Я должен был сделать это раньше, прости

Уилл уже вернулся домой. Времени оставалось не так много, поэтому он в небольшой спешке искал чистое полотенце, чтобы сходить в душ. Вода была тёплой. Приятной. В груди было так же. Уилл чувствовал огромнейший прилив сил, и это ощущение наполняло его сердце искрой к жизни. Как это интересно, что всего лишь небольшая встреча может изменить отношение к своей жизни. Уилл не плохо жил, но и не хорошо. Он совершил много по его мнению ошибок, и многого не сделал. Страдал от панических приступов, которые к сожалению, проявлялись слишком часто. Об этом он не смог сказать Майку, так как это было бы слишком. И да, он пил таблетки от них. Вроде бы помогало, но не совсем. Он держал их у своей кровати, ибо порой если ему и удавалось заснуть — это заканчивалось кошмаром наяву. Уилл не хотел чтобы с ним находились из жалости. Да и сам не хотел ощущать это к себе. Он закрыл глаза под струями воды. Шум душа заглушал мысли, но не полностью — скорее, смягчал их, делал менее острыми. Уилл прислонился лбом к холодной плитке. Дыхание было ровным. Настоящим. И это уже было маленькой победой. Он не хотел, чтобы кто-то оставался рядом с ним из-за жалости. Не хотел быть тем, кого нужно «чинить». Он устал от этого образа — хрупкого, проблемного, сложного. Даже в собственной голове. Но сегодня всё было иначе. Майк не смотрел на него как на человека, с которым «что-то не так». Не задавал лишних вопросов. Не пытался копаться глубже, чем ему позволяли. Майк ему открылся сам, и это было чем-то новым. Он просто был рядом — и этого оказалось достаточно, чтобы Уилл снова почувствовал себя…нормальным. Эта мысль пугала. И грела одновременно. Уилл выключил воду, накинул полотенце на плечи и на секунду задержался перед зеркалом. Отражение было уставшим, но живым. Глаза — яснее, чем обычно. Он заметил это и усмехнулся. — Смешно, — пробормотал он себе под нос. Смешно, как один человек может так легко вернуть ощущение опоры. И страшно — потому что Уилл знал: к таким ощущениям привыкают слишком быстро. Не хотелось ощущать это так явно. Но это было. Он переоделся, взял с собой новую книгу, которую сегодня приобрел, альбом, и вышел на улицу. Впереди было несколько часов работы, и потом встреча — снова. Третий день подряд. Они будут видеться часто. Прямо как в детстве. На улице было уже совсем мрачно, будто скоро пойдет дождь. Это начало сочетаться с мыслями Уилла. В голове был ураган из воспоминаний прошлого, из настоящего. При этом состояние было стабильным. Он шёл медленно, не торопясь. Асфальт под ногами был тёмным и влажным, воздух пах пылью и приближающимся дождём. Город будто затаился вместе с ним. Уилл поймал себя на том, что ждёт. Не встречи — нет. Чувства, которое возникнет, когда он его увидит. Это насторожило, не хотелось настолько окунаться в эту чёртову невзаимность, которая никогда не сможет стать чем-то большим, чем...дружба. Он привык справляться один. Привык не опираться слишком сильно — ни на людей, ни на обещания, ни на моменты, которые могут исчезнуть так же быстро, как появились. Его жизнь давно научила осторожности. И всё же… Мысль о Майке не вызывала тревоги. Скорее — странное спокойствие. Как будто в хаосе воспоминаний и сомнений появился ориентир, не требующий объяснений. Уилл остановился у пешеходного перехода, дождался зелёного и машинально провёл пальцами по обложке книги. Новая. Чистая. Он ещё не знал, что будет в ней — и это вдруг показалось символичным. — Не загадывай, — тихо сказал он себе. Он не знал, чем закончится это внезапное сближение, разговоры. Не знал, что из этого вырастет — и вырастет ли вообще. Майк вернулся с центра ближе к трём. Было уже темно, хотя обычно в это время светло. Город вымотал его быстрее, чем он ожидал. Люди, витрины, шум — всё привычное, но сегодня словно слишком громкое. Он зашёл в пару магазинов, купил то, что действительно было нужно, и то, что можно было не покупать вовсе. Пакеты тянули руку вниз, но отпускать их не хотелось — хоть какое-то ощущение занятости. Он зашёл домой, бросил куртку на спинку стула и поставил пакеты на кухонный стол. В квартире было тихо. Слишком. Майк налил себе воды и сел, не включая свет. Некоторое время просто сидел, уставившись в стену, будто давая мыслям догнать его. На столе лежала папка. Та самая, он взял её. Потёртую, с загнутыми углами. Рукопись. Он недавно отнёс её в издательство — не из уверенности, скорее из упрямства. Нужно было попробовать. Хоть раз — не отступить заранее. Он ждал ответа от издательства, скорее всего ему перезвонят на следующей неделе. Майк посмотрел в окно. Дождь всё-таки начался — мелкий, почти незаметный. И почему-то мысль продолжалась не о рукописи, и решении издательства. А о том, успеет ли Уилл добраться до работы, не промокнув. Он покачал головой, словно отгоняя эту мысль. Бесполезно. Уилл уже был на работе. Свет становился мягче, теплее. Лампы под потолком не слепили, а словно укутывали всё вокруг. Людей было меньше, но каждый из них задерживался дольше — кто-то с книгой, кто-то с мыслями, кто-то просто потому, что не хотелось идти домой. Уилл любил эти часы. Он снова завязал фартук, машинально проверил стойку, протёр уже чистую поверхность — просто чтобы занять руки. Кофемашина работала ровно, без капризов. Пар поднимался медленно, будто не торопился, и оседал тёплым облаком. Тело постепенно уставало. Но не ломалось. Это была хорошая усталость — та, после которой можно выдохнуть. Пара заказов, тихие разговоры, звон ложек о фарфор. Музыка играла негромко, почти на фоне. Уилл ловил себя на том, что время идёт…и он не считает минуты. Иногда он думал о том, что будет после смены. Совсем немного. Ровно настолько, чтобы внутри появлялось тихое ожидание. Не тревожное. Не болезненное. Просто — тёплое. Он проверил часы. Ещё немного. Где-то Майк, наверное, тоже занят чем-то своим. Эта мысль пришла сама, без причины, и осталась. Уилл не стал её отталкивать. За эти дни мысли о нём стали привычными. Нет, за эти годы. Колокольчик над дверью звякнул. Очередной посетитель. Уилл поднял взгляд и улыбнулся — легко, почти автоматически. — Добрый вечер. Что для вас? — Добрый! Мне американо, два сахара. Спасибо. Уилл сделал заказ, отдал гостю. За окном было мрачно, шел дождь. Время тянулось незаметно. Смена шла своим чередом — чашка за чашкой, короткие фразы, привычные движения. Уилл ловил себя на том, что работает почти на автомате. Тело помнило ритм, руки — порядок, улыбка появлялась вовремя. А мысли…мысли всё время возвращались к одному и тому же. Иногда он бросал взгляд на дверь. Не осознанно — просто проверял пространство. Колокольчик звякал часто, но каждый раз это были не те шаги. Не та фигура. Не то ощущение. — Последний заказ, — сказал он ближе к закрытию, ставя чашку на стойку. Кофейня постепенно пустела. Стулья скрипнули, когда он начал их поднимать. Пол стал тихим, будто тоже выдохнул. Музыка доигрывала последние ноты — знакомая, чуть уставшая мелодия. Уилл вытер стойку, выключил кофемашину. Тишина стала ощутимой — плотной, почти интимной. Он снял фартук и повесил его на крючок, задержавшись на секунду дольше обычного. Майк опаздывал. Эта мысль появилась осторожно, без укола. Просто сухой факт. Уилл