Шрам цвета платины

***

      Тело продолжал бить озноб. Тяжёлые веки были закрыты. Я хрипло дышала, немного ворочалась и чувствовала ужасающую боль в руке. Она горела, несмотря на контрастную температуру. Вся кожа была липкой, противной, неприятной. Грудную клетку сдавило. Становилось хуже с каждой секундой. По щекам стекали слёзы, я горько плакала, не зная, где находилась и была ли вообще жива.       — Ты же сделаешь? Помоги ещё раз, Бан!       — Дай мне сначала посмотреть!       — Я знаю, что сделаешь. Ты же лучший.       — Заткнись! И не лезь под руку. Это ж надо…       — Там не так всё плохо. Просто крови много.       — Ты подстрелил мирного. Знаешь, что с тобой босс сделает, если узнает?       — Я скажу, что она прикрывала того мужчину, за кем была погоня. Что была заодно.       — Как ты вообще со своими куриными мозгами занимаешь такую должность?       — Ладно. Прикрой меня. Один раз.       — Будешь расхлёбывать последствия сам.       — Я не могу!       — Она здесь не останется.       Два мужских голоса слышались смутно, то громче, то тише, проникая в сознание. Я попыталась поднять веки, но тут же опускала их. Глаза слепил яркий свет, будто от фар машин, или же от солнца, лучи которого были направлены прямо на меня. Я стиснула зубы и взвыла, задрав подбородок вверх, стоило мне почувствовать боль. Меня словно резали чем-то острым, раненное место разрывалось на части.       — Тихо. Держи!       — Хэ… — я схватила кого-то, кто близко стоял ко мне, и осознала, что та рука была такой тёплой.       Тонкая игла глубоко проникла под кожу, я сжала запястье и истерично задвигала ногами, пытаясь отбиться и скрыться от страданий, которые мне причиняли. Но всё начало отходить на задний план. Голоса становились тише, мои движения не были наполнены силой, всё тело онемело. Я не чувствовала конечности, которые просто отказали, а сознание оказалось вновь потеряно. Я погрузилась в тёмную пустоту.

***

      Тишина не прекращалась. Я слышала лишь своё тихое дыхание и слабый стук сердца. Вокруг были странные и незнакомые запахи, отличающиеся от прежних. Если раньше пахло настоящей больницей, то сейчас это была смесь со шлейфом алкоголя, фруктов, мужских духов и других непонятных ароматов. Я глубоко вздохнула и ощутила боль в груди. Её сдавило, как и виски. Я покрутила головой, простонала и начала исследовать всё вокруг правой рукой. Я нащупала мягкую простынь под собой. Глаза постепенно открывались, а перед ними застыл вид белого потолка. Незнакомые стены, мебель светлых оттенков и приглушённый свет окружили и давили своей таинственностью. Я попыталась подняться, но свела брови вместе и от бессилия упала обратно. Моё тело лежало на диване песочного цвета, который неприятно поскрипывал при любом шорохе. Я вздохнула и притронулась к месту ранения. Область на груди опухла и начинала болеть, к тому же, была заклеена огромным пластырем. Моя голова откинулась обратно на подушку, и я продолжила смотреть в потолок, возвращая последние воспоминания.       Первым появился образ Хэ. То, как он за секунду из нежного, доброго и прекрасного любимого человека, который жил со мной три года, превратился в опасного монстра, сыпящего угрозами. Его острые и ядовитые слова проникали в мозг, отравляя его. Я вновь заплакала, а слёзы начали стекать на подушку, делая её влажной. Ухмылка Хэ и его довольный заносчивый вид остались яркой картинкой в памяти. То, как он сравнял меня с грязью, опустив всякую ценность, кололо в сердце. Его до жути страшный голос стал самым мерзким звуком на свете. Меня просто использовали, выжали то, что требовалось, и избавились. Хэ ещё и забрал машину, которая ему не принадлежит. И теперь его жизнь прекрасна. У него есть богатая и ухоженная девушка под боком, крупный дом в элитном участке города, в котором я была впервые, и мой автомобиль, доставшийся обманом и угрозами. К кому мне обратиться? И стоило ли вообще бороться?       Слёзы продолжали стекать, негативные мысли задурманивали рассудок. С каждой минутой, проведённой здесь в тишине и одиночестве, я утопала в отчаянии. Я оглядывалась на прожитые годы, на обман самого близкого человека, и понимала, что вчера потеряла всё. Любое желание жить и вкус этой никчёмной жизни. То, за что я боролась долгие четыре дня, лишая себя даже нормального сна, оказалось ложью. Как можно было притворяться столько времени, находясь рядом с человеком, который был тебе отвратителен? И неужели я была настолько неприятна?       