Часть 4
12 января 2026 г., 15:11
Двенадцать ночи пахли мокрым асфальтом и остывающим городом. Ева стояла у служебного входа, пряча ладони в карманы куртки. Сердце билось где-то в горле — ритмично и тяжело.
Кира вышла ровно в 00:00. Она сменила шпильки на белые кеды, но её походка осталась такой же хищной и уверенной. Темно-синий костюм теперь казался почти черным в свете фонарей.
— Идем, — бросила она, не оборачиваясь. — Моя машина на углу.
Квартира Киры оказалась именно такой, какой Ева её себе представляла: стерильной. Никаких магнитиков на холодильнике, никаких разбросанных вещей. Серые стены, панорамные окна, в которых отражались огни высоток, и запах дорогого диффузора — кедр и что-то горькое.
В гостиной уже были двое. Артем — высокий бармен с вечной усмешкой — и девушка с каре, которая лениво перелистывала что-то в телефоне. — Познакомься, Ева, — Кира прошла к барной стойке, наливая вино в бокалы с хирургической точностью. — Это Лика, наш бухгалтер.
Еву будто ударили под дых. Имя эхом отозвалось в ушах, вызывая фантомный запах того самого кофе из парка. Она замерла, глядя на девушку. Та была совершенно другой: острые скулы, красная помада, холодный взгляд. Совсем не та Лика. Но само звучание имени в стенах этой квартиры, из уст Киры, показалось Еве изощренной пыткой.
— Привет, новенькая, — Лика-бухгалтер едва кивнула. — Наслышана о твоих «успехах». — Я учусь, — выдавила Ева, чувствуя, как на неё смотрит Кира.
Весь вечер превратился в странный театр. Артем травил байки, Лика язвительно комментировала налоги ресторана, а Кира... Кира сидела в глубоком кресле, едва касаясь губами вина, и наблюдала. Её взгляд скользил по Еве, как сканер, отмечая каждое неловкое движение, каждую попытку Евы спрятаться за своим бокалом.
— Ты слишком много думаешь, Ева, — внезапно произнесла Кира, когда разговор на мгновение затих. — Твои мысли занимают столько места, что для работы его не остается.
Ева подняла голову. В полумраке квартиры глаза Киры казались темными провалами. — О чем же я думаю? — смело спросила она, сама пугаясь своего голоса. — О чем-то, что уже давно сгнило, — Кира поставила бокал на стол. Звук стекла о мрамор был сухим и окончательным. — Но ты продолжаешь это поливать.