посмотрел на часы, потом снова на дверь, будто та могла дать ответ. Он закрыл кассу, проверил свет, надел куртку. Ключ в замке щёлкнул глухо — звук конца смены. Конца ожидания. Уилл вышел на улицу. Дождь почти закончился. Воздух был влажным и прохладным, асфальт блестел под фонарями. Он сделал пару шагов от двери, поднял воротник и только тогда заметил движение сбоку. Майк стоял недалеко от входа. Прислонившись к стене. Сигарета светилась в темноте мягкой точкой, дым медленно поднимался вверх, растворяясь в вечере. Кудри всё ещё были чуть влажными, пальто расстёгнуто, одна рука в кармане, другая держала сигарету — поза спокойная, будто он никуда не торопился. Будто он ждал. Уилл замер на месте. Сердце стукнуло сильнее, чем нужно. Не от неожиданности — от узнавания. От того, как естественно Майк вписывался в этот вечер, в эту улицу, в это «после работы». Майк заметил его почти сразу. Поднял взгляд, усмехнулся уголком губ и затушил сигарету, оттолкнувшись от стены. — Прости, — сказал он. — Не хотел заходить. Думал… дождусь. И в этом «дождусь» было больше, чем просто ожидание у работы. Уилл почувствовал, как напряжение медленно уходит из плеч. Он сделал шаг навстречу, не думая. — Ничего, — ответил он. И это было правдой. Он заметил влажные кудри, капли воды на ресницах. Как красиво его подсвечивали фонари, как он превосходно сочетался со столь угрюмой атмосферой осени. Фонари подчёркивали знакомые черты: линию носа, тень под скулами, мягкость взгляда, которую Майк редко позволял увидеть днём. Он удивительно вписывался в этот вечер. В мокрый асфальт. В холодный воздух. В осень, которая уже не пугала, а просто была. Майк ощущался как ночь сразу после дождя — когда воздух становится плотнее и теплее, но в нём всё ещё живёт прохлада. Как момент тишины между грозой и утренним светом. Не резкий. Не громкий. Просто — настоящий. И Уилл понял, почти с улыбкой: именно таким он его и запомнит, если придётся. Они обнялись. Коротко, почти даже не ощущая момент. Автоматически пошли в сторону центра, где в это время было много народу, но атмосфера сегодня была удачной даже для людной прогулки. Майк начал расспрашивать Уилла про день, как пошла смена, какую книгу тот взял. Они обсуждали всё без продыху, и казалось что время летит совсем незаметно. Темы менялись неимоверно быстро, они будто бы боялись упустить возможность обсудить каждый момент своей жизни, каждую интересную книгу, которую успели прочесть. Майка слегка тяготила мысль о том, что дома уже собранные чемоданы, и завтра нужно будет перевезти их в гостиницу. Хорошо, что вещей у него немного. Где-то после обеда, он отдаст ключи и ему придется либо искать новое место, либо возвращаться? В Хоукинс. Называть домом даже в мыслях это не хотелось, хотя Майк очень любил этот город. Сейчас ему было хорошо здесь, в компании с лучшим другом, и простыми разговорами. Возвращаться не хотелось. Он останется. А надолго ли, будет понятно уже позже, когда получит ответ от издательства. Или сможет ответить на свои вопросы в голове которые так и требовали четких ответов , тогда он — останется? Вокруг было людно, светили яркие фонари и тускловатые гирлянды в форме листьев. Всё было очень красивым, атмосферным. Уиллу нравилось наблюдать за каждой деталью, которая менялась в городе. Он ощущал настроение, темп. И позже — всегда изображал это на бумаге, так, чтобы было осязаемо. — Ты не устал? — Замедлив шаг спросил Майк. — Есть такое. Да и есть уже хочется честно говоря. Может зайдем куда-нибудь? — Вот ты прям с языка снял. Только что хотел предложить. Пошли в ту сторону, может тут