Моя рука нервно провела по животу. Стало тошнить от мысли о том, что я грезила несбывшимися мечтами про счастливое будущее и замужество. Мне хотелось стать семьей с тем человеком, который каждый день смотрел в глаза и нагло врал, подпитывая во мне надежды на то, чему никогда не суждено было сбыться. Каким же гнилым и безжалостным оказался он. И что ещё хуже, какой стала после его разрыва со мной я? Пустой? Разбитой? Сломанной? Есть ли смысл продолжать такую жизнь?       В какой-то момент, пока я пряталась за выступом на мосту, в мой воспалённый мозг проникла идея ступить с него вниз. Могла ли я позволить себе такую роскошь? Но разве именно это не случилось со мной? Тогда почему я осталась жива? Кто меня вытащил и принёс сюда? Зачем? Это сейчас не имело никакого смысла. Я хотела бы окунуться в пустую темноту, чтобы ничего не чувствовать. Просто забыться и не думать ни о чём, что со мной произошло.       Ушей коснулся шум, доносящийся из соседней комнаты. Хлопнула дверь, и я напрягалась, сжав простынь под собой рукой. В пересохшем рту совсем не осталось слюны. Я попыталась облизать губы с шероховатой кожей, а затем слегка повернула голову вбок. В комнату ворвалась некрупная фигура в классическом костюме в тонкую и мелкую полоску. Я сразу же узнала эти светлые волосы, завязанные в низкий хвост. Я видела человека сзади, но точно была уверена в том, что он был тем, кто меня подстрелил.       Парень оставил на столе несколько шуршащих бумажных пакетов, а затем развернулся. Я сконцентрировала всё внимание на молодом лице. У этого человека с выпущенными вперёд светлыми прядями волос, скрывающими худобу лица, кожа была усыпана множеством веснушек. Рассечённая правая бровь и прищуренный взгляд задавали общему виду мужественности и холодности. Я приподняла голову, когда между мной и незнакомцем осталось несколько шагов. Он остановился, смотря на меня. И его взгляд не был похож на дружелюбный или добрый. Я посчитала эту ненависть отличным шансом довести дело до конца.       — Уб-бей меня, — произнесла я, заглянув в голубые глаза.       Они тут же округлились, и весь вид человека, смотрящего в мою сторону с враждебностью, испарился в миг. Парень был очень удивлён.       — Ого, — сорвалось с его приоткрытых губ.       — Я видела, у тебя есть оружие, — я скользнула взглядом вниз, вдоль уровня пояса брюк.       Незнакомец опустил голову, затем резко поднял и, подтянув часть брюк на коленках, присел на диван возле моих ног, укрытых пледом. Рука парня провела по волосам, а после поправила разошедшиеся в разные стороны края пиджака. Человек прокашлялся и установил со мной контакт взглядом.       — Я случайно подстрелил тебя, поэтому ты здесь. Пару дней полежишь, восстановишься, пока рана затянется, и вернёшься к себе, — объяснял он, жестикулируя руками.       — Жаль, что рикошет попал не в самое сердце, — я сглотнула и легла обратно на подушку.       — Эй, ты упала с моста, и я тебя спас. Мне пришлось прыгнуть за тобой в ледяную воду! — ожил собеседник, говоря громче и будто бы обвиняя меня в случившемся.       — Нужно было не спасать. Тогда бы не было проблем, — вздохнула я и отвлечённо стала смотреть вбок.       Парень поднял брови и лишился дара речи. Я почувствовала, как прогнувшийся диван выпрямился, когда давление на него ослабло. Человек развернулся и ушёл в дальнюю комнату, скрываясь за дизайнерской стеной, расположенной посередине. Я прикрыла глаза, понимая, что он не собирался мне помочь. Правильно говорят, что, если нужно что-то сделать, то придётся надеяться только на себя. Мой затуманенный взгляд упал на небольшую деревянную тумбу, стоящую рядом. На ней были графин с водой и стакан. Я потянулась к нему и заполнила сосуд поменьше жидкостью. Сушняк был невыносимый. Прохладная вода освежила меня. Я жадно выпила целую порцию, собирая последние капли с края. Но на самом деле, легче не стало.       — Да откуда мне знать? — мужской голос и нервный стук послышались со стороны другой части комнаты.       