стив приподнялся на локте. В теле не было слабости или боли, только странная, приятная пустота, как после долгого и крепкого сна. Он смотрел на Херобрина, и память начала возвращаться обрывочными, жутковатыми картинками: укус, головокружение, ледяной ужас в глазах Херобрина, а потом — жар, фиолетовый свет и всепоглощающий гул, в котором тонуло всё.       Он осторожно протянул руку и коснулся его плеча.       Херобрин вздрогнул и открыл глаза. Белый свет в них вспыхнул, увидев Стива бодрствующим, и тут же смягчился, наполнившись таким безмерным облегчением, что у Стива перехватило дыхание.             «Ты… вернулся» — прошептал Херобрин. Его голос звучал хрипло, будто он долго не пользовался им.       Стив не нашёл слов. Он просто сполз с кровати и, опустившись рядом на пол, прижался к нему, обхватив руками, зарывшись лицом в его плечо. Дрожь, которую он не осознавал, медленно покидала его тело.             «Прости — выдохнул он, его голос приглушён тканью рубахи. — Прости, что не сказал сразу. Прости, что заставил так волноваться.»       Херобрин обнял его, и его объятия были крепкими, но осторожными, будто он боялся, что Стив разобьётся. «Главное, что ты жив. Больше никогда так не делай. Молчать о боли — неэффективно и крайне… травматично для моей системы.»       Они сидели так минуту, может, две. Потом Стив отстранился, чтобы посмотреть на него.             «Что случилось? Последнее, что я помню… это жар и какой-то… грохот.»       Херобрин вздохнул. Он рассказал. Кратко, но без утайки. Про яд, про перенос в Ад, про Камень Порядка и свою попытку вручную переписать паттерн болезни, отдав часть собственной энергии на его очищение и восстановление.       Стив слушал, и глаза его становились всё шире. Когда Херобрин закончил, он просто уставился на него.             «Ты… ты пожертвовал часть своей силы? Ради меня? Что… что ты потерял?»       Херобрин задумался, как бы составляя отчёт. «Потерял возможность мгновенного полёта на большие расстояния. Теперь это требует концентрации. И… часть «резервов», которые поддерживали мою форму в идеальном, неизменном состоянии.»       Он указал на своё лицо. Только теперь Стив разглядел изменения. Черты остались теми же, но на щеках и подбородке Херобрина теперь была короткая, аккуратная бородка. Тёмная, с редкими серебристыми прядями, она придавала его лицу лицу-копии Стива неожиданную солидность и… теплоту. Это было уже не идеальное отражение, а что-то уникальное. Свой собственный штрих.             «Видишь? Типа… постарел? — Херобрин произнёс это с лёгкой, неуверенной иронией, трогая свою новую растительность. — Побочный эффект. Энергия, идущая на поддержание безупречного облика, теперь частично перенаправлена на другие процессы. На поддержание связи с тобой, например. Это приемлемый компромисс.»       Стив смотрел на него, на эту новую, незнакомую деталь. И почему-то его сердце ёкнуло совсем не от страха или сожаления. Он протянул руку и очень осторожно, кончиками пальцев, потрогал щетину на его щеке. Она была мягкой и колючей одновременно.             «Красивая — вырвалось у него прежде, чем он успел подумать. — Борода. Мне… мне нравится.»       Он тут же смутился, отвёл взгляд, почувствовал, как по щекам разливается жар. «Хе-хе… то есть… спасибо. За всё. И за… за бороду тоже, наверное.»       Херобрин замер. Он видел смущение Стива, чувствовал его быстрое сердцебиение через их близость. И впервые за всё время его собственное, новое, человеческое лицо озарила медленная, настоящая улыбка. Не неуверенная гримаса, а именно улыбка, от которой слегка прищурились его светящиеся глаза и заиграли лучики у их уголков.             «Спасибо, Стив — сказал он тихо. — Тогда я считаю потерю полёта вполне оправданной. Пешком ходить… полезнее. Особенно с тобой.»       Он поднялся, помог подняться Стиву. Тот стоял, всё ещё чувствуя себя немного деревянным, но живым. Невероятно живым.             «А Камень? Твой Камень Порядка? Он… в порядке?»             «Он восстановится. Как и я. Мы оба… устойчивые системы. Просто теперь у нас есть общая точка сбоя и восстановления. — Херобрин посмотрел на него. — Это делает паттерн нашей связи ещё крепче. Внесённые изменения необратимы. И я этому рад.»       Они стояли посреди комнаты в лучах утреннего солнца. Стив смотрел на Херобрина, на его новое, «постаревшее» лицо с мудрой бородкой, на глаза, в которых светились не только звёзды, но и простая, человеческая нежность. И понимал, что дом — это не стены из камня. Это место, куда ты можешь вернуться, даже из самого Ада. И человек или не совсем человек, который будет ждать тебя там, сидя на полу у твоей кровати, заплатив частью своего небесного полёта за твоё право просто дышать.             «Знаешь что? — сказал Стив, и его голос снова обрёл твёрдость. — Я чертовски голоден. И, кажется, нам нужно срочно проверить, как работает твоя новая, «неидеальная» система на предмет приготовления завтрака.»       Херобрин кивнул. «Согласен. Практическое испытание — лучший способ сбора данных. Пойдём на кухню, попутчик.»