Особняк Фон Дер Линде

Бездна, в которую они падали, не имела дна. Это стало ясно в ту ночь, когда Людвиг в который раз изнеможденно бормотал: "Остановись… пожалуйста…" Эраст прервался на мгновение, его окровавленные пальцы замерли в ране на животе Рэйвенскрофта. Он наклонился, и его губы, липкие от крови, коснулись уха. - "Остановись"? - вопросительно прошептал он - Но мы только начали. Я хочу видеть как работает мое творение Людвиг лежал прикованный к массивному дубовому столу в подвале, в месте, о котором он не знал и не хотел бы узнать. Фон Дер Линде для своих извращённых ритуалов использовал изящные хирургические инструменты с ручками из слоновой кости. Они лежали на бархатной подушке неподалеку, как какие-то драгоценности. Началось все с кожи. Длинный, аккуратный разрез от ключиц до лобка. Боль была острой и глубокой. Людвиг кричал, пока голос не сорвался и не превратился в отчаянные хрипы. Он видел, как Эраст аккуратно, почти с любовью, отводит в стороны кожные покровы, обнажая блестящие, сокращающиеся переплетения мышц. - Смотри - говорил мучитель, проводя кончиком скальпеля по напряжённой мышце живота. - Ты моё совершенное творение. Кровь текущая по твоим жилам, мощь наполняющая твоё тело, всё это моих рук дело. Чувствуешь? Ты весь соткан из моих желаний, только для меня, прекрасное чудовище. Не дожидаясь ответа, Эраст засунул свои пальцы, холодные, тонкие, крючковатые, как у горгульи, но невероятно сильные в разрез. Людвиг истошно взвыл, задёргавшись в кожаных ремнях, сдирая огрубевшую на запястьях кожу о браслеты-кандалы. Ощущение было неописуемым, они дурманили разум, сводили с ума горько сладкой пыткой: чужая рука внутри него, скользящая по теплым, пульсирующим внутренностям, лаская и препарируя его душу. Чужая, отвратительная, ненавистная, но такая нужная рука. - Спокойно, спокойно - приговаривал Эраст, ладонью поглаживая бледное лицо Рэйвенскрофта, оставляя кровавые полосы на щеках. - Твоя регенерация феноменальна рядом со мной. Я просто… проверяю её пределы Он нащупал что-то твердое. Ребро. До ушей донёсся хруст, жгучая боль взорвалась белым светом перед глазами Людвига. Ребро, теперь торчащее из его плоти, обнажило тёмно-багровую массу легкого, которое ритмично сжималось и разжималось, несмотря на пытку. - Дыши - мягко приказал Фон Дер Линде с придыханием. На его лице выступил нездоровый румянец, поднеся руку к лицу Эраст медленно, словно смаковал наилучший десерт в своей жизни, провёл языком по пальцам, собирая стекающую вниз кровь. - Покажи мне, как это работает, моё чудовище Людвиг трепыхался раненой птицей. Каждый вдох был настоящим достижением. Сердце бешено билось о рёбра, каждый удар отдавался болью, извращённым экстазом сковывая всё тело. Рейнвенскрофт захлёбывался собственной кровью, заполняющей дыхательные пути, с хлюпающим звуком бурлящим где-то в горле. Мучитель нежно провел кончиками ногтей по дергающемуся органу, что-то напевая себе под нос. Рэйвенскрофт скривился от отвращения и ужаса, превышающего боль и, проглатывая сгустки алой жидкости прохрипел: - Ты внутри меня - хрипел он, и слёзы смешивались с кровью на висках. - Боже, ты внутри меня, остановись… - Но я ведь только снаружи - возразил Эраст, отстраняясь. Его глаза сияли одержимым восторгом. - Внутри - это вот. - Его рука снова двинулась глубже, скользнула мимо желудка, к плотному мышечному мешку. Сердцу. - Оно бьётся для меня - завороженно прошептал Фон Дер Линде. - Такой сильный, быстрый ритм... Он аккуратно, со своеобразной нежностью, вытянул орган из грудной клетки, растягивая сосуды и нервы, впиваясь ногтями в содрогающиеся