Цена твоего существования

Мы вошли в столовую, и я невольно затаил дыхание. Это помещение разительно отличалось от мрачноватых коридоров, которые я видел мгновением ранее. Столовая была залита мягким светом, льющимся из высоких окон, а стены, выкрашенные в нежные пастельные тона — сочетание фисташкового и кремового — придавали комнате легкость. В центре стоял массивный стол из светлого дуба, но накрыто было лишь на одну персону. Хрупкий фарфор, серебряные приборы и накрахмаленная салфетка выглядели чересчур официально для обычного обеда. Я остановился у порога и вопросительно посмотрел на женщину. Она заметила мое замешательство и лишь слегка улыбнулась, поправляя невидимую складку на своем платье. — Не смотри так, Лиам. Когда ты наконец проснулся, я уже успела поесть, так что не беспокойся обо мне. Твой отец настаивает на строгом распорядке, но сегодня я позволила себе нарушить правила и дождаться твоего пробуждения в твоей комнате. Она мягко подтолкнула меня к столу. На нем дымилась глубокая тарелка с прозрачным золотистым бульоном, а рядом, в изящном хрустальном флаконе, стояла микстура странного, светло-зеленого цвета, которая, казалось, слегка светилась изнутри. Я уселся на тяжелый стул с высокой спинкой и снова бросил вопросительный взгляд на Виолетту, указывая глазами на подозрительную жидкость. — Ах, не волнуйся, — она присела на соседний стул, не сводя с меня внимательных глаз. — Это укрепляющий раствор. Целитель составил рецепт специально для тебя. Ты как-никак потерял очень много энергии во время того выброса и долгое время пробыл без сознания. Тебе нужно восстановить магические каналы. Я молча кивнул. Спорить не хотелось — во-первых, я действительно чувствовал себя так, будто по мне проехался поезд, а во-вторых, мне нужно было время, чтобы переварить информацию. Я взял ложку — она была увесистой, с выгравированным гербом на ручке (кажется, это было какое-то маленькое животное). Бульон оказался невероятно вкусным: наваристым, с тонкими нотками трав, которые я не мог узнать, но которые приятно согревали горло. Каждый глоток будто возвращал мне частичку реальности, вытесняя липкий страх. Когда с едой было покончено, я потянулся к флакону. Раствор пах мятой и чем-то горьким, напоминающим полынь. Я зажмурился и одним залпом выпил содержимое. На вкус это было похоже на концентрированный яблочный сок с привкусом железа. Эффект последовал почти мгновенно. Сначала в животе разлилось резкое тепло, которое волной ударило в грудь и разошлось по конечностям. Пальцы, которые до этого мелко дрожали, замерли. Туман в голове, мешавший сосредоточиться, рассеялся, а зрение стало невероятно четким — я видел каждую ворсинку на скатерти и пылинки, танцующие в лучах солнца. Это был не просто прилив сил, это было ощущение, будто в меня вдохнули жизнь. Магия этого мира начала действовать на мое новое тело, принимая его и перестраивая. — Ну вот, — Виолетта удовлетворенно кивнула, заметив, как на моих щеках появился здоровый румянец. — Теперь ты выглядишь гораздо лучше. Пойдем, Лиам. Нам нужно обсудить кое-что важное до возвращения твоего отца. Она поднялась, и я последовал за ней, чувствуя, как с каждым шагом уверенность возвращается ко мне. Мы поднялись на второй этаж. Шаги гулко отдавались от мраморных ступеней, а на стенах провожали нас взглядами чопорные предки. Идти долго не пришлось: вскоре мы оказались в просторном кабинете, который плавно переходил в обширную библиотеку. Я восторженно огляделся. Книг здесь было не так много, как в публичной библиотеке, но каждая из них выглядела настоящим артефактом — массивные, в кожаных переплетах, с позолоченным тиснением на корешках. Воздух здесь был пропитан запахом старой бумаги, сухого воска. Виолетта подошла к изящному столу и, открыв потайной ящичек, достала оттуда обломки. Это была сломанная палочка из светлого дерева — возможно, клена или березы. Она протянула их мне. Стоило моим пальцам коснуться дерева, как по руке пробежала волна узнавания — палочка на мгновение отозвалась томительным теплом, но тут же больно дернула током, будто обиженное животное, и окончательно превратилась в холодное, безжизненное «нечто». — Это была моя палочка? — спросил я смущенно, не зная, как реагировать на эти щепки. В памяти всплыли кадры из фильмов, где сломанная палочка считалась трагедией. Женщина кивнула, натянув на лицо печальную, но ободряющую улыбку: — Да, дорогой. Она не выдержала того стихийного выброса. Когда отец вернется, мы обсудим поездку за новой. Но сейчас главное другое: насколько я поняла, ты почти ничего не помнишь. А ведь через год тебе отправляться в Хогвартс. Тебе придется подтянуть всё — от светского этикета до базовых магических