Dead world, living souls

20 июля, 2:36 Начался четвертый день, как Хёнджин засел в этом убежище — запертом супермаркете, прячась от зомби с кучкой таких же выживших. В отличие от остальных, погруженных в тревожный сон, он не спал. Просто сидел, уставясь в узкую полосу темноты между двумя витринами. Вопросы, на которые не было ответов, крутились в голове бесконечной спиралью: Сколько они еще тут просидят? Хватит ли еды? А что, если заражение уже здесь, среди них? Он не знал. Он только ждал — ждал какого-то знака, возможности, случая, который позволит выбраться отсюда поскорее. Сознание уже начало уплывать, веки тяжелели. Повернувшись, чтобы наконец прилечь, Хёнджин замер. В дальнем конце зала, в глубокой тени между стеллажами, стояла фигура. Она выглядела не так. Рука была вывернута под неестественным углом, одежда висела грязными лохмотьями. Существо медленно, с механической плавностью, поворачивало голову, разглядывая спящих людей. И вдруг — молниеносный бросок. Оно накрыло лежавшую рядом женщину, одной ладонью резко и точно зажав ей рот, подавив начавшийся крик. Ледяная волна прокатилась по спине Хёнджина. Зомби. Но… как? Как оно догадалось заткнуть ей рот? Значит, они могут думать? Примитивно, жестоко, но — думать! Этот ужасающий вывод вывел его из ступора. Он резко толкнул Ёнджуна в бок. — Чего тебе? — прошептал тот, прикрывая лицо рукой. — Ёнджун, тут зомби! — голос Хёнджина был хриплым от напряжения, криком, застрявшим в горле. Ёнджун вскочил, но Хёнджин мгновенно прижал палец к его губам. «Тише». И показал глазами туда, где уже слышался влажный, чавкающий звук. Ёнджун округлил глаза, его лицо побелело. Он перевел шокированный взгляд на Хёнджина. — Мы ей не поможем?! — выдохнул он. — Ей уже не помочь, — сквозь зубы процедил Хёнджин. — Нам надо уходить. Сейчас. — Ты с ума сошел?! Там, на улице, их в сотню раз больше! А эти? — он кивком показал на остальных спящих. — Мы их просто оставим?! — Если останемся, к утру либо мы станем их едой, либо станем ими. Еду можем взять с собой. — Оставить всех? — в голосе Ёнджуна звучало отвращение. Хёнджин опустил взгляд, на мгновение замялся. — Ёнджун… если мы всех разбудим, эта… стая отвлечется от одной жертвы и накинется на толпу. Они разберутся сами. Или нет. Но у нас будет шанс. — Нет, — Ёнджун покачал головой с непоколебимой твердостью. — Нельзя вот так. Я никуда не пойду. — Тогда засыпай, — холодно сказал Хёнджин, начиная быстро и бесшумно сгребать свои вещи в рюкзак. — А утром не проснешься. Я просто не хочу потом сходить с ума от мысли, что мы могли уйти, но не ушли. — Ты серьезно?! Как ты там один выживешь? Там же ад! — А здесь к утру будет филиал ада, кишащий зараженными. Там… там можно найти место, куда они еще не добрались. Я иду. Ты со мной? Ёнджун снова, уже с вызовом, покачал головой. Хёнджин резко выдохнул, закинул наполненный припасами рюкзак на плечо. На секунду подошел вплотную и обнял друга — крепко, почти грубо. — Надеюсь, ты об этом пожалеешь, — прошептал он ему на ухо. Не оглядываясь, он двинулся вглубь магазина. Через главный вход — никак. Там давно баррикада и, вероятно, своя «публика». Но должен быть запасной выход — по правилам. Хёнджин крался, как тень, между телами спящих людей. Взгляд скользнул туда, откуда доносились звуки. Его сердце упало. Теперь их было шесть. Они копошились в темноте, и от этого зрелища кровь стыла в жилах. Он обернулся, поймав взгляд Ёнджуна. Тот, бледный как полотно, с ужасом смотрел на эту сцену. Их взгляды встретились. Ёнджун отчаянно жестом показал: «Жди!». Он вскочил, и, стараясь