Я разрешаю

      Открыв глаза, Занка застонал от боли и закрыл их обратно. Перекатился на другой бок и чуть не уткнулся носом в стену. Голова раскалывалась, а в глазах белело так, что он заволновался о том, что голова скоро перестанет болеть, потому что он вознесётся на небо.       Парень просто ненавидел, когда у него болела голова.       Всё проблемы в тот же миг казались в три раза хуже и одновременно становились абсолютно неважными. Головная боль, как лекарство от всех проблем и яд для любой мозговой деятельности. Звучало плохо. Очень плохо.       Но Занке можно нести бред, ему хреново, и отрицать он это не собирался.       

Сделав глубокий вздох, парень почувствовал, как горло першит, а сухие губы трескаются.

      В следующее мгновение он вздрогнул, быстро облизнулся, стирая языком только только выступившую кровь. Будто просыпаясь от комы, Занка постепенно начал ощущать своё тело: как его язык увлажнился перекатывая вкус крови, так, будто по капле сглатывал её, и она жаром опускалась по горлу, как тепло расходится по всему телу от живота и груди.       Занка задрожал, когда холодный сквозняк прошёлся по нему. Он руками натянул на себя одеяло, и в тот же миг что-то с треском порвалось. Остатки одеяла соскользнули, и парень свернулся калачиком, пытаясь сохранить собственное тепло. Как же холодно.       Занка сделал пару вздохов.       Как же приятно пахло.       Брюнет привстал, распахивая глаза. Перед глазами всё плыло, и фокуса как будто не было. Зато всё было слишком чётким и будто нарисованным. Занка сглотнул. Этот запах…       Он тяжело задышал, то открывая, то закрывая рот. Упираясь руками в кровать, жмурился вдыхая его. С каждой секундой голова пустела всё больше. Парень почти не обратил внимание на вытянувшиеся клыки и дрожь в теле. Этот запах будто дурманил. Он нагонял какие-то хорошие воспоминания. Чувство доверия и спокойствие. А ещё желание, от которого Занка и задыхался, и не мог надышаться. Парень плохо помнил последние несколько дней и, если честно, вспоминать не хотел, ему было гораздо хуже, чем сейчас. Мозг будто лагал при попытке хоть что-то объяснить. Что с ним? Что это за запах? Наконец оторвав взгляд от почему-то разорванной простыни, он огляделся и почти задал себе вопрос: "Где он?" Медленно моргая, он начал вспоминать. Получилось смутно вспомнить где он находится: он ушёл от родителей и заселился в первую попавшуюся квартиру в ближайшем городе. Он сбежал из дома из-за родителей. Из-за семьи, людей, которые не всегда относились к нему хорошо, но были всем, что у него есть. Как оказалось, не совсем людьми. Как оказалось, теперь у него кроме пары тысяч ничего и не было.       Занка зажмурился, хватаясь за волосы. Его дыхание участилось.       Они, он, то что они вампиры настойчиво кружилось в голове. Монстры, кровь, признание, кровь, посвящение. То, как его заставили выпить ту жидкость, когда ему стало плохо. То. как старшая сестра ему всё объясняла, пока у родителей, как всегда, не было времени. Ага, как же, у бессмертных его оказалось меньше всего. Какая ирония. Парень содрогнулся, прислоняясь к стене и обнимая себя руками. Ему было так холодно. Этот чертов сквозняк. Почему у него вообще открыто окно? Он не подходил к ним с тех пор, с тех пор…       Ему было хреново. Ему стало очень-очень плохо через неделю после того, как он заселился. Соседи, с которыми он здоровался при переезде, теперь казались лишь едой. В голове была каша уже тогда. В тот момент, когда милая парочка с лева начала заниматься сексом, он начал затыкать себе нос салфетками, а уши наушниками, это был конец. Он будто видел это своими глазами. И, свернувшись в гостиной около дивана, Знака просто пытался себя отвлечь. Усиленные ощущения. Просто кошмар. Он чувствовал, он не чувствовал запах, но просто знал, что они делают. И он не мог думать ни о чём другом. Ему было не важно чем они занимаются. Он хотел их кровь. Он хотел их смерти. С того момента он не выходил на улицу.       