знаний, чтобы не выглядеть белой вороной среди своих сверстников. Я мысленно застонал. Учеба? Опять? Но, понимая, что в этом мире знания — это буквально вопрос выживания, я решил не терять времени. — У меня есть пара вопросов, — я замялся, глядя на книжные полки. — Могу ли я брать книги отсюда? И еще… можно ли мне отстричь волосы? На последнем вопросе я неловко коснулся длинной косы, перекинутой через плечо. Волосы были красивыми, шелковистыми, но сама мысль о том, что я похож на маленького лорда из викторианского романа или, что хуже, на девчонку, вызывала у меня внутренний протест. Виолетта вскинула брови в изумлении: — Ты уверен? Ты с самого детства дорожил ими, Лиам. Ты всегда так трепетно относился к каждому дюйму своей длины… Я уверенно кивнул. Мама вздохнула и хлопнула в ладоши. С тихим «хлоп» в комнате возникла Минни. Домовушка мгновенно согнулась в глубоком поклоне, ожидая указаний. — Лиам хочет новую стрижку, — мягко произнесла Виолетта. — Он сам скажет тебе, что нужно сделать. А я пока пойду в сад, мне нужно подышать свежим воздухом, книги же ты можешь брать любые. Она устало вздохнула, чмокнула меня в макушку и вышла из комнаты, шурша юбками. Эльф преданно кивнула и, помня о моей «амнезии», жестом пригласила следовать за ней. Мы вернулись в мою спальню. Минни щелкнула пальцами, и откуда-то из угла прилетело тяжелое кресло, на которое она меня и усадила. Затем, притянув еще один стул, она взобралась на него, чтобы оказаться на одном уровне с моей головой. Расплетая мою косу, она начала причитать: — Ох, молодой господин, волосы — это же отражение силы мага! У молодого господина раньше они были короче, но после последнего магического истощения они выросли за одну ночь. Магия искала выход, господин Лиам! Многие чистокровные волшебники мечтают о такой длине, это знак великого потенциала! Я слушал ее, чувствуя себя крайне неловко. — Но это же… прошлый век, нет? — пробормотал я. — Сейчас другие времена. Домовушка насупилась, явно не согласная с моими взглядами на магическую моду, но спорить не посмела. Когда в ее руках появились длинные острые ножницы, я заговорил уже увереннее: — Я хочу коротко. Сзади и по бокам убери почти всё, но челку оставь подлиннее. Чтобы выглядело аккуратно, но не слишком официально. Минни принялась за работу. Стальные лезвия мерно щелкали возле моих ушей. Я видел, как тяжелые светлые локоны тяжко падают на пол. Странно, но как только они отделялись от головы, они будто тускнели, теряя то магическое сияние, о котором говорила эльфийка. Примерно через полчаса Минни закончила и с гордым видом поднесла к моему лицу зеркало. Я взглянул в него и невольно улыбнулся. — Спасибо, Минни. Это именно то, что я хотел. Лицо после принятия укрепляющих зелий стало светлее, ушли тени под глазами. Новая стрижка изменила мой облик: теперь на меня смотрел не изможденный ребенок с болезненным видом, а вполне симпатичный мальчишка. Волосы, которые теперь забавно вились на концах, больше не лезли в глаза и не мешали обзору. Стоило мне встать, как стулья и срезанные пряди волос мгновенно исчезли — Минни навела порядок одним щелчком пальцев, после чего и сама растворилась в воздухе, оставив меня наедине с моими мыслями и новой внешностью. Теперь я был готов к первому уроку в этой новой жизни. Решив довериться остаточным воспоминаниям тела, которые всплывали в сознании зыбкими образами, я снова вышел из комнаты. Моей целью была библиотека — единственное место, способное дать ответы на лавину вопросов, сносившую меня с ног. Что это за семья, в которой я оказался? Почему мы живем в такой роскоши, граничащей с музейной чопорностью? И кем был «предыдущий» Лиам до того, как его место занял я? Пока я бродил по поместью, я успел дважды свернуть не туда и окончательно запутаться в бесконечных коридорах. Несмотря на то что в доме было всего два этажа, его планировка напоминала лабиринт: высокие потолки, тяжелые портьеры и портреты, чьи обитатели неодобрительно провожали меня взглядами, создавали иллюзию огромного пространства. Наконец, за очередным поворотом я узнал знакомые двери с резными ручками. В библиотеке я не стал бросаться на первые попавшиеся фолианты. Я медленно пошел вдоль стеллажей, проводя пальцами по корешкам. Мой взгляд зацепился за книгу, стоявшую чуть в стороне от помпезных томов по некромантии и высшей трансфигурации. Это были «Основы магии». Книга была небольшой, в темно-синем тканевом переплете, потертом на углах — она подозрительно напоминала учебник для младших курсов. Я устроился на небольшом диванчике в углу, где свет из окна падал на страницы, и погрузился в чтение. Строчки послушно складывались в смысл, и я с облегчением понял, что язык этого мира мне понятен.

