Градус выдержки

Артем и Лика ушли около двух. Квартира мгновенно схлопнулась, став тесной и душной, несмотря на работающий кондиционер. Ева потянулась за сумкой, чувствуя, что ей нужно бежать, пока воздух не закончился совсем. — Останься, — голос Киры заставил её замереть. — Мы не договорили про твой телефон. Кира подошла к окну, глядя на город. Свет уличных фонарей подчеркивал её острый профиль. — Кто она? — спросила она, не оборачиваясь. — Кто? — Ева сделала вид, что не понимает. — Девушка из твоего телефона. Из-за которой ты едва не плачешь в проходе между залами. Ева почувствовала, как к лицу приливает кровь. Это было слишком. Слишком близко, слишком грубо, слишком правдиво. — Это не имеет отношения к вам. — Имеет, — Кира резко развернулась. Теперь она была совсем рядом, и Ева снова почувствовала этот запах — холод и железо. — Твоя меланхолия обходится мне в два лишних часа работы кухни. Твоя дрожь в руках — это риск разбитой посуды. Ты приносишь свой труп любви в мой ресторан и ждешь, что я буду его отпевать? — Я не жду от вас ничего! — выкрикнула Ева. Глаза предательски защипало. — Вы просто... вы холодная. Вы не понимаете, каково это. — О, я прекрасно понимаю, — Кира шагнула в её личное пространство, вынуждая Еву отступить и упереться спиной в холодную стену. — Разница между нами в том, что я застегнула все пуговицы и научилась дышать через раз. А ты — голый нерв. Кира подняла руку. Ева зажмурилась, ожидая пощечины или того, что её сейчас выставят вон. Но холодные пальцы просто коснулись её подбородка, заставляя поднять голову. — Смотри на меня, — прошептала Кира. Ева открыла глаза. Лицо Киры было в сантиметрах от её собственного. Лед в серых глазах начал подтаивать, обнажая ту самую «бездну», которую Ева заметила в ресторане. — Если ты хочешь остаться здесь, — Кира обвела большим пальцем нижнюю губу Евы, — тебе придется выбрать. В комнате стало так тихо, что слышно было только прерывистое дыхание Евы. Мир Лики — солнечный, простой, весенний — окончательно рассыпался, оставляя после себя только эту серую комнату и женщину, чье прикосновение обещало либо спасение, либо окончательную гибель.