Dead world, living souls

— Принцесса, залезай на спину. Сейчас будем воровать пивко. — Чего? Какое пиво?! Вокруг зомби-апокалипсис, а они только про пиво думают, — удивился Хёнджин. — Принцесса, скоро ты всё поймёшь. А сейчас, пожалуйста, залезь на мою спину. С твоей тростью мы не успеем. — Не полезу я никуда! — с капелькой отвращения фыркнул Хёнджин. — Капризная ты, принцесса, — усмехнулся Минхо и выпрямился. — Раз не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Резким движением он подхватил Хёнджина на руки. — Всё, Йена, пошли! — Куда пошли?! Отпусти меня быстро!!! Минхо проигнорировал его и решительно зашагал к главным воротам лагеря. «Йена», как назвал его Минхо, послушно поплёлся следом. — Минхо, отпусти меня!!! Они почти дошли до входа, когда Минхо вдруг задумался. — Отпустить? Пф, как хочешь, — усмехнувшись, сказал он и разжал руки. Хёнджин с визгом грохнулся на землю. — ТЫ СОВСЕМ С УМА СОШЁЛ?! — завопил он. Но к этому времени оба парня уже исчезли, а всё внимание людей вокруг обратилось к распластавшемуся на земле Хёнджину. К нему подбежали парень в белом халате и девушка с тайской внешностью и длинными чёрными волосами. — Что случилось? — спросил парень. Нога Хёнджина снова начала кровоточить — медик заметил это сразу. — Минни, сгоняй к Чонвону. Скажи, у нас тут протечка. Девушка кивнула и побежала в сторону медкрыла. — Ты вообще как здесь оказался? — спросил медик. — Это всё Минхо! — Неудивительно, — выдохнул тот, закидывая руку Хёнджина себе на плечо. — Пошли, перемотаем твою ногу. — А как тебя зовут? — Хисын. — Спасибо, Хисын, — улыбнувшись сквозь боль, ответил Хёнджин.

***

Вечер в этом месте проходил слишком весело для мира, захваченного вирусом. Ногу Хёнджину перевязали, после чего отвели в комнату в том самом доме «псов Чана». Комната оказалась простой: две кровати и один шкаф. Хёнджина уложили на свободную кровать и строго наказали ни в коем случае не трогать гитару, лежавшую на соседней. Хёнджин заинтригованно покосился на инструмент. Он лежал и смотрел в потолок, пока в комнату не ворвался виновник его мучений. — Приветик, — Минхо плюхнулся на соседнюю кровать. Хёнджин уставился на него, и вся недавняя злость мгновенно вернулась. — ТЫ!!! — он указал пальцем на Минхо и даже привстал. — Успокойся, ничего я такого не сделал, — невозмутимо ответил тот. — Ты меня на землю уронил и убежал!! — Зато с какой пользой! — Чего? — опешил Хёнджин. — Во-первых, у тебя теперь свежая перевязка. Во-вторых, у меня в комнате теперь три ящика бухла, — довольно улыбнулся Минхо. — Ты ради пива меня перед всеми кинул?! — Ты даже не представляешь, чего это пиво стоит. И… да… прости. — Ладно, — закатив глаза, буркнул Хёнджин. — Ну если все обиды ушли, пошли к костру. Со всеми познакомишься. — Сколько же вас там? — устало вздохнул Хёнджин, но всё же поднялся — и, к своему удивлению, без трости. — Ты уже без трости можешь? — Как видишь. Минхо довольно улыбнулся, взял гитару с соседней кровати и направился к выходу. — Её же нельзя трогать! — Тебе нельзя, мне можно, — подмигнул Минхо. Хёнджин фыркнул. — Вроде у тебя бывшая есть, а ты уже тут с гитарой выпендриваешься. Не знал, что ты бабник. — Я не встречаюсь ни с кем. Кхм… Но ты можешь всё поменять, — игриво протянул Минхо. — Воздержусь. — Боже, тебя невозможно смутить, — закатил глаза Минхо. — Может, кто-то просто подкатывать не умеет? Минхо закатил глаза и поспешил выйти, а Хёнджин последовал за ним. Ему нравилось находиться рядом с Минхо, пусть тот и раздражал его до чёртиков. Где-то в глубине души Хёнджин всё ещё видел в нём того самого ангела, который спас его несколько дней назад.