***

Время пролетело незаметно. Когда я перевернул добрую половину страниц, а за окном небо окрасилось в густые чернильные тона, тишину нарушил знакомый «хлоп». Перед диваном возникла Минни. — Молодой господин, уже время ужина. Позвольте проводить вас, — она преданно заглянула мне в глаза. — Отец и матушка уже ждут в столовой. Я кивнул, бережно положив книгу на стол, чтобы вернуться за ней позже. Сердце забилось чаще. «Отец». В моей прошлой жизни я не был удостоен чести иметь обоих родителей, и теперь страх перед встречей с главой семейства сжимал горло. Какой он? Поймет ли он, что перед ним чужак? Закусив губу от волнения, я вошел в столовую. В главе стола сидел мужчина, чей облик излучал спокойную силу. У него были густые, вьющиеся каштановые волосы, а темно-синие глаза смотрели на мир с проницательностью опытного хищника, но без злобы. На нем был дорогой костюм, хотя узел галстука был слегка ослаблен, выдавая усталость после рабочего дня. — Лиам, — его голос был глубоким и ровным. — Садись. Виолетта уже рассказала мне о твоем состоянии и о том, что ты решил начать обучение заново. Это похвально. Я осторожно опустился на свободное место, чувствуя на себе его изучающий взгляд. — Я взял на завтра отгул в Министерстве, — продолжил он, и в его глазах промелькнула тень теплоты. — Мы отправимся в Косую аллею. Это магический квартал в Лондоне, где закупаются все волшебники. Тебе нужна новая палочка и, полагаю, свежий гардероб под твою новую стрижку. Он едва заметно улыбнулся, глядя на мои укороченные волосы. Мне показалось, что этот мужчина, несмотря на свою властность, был добрым и, что важнее, понимающим. Возможно, эта жизнь будет не такой уж и плохой, если у меня за спиной будет такая опора. Я коротко кивнул и, когда родители приступили к трапезе, последовал их примеру. Еда была превосходной — нежная телятина в соусе, который таял во рту, и овощи, выращенные, судя по всему, в магических теплицах. Но вкус ускользал от меня: я был слишком занят тем, что украдкой наблюдал за отцом. Он ел сосредоточенно, сохраняя безупречную осанку, и в каждом его движении чувствовалась порода и скрытая мощь. В столовой царила тишина, прерываемая лишь мерным перестуком серебряных приборов о фарфор.