Я взглянула на стакан. В голову пришла безумная мысль. Если я смогу разбить его, то получу острые осколки. Но получится ли у меня сделать то, на что я отчаялась?       — Говорю же, я не справлюсь. Тут пошло не по плану. Сейчас бы пригодились твои навыки психолога, — нервный тон выдавал человека, для которого я стала обузой, — я не смогу! Бан, да она чокнутая. Открыла глаза и попросила меня убить её!       Я выдохнула и взяла стакан покрепче, целясь им в край тумбы. Пока парень был далеко, я прикусила губу и ударила предметом по мебели. Пара осколков отлетела на деревянную поверхность, но большинство осыпались на пол. Я схватила самый большой из них и спрятала под плед. Послышались спешные шаги. Я увидела в проходе за стеной незнакомца, который разговаривал по телефону. Но его беседа закончилась.       — Перезвоню, — бросил он и спрятал гаджет в кармане пиджака.       Я молча лежала на месте, стараясь не смотреть на человека. Он дошёл до стола и увидел осколки.       — Терпи… терпи. Чуть-чуть потерпеть, пока не пройдёт время, — прошипел себе под нос парень.       Владелец дома суетливо ушёл. Я предполагала, что он отправился за инвентарём, который поможет ему убраться. И человек не заставил себя долго ждать. Зато я теперь притихла, выжидая подходящего момента. Когда парень уйдет, я смогу довести задуманное до финала. Ведь так будет всем легче. Я уже разочаровалась в главном человеке в жизни, стала обузой для этого незнакомца, да и в одиноком опустошённом доме меня никто не ждал. Возвращаться было некуда и незачем.       Парень с гневом взглянул посмотрел в мою сторону, но сомкнул губы и ничего не сказал. Возможно, он подумал о том, что это была случайность. Да и в таком состоянии было ожидаемо, что я не удержу даже стакан дрожащими руками. Подозрений не должно было возникнуть. И всё шло по плану. Незнакомец собрал осколки щёткой-смёткой на совок и пошёл прочь. Я подняла ладонь с крупным стеклом и выбрала сторону поострее, которой смогу порезаться. Вторая рука с трудом оторвалась от дивана. Я положила её на живот и, тщательно выбирая место, застыла. Оставалось только решительно провести глубокую линию на запястье. Один порез, который доставит меня в лучшее место, чем эта ужасная жизнь.       Стиснув челюсти, я уткнула острый кончик осколка в тонкую кожу. Алая кровь проступила моментально, а запястье стало жечь. Я обхватила стекло пальцами, которые стали влажными из-за стресса. Их подушечки соскальзывали, а на лбу появился пол. Я зажмурилась, до боли сжимая веки, и начала двигать осколком вправо, разрезая плоть. Но остановилась, когда меня схватили за запястье, и я испуганно распахнула глаза.       — Так и знал!       Ниоткуда взявшийся парень навис надо мной и грубо сжал мне руку, пальцы которой вонзились в стекло и порезались. Моя кисть дрожала, но я не собиралась лишаться последней попытки избавиться от жизни. Красные капли стали стекать на плед, пачкая его в алый цвет. Ругаясь и обхватывая руку своими двумя, парень разжал мои пальцы и забрал стекло.       — Отдай! Отдай, прошу, — заломив брови, я часто задышала и потянулась за чужой ладонью.       — Ложись обратно, — рыкнул он, сверкая разъярёнными глазами.       Незнакомец выбросил осколок. Мы услышали звон от его соприкосновения с полом. Моя попытка лишиться жизни не увенчалась успехом, потому я бессильно откинулась на подушку. Кровь на пальцах стала засыхать, и я почувствовала неприятную липкость на их кончиках. Противный алый цвет, от которого я в прошлый раз упала в обморок, был не только на руках, но и на ткани, которой я укрывалась. Мне стало плохо. Я почувствовала приступ тошноты и хотела прикрыть рот, но обе ладони оказались испачканы, вызывая пренебрежение и отвращение. Я инстинктивно потянула их к себе, но остановилась на половине пути, начиная невольно разглядывать следы. Рассудок затуманивался, меня начало трясти. Тело покрылось страшным ознобом, хотя температура тут была не слишком низкой.       — Не смотри, — встав возле меня, незнакомец взял моё запястье, и я ощутила прохладную влажность.       