Подарк

Андрей стоял у окна, наблюдая за тем, как город плавно погружается в вечерние сумерки. У него сегодня день рождения, но он не чувствовал никакого праздничного настроения. В квартире было тихо, лишь тиканье часов нарушало тишину. Он уже думал, что этот день пройдет так же незаметно, как и предыдущие, но вдруг раздался звонок в дверь. На пороге стоял Федя, с огромной коробкой в руках и лучезарной улыбкой на лице. — С днем рождения, Андрюш! — воскликнул Федя, входя в квартиру и ставя коробку на пол. Андрей молча смотрел на него, не понимая, как реагировать. Федя всегда был таким — шумным, энергичным, словно ураган, который врывался в его жизнь и заставлял всё вокруг крутиться с невероятной скоростью. — Что, с праздничным настроением туго? — спросил Федя, подходя поближе. — Да как-то не особо,— ответил Андрей, опуская глаза. Федя обнял его, и этот жест был таким неожиданным, но тёплым, что Андрей почувствовал, как что-то внутри него начинает таять. — Ну, мы это исправим, — сказал Федя, улыбаясь. Он взял Андрея за руку и повёл его в гостиную, — Смотри-ка, ты не один, — прошептал Федя, его голос стал мягким, почти нежным. Их взгляды встретились, потом взгляд Андрея упал на чужие губы. Совсем мельком, но обоим всё было понятно. Момент натянулся, как тетива лука, и Андрей почувствовал, как его сердце начинает биться чаще. Федя медленно убрал палец с его губ и наклонился ближе, их губы почти соприкоснулись… Федя замолчал, его дыхание горячим шлейфом окутало лицо Андрея. Рука, которая только что лежала на его губах, медленно опустилась на грудь, пальцы слегка сжали ткань футболки. Андрей почувствовал, как по его спине пробежал холодок, но внутри всё горело. Игнатьев не ответил. Его губы коснулись уголка рта Андрея, сначала нежно, почти несмело, но с каждым движением становясь увереннее. Рука Феди скользнула за шею, пальцы вцепились в волосы, притягивая его ближе. Андрей не сопротивлялся. Его мысли словно растворились, оставив только это — тепло, которое исходило от Феди, его дыхание, его запах, смесь сладкого виски и чего-то неизвестного, но такого знакомого. — Расслабься, — прошептал Федя, его голос был низким, насыщенным. — Ты всегда был слишком серьёзным. Андрей хмуро усмехнулся, но Федя поймал этот звук своими губами, прервав его смех на полуслове. Их язык встретился, и Андрей почувствовал, как его тело реагирует, как будто что-то давно забытое пробудилось внутри. Андрей не смог ответить. Его сердце билось так громко, что он едва слышал собственные мысли. Федя улыбнулся, провел большим пальцем по щеке и отстранился, уходя на кухню и шелестя там пакетами. Андрей стоял, опершись о дверной косяк, пальцы дрожали, ладонь прижатая к груди, словно пытаясь удержать сердце, готовое вырваться наружу. От Феди остался шлейф тепла, смешанного с легким запахом виски и чего-то мужественного, что он никак не мог определить. — Андрюш, — голос Феди донёсся с кухни, — ты вообще умеешь радоваться? Или всё время такой замкнутый? — Иди сюда, — снова позвал Федя, и Андрей, словно в трансе, пошел на зов. — Смотри, — Федя повернулся, держа в руках бокал с темно-красным вином, — ты заслуживаешь большего, чем просто тиканье часов в пустой квартире. — Ну как? — Федя стоял совсем близко, его дыхание касалось Андрея, как легкий ветерок. — Хорошо, — прошептал Андрей, открыв глаза. Приятное тепло разлилось в груди. На кухню забежал Ра, и завидев Игнатьева принялся тереться об его штаны. Федя с улыбкой взял его на руки и по кухне раздалось мурчание. И Андрей наконец-то понял. Сейчас он бы счастлив.