***

После ужина я вежливо попрощался с родителями. Мать проводила меня нежным взглядом, а отец лишь коротко кивнул, погруженный в какие-то свои мысли. Прежде чем подняться к себе, я вновь заглянул в библиотеку. Вернув «Основы магии» на место, я взял ещё один том — «Тайны внутреннего потока» — и поспешил в свою комнату. Оказавшись за закрытой дверью, я первым делом направился к массивному шкафу из темного дерева. Распахнув дверцы, я едва не застонал. Внутри всё так и пестрело рюшами, кружевными воротничками и шелковыми лентами. Предыдущий владелец тела явно обладал специфическим вкусом или же родители видели в нем какую-то живую куклу. Я яростно перерыл вешалки, пытаясь найти хоть что-то, в чем не буду чувствовать себя экспонатом викторианской выставки. Наконец, в самом дальнем углу, под горой накрахмаленных рубашек, я обнаружил простую белую футболку из мягкого хлопка — видимо, её использовали как исподнее. С облегчением выдохнув, я переоделся, отбросив в сторону нелепые панталоны с бантами. В простых вещах я наконец почувствовал себя собой, а не персонажем чужой пьесы. Усевшись за стол, я раскрыл книгу. Текст оказался захватывающим. Автор рассуждал о том, что магия — это не просто объем «топлива» внутри волшебника, а симбиоз воли и воображения. «Магия не имеет формы, пока ваш разум не даст её ей», — гласила одна из строк. Я пробовал представить искру в своих руках, пытаясь нащупать тот самый «внутренний поток», о котором говорилось в учебнике, но ничего не почувствовав, бросил это дело. Время шло. Глаза начали слипаться, буквы плыли перед взором, а каждое моргание казалось непосильной задачей. Я и не заметил, как голова опустилась на раскрытые страницы. Внезапно комната погрузилась в непроглядную тьму. Магические свечи, до этого ровно горевшие золотистым пламенем, потухли в одно мгновение, словно их задул невидимый великан. Я резко вздрогнул, выпрямляясь на стуле. Сердце заколотилось в ребра. — Черт, я же всегда боялся темноты... — прошептал я пересохшими губами. Тишина в комнате стала осязаемой, тяжелой, как ватное одеяло. Единственным источником света была бледная полоса луны, пробивающаяся сквозь щель в шторах. Я хотел встать, чтобы распахнуть занавески, но не успел сделать и шага. Нечто ледяное и яростное набросилось на меня со спины. Я вскрикнул, когда меня с силой впечатало в край стола. Какая-то невидимая, но пугающе реальная сила повалила меня на пол, и холодные пальцы сомкнулись на моем горле. Я хрипел, пытаясь оттолкнуть нападавшего, но мои руки проходили сквозь него, словно сквозь густой туман. Вспышка лунного света на мгновение озарила лицо того, кто прижал меня к паркету, и я замер, парализованный ужасом. — Лиам?.. — выдохнул я, захлебываясь. Напротив меня был я. Точнее, копия того мальчика, которого я видел в зеркале. Но это был не я. Его длинные светлые волосы разметались, словно живые змеи, касаясь моих плеч. Лицо было искажено гримасой нечеловеческой боли и злобы. Его руки, тонкие и бледные, сжимали мою шею с чудовищной силой. — ВЕРНИ МОЕ ТЕЛО! — прошипело существо, и его голос отозвался звоном в моих ушах. — ВЕРНИ! ВЕРНИ! ВЕРНИ! С каждым его словом я чувствовал, как жизнь капля за каплей уходит из меня. Его глаза светились призрачным, мертвенно-голубым светом, вытягивая мою волю. Контроль над телом ускользал, я чувствовал, что проваливаюсь в бездонную черную воронку...

***

Я резко подскочил на стуле, судорожно втягивая воздух, будто после долгого нырка. Легкие горели, сердце выбивало чечетку. Я огляделся по сторонам, дико вращая глазами. Солнце только начинало вставать, окрашивая комнату в нежно-розовые тона. Всё было на месте: книги, шкаф, злополучные рюши. К моей щеке прилип лист бумаги из учебника, на котором я, видимо, заснул. — Это... это просто сон. Кошмар из-за стресса, — пробормотал я, стараясь унять дрожь в руках. Я поднялся, чувствуя странную слабость в ногах, и подошел к высокому зеркалу у окна. Тело покрылось холодным потом, во рту был неприятный привкус меди. Я оттянул ворот футболки и замер. На бледной коже шеи, отчетливо выделяясь в утреннем свете, алели пятна — следы от тонких пальцев. Легкие потертости, в точности там, где меня душил «другой» Лиам. — Какого черта? — мой голос сорвался на шепот. Это не могло быть сном. Если он здесь, если он всё еще в этом теле... то кто из нас здесь настоящий хозяин? И что случится, если он придет снова? Постаравшись успокоиться перед сегодняшним походом по магазинам, я сел на кровать, закутавшись в плед, пытаясь унять дрожь.