не шуметь, начал лихорадочно запихивать в свой рюкзак еду и воду. Через десять нервных минут он уже стоял рядом с Хёнджином, тяжело дыша. Хёнджин едва заметно усмехнулся. — Ну что? Кто был прав? Ёнджун лишь закатил глаза и отчаянно махнул рукой: «Давай, быстрее!» Они обыскали весь периметр задних помещений и нашли ее — неприметную металлическую дверь, почти скрытую за стеллажом с запасом упаковок. Вдвоем они бесшумно отодвинули тяжелую конструкцию. Ручка, конечно, не поддавалась. «Чего я ожидал?» — горько подумал Хёнджин. Они переглянусь, прижались плечами к холодному металлу и, синхронно напрягшись, подались вперед. Дверь с глухим скрежетом поддалась, и Хёнджин едва успел поймать ее, не давая захлопнуться. Любой звук сейчас был смертельно опасен. Перед ними открылась темная, безжизненная улица. В тусклом свете луны валялись неподвижные силуэты — было неясно, это просто тела или что-то, что может в любой момент подняться. Они молча, подавив крик ужаса, перешагнули через порог и замерли, прижимаясь к стене. Двигались от тени к тени, замирая при каждом шорохе. Хёнджин вел безошибочно, и вскоре впереди показался знакомый полуразрушенный дом. Он обернулся к Ёнджуну. — Вот наше новое убежище, — прошептал он. — Подвал? — в голосе Ёнджуна звучало разочарование. — Мой первый собственный дом, — с горьковатой усмешкой сказал Хёнджин и бесшумно скользнул в темный провал входа. — О боже, нас точно съедят, — пробормотал Ёнджун, следуя за ним. Небольшое помещение встретило их запахом сырости и пыли. На полу — одинокий матрас, у стены — покосившийся шкаф и подобие кухонного уголка с крохотным холодильником, давно, конечно, неработающим. Хёнджин сбросил рюкзак с плеч и повалился на матрас, закрыв глаза. Через мгновение вспомнил и поднялся. — А, точно… Он подошел ко входу и задвинул изнутри тяжелую задвижку. Звук металла, скользящего по скобе, прозвучал как точка в этом кошмарном дне. Он вернулся и рухнул обратно. — Можешь ложиться. Нас здесь никто не тронет. — Я тебя больше никогда не послушаю, — закатив глаза, пробормотал Ёнджун и лег рядом, отвернувшись. --- Хёнджин проснулся, с трудом разлепив тяжелые веки. Первым делом потянулся рукой туда, где должен был быть Ёнджун. Пустота. На простыне — лишь смятый след. «Наверное, в туалете», — подумал он, поворачиваясь на спину, и еще минут пять просто лежал, уставившись в потолок, слушая собственное сердцебиение. Тишина была слишком громкой. «Что-то он долго…» Тревога, острая и знакомая, заставила его подняться. Он обошел весь свой «дом»: темный, сырой подвал. Дверь в крохотное отхожее место была распахнута, внутри — никого. Он проверил каждый угол, заглянул за шкаф. Пустота звенела в ушах. Куда он делся? «Может, вышел, подышать?» — последняя наивная надежда рухнула в тот миг, когда он увидел листок бумаги, аккуратно положенный на ящик. «Извини. Спасибо тебе большое за всё. Пока». Хёнджин взял записку. Он читал ее снова и снова, пока буквы не расплылись в слепом пятне перед глазами. Мозг отказывался принимать смысл. Его опять бросили? Вопрос бился, как пойманная муха, о стекло безответности. Все силы разом покинули его. Он не упал, а медленно опустился на пол, сполз по холодной стене на матрас. Записка выскользнула из ослабевших пальцев. Мысли остановились, превратившись в ровный, оглушительный белый шум. Он просто лег, уткнувшись лицом в подушку, еще хранившую чужой запах, и замер, уставившись в одну точку на потолке. Смотреть. Не думать. Просто существовать в этой новой, безвоздушной реальности, где его снова не стало второй раз.