Dead world, living souls

30 июля, 15:07 Хёнджин проснулся на жестком матрасе. На этот раз его разбудил не страх, а голод — живот урчал, словно живой монстр, сводя внутренности в тугой, болезненный узел. Еда закончилась полностью, остались лишь две бутылки с водой, глядевшие на него укоризненно из угла. Он поднялся, потер глаза, пытаясь стряхнуть тяжесть сна и отчаяния. «Если сегодня не найду еду, то лучше самому ею стать», — мрачно сказал он себе и наконец встал. Он начал собирать свой рюкзак. За это время в голове созрела мысль: брать всё. Возвращаться сюда, в этот сырой подвал-гробницу, может, и не придется. Возможно, повезет найти новое убежище. Он сложил свои нехитрые пожитки, и его пальцы на мгновение замерли над смятой бумажкой. Записка Ёнджуна. Он всё равно сунул её в рюкзак. Внутри клокотала обида и приглушенная ярость, два чувства, сплетённые в один горький клубок. Дверь открылась беззвучно. Улица встретила его гнетущей тишиной и пустотой. Пустотой не от отсутствия жизни, а от присутствия одной лишь смерти — кругом валялись тела. Зомби, конечно, в такую рань не активизировались. Хёнджин, крадучись, стороной обошёл несколько тел. И тут его осенило: можно обшарить карманы. Им это уже не нужно, а ему — необходимо. В этом не было ничего плохого, только холодная необходимость. У первого человека в кармане нашлась пачка сигарет и зажигалка. Хёнджин не курил, но взял — мало ли что в жизни пригодится. В сумке молодой девушки лежала лишь косметика и прочие женские мелочи. Следующий был школьный рюкзак, набитый чистыми тетрадями и ручками. Потом он принялся стаскивать с тел одежду — на улице могли попасться зомби, так что тёплая вещь лишней не будет. Рюкзак заполнился чуть больше чем наполовину; место он оставил для еды, ради которой и вышел. Он шёл уже довольно долго, и его мысли, против его воли, снова и снова возвращались к одному. Как Ёнджун вообще решился уйти? Хёнджин предоставил ему кров, относительную безопасность. А тот взял и кинул его, как ненужную вещь! Хёнджин мог тогда и не будить его, оставить спящим на растерзание... Если бы он встретил его сейчас, то, кажется, готов был бы придушить собственными руками, чтобы хоть как-то отплатить за эту «благодарность». Нафиг его «спасибо» и нафиг он сам такой... Резко, без предупреждения, со спины на него набросилось тяжёлое тело. Запах гнили и тления ударил в ноздри. Цепкая рука потянулась, чтобы заткнуть ему рот — тот же ужасающе разумный приём! Хёнджин в панике укусил за гниющую плоть, пытаясь вывернуться из железной хватки. Не получилось. Его с силой повалили на асфальт, и сверху навалилась тёмная масса. Зомби, издавая булькающие звуки, начал обнюхивать его шею, ища место для укуса. Хёнджин отчаянно барахтался, но силы были неравны. Он уже смирился с участью. Кто его вообще будет помнить? Ёнджун? Отец, которого давно нет? Да, пожалуй, больше никого... В тот миг, когда он приготовился ощутить разрыв плоти, в воздухе пролетело что-то с коротким свистом и с глухим стуком воткнулось в голову зомби. Тот замер и рухнул на Хёнджина всей своей омертвевшей тяжестью. В наступившей тишине, оглушённый, Хёнджин услышал только чёткие, размеренные шаги, приближающиеся к нему. — Вставай, если жив, — голос был грубый, строгий, без капли сочувствия или интереса. Хёнджин, отдыхаясь, откинул с себя тело. Его взгляд поднялся на спасителя, и дыхание на миг сперло. Лицо этого человека было лицом ангела, явившегося из другого, неиспорченного мира. Идеальные скулы, разрез тёмных глаз, прямой нос, собранные в твёрдую