клапаны, которые тут же начинали регенерировать, сжимаясь вокруг инородного предмета, создавая жуткую, пульсирующую паутину между измученным телом и извлечённым сердцем. Людвиг смотрел на него безумными глазами, хватая ртом воздух, втягивая носом тошнотворно сладкий запах. Его собственное сердце, тёмно-багровое, все в крови, сокращалось в руке Эраста. - Видишь? - Мучитель поднёс его к лицу Людвига. - Ты не умрёшь даже при таких обстоятельствах Рэйвенскрофт уже не мог кричать. Он мог только издавать короткие, хриплые всхлипы и в неверии мотать головой, слёзно моля о пощаде. Его разум отчаянно цеплялся за мысль: это кошмар, это не может быть реальным. Но холод рук внутри его тела, жгучая боль в каждом нерве, вид собственных внутренностей при тусклом свете - всё это было чересчур реальным. Эраст с любопытством осматривал другие органы. Касался печени, скользил пальцами по скользкой поверхности кишечника. Каждый раз, когда Людвиг терял сознание от шока и боли, регенерация и близость вампира-создателя вытягивали его обратно. - Пожалуйста… Эраст… я не могу… - просил он. - Ты можешь - поправлял его Эраст, засовывая руку ещё глубже, чтобы сжать почку. Мученик вздрогнул всем телом. - Ты можешь вынести всё, потому что я сделал тебя сильным Он неспеша наклонился и поцеловал Людвига в губы. Вкус был железным и солёным от слёз и крови. Рэйвенскрофт пытался отстраниться, но не мог. Его тело предательски откликалось на эту близость даже сквозь адскую боль, желая любого контакта, который вырывал бы его из этого страдания. - Я люблю тебя - шептал Фон Дер Линде, перемещая поцелуи на его щёки, лоб, веки, оставляя везде кровавые отпечатки губ. - Я люблю каждую твою частичку. Снаружи и внутри. Я хочу знать тебя всего, принимать тебя всего. Даже твою боль... Особенно твою боль. Она делает тебя реальным, делает тебя моим Он снова взял скальпель. Людвиг завыл, увидев блеск лезвия. Нет, только не снова. Он не выдержит. - Тише - успокоил его Эраст, проводя металлом по одному из тонких регенерирующих нервов, связывавших тело с извлечённым сердцем. - Это последний раз, обещаю - Убей меня, просто убей - неразборчиво бормотал мученик, бесполезно дёргая ослабшими конечностями. - Ты же можешь это сделать... Прошу... И, когда он готовился к очередной волне боли, внезапно, всё закончилось. Эраст аккуратно вернул органы на место. Руки двигались быстро, уверенно, укладывая сердце в переломаную грудную клетку. Регенерация, подстёгнутая его волей, бросилась запечатывать катастрофу. Мышцы срастались, а кожа постепенно стягивалась. Через несколько мучительных минут на теле Людвига не осталось ни одного шрама. Только воспоминания и ощущение, что он до сих пор раскрыт, обнажён и осквернён. Ремни, удерживающие конечности растегнулись и Рэйвенскрофт рухнул на каменный пол, трясясь мелкой, неконтролируемой дрожью. Мучитель опустился на колени рядом, как всегда безупречный и невозмутимый, лишь руки его были окрашены в тёмный, почти чёрный цвет засыхающей крови. Он прижал Людвига к груди в подобии объятий. - Всё кончено - прошептал он, поглаживая его по голому плечу. - Всё прошло. Ты был храбрым, таким храбрым, моё прекрасное творение... Людвиг безвольно повис в его объятиях. Ненависть, ужас, отчаяние - всё растворилось в опустошающем шоке. Осталась только одна, простая и неоспоримая истина, вбитая в него холодом скальпеля и теплотой собственных внутренностей: его жизнь принадлежала Эрасту. Каждой клеткой, каждым нервным импульсом, каждой каплей крови, которая сейчас снова текла по восстановленным сосудам... Он принадлежал ему. Эраст был его Адом и его единственным спасением.