Шёпот из тени

      Мысль, однажды запущенная, не давала покоя. Если раньше Стив просто принимал факт их платонической близости как данность, то теперь, после того разговора, в его голове завёлся навязчивый червячок сомнения. *А что если Херобрин на самом деле хочет, но просто боится сказать? Что если я, своим «это не главное», лишаю его чего-то важного?       Проблема упиралась в чистую практику. Он был как человек, решивший построить реактивный двигатель, зная лишь, что он должен летать. Ни чертежей, ни деталей, ни даже понятия, с какой стороны к нему подступиться.       Он сидел на завалинке своего дома, грызя стебель травинки, и мысленно перебирал варианты.             Спросить у кого-то? Мать твою, это же пипец. Представить, как он подходит к тому же фермеру и спрашивает: «Слушай, а как вы с женой… ну, это…» — было невозможно. Он сгорел бы на месте от стыда. Алекс? Он чуть не поперхнулся травинкой. Нет, категорически нет. После всего, что было между ними, это было бы жестоко и постыдно.       Библиотека? В деревне была небольшая библиотечка. Но там хранились в основном трактаты по сельскому хозяйству, истории поселения и пара сборников сказок. Вряд ли там найдётся раздел «Секс-эд для чайников, включая отношения с древними мифическими сущностями». Хотя… Вспомнилась та самая книга, давшая Херобрину форму. Магия в этом мире была реальна. Может, где-то есть и знания о… соединении?       Но мысль искать магические ритуалы для интимной близости пугала ещё больше. Последний ритуал едва не стоил Херобрину части его сущности. Нет, магия здесь была слишком опасным инструментом.       Стив зашёл в дом. Херобрин, как обычно, сидел у камина, но не смотрел в огонь, а что-то чертил угольком на плоском камне. При ближайшем рассмотрении Стив увидел сложные геометрические фигуры, переплетённые с рунами.             «Что это?» — спросил он, присаживаясь рядом.             «Пытаюсь визуализировать энергетический паттерн эмоции «неловкость» — отчеканил Херобрин, не отрываясь от рисунка. — Он имеет интересную волновую структуру, но крайне нестабилен. Анализ затруднён.»       Стив смотрел на эти расчёты и вдруг понял. Они оба были слепыми в этой теме. Но если он слеп от неведения, то Херобрин слеп от переизбытка информации не того рода. У него были все схемы, все «волновые структуры», но не было ключа — простого человеческого понимания, чувства, инстинкта.             «Херобрин — начал Стив осторожно. — Мы в тупике. Я не знаю, как… начать. Искать знания у людей — не можем. Магия — опасно. Что делать?»       Херобрин наконец оторвался от камня. Его белые глаза изучали лицо Стива. «Ты хочешь теоретическую базу. Перед практикой.»             «Да. Но не в виде… биологических схем или энергетических паттернов. А в виде… понимания. Зачем это людям, кроме продолжения рода. Что они при этом чувствуют. Как это… делается, чтобы не было больно или страшно.»       Херобрин задумался. Он отложил уголь и сложил руки. «Есть один источник. Не люди. Не магические книги.»       «Какой?»       «Я. Вернее, моя способность видеть паттерны. — Херобрин посмотрел на свои руки. — Я не могу дать тебе человеческий опыт. Но я могу… показать тебе его отражение. Как я это вижу. Не как участник, а как сверхчувствительный наблюдатель. Это будет похоже на… изучение глоссария перед чтением сложной книги. Ты увидишь не процесс, а его суть. Эмоциональный и энергетический ландшафт.»       Стив сглотнул. Звучало пугающе и невероятно интимно одновременно. «Ты можешь такое? Не навредит тебе?»             «Нет. Это просто… проецирование данных, которые я уже собрал за века наблюдений. Отфильтрованных через моё нынешнее понимание тебя и наших отношений. Это будет не чужая история. Это будет… перевод на язык, который мы оба можем понять. Наш язык.»       Он протянул руку. «Хочешь попробовать? Без обязательств. Просто как получение информации.»       Стив колебался всего секунду. Затем кивнул и взял его руку. Ладонь Херобрина была прохладной             «Закрой глаза — мягко сказал Херобрин. — И открой разум. Не бойся. Я с тобой.»       Стив закрыл глаза. Сначала было только темнота и ощущение руки в его руке. Потом в сознание начали просачиваться не образы, а… ощущения. Всплески цвета, похожие на северное сияние, но обозначавшие не свет, а эмоции: тёплое оранжевое сияние доверия, вибрирующий зелёный поток нежности, всполохи розового и алого — стыд, желание, преодоление страха. Он «видел», как эти энергетические потоки двух существ переплетаются, усиливают друг друга, создавая сложный, красивый и временами хаотичный узор. Он чувствовал не физические прикосновения, а их значение: прикосновение как вопрос, как ответ, как утешение, как просьба, как дар.       Это был не порнофильм. Это была карта неизвестной страны, нарисованная не контурами берегов, а течениями ветров, перепадами высот и магнитными полями. Он не видел тел — он видел души, танцующие на расстоянии в миллиметр друг от друга.       И сквозь всё это проходила одна устойчивая, мощная нота — не грубая страсть, а глубокое, жадное любопытство. Желание познать другого и через это познание — познать себя. Это было путешествие, приключение, открытие.       Связь оборвалась так же мягко, как и началась. Стив открыл глаза. Он сидел в том же месте, всё так же держа руку Херобрина. Он был потрясён. Ничего откровенно физического он не «увидел», но он понял. Понял суть.             «Вот… вот что это такое?» — выдохнул он.             «Да — тихо ответил Херобрин. Его глаза светились мягко, без обычной резкости. — Это один из возможных паттернов. Тот, что строится на взаимности, а не на инстинкте. Тот, что доступен и нам. Не обязательно сразу. Не обязательно в точности так. Но… возможен.»       Стив медленно покачал головой, ошеломлённый. «Это… красиво. И не страшно. Совсем не страшно.»             «Потому что страшно, когда ты не понимаешь карты — сказал Херобрин. — Теперь у нас есть её первый, грубый набросок. Мы можем дорисовывать его вместе. Очень медленно. Шаг за шагом.»       Стив отпустил его руку и потёр лицо. Головокружение от нового знания понемногу проходило, оставляя после себя не возбуждение, а странное, глубокое спокойствие и… предвкушение. Не жгучее, а тёплое.             «Значит, никаких библиотек и допросов — сказал он наконец. — Никакой магии. Только мы. И эта… карта.»             «Только мы — согласился Херобрин, и в его голосе впервые с тех пор, как начался этот разговор, прозвучала лёгкая, почти неуловимая улыбка. — И все время, которое нам нужно, чтобы её изучить.»       Они сидели в тишине, но замешательство Стива растворилось. Перед ним больше не была стена незнания. Была дверь. И ключ от этой двери они держали в руках — оба. И открывать они её будут не спеша, вместе, страница за страницей, создавая свою собственную, ни на что не похожую историю. И этого знания было достаточно, чтобы перевести дух и просто жить дальше. Один день за другим.