линию губы — всё казалось нереально прекрасным на фоне окружающего кошмара. Хёнджин поймал себя на том, что засмотрелся, и поспешно встал, отряхиваясь. — Укусили? — парень окинул его беглым, оценивающим взглядом. — Вроде нет, — неуверенно пробормотал Хёнджин, сам проверяя руки и шею. — Да или нет? — голос стал жёстче. — От этого зависит, что с тобой будет. Либо пристрелю на месте, либо получишь шанс жить. — Он... он не кусал, но собирался... вроде как... Парень, которого он теперь мысленно называл «ангелом», просто закатил глаза, развернулся и пошёл прочь, не удостоив его дальнейшего внимания. Хёнджин поспешил за ним, наскоро закидывая рюкзак за плечи. — А как тебя зовут? — спросил он, пытаясь поспевать за его быстрым шагом. Его проигнорировали. — Ааа... Куда мы идём? Молчание. — Эй! Спаситель резко остановился, даже не оборачиваясь. — Не хочу давать тебе ложных надежд. Тебя ещё не проверили и не дали согласия, чтобы принять в лагерь. Так что не обольщайся раньше времени. Может, ты вообще шпион. Кто тебя знает. — Шпион?! — Хёнджин всплеснул руками. — Во-первых, от кого? Во-вторых, зачем?! — Лучше помолчи. А то никто и не узнает, что тебя кто-то вообще находил. — Боже, какие все тут токсичные... — А ты кого-то ещё встречал? — в голосе послышалась лёгкая, саркастичная нотка. И Хёнджин, поддавшись нервной реакции после пережитого ужаса, выпалил всё как на духу: про магазин, про первого увиденного зомби, про бегство, про подвал и про предательство Ёнджуна. — ...а наутро он просто исчез! Я ведь так о нём заботился!.. Эй, ты вообще меня слушаешь?! «Ангел» шёл впереди, разглядывая клинок своей длинной сабли. — Если честно, нет. Ты слишком болтливый. — Ответь на мои вопросы, и я замолчу! — Я подумаю. — Как тебя зовут? — Минхо. — А куда мы идём? — В лагерь. — Ааа, сколько тебе лет? — Восемнадцать. — Ааа, там много людей? Тут Минхо вдруг повернулся к нему. Его взгляд выражал такую глубокую, всепоглощающую усталость, что Хёнджин невольно отступил на шаг. Но не успел — рука Минхо резко закрыла ему рот. — Закрой рот. Пожалуйста. Хёнджин, действуя на чистой дерзости, лизнул его ладонь. Минхо моментально отдернул руку, как от огня, смотря на него с неподдельным изумлением и брезгливостью. — С ума сошел? Радуйся, что это я тебя спас. И гордись этим. — Твоей самооценке надо позавидовать. — Правильно. Давай, завидуй. Они шли ещё долго, уже покидая городские руины. Голод вернулся к Хёнджину с новой силой. — Боже, когда мы придём? Я голодный. — Не думай, что тебя там просто так накормят. — А я тогда возьму еду и уйду. — Только попробуй. — А я попр... Он не договорил. Впереди, за низкой оградой, показалось что-то вроде укреплённой деревни. Лагерь. Настоящий, живой, с людьми, дымом костров и шумом голосов. Сердце Хёнджина ёкнуло от внезапно нахлынувшей, почти забытой надежды. Он не мог сдержать широкой улыбки, обернувшись к Минхо. — Это лагерь, да?! Я там буду жить?! — Не будешь, — холодно парировал Минхо. — Я не позволю. — Тебя не спросят, не обольщайся, — закатил глаза Хёнджин, уже чувствуя прилив уверенности. — Посмотрим, посмотрим. Минхо отворил массивные деревянные ворота и шагнул внутрь, жестом приглашая следовать за собой. Хёнджин замер на пороге, его взгляд жадно скользил по новому месту, по лицам, по признакам почти нормальной жизни. И в этот самый миг, в группе людей, разгружающих ящики у дальнего сарая, он увидел знакомую спину, узнаваемый поворот головы. Его собственный голос, сорвавшийся на крик от шока, боли и немыслимой ярости, разрезал шум лагеря: — ЕНДЖУН???