Приступ рвоты пришлось подавить, и это вышло легче, когда я повернула голову и взглянула на крупное окно в стене. Пальцы и ладонь протирали влажной салфеткой. Я осознала это, уловив знакомый запах, характерный для неё. В горле запершило, я хотела поднять вторую руку, чтобы кулаком прикрыть рот, но кисть только смогла слабо дёрнуться. А затем моё тело резко подхватили под подмышки, и я подлетела вверх.       — Отпусти! — запаниковала я.       — Да тихо ты! — взяв подушку и подложив её мне под спину, парень убрал руки.       Он наполнил стакан водой из тяжёлого стеклянного графина. Ни слова не говоря, парень вложил его в мою дрожащую руку и своими пальцами, сильными и холодными, сжал ладонь, убеждаясь, что предмет надёжно было удержан. Мне пришлось подчиниться — вынужденно сделать глоток обжигающе холодной воды. Только после того, как незнакомец удостоверился, что я выпила достаточно, забрал стакан и вернул его на тумбу. Я поморщилась, не отрывая взгляда от быстрых, суетливых движений. Парень вновь исчез из поля зрения, а когда появился, застал меня за тем, что я искоса посматривала на новый, полный стакан воды, стоящий возле графина. Уловив мой взгляд, блондин одним движением ноги резко отодвинул массивную тумбу подальше от дивана, лишая меня повторной возможности дотянуться до воды самостоятельно. Затем он обошел мягкий предмет мебели с другой стороны и вновь взял меня запястье в свою железную хватку. Холодная, жгучая жидкость полилась на порез. Я поморщилась и взвизгнула. Парень обработал рану и быстро замотал её бинтом, всё это время что-то тихо и раздраженно бубня себе под нос. То ли это была смесь приказов, то ли ругательства и невнятное бормотание, которое звучало как забота, замаскированная под гнев.       — Поговорить! Он сказал попробовать поговорить! — незнакомец с силой отбросил выбившиеся вперёд светлые пряди и вновь опустился на диван, пристроившись у самых моих ног. Ярость в его голосе смешивалась с отчаянием.       — Я — Ли. Как зовут тебя? — он поднял пронзительный взгляд голубых глаз, требуя ответа.       Я прикусила внутреннюю сторону щеки и демонстративно отвернулась. К чему пустые знакомства, когда жизнь потеряла всякий смысл? Я не собиралась вести светские беседы перед смертью. Поэтому я упрямо и молча уставилась в окно.       За стеклом бушевала непогода. Летний день превратился в хаос ливня. Капли с новой силой барабанили по стеклу, мочили крыши и землю вокруг. Казалось, сама природа вторит тоске моей души.       — Эй, я со стеной разговариваю?! — гнев Ли нарастал, но я продолжала его игнорировать, погруженная в свой траур.       Парень выдохнул, смирившись с моим молчанием, и продолжил:       — Я понял, что ты хочешь умереть. Хорошо. Вот отлежишься здесь два дня, рана на груди затянется, и беги куда хочешь, делай что пожелаешь.       — Смысл отсутствует, — мой голос прозвучал тихо, почти шёпотом, но достаточно громко, чтобы собеседник меня услышал.       — Чего? — в мужском голосе проскользнула неожиданная, почти радостная нотка, что я наконец заговорила.       — Смысл затягиваться этой ране, если я всё равно хочу умереть, — на моих губах появилась горькая, мрачная ухмылка.       — Так, ладно. Голова уже кругом, — он помассировал лоб, пытаясь совладать с нарастающим безумием.        — Раз не говоришь о себе, я буду говорить вслух то, что знаю. Ты была на мосту, пыталась спрыгнуть с него, но поймала пулю… — Ли сделал паузу, указывая взглядом на мое запястье. — Затем, практически у меня на глазах, хотела вскрыть себе вены. А на шее? Это тоже очередная попытка?       Я растерянно взглянула на него. Его взор был прикован к моей шее, прямо под подбородком. Повинуясь инстинкту, я коснулась горла ладонью. Сейчас, без зеркала, я не видела подтверждения своим догадкам, но знала наверняка: там алели отчётливые следы пальцев Хэ. Мой взгляд был объят печалью, я покорно склонила голову. Воспоминания горькой волной захлестнули сознание, перехватывая дыхание. Я почти физически ощутила, как мой бывший возлюбленный грубо хватает меня за горло, отрывая от земли. Я принялась растирать это место, чувствуя, как оно начинает гореть огнём. На лбу проступила холодная испарина. Такие едкие слова, кромсавшие моё ещё живое сердце, вонзались в плоть острее кинжалов. Предательство было столь чудовищным, что я не находила в себе сил бороться. Я не хотела справляться с этой болью. Я желала лишь одного — забыться.       — Эй, — Ли неловко потер ладони, пытаясь настроиться на нужный лад. — Давай ты просто расскажешь, что случилось, а я выслушаю? Один мой знакомый твердит, что простая беседа иногда творит чудеса.       Я лишь сильнее вжала голову в плечи, упрямо отвергая его предложение. Говорить не хотелось. Каждое слово казалось бессмысленным сотрясением воздуха. Но минута молчания затянулась, и терпение парня лопнуло. Он был похож на зажжённую спичку — вспыхивал мгновенно, стоило лишь слегка задеть. Резко вскочив на ноги, Ли скрылся в глубине дома. Спустя мгновение до меня донесся резкий хлопок входной двери. Неужели этот странный незнакомец просто бросил меня и ушёл?       Вязкая слюна скопилась во рту, требуя внимания. Я сглотнула её с трудом и выпрямилась на диване. В область груди стала настойчиво возвращаться боль — тупая, ноющая. Обезболивающее, данное ранее, видимо, закончило свое действие. Я откинула тяжёлое одеяло и, переставляя одну ногу за другой, опустилась на пол. Холод плитки проникал сквозь тонкие носки, лишая уверенности в движениях. Я задумалась о побеге. Нужно было покинуть это место как можно скорее. Но мою попытку прервал звук приближающихся шагов. Хозяин дома вернулся.       Я спешно закинула ноги обратно на диван и вновь улеглась, затаившись. Парень прошёл в комнату. В его руках я с ужасом узнала свою сумку, которая, очевидно, побывала в воде. Открыв её, Ли начал рыться внутри, доставая содержимое. Я поджала губы, понимая, что в моём состоянии противостоять владельцу дома не смогу. Оставалось только ждать подходящего момента.       — Хорошо, тут есть документы, — пробормотал он, доставая паспорт. Прищурившись, парень стал читать вслух: — Ли Сори.       Мое имя сорвалось с его губ, и остаточные воспоминания наложились на реальность, словно призрачные кадры. Я слышала, как точно так же, как и сейчас, меня звал Хэ. Но теперь это не вызывало радости или счастливого трепета в сердце. Я задрожала всем телом и инстинктивно прикрыла кулаком ухо. Парень, подняв голову, посмотрел на меня и ещё раз произнёс имя. Я отчаянно пыталась заглушить эти противные звуки. Истерично трясясь, я била себя по уху, желая избавить разум от чужого голоса. Он звучал и звучал, причиняя мне невыносимую душевную боль.       — Хватит! Всё, я положу это сюда. Понял, — схватив меня за руку и прервав мои бесполезные побои, Ли оставил документы на моих коленях.       Я поджала губы и свела вместе ноги. Незнакомец опустился рядом и достал из сумки телефон. Гаджет был весь в воде, и Ли принялся его трясти, пытаясь избавиться от влаги.       — Думаю, он не оживет. Старая модель, вряд ли у него была защита от воды, — прошипел парень, продолжая потрошить мою сумку.       Когда в его руках мелькнули промокшие насквозь листы, я замерла. Несмотря на воду, портрет моего бывшего возлюбленного оставался пугающе чётким. Это прошлое, от которого никуда не скрыться. Я резко дёрнулась вбок, пытаясь выхватить бумаги, но Ли вскинул голову. Его глаза округлились, в них вспыхнуло осознание. Он тяжело сглотнул и посмотрел на меня совершенно иначе — теперь передо мной был не странный спаситель, а разъярённый хищник, готовый в любой момент вцепиться в горло. Воздух в комнате стал густым от нескрываемой злобы, и я невольно притихла, скованная испугом.       — Ты знаешь его? — голос, ставший глубоким и вибрирующим от гнева, заставил меня вздрогнуть.       Я перевела взгляд с искажённого яростью лица парня на фото. Повезло, что вода превратила текст в нечитаемые кляксы, но реакция Ли была красноречивее любых слов — он был на грани взрыва. Хэ точно перешёл ему дорогу, но как именно? Ли явно страдал от отсутствия выдержки; он вспыхивал, как спичка, от любой искры. В моей голове мелькнула мысль: а не мой ли это шанс? Если правильно надавить на эту рану, можно спровоцировать конфликт, который станет моим шансом сбежать на волю.       — Я спросил: ты знаешь его?! — прорычал он, теряя остатки терпения.       — Знаю, — отрезала я, глядя ему прямо в глаза.       Ли с особой, почти первобытной яростью смял бумагу в кулаке. Лицо Хэ на снимке изменилось, превращаясь в бесформенный ком, который тут же полетел на пол, словно ненужный мусор. Озлобленно выдохнув, Ли резко повернулся ко мне.       — Откуда ты его знаешь? — прошептала я, пытаясь прочесть ответ в его полыхающих голубых глазах.       — Скажем так… наши пути пару раз пересеклись, и это были не самые приятные встречи, — он склонил голову набок, явно смягчая формулировки.       — Хочешь найти его? — я увидела, как он нахмурился, а на его губах заиграла странная ухмылка. — Я назову тебе адрес. Но взамен ты отпустишь меня прямо сейчас. Идёт?       Ли медленно облизнул губы, не сводя с меня прищуренного взгляда.       — М-м, не пойдёт. Я уже дал слово другому человеку. Ты пробудешь здесь как минимум два дня, пока не придёшь в норму, — он сделал паузу, и его глаза опасно сузились. — Но, может быть, у тебя есть какое-то другое пожелание?       — Солги ему. Скажи, что всё в порядке. Не думаю, что для тебя это станет проблемой, — предложила я, глядя на него с вызовом.       — Нет. Здесь это не сработает. Я и так, видишь ли, нахожусь в своего рода ссылке, — проворчала мужская фигура, скрестив руки на груди. — В последнее время неудачи сыплются на меня одна за другой.       — Я в норме. Мне не нужна нянька, я уже твёрдо стою на ногах, — я решительно отбросила плед и коснулась ступнями прохладного пола. — Видишь? Всё не так уж плохо.       Опираясь рукой о край дивана, я попыталась подняться, но Ли мгновенно пресёк мою попытку.       — Сядь! — его голос сорвался на властный рык, и я невольно рухнула обратно. — Потерпи всего два дня. А теперь пиши, — он выудил из внутреннего кармана пиджака листок с ручкой и протянул их мне.       — Значит, меня ты обманываешь с легкостью, а перед ним лебезишь? Ты не выполняешь моё условие, так с какой стати мне называть адрес? — я поморщилась, чувствуя, как внутри закипает протест.       — Потому что у меня есть сценарий, который понравится тебе куда больше, — Ли завел руку за спину и в следующее мгновение уже приставил холодное дуло пистолета прямо к моему лбу.       Я вздрогнула и напряглась. Дыхание прервалось, а сердце бешено застучало. Парень выглянул из-за ствола, и я уловила его довольную ухмылку на лице.       — После того, как я сдержу своё обещание, данное другу, с радостью пристрелю тебя. Куда ты хочешь получить пулю? В лоб? — медленно отстранившись и тут же тыкнув мне в область сердца пистолетом, Ли улыбнулся. — Есть ещё сердце, в которое я промахнулся в прошлый раз.       Мои губы задрожали. Я поняла, что не была готова расстаться с жизнью, когда опасность оказалась так близка. Парень, наверное, заметил это и убрал оружие, спрятав его обратно. Тихий мужской смех наполнил светлую комнату. Я сглотнула и опустила плечи, когда убедилась, что угрозы не было.       — У тебя будет несколько дней, чтобы подумать. Может быть, выберешь другое место, — поджал губы он.       Телефон парня завибрировал. Ли, нахмурившись, прервал разговор и отошёл в другую комнату. Я опустила голову и повторно тяжело выдохнула, пытаясь успокоить дрожащие руки. Беспокойно разглаживая складки одежды, я перевела взгляд на пальцы и поняла, что меня отвлекало: раны, полученные от порезов, были скрыты за аккуратно намотанным бинтом. Но я оглянулась на голос, доносившийся из глубины дома:       — Да понял я! — рыкнул Ли, и звук удара кулака по столу эхом разнесся по стенам. Я вздрогнула, но почти сразу же тон сменился на непривычно мягкий: — Хорошо, — ответил он уже спокойно.       Завершив разговор, владелец дома вернулся. Он окинул меня мимолетным взглядом и вздохнул.       — Идти можешь? Пошли за стол. Надо поесть, — пробормотал парень, обращаясь, скорее, к самому себе.       Ли стянул с меня плед и аккуратно сложил его сбоку. Я сделала над собой усилие. Ноги затекли, но мне удалось подняться. Придерживаясь за стену, я дошла до края комнаты, откуда открывался вид на другую — светлую, обставленную со вкусом, солнечную кухню. В центре гармонично располагался массивный стол. Я отодвинула стул и опустилась на него, поражаясь тому, как сильно вымотали меня эти несколько шагов. Ли стал суетиться у кухонного стола. Он достал еду из шуршащих пакетов — вероятно, это из доставки или что-то, что куплено по дороге. Живот предательски заурчал, стоило носу уловить аппетитные запахи блюд. Ли выложил всё на тарелки и отправил их разогреваться в микроволновую печь. Я опустила голову и принялась разглядывать перебинтованное запястье и залепленные пластырями пальцы.       