Занка начал дышать быстрее. Он ненавидел это. Опять его истеричность.       Его срывы. Его слабости.       Слабые люди, окружающие его за тонкими стенами. Запах крови, который становился сильнее с каждым днем. С каждым часом. Момент, когда он закрыл единственную дверь, отделяющую его от убийства, на замок и выкинул ключ в окно. Момент, когда он начал понимать, что ничего с этим не сделает. Секунда, в которую брюнет осознал, что он монстр, такой же, как убийцы, маньяки и насильники. Время, в которое острые когти начали царапать стены, пока соседи мило пили чай. Занку охватила фантомная боль. Ему тогда все тело ломало. Боль. Жажда. Чувство непереносимости и ужаса. Желание сдохнуть и мысли, что лучше умереть, чем убить. И страх, всепоглощающий страх.       А потом этот запах. И голос.       Занка содрогнулся.       С ним кто-то был. Он ничего не помнил. С ним кто-то был. Ему теперь гораздо лучше. С ним кто-то был. И сейчас его здесь не было. Он его убил?       Парень всхлипнул, чувствуя, как начинает задыхается. Из глаз полились слезы, и он обнял себя крепче. Он и вправду убил кого-то. Он и вправду монстр. Занка и вправду должен был…       — О, ты проснулся.       Занка подскочил. Кажется он напугал этим и говорящего, так как тот тут же направил на него…       Зонт?       — Не дёргайся, наш договор всё ещё в силе, Занка.       Парень в недоумении распахнул мокрые глаза. Этот голос. Такой же как и в воспоминаниях. Вчера он был грубее, сейчас же он такой приятный. Спокойный, он был как успокоительное. И эта хрипотца… Занка прикусил губу, обрывая ненужные мысли. Чёрт-чёрт-чёрт. Ещё плохо работающий мозг наконец оформил оставшуюся информацию и сразу начал подкидывать вопросы.       Он зал его имя? Что за договор?       Что важнее, кто этот мужчина?       Что он здесь делает?       — От-ткуда ты знаешь мое имя?       — Спросил. — Мужчина почти сразу перестал хмурится, насмешливо фыркнув. — Вчера.       В секунду растерянность заменило глубокое возмущение. Что за...       Мужчина вдруг ухмыльнулся, и будто про себя смеясь, прищурил глаза.       Черт бы побрал его эмоциональное лицо. Занка судорожно вздохнул, стараясь сделать равнодушное лицо. Опять его слабости, знает же, что он, как на ладони. Его за это даже отец отчитывал, и мать, и сестра с братом.       Вдруг ноздри наполнил тот запах. Он стал сильнее, и непроизвольно вампир вдохнул полной грудью. Занка почувствовал, как его глаза неуловимо меняются, а фокус он наконец ловит. Ловит мужчину и видит все мелочи будто под микроскопом. Мягкие заломы на расстёгнутой сверху рубашке. Не уложенные светлые волосы. Коричневые крапинки в золотых глазах. Блеск на аккуратных чёрных ногтях. Длинные пальцы и голубые ленточки вен на тыльной стороне руки. Резко дёргающийся кадык и кровь под кожей.       Сердце Занки противно ухает. Рот наполняется слюной, а клыки приподнимают губы. Мозг включается на полную мощность, и он вновь дёргается. Сосредоточившись на глазах мужчины, он боковым зрением видит, как рука перехватывает зонтик поудобнее. Напрягается. И вены становяться более отчётливыми.       Боже, Занка конечно умел себя контролировать, но какая-то неправильная часть его мозга видимо посчитала присутствие блондина в пределах его квартиры провокацией.       