Я должен был сделать это раньше, прости

— Ты свободен в пятницу? – Вздохнув спросил Майк, смотря прямо на Уилла — Я буду до восьми здесь. И после полностью свободен. — Превосходно, давай встретимся? Я смогу зайти за тобой. Нам надо поговорить… — Поговорить? — Д…да. Я думаю нам есть что обсудить. Не зря же мы увиделись…сегодня. Уверен что за время моего отсутствия твоя жизнь была интересной. Хочу послушать. — Хаха, не будь так уверен в этом. Но рассказать мне есть что. — Я рад. Правда. А теперь…я пойду, нужно созвониться с мамой и решить пару дел. — Подожди, Майк вопросительно посмотрел на него, и только сейчас заметил что тёмные волосы Уилла были уложены небрежно, с тем самым идеальным беспорядком, который невозможно повторить специально. Пряди спадали на лоб, подчёркивая острые черты лица, и в этом образе было что-то опасно притягательное. Эта причёска делала его другим: более взрослым, более смелым… и пугающе красивым. — Наверное он уже давно не одинок, – подумал Майк, и осознав о чем он только что думал, громко вздохнул. — Ты свяжешься с ребятами? Позвони им. Они будут рады услышать тебя, и узнать что ты в порядке. — Да, я звонил только пару месяцев назад Дастину, но он не взял трубку. Думаю пора уже полностью выйти на связь. – ответил Майк — Хорошо. Удачи тебе сегодня. И до пятницы! Дождь плавно закончился, и начало проглядывать солнце. Оно предательски светило прямо на Майка, и Уиллу казалось будто это начало чего-то хорошего, светлого. Всё это время ему казалось что Майк отрекся лишь от него, а оказалось что тот был в своем мире. Без ребят, без него. Майк убрал зонт, и отошел на пару шагов от Уилла. Посмотрев на него легко улыбнулся, будто они никогда и не теряли связь. Словно сейчас он скажет «Уилл, пошли ко мне домой! Будем играть в ДНД, ребята уже ждут нас!». Как бы хотелось вернуться в то время, вспомнить эмоции и чувства, которые он испытывал к Майку тогда, и не понимал их. Думал, что путает близкую с дружбу с влюбленностью. Уилл, подойдя к Майку, положил руку ему на плечо и неловко прильнул — лёгкое, почти неуверенное объятие, такое, какое бывает между друзьями, когда слов не хватает. Майк на секунду замешкался, а потом всё-таки прижал его чуть ближе к себе. Из-за этого Уилл коснулся щекой его плеча — случайно, слишком близко, чтобы сразу отстраниться. Он замер. Майк пах иначе, чем раньше. Лёгкий сигаретный запах смешивался с одеколоном; чувствовалась кожа, тёплая и живая, и где-то на самом краю — едва заметная сладость. Уилл не понял, что именно в этом запахе заставило его сердце сжаться, но дышать вдруг стало сложнее. Майк провёл ладонью по его спине — медленно, скорее по привычке, чем осознанно. И от этого прикосновения Уиллу стало не по себе. Не из-за самого жеста… а из-за воспоминаний, которые он не звал. И странно — в ту же секунду Майк думал о том же. О том дне, когда всё рушилось: Векна, крики, страх, и Уилл, который каким-то образом оказался сильнее всего этого. Потом было объятие — крепкое, отчаянное, такое искреннее, что казалось: так искренне они не обнимутся больше никогда. Но в памяти Майка всплыл и другой момент. Тихий, почти незаметный. Уилл, прижавшийся к его плечу в тот день, и его голос — мягкий, едва слышный: — Майк. Он помнил как Уилл говорит его имя прижавшись к его плечу. Это ласковое, нежное «Майк» навсегда осталось в его воспоминаниях. Он был уверен, что Уилл этого даже не помнит. Что это ничего не значило. И всё же от этой мысли Майку вдруг стало тепло — необъяснимо и спокойно, будто он вспомнил что-то хорошее, не зная, почему именно. Он часто вспоминал тот момент, так же как и Уилл. Солнце коснулось их плеч, согревая сквозь куртки. Майк почувствовал тепло Уилла, его дыхание, ровное и спокойное. Всё вдруг стало удивительно простым. Как когда-то давно, ещё до всего этого — до страхов, до потерь, до слов, которые так и не были сказаны. Он сжал руки чуть крепче, будто хотел удержать это утро хотя бы ещё на несколько секунд. Уилл тоже не спешил отпускать. Он закрыл глаза, впитывая тепло солнца и это ощущение — безопасное, знакомое, слишком важное, чтобы задумываться о нём дольше, чем позволял момент. Потом он всё же сделал шаг назад. Медленно. С явной неохотой. — Увидимся, — сказал он тихо, чуть улыбнувшись. — Да, — ответил Майк. — Конечно. Уилл ещё раз взглянул на него — быстро, словно боялся задержаться взглядом дольше положенного, — и развернулся, уходя по освещённой солнцем улице. Его шаги звучали мягко, растворяясь в мыслях. Майк остался стоять на месте. Солнце поднималось выше, город становился чуть ярче, но внутри было странно пусто и тепло одновременно. И только когда Уилл скрылся из виду, Майк понял, что всё это время держал руки так, будто всё ещё обнимал его. Майк медленно выдохнул и только тогда понял, что всё это время держал плечи напряжёнными. Он опустил руки, но пальцы так и не разжались до конца — будто всё ещё цеплялись за ткань куртки Уилла. Он машинально потёр ладонью место на груди, где секунду назад ощущал чужое тепло, и нахмурился, словно не понял, зачем это сделал. Майк достал сигарету. Зажигалка щёлкнула не с первого раза — пальцы были странно неуклюжими. Он всё же закурил, сделал неглубокую затяжку и отвернулся, глядя куда-то вдоль улицы, где солнце уже уверенно поднималось выше крыш. Дым обжёг горло, но привычного ощущения не принес. Майк выдохнул медленно, наблюдая, как дым растворяется. И вдруг поймал себя на мысли, что вокруг стало слишком…тихо. Чёрт. Он нахмурился сильнее, сделал ещё одну затяжку и резко выдохнул, будто пытался вытолкнуть из себя это чувство — странное, тёплое и совершенно неуместное. Будто что-то осталось с ним, чего не было. Майк тряхнул головой, словно отгоняя ненужные мысли, затушил сигарету быстрее, чем обычно, и сунул руки в карманы пальто.