***

Они подошли к костру, вокруг которого уже собралась небольшая компания. Кто-то притащил брёвна, чтобы сидеть прямо у огня — по-походному, по-душевному. На одном бревне сидела Юци, та самая девушка, что интересовалась каким-то парнем. Рядом с ней расположился симпатичный парень с тёмно-малиновыми волосами. Он был похож на бельчонка — милые щёчки делали его образ невероятно уютным. Оверсайз-штаны, свободная куртка, гитара, обклеенная яркими наклейками. Он что-то рассказывал Юци и одновременно показывал ей аккорды. Рядом с Юци сидела дерзкая девушка с чёрными волосами, собранными в слабый пучок. Длинная юбка и такая же куртка, как у Минхо, — Хёнджин сразу догадался, кем она приходится Минхо. Девушка задумчиво накручивала прядь на палец. На соседнем бревне расположились три девушки. Двух он не знал, а третья была та самая Минни, которая бегала за Чонвоном, когда Минхо бросил его одного. Они мило переговаривались между собой, и Хёнджин подумал: «Познакомлюсь позже». Он присел на бревно рядом с Минхо. Чуть поодаль заметил Винтер — к ней прижималась девушка, укрытая пледом. Остальных лиц он не знал. Ёнджуна он видеть не хотел, так что мысленно вычеркнул его из общей картинки. К их бревну подошёл рыжий паренёк с брекетами. Чонин. Все общались, смеялись. Минхо о чём-то спорил с качком Чанбином, Чонин тусовался с другим пареньком. Хёнджин чувствовал себя чужим среди этого шумного мира. Потом подошёл Чан. Он подошёл к бревну, где сидели Винтер и её соседка, и, улыбнувшись, шепнул девушке: — Съ#бись Та фыркнула и пересела, а Чан занял её место, прижимаясь к своей любви. Хёнджин смотрел на них и невольно улыбался — они смотрели друг на друга так тепло, так по-настоящему. — Так, народ! — Чан поднял руку, привлекая внимание. — У нас новенький. Все взгляды устремились на Хёнджина. — И у меня две новости. Первая: он как-то связан с «Фениксом». По толпе пронёсся шёпот. На Хёнджина смотрели, как на добычу. — Вторая: мы выдвигаемся. — Уже? — удивился Минхо. — Мы ещё город толком не осмотрели. — Согласен! — поддержал Чанбин. — Чанбин, тебе бы только зомби поубивать, чтоб год хвастаться, — усмехнулась девушка, сидевшая рядом с Винтер. — Давайте я представлю всех новенькому! — уверенно заявил парень, сидевший рядом с «пустотой». — Валяй, — кивнул Чан. — Так, я Бомгю. Ничего не делаю, просто существую. — Ещё бы, ты за всё время ни разу посуду не помыл, — недовольно буркнул Минхо. Бомгю закатил глаза, но продолжил: — Это у нас Ёнджун. Куратор поступающего материала. Нифига не делает. «Ну конечно», — усмехнулся про себя Хёнджин. — Дальше Чанбин, — Бомгю указал на качка, с которым общался Минхо. — Куратор по физической подготовке. Это, — он кивнул на серьёзного парня рядом с Чанбином, — Сынмин, наш оружейник. А к нему постоянно липнет он, — Бомгю ткнул пальцем в рыжего с брекетами. — Я не липну! — резко поправил Чонин. — Это Чонин, младший брат Чана, — невозмутимо закончил Бомгю. — Дальше, это Соён и Юци, — он указал на девушку в куртке Минхо и ту, что сидела с гитарой. — Швеи. Шьют по размеру. И в голове у них только парни. — У тебя тоже, — поправила Юци. — Не суть. Вот эти, — он махнул на трёх девушек, сидящих вместе, — Миен, Шухуа и Минни. Кухарки. Готовят нам жрать. А Минни нравится Хисын. — ЭЙ! — в один голос возмутились сразу пять девушек, но Бомгю лишь отмахнулся. — Дальше Сонхун, куратор по строениям, — он указал на парня рядом с Чанбином. — А эти трое, — кивок в сторону медиков, — Хисын, Чонвон и Сону. Все врачи. Чонвон твою ногу штопал, кстати. Хёнджин запоминал с трудом — столько лиц, имён… — Это Хан, — Бомгю показал на парня с гитарой и милыми щеками. — Главный по корпусу малышей. И, кстати, живёт с тобой в одной комнате. «Боже, это же тот самый, что держал меня перед Минхо», — вспомнил Хёнджин. — Дальше Винтер, главная по женскому корпусу и возлюбленная Чана. — Заткнись! — огрызнулась Винтер, но без злобы. — Осталась Карина, — Бомгю показал на девушку, что сидела с Винтер. — Помощница Винтер. — А я? — обиженно подал голос Минхо. — А, да. Минхо — помощник Чана, куратор мужского отделения и самовлюблённый нарци… АЙ! — в голову ему прилетела палка, брошенная меткой рукой. — А чё вас так много?! — возмутился Хёнджин. — Поверь, на базе нас ещё больше, — усмехнулся Чан. — А разве это не ваша база? — Нет, конечно. Мы из Пусана. Проверяем районы, собираем людей — и обратно в штаб. В Сеуле уже месяца два. — Но апокалипсис же только начался… — Пф, — фыркнул Чан. — Всё началось с Китая, наверное, полгода назад. Какой-то мужик создал «Феникс». Они отгрохали мегаполис за заборами, а остальных оставили выживать как хотят. Я оттуда сбежал. Решил, что все должны быть спасены. — А противоядие есть? — За ним «Феникс» и охотится. Кровь каждого, кто младше двадцати трёх, — на вес золота. Она — главный ингредиент. — Ты тоже с тату? — Да. Остальных поймали, но я их освободил, и мы сбежали. Хёнджин задумчиво кивнул. — Всё, хватит историй! — перебил Чонин. — Юци и я новую песню разучили! — Юци смущённо улыбнулась. — А ещё у нас дофига бухла! — Ну показывайте, — улыбнулась Винтер. Соён сняла наушники, поправила причёску и шепнула музыкантам: — Давайте. Хан заиграл на гитаре. Юци подхватила. Они звучали как одно целое. А потом запела Соён — низким, спокойным, удивительно красивым голосом. Люди зашевелились, зашумели, кто-то принёс пиво и снеки. Хёнджин давно не ел нормальной еды. Даже до апокалипсиса он не мог себе такого позволить. Когда песня затихла, Минхо начал разливать алкоголь и протянул Хёнджину стакан. — Я не пью. — Да брось, один глоток, — подначил Чонин. — Я в жизни не пил. И не выпью. — Слабо? — с вызовом прищурился Минхо.

***

— МИНХООООО!!! — пронёсся над лагерем пьяный, счастливый голос. Этот голос принадлежал… Хёнджину.