Ему здесь быть нельзя.       — Уходи, тебе здесь быть нельзя. — Собственный хриплый голос и резкость в нём пугает самого Занку. Он тихо прокашливается. И всё ещё ничего не понимает.       А мужчина вдруг улыбается. И Занка невольно сосредоточивает внимание на острых клыках, конечно не вампирских, но более выраженных, чем у обычных людей.       — Мы вроде это уже обсуждали. — Блондин опускает зонт и шагает ближе.       — Не подходи! — Мужчина лишь смеётся.       — Опять начинаешь. Ничего я тебе не сделаю, зонт вот. — Он аккуратно прислоняет его к стене. — Да и нож на кухне. — Он почти по-птичьи склоняет в бок голову, останавливаясь в метре от кровати. — В этот раз хотя бы не убегаешь.       А Занка смотрит и лишь смутно, будто это было во сне, помнит ощущения ножа у горла. От него тянуло холодом, а прикосновения давали лишь жар. И стоп, он убегал? От мужчины? Он мог Занке что-то сделать? Он хотел? Раз говорит что не сделает... У них об этом договор? Вопросы, опять одни вопросы. Занка морщит нос, отводя взгляд. Что за чёрт. Он извращенец что ли? Или убийца, раз говорит что-то про нож. И зонт? Он так говорит, будто это оружие массового поражение. Ну или как минимум пистолет.       Мужчина перестаёт улыбаться и чуть хмуриться. Под этим взглядом парень напрягается.       — Ты что, совсем ничего не помнишь? — Несколько секунд Занка наблюдал за мужчиной. В голове возникают неприятные ассоциации с моментами после пьянок во второсортных новеллах про любовь. Нехотя он всё же отвечает:       — Мало что…       Мужчина тяжело вздыхает и кидает уставший взгляд в сторону. На окно. Открытое окно из которого приветливо лились лучи солнца и доносился шум машин. Так вот откуда сквозняк.       Бесит.       Вновь заметив холод на коже, Занка встаёт и под внимательным взглядом блондина идёт к окну. Чёрт возьми, ему холодно. Кто в своём уме открывает поздней осенью окна? На распашку! Он стискивает челюсть и с поднятой головой, не обращая внимание на мужчину, переступает собственную сумку. В голове сразу появляются грустные мысли. Но он вновь хмурится. Сейчас были проблемы поважнее. Сосредоточенный на мысленном ворчании, Занка босой ногой ступает в область света. Рука напряжённо и будто с вызовом вскидывается к окну, он тянется вперёд.       И тут он чувствует боль.       Из горла сам вырывается крик.       Буквально за миллиметры до того, как его лицо оказалось под лучами солнца, его дёргают назад. Мощная рука оттаскивает его обратно на кровать, пока он стонет и дёргается от боли. Жгучий жар распространяется от ноги, словно пожар. И на какой-то миг Занка и в правду думает что горит. Руку трясёт в конвульсиях, а на глаза наворачиваются слёзы. Он чувствует себя такой плаксой. Но его гордость, свернувшись в уголке его мирка, тоже тихо плачет, слушая резкую ругань, переходящую в поглаживания по спине и успокаивающие слова. От звона в ушах он плохо разбирает, что говорит мужчина, но по тону все было прекрасно понятно. И Занка впервые за это утро, отвечает для себя на один из многочисленных вопросов: ничего этот мужчина ему не сделает. Как будто тот не сказал ему об этом сам, минуту назад.       Занка приоткрывает глаза. Взгляд притягивается к расцветающим на руке багровым пятнам. Он в ужасе смотрит на то, как молочно-белая кожа морщится и дымится. Он даже не замечает, как с тихим ругательством мужчина выбегает из комнаты. Его рука буквально тлеет, и из-за тряски пепел сыпется на кровать. Дрожь по-тихоньку переходит на остальное тело. Почему то вместо страха всплывает удивление и вопрос. Опять.       Ах да, он вампир. Солнце.       