Светлый цвет даже гармонировал с интерьером. Я не знала, почему в голову лезли такие глупые мысли — видимо, это был защитный механизм, попытка отстраниться от негатива. Но стоило закрыть глаза или оказаться в тишине, как я тут же была готова утопить себя в страданиях, вспоминая пережитые с Хэ моменты.       — Ешь, — приказным тоном выдал Ли, оставляя передо мной порцию с рисом и мясом.       Тишина, воцарившаяся за столом, была странно мирной. Ли снял пиджак и сел напротив, но его уверенность таяла всякий раз, когда дело касалось бытовых мелочей. Он подолгу всматривался в закрытые дверцы шкафов, словно пытаясь разгадать расположение вещей на кухне. Эта беспомощность в поисках простой вилки была красноречивее слов: Ли едва ли знал этот дом, или же дом давно отвык от своего хозяина.       Чужой взгляд голубых глаз был устремлён прямо на меня, но я лишь молча опускала свой в тарелку, продолжая трапезу. Однако иногда мне удавалось мельком рассмотреть фигуру напротив. Невозможно было отрицать притягательность. Внешность Ли, если абстрагироваться от костюма и продуманного образа, могла создать обманчивое впечатление о его натуре. Парня легко было принять за человека с добрым и мягким характером. Но эта иллюзия рассеивалась, стоило ему заговорить. Глубокий, томный голос, порой сопровождаемый низким рычанием, внушал неподдельный трепет, а леденящий душу холодный взгляд сощуренных глаз небесного оттенка лишь усиливал это ощущение.       Я смотрела на парня, увлечённо поглощающего пищу. Он ловко срывал салфетку со стола и, будто человек из в высшего света, элегантно протирал рот. Свисающие светлые пряди, к счастью, не доставали до тарелки и не портили аппетит. И когда парень повернул голову, я разглядела маленькую косичку, заплетенную и прячущуюся в волосах на затылке. Какой-то контраст ощущений затесался у меня в мыслях. Многое в этом парне было противоположным. В частности, это внешность и внутренний характер.       — Нужно сменить бинт. Сразу скажу, что я не врач, в этом не разбираюсь, — видимо, устав ловить на себе мой взгляд, парень нарушил молчание.       — Можно не беспокоиться об этом. Нет смысла, — холодно ответила я.       — Так, если тебе наплевать на себя, просто дай мне возможность успокоить свою совесть, — подняв палочки и указав на меня, Ли тут же повернул их концы к себе, — если доела, то пошли.       — Я хочу в туалет. Можно? — прекрасно понимая, что одну меня этот человек теперь навряд ли отпустит, поинтересовалась я.       — Секунду, — кивнул он и поднялся.       Ли пролетел мимо меня и пошёл вдоль коридора. Сначала он сходил в одну сторону, отрывая двери, а затем, громко ругаясь, прошёл в другую. Моя догадка о том, что парень не был владельцем этого дома, мгновенно подтвердилась.       — Блядская планировка, — бурча себе под нос, незнакомец вернулся и качнул: — пошли.       Я поднялась и двинулась следом за ним. Вдоль длинного коридора располагались двери. Было понятно, что здесь не составляло труда заплутать. Ли нажал на выключатель и дёрнул за ручку. Передо мной открылся вид на светлую ванную комнату. Я зашла в неё и захотела закрыться на замок, но парень резко открыл дверь и посмотрел на меня.       — Не закрывайся. И отвечай мне, когда буду с тобой говорить, — наказал он.       — Ты будешь стоять под дверью?! — застыла в удивлении я.       — Просто отвечай, если не хочешь, чтобы я зашёл и стоял внутри, — создал единственную границу между нами мой спутник, захлопнув деревянную преграду.       Я фыркнула себе под нос и развернулась. В первую очередь я захотела умыться. Прохладная вода освежила меня. Я выдохнула и стала смотреть в отражение. На моей шее были ужасные бордово-синие следы от пальцев Хэ. Даже при расставании он наградил меня ещё один важным воспоминанием. Я поджала дрожащие губы и стала тереть горло. Кожа краснела, её обжигало, а я будто впала в глубокий шок, желая избавиться от противных следов. Было больно и неприятно, но я не сдавалась.       