есть что-то рядом, — Ответил Майк, слегка потянув Уилла за руку в нужную сторону. Легкое касание будоражило. На удивление, обоих. Они зашли в небольшое заведение, где играла приятная музыка. Майк попросил пепельницу, и они начали досконально исследовать меню. Оба были ужасно голодны, оказывается. — Я даже не осознавал, что был настолько голоден… Такое ощущение, что смогу съесть здесь всё, что угодно, — с усмешкой сказал Майк. — Понимаю, — ответил Уилл. — Я сегодня вообще как на автопилоте, только от кофе держусь. И даже не понимаю, откуда у меня ещё силы. — Сейчас исправим, — усмехнулся Майк. — Думаю, уже не время для кофе. Может, что-то покрепче? — В целом, можно, — согласился Уилл. Он дружил с любым алкоголем, и особо не чувствовал. И в правду, в такой компании — почему бы и нет. Они сделали заказ и продолжили разговор обо всём на свете. Спокойно, без спешки. Чуть позже, слегка выпив, их беседа стала глубже, голоса — ниже, но при этом эмоциональнее. Они смеялись громко, иногда грустно, искренне. Самым важным казалось то, что они сидят прямо друг напротив друга. Порой Уилл задерживал взгляд на Майке, когда тот неловко заправлял кудрявые пряди волос за ухо, зажигая очередную сигарету. Это было такое привычное, но удивительно притягательное движение — будто Майк всегда боялся подпалить волосы. — Ты знал, что в Нью-Йорке есть точно такое же заведение, но там постоянно дают концерты разные рок группы? — Вааау. Интересно. Майк смотрел на Уилла с неподдельным интересом, оперевшись локтем на стол и поддерживая подбородок рукой, чуть наклонив голову, так что взгляд его задерживался на каждом движении Уилла. Взгляд Майка был прямо устремлен на него, и отводить его он не собирался. Даже на секунду. Не хотел. — А еще там постоянно выступал… Рассказ Уилла продолжался, но его слова уже не доходили до Майка. Тот что-то рассказывал, а Майк кивал, уже и в правду не вслушиваясь. Совсем. Он просто наблюдал. На мгновение его посетила мысль: почему с ним в Нью-Йорке был не я. Мысль растворилась в лёгком смехе Уилла, который сорвался громко, искренне, и Майк невольно оторопел, словно снова вернувшись в реальность: — А? — пробормотал он, слегка смущённый. — Ты вообще тут? Совсем не слушаешь меня! — засмеялся Уилл. — Я слушаю. Правда. — пробормотал Майк, улыбаясь и чувствуя, как лёгкое тепло растекается по телу, как будто весь мир стал мягче. — Хорошо, тогда какого числа я был в Ванкувере? — Ээээ, шестого июля?— Майк попытался сосредоточиться, но в голове плыли слова, смешиваясь с дымом и какими-то мыслями. — Майк! Я даже не говорил про Ванкувер. Там я вообще никогда не был, — рассмеялся Уилл, и смех его, лёгкий и заразительный, ударил по столу, заставив Майка улыбнуться. Уилл наблюдал за ним, улыбаясь, без упрёков. Его взгляд был мягким, тёплым, дарил спокойствие. Он видел, как расслаблены глаза Майка, как ногой и рукой он бессознательно дергал, пытаясь занять себя. Как сигарета за сигаретой растворялась в воздухе, а разговор уходил на второй план. Майк просто был здесь. С Уиллом. Лёгкие разговоры, тепло от алкоголя и воздуха, музыка, смех…всё слилось в приятное, почти осязаемое ощущение. Уилл любил такие моменты, когда до них можно словно дотронуться в памяти. Ощутить запах, эмоции, цвета. — Ох, чёрт. Я что-то задумался. — признался Майк, слегка покачиваясь на стуле. Уилл понял что Майк был уже слегка, а может, и не слегка пьян. Его глаза выглядели уж слишком расслабленными, да и голос стал намного ниже обычного. Не удивительно, они разговаривали очень долго. Время пролетело незаметно. — О чём? — спросил Уилл. — Кажется, о тебе.