Он даже забыл об этом. Он закрыл все окна сразу, как только приехал сюда. Шторы в своей комнате он открыл всего пару дней назад, на одну ночь, хотел проснуться пораньше и прикрыть их. Он помнит, как с грустью наблюдал за вечерней суетой, окно выходило на восток. Это был почти первый раз за неделю, когда он видео людей. Он помнит, как в какой-то момент ему стало плохо, и Занка, еле дойдя до кровати, уснул. А проснувшись, уже почти не мог думать о чем-то другом, кроме своего голода. В ту ночь ему стало хуже. С того момента он с кровати не вставал.       Когда блондин возвращается, Занка уже почти не плачет. Кусает свои губы до крови, но не плачет. А ещё не смотрит на мужчину, чувствуя стыд за свою глупость. И слабость.       — Ну и что это за попытка суицида?       Занка вспыхивает. И вертится к блондину.       — Я просто хотел закрыть окно. — Мужчина приподнял брови на такое заявление. Кажется, покраснев ещё сильнее, Занка разворачивается обратно и тут же шипит от боли в ноге.       — А зачем на солнце выходить? — В этот раз голос звучит более раздражённо.       А Занка и вправду не знает, что ответить. Признавать, что просто забыл, было стыдно, а придумать нормальное оправдание довольно сложно. Да и врать мужчине после такого спасения не хотелось. Поэтому, он бубнит себе под нос:       — Я забыл, что нельзя.       — Забыл?! — На этот возглас Занка лишь угукает и тут же вскрикивает.       Кажется, вспомнив зачем вообще уходил, блондин довольно аккуратно хватает обожженную руку. Но это всё равно больно!       — Что ты…?       Вдруг блондин встряхивает баллончик и парень смутно узнаёт в нём лекарство. В следующую секунду ему становиться это не важно.       Занка воет, когда он широкими движениями начинает покрывать руку пеной. Это, кажется, даже больнее самого ожога. Он вновь срывается на рыдания, когда мужчина всё продолжает и продолжает это делать. На глазах опять слёзы, а Занка чувствует себя совсем убитым. Да и то, наверное, лучше бы было.       Когда мужчина наконец прекращает, в пене не только рука, но и часть постели. Осматривая её, Занка монотонно думает, что придётся заменить матрас. Где-то кровь, пена и всё это дополнено царапинами когтей. Ужас. Как он вообще мог тут спать? Сам Занка мелко трясётся, и ему хочется кричать, потому что, чёрт возьми, это слишком больно. Вскинув яростный взгляд, он давит сквозь сжатые зубы:       — Какого хрена?!       — Ты тлел. — Мужчина спокойно поднимает руки,и Занка видит, что тот тоже весь измазался в пене.       Блондин опускает взгляд на обожжённую ногу Занки, и тот тихо шипит, двигаясь подальше от второго акта насилия.       — Ты вообще представляешь насколько это больно?       — Прости. — Он тянет, и это так бесит. Эта полувопросительная интонация. Этот спокойный голос и взгляд. — Ты сам знаешь, это не прекратиться, пока ты не выпьешь крови, а я тебе дать пока не могу.       Что?       Кажется вопрос очень явно отразился на его лице. Взгляд блондина стал более серьезным.       — По поводу какой части возник вопрос?       — По всей? — Неуверенно тянет Занка.       Блондин делает вопросительное лицо и опять склоняет голову в бок. Несколько секунд он молчит. А потом выдаёт, хватая Занку за ногу, чуть выше ожога:       — Давай так, отвечу на любой вопрос после обработки ноги.       Занке очень стыдно, но он почти визжит:       — Нет, нет, нет, нет, НЕТ! Блять отпусти, нет! — Он начинает пинаться, его гордость, кажется, сходит с ума, а весь мир катиться к чёртям. Одной ногой он чуть не попадает блондину в нос, но по итогу просто упирается в плечо, пытаясь то ли отодвинуть его, то ли отползти сам. Обожженная рука очень мешает, и он не собирался это ещё раз терпеть. Рука до сих пор болит так, будто её окунули в кипяток и не достают. Он отказывается.       