Очнулась я от этого странного состояния, когда открылась дверь. Ахнув, я вздрогнула и повернулась, увидев недовольное лицо парня, который вошёл в комнату. Он ругался себе под нос и теперь закрылся изнутри.       — Я же просил отвечать, — рыкнул Ли.       — Я задумалась и не услышала. Из-за воды, — проведя по горлу ладонью, я повернулась и закрыла кран, — выйди, пожалуйста. Я буду говорить.       — Не сломай здесь ничего, — разругался парень и сжал челюсти.       — Потому что это не твой дом? — напряглась я, когда он остановился.       — Да. Не хочется разгребать очередные проблемы за тобой ещё и в доме, — хлопнув дверью, Ли вышел, и я увидела, как преграда задрожала.       Похоже, парень облокотился на неё спиной. Тогда я открыла кран с тихим потоком воды, чтобы вести разговор и слышать Ли, а сама продолжила то, зачем пришла.       — Это дом моего друга. Я уже должен ему новый набор стаканов. Вляпаться ещё больше не горю желанием, — вздыхал парень.       — Он врач? — спросила я.       — Ага. В прошлом.       — А ты? — поинтересовалась я, выключив кран.       — А я не врач. Но мы должны сделать перевязку. Если выходишь, захвати аптечку. Она где-то в шкафчике, — потирал руки собеседник.       Я достала небольшой ящик и вышла в коридор. Парень забрал его и указал мне кивком в сторону дивана. Так мы вернулись в главную комнату. Светлый диван проскрипел и прогнулся из-за давления наших тел. Ли стянул с моего плеча кофту, оголив его. Я увидела красные пятна на огромном пластыре, который начал отлепляться по краям. Вид крови всегда пугал меня и вызывал приступ рвоты. Я отвернулась и закрыла рот ладонью, сильно поморщилась.       Ли спокойно достал новый пластырь и ватку, обработал рану какой-то жидкостью. Я прошипела, но опустила голову и совладала с болью. Однако дело не ограничилось только ею. Кое-кто, кто неумело держал в руке пластырь, начал лепить его, удерживая кусочек ватки внутри, но приклеился не той его частью. Забывшись на секунду, Ли резким движением дёрнул пластырь обратно и сдавил место ранения. Я взвизгнула и подпрыгнула, тут же ухватившись за запястье парня. Мой гневный взгляд был направлен на бестолкового врача, опустившего брови и томно смотревшего в ответ.       — Сама можешь? — спросил Ли.       — Как? У меня всего одна рука. Вторая перебинтована, — ругалась я.       — Ладно. Ещё раз попробую, — злился он.       — Аккуратнее, — стиснув зубы, я уже приготовилась к очередному приступу боли.       Ли обработал место на груди и в последний момент, когда нужно было зафиксировать пластырь на месте, придержал его одной рукой, а второй осторожно надавил и разгладил по краям.       — Пойдёт, — кивнул сам себе он.       Я прощупала заклеенное место рукой. В этот раз получилось правда лучше, чем в первый.       — Теперь спать, — поднявшись и взяв плед, парень стал расправлять его и укрывать меня.       — Спать? — повернув голову и посмотрев на окно, за которым едва темнело, переспросила я.       — Да! — рыкнул он. — А, и пока не забыл, — достав что-то гремящее из кармана штанов, Ли резко приблизился ко мне.       Я округлила глаза, когда он напряжённо посмотрел на меня. Но это было лишь отвлечение внимания. Вокруг моей правой, здоровой руки, появились оковы. Я разглядела наручники, вторая часть которых защёлкнулась вокруг выступа на диване. Моя рука была задрана кверху, где располагалась деревянная полочка. В итоге, теперь я была привязана к месту, будто псина к будке.       — Что ты сделал? — начиная вырываться и греметь наручниками, ругалась я.       — Гарантирую нам обоим спокойную ночь, — улыбнулся он.       Я вытянула здоровую руку и попыталась вцепиться в воротник парня, когда тот маячил передо мной. Но, имея отличную реакцию, Ли спокойно увернулся. Металлические оковы противно разрывались в песне, пока я делала один выпад за другим. Но то ли удача упорхнула из рук жертвы, то ли я отчаянно желала достать её, как пальцы крепко сжались за рукав рубашки, со всей силой потянув фигуру на себя. Я широко расширила глаза и ослабила хватку, когда мужское тело навалилось сверху. Губы Ли едва не впечатались в мои, пока были в полёте, но я вовремя повернула голову вбок. Горячее мужское дыхание обожгло шею, а подбородок лежал у меня на груди.