Но какого то фига мужчина очевидно сильнее. Да он гораздо выше, да шире в плечах, но ведь Занка — вампир!       Эту битву он проигрывает. Парень начинает паниковать, когда ненавистный баллончик с пеной двигается всё ближе.       И он всхлипывает.       На секунду мужчина замирает, прекращая попытки причинить вампиру ещё большую боль. Взглядом останавливается на мокрых глазах и чуть хмурится. Не теряя времени, Занка давит ещё более грустную мину и тянет:       — Пожалуйста…?       Спустя пару секунд, мужчина, всё же, отступает и хмурится сильнее. Занка облегченно выдыхает и пытается сесть поаккуратней. С боку достаётся:       — Ладно, тогда кровь. — Кровь?       — Условия те же.       — Что? — Занка переспрашивает, потому что правда ничего не понял, а от упоминания крови сердце застучало быстрее. И больше от страха, чем от желания, хотя оно там явно присутствовало.       — Все вопросы после? — Кажется, уже не надеясь на то, что брюнет позволит сделать ему хоть что-то по своему, мужчина спрашивает, а не уточняет, как раньше.       — Нет. Сейчас.       — Ну? — Это прозвучало почти скучающе. Мужчина встал и грохнул лекарство на стол. Занка проследил за ним взглядом, обдумывая вопрос.       — Что за условия? Это как то связанно с тем договором? Если что, я ничего не помню.       — Я догадался. — Он звучал почти раздраженно. — Мы вчера, пока ты тут валялся наполовину мёртвый, ну почти мертвый, договорились что я тебя не убиваю…       — Не убиваешь?!       — Ага, я охотник. — Энджин развернулся к Занке, смерив его взглядом. — Охочусь на таких, как ты. И вместо того, что бы тебя убить по всем правилам и законам, я напоил тебя своей кровью. А ты пообещал меня слушаться. Конечно, при непослушании я тебя убью.       Занка вздрогнул от внезапно похолодевшего взгляда.       — Так что постарайся меня не раздражать. — Занка кивнул.       — Ещё вопросы?       — Ты… уже давал мне кровь? — Внутренне он содрогнулся.       Блондин кивнул.       — Я… Я пил, ещё чью то кровь…? Я убил кого то? — Волнующий вопрос вырвался почти сам собой. По мере разговора, он всё больше забывал про боль.       Охотник внимательно его осмотрел. И, видимо, смягчился, потому что пошёл закрывать окно.       — Скорее всего нет, ты был в таком состоянии когда я пришёл… — Наблюдая за тем, как блондин рывком зашторивает окна, вампир зацепился за конец фразы.       — Как ты здесь оказался? — Хотя, чуть подумав, Занка решил, что на вопрос был слишком очевидный ответ.       — Взломал дверь. Как узнал, что ты тут, не расскажу, профессиональная тайна. — Занка задумчиво хмыкнул и опустил взгляд, нога всё ещё дико болела. Заметив заминку, мужчина вклинился:       — Ты всё? — Но парень мотнул головой.       — Почему не убил? — После короткого молчания, он неуверенно дополнил: — Или вы каждого второго вампира спасаете?       — Захотелось. — Припечатал охотник, по факту нормально и не отвечая. — Всё.       Уверенно блондин пошёл обратно к кровати. Занка внезапно вспомнил, ещё кое что.       — Ты же сказал, что щас дать не можешь?       — Могу, но не хотел бы. Но ты иначе погоришь.       — Почему не хотел бы?       — Потому что ты вчера выпил слишком много.       Ох...       Наверное, ему должно быть стыдно. Но он ведь ничего не помнил.       Пока охотник садился обратно на кровать, ещё более неуверенно Занка спросил:       Мне придется тебя кусать? — Мужчина послал ему взгляд, который большими буквами читался:*мистер очевидность*.       — Тебя что, вчера обратили?       — Нет, две недели назад… если это можно назвать обращением, я думаю — это что-то про пробуждение…       Блондин резко распахнул глаза, из-за чего парень дёрнулся, разворачиваясь всем корпусом к Занке.       — Ты древний!?       Эммм....       — Нет, мне девятнадцать.       Тот мотнул головой.       — Это не про возраст. Это про то, какой ты вампир, есть древние, они могут обращать укусом обычных людей и размножаться обычным способом, но только с вампиром или обращённым. А обращённые не могут обратить человека, но могут размножаться с человеком. Через три поколения нужда в крови полностью исчезает. А вот древние рождают вампира без жажды крови, и в какой-то момент, как раз с семнадцати до двадцати, у него просыпается жажда крови и ему нужно посвящение…       Спустя секунду молчания и отрешённый взгляд Занки, мужчина тихо спросил:       — Родители тебе вообще ничего не рассказывали?       — Я даже не знал, что они вампиры. — Занка фыркнул и тяжело сглотнул. Всё это казалось каким-то очень странным сном. Что тогда, что и сейчас. — Я поэтому и сбежал, как только смог… может они хотели бы мне всё объяснить.       Но где-то в душе, он очень сильно в этом сомневался.       Со стороны раздался тяжёлый, усталый вздох. Мужчина коснулся плеча, привлекая внимание. Большая рука мягко начала поглаживать его, и он почувствовал, как дрожь в теле стала успокаиваться.       — Я тебе всё расскажу, хорошо? – Занка медленно кивнул, а охотник улыбнулся. — Молодец, а теперь давай дадим тебе немного крови.       Взгляд тут же прилип к мощной шее.       Но мужчина начал разматывать руку. Только сейчас Занка заметил на ней бинты.       — Это я тебя? — Блондин хмыкнул.       — Частично. — А после остановился, и, видимо, передумав, начал заматывать руку обратно. Занка кинул вопросительный взгляд на него, поймав который, охотник ответил:       — Я решил, что лучше другую. Не уверен что эта успела восстановиться. Я пол ночи не мог ей двигать. — Занку кольнуло чувство вины.       — Извини…       — Пф, окей, но в этот раз я… — Он запнулся, но тут же продолжил. — слушайся получше.       Занка мог лишь кивнуть.       Спустя минуту мужчина просто протянул ему руку и почти приказал:       — Кусай.       Занка замялся, но подвинулся ближе. С раненой рукой и вправду было неудобно. Приблизив рот к запястью, Занка сглотнул, чувствуя в ушах пульс собственной крови. Эму правда надо было кусать? Он будет пить кровь? Его за это точно не убьют?       — Давай. — Парень открыл рот, намереваясь укусить. — Напоминаю, слушаешь меня, скажу отпустить, отпустишь. Иначе убью.       Занка вздрогнул. Обычные зубы глупо скользнули по коже.       В комнате повисло молчание.       — Ты…?       — Я не знаю как. — Тут же перебил вампир. Боже, какой же стыд. — Они до этого появлялись сами.       Прозвучало как-то слишком обиженно.       — Прости.       — Что? Стой, не извиняйся. Эммм…       В комнате вновь повисло молчание. С каждой секундой Занке все больше хотелось сбежать отсюда. Можно даже на улицу, на солнце, тогда возможно уже никогда не придется разбираться с ущемленной гордостью. Да, отличный план.       — Попробуй подумать о крови…? — Занку передёрнуло. Боже. — Как она пахнет, попробуй подышать носом, ты точно должен чувствовать мой запах.       Ох, ладно. Занка вдохнул. Точно, этот запах, что преследует его с самого пробуждения. Наверное он просто привык, но теперь думая об этом, рот и правда наполнялся слюной.       — Попробуй представить, как она бежит у меня в венах. Ты ведь точно голодный, навряд-ли тебе хватило того, что я вчера дал.       Спустя секунду, Занка мысленно благодарил своё хорошее воображение. Клыки мягко выскользнули. Мелькнула мысль о том, что надо расспросить как они устроены, наверняка это интересно.       — Только не думая о том как кусать. Просто кусай и всё. Ты хочешь мою кровь. Думай об этом.       Тяжелая рука, мягко подтолкнула Занку вперёд.       Это и правда сработало.       Вампир даже не совсем понял, как это произошло. Видимо инстинкты. Поток крови, прервал все разумные мысли Занки.       И боже...       Как же это вкусно.       Время будто замедлилось, пока кровь стекала по его горлу. Тело наполнялось теплом и силой, а все ненужные мысли улетучивались.       Как же хорошо.       Он так увлёкся, что почти не заметил как рука и нога потихоньку перестали болеть. А вот охотник заметил.       Ему пришлось аж дважды повторить, прежде чем Занка наконец отпустил руку. Почти не задумываясь, он облизнул за собой запястье, не позволяя даже капле крови упасть вниз.       Она была его.       Каждая капля принадлежала ему.       Каждая.       Занка вздрогнул, медленно моргая. Какие странные мысли. Будто очнувшись, он замотал головой. Прочь такое, не надо ему этого. Остаточный металлический вкус во рту вдруг вызвал отторжение. Занка медленно выдохнул, прикрывая рот рукой. Мужчина начал заматывать вторую руку, пока Занка заметил свою, полностью здоровую. Лишь кончики пальцев были немного чёрными. Глянув на ногу, он охнул. Почти вся ступня была чёрная, но подвигав ею он боли не почувствовал. Заметив это, охотник сказал:       – Вот о чём я говорил. Если не подлечиться сразу, выпив крови, или хотя бы не остудить, ты продолжишь тлеть и останутся шрамы. Надеюсь, твои вопросы того стоили.       Занка криво улыбнулся, думая о том, что это чуть ли не самое маленькое изменение в его жизни. Он кивнул.       Блондин фыркнул и, встав, пошёл к выходу из комнаты. Вдруг кое-что вспомнив, Занка подскочил.       — Эм, ааа…       Точно.       Чёрт.       Он не спросил его имя.       — Эм, как тебя зовут?       Развернувшись, мужчина ухмыльнулся, шуточно отдавая Занке честь.       —Энджин.       Сердце глупо застучало. А Занка ели выдавил из себя:       — Спасибо, Энджин. За всё.       Встав ровнее, вампир наблюдал за тем, как ухмылка охотника переходит в теплую улыбку. Он кивнул.       — Пожалуйста.       Чуть помедлив, видно думая, что Занка скажет что-то еще, но он так ничего и не дождался. Подхватив зонт, Энджин еще раз улыбнулся и выскользнул из комнаты.       Подождав секунду, брюнет тихо застонал, утыкаясь лицом в ладони. Это человек и вправду охотник? Он выглядит таким добрым. И имя такое красивое. И запах… вкусный…       Внезапно Энджин заглянул обратно и постучал, заставив вампира подпрыгнуть. Во рту тлела недавно зажженая сигарета.       — Если обещаешь быть хорошим мальчиком и никуда не уходить, ничего не делать и, желательно, не выходить на солнце. Могу оставить тебя наедине с твоими размышлениями. Минут на двадцать.       — А?       — У тебя в холодильнике целое ничего, даже повешенной мыши нет. А я не ел уже почти сутки, да и сигареты закончились. Я буквально минут на двадцать, хорошо?       Занка неуверенно кивнул. Его правда оставят одного?       Энджин подмигнул ему и потопал ко входной двери. Через секунду до парня донеслось:       — И знай, если сбежишь, я тебя найду. У меня есть методы.       Занка вздохнул. Ну и куда же сбежит, там же солнце. М-да.       — И да, — Занка вздрогнул. В этот раз охотник почти кричал. И довольно весело. — Покорми рыбок!       И хлопнул входной дверью.       Ох...       Боже, рыбки.       Хозяйка его убьёт.