Искрить

Сначала они взяли образцы на пробу: как на них воздействует лекарство Джейса и чистая магия Виктора. Чтобы убедиться, что вариация Мерцания, которую принимает Севика, не родственна вариации Синджеда. Пока они ждали и наблюдали за реакциями, Севика оставалась в боксе. Виктор и Джейс снова дежурили в лаборатории по очереди. Но пока лечение не началось, в третью смену за Севикой приглядывала ещё и Скай. Они в первый день переезда протянули от лаборатории к двум спальням механизм мгновенного оповещения — как в домах с прислугой. Так что если бы Севика стала вдруг умирать или бушевать, Виктор и Джейс узнали бы об этом сразу. Севика вела себя как эталонный пациент. Ела трижды в день. Без происшествий ходила в душ и в уборную. Во время процедур молчала. Хотя у неё, разумеется, есть право задавать любые вопросы о предстоящем эксперименте. И вряд ли ей всё равно. Неинтересно, скучно. Вряд ли это попытка суицида — побега, раз через дверь не получается. Виктор не видит в ней предпосылок и намёков — как не видит в Джейсе, которого знает. Но — письмо. Два дня Севика принимала Мерцание, которое, разумеется, всегда при ней. О Силко они пока больше не затевали разговоры. Приостановили эту фазу вербовки.

***

— Что с Поджигателями? — спросил Джейс, когда они легли в постель. — После Севики, — ответил Виктор. С Поджигателями, скорее всего, получится договориться быстрее и проще. Но придётся немедленно приступать к разработке плана и проектированию оружия. Они не могут прийти к Поджигателям утомлённые и ленивые. Непрерывный стресс отнимает силы. И просто выспаться — недостаточно. Помимо экспериментов с лечением они строили около дома кузнечную мастерскую, чтобы собирать там детали для оружия — и прочего. Джейс готовил новые порции лекарства. А Виктор уходил за километры от дома, чтобы практиковать боевое колдовство. Возможно, если бы он наконец занялся путешествиями во времени, успевал бы больше. Но и уставал бы тоже больше. — Хорошо, — сказал Джейс. Его дыхание скользнуло по волосам Виктора. Джейс обнимал его поверх одеяла. Ладонь расслабленно лежала и не задевала Виктора. Он смотрел на пальцы Джейса сквозь сумрак и душил в себе позыв дотронуться. Это было нелепо. Хотя бы потому, что Виктор часто касается Джейса — и это естественно как дышать. Если кто-то из них нуждается в утешении. Разве не только по этому поводу они жмутся друг к другу? В поисках приюта — и ничего кроме. И то, что Джейс обнимает его в постели, это не утешение, конечно. И не признак крепкой дружбы. Но и не выражение сексуального желания. Это объятие остаётся всего лишь объятием, пока Виктор не внесёт в него какие-нибудь изменения. Но вряд ли Джейс лежит и ждёт. Вряд ли вообще думает об этом. Скорее, о Поджигателях — какую им устроит презентацию. Виктор может положить свои пальцы сверху пальцев Джейса — и остановиться на этом. Замаскировать жест, немного обесценить его, будто тоже — просто. Джейса это встревожит, но не настолько, чтобы он потом страдал бессонницей. И он точно не станет спрашивать, что это значит. Или как-то иначе проявлять внимание. Возможно, слегка сожмёт пальцы Виктора — и они попробуют заснуть. Но — зачем? С другой стороны, вряд ли Джейс связывает неожиданную влюблённость Виктора с его другими открытиями. О которых он пока ни слова не сказал. И как будто честнее будет — сначала предупредить. Очевидно, что Виктор не собирается скрывать это до старости. — Джейс, — сказал Виктор вполголоса. — Да? «Надо поговорить». «Есть кое-что». «Я тут обнаружил». «Помнишь, мы говорили об этом, когда ночевали в мастерской?» — Мне хочется... — сказал Виктор. — Прикасаться к тебе. Джейс молчал. Тоже перебирал варианты ответа? — И чтобы ты, — сказал Виктор, — тоже. Рука Джейса лежала неподвижно. Но дыхание прервалось. У Виктора частило сердце. — Виктор, — сказал Джейс, — речь о... — Не сразу. О таком я вообще ещё не думал. — Ладно. Скажи... что бы ты хотел. Виктор протянул руку и коснулся пальцев Джейса. Джейс выдохнул. — А ты хочешь? — спросил Виктор шёпотом. — Конечно. Боже... — А если это что-то странное... — Например? Виктор закрыл глаза. Под веками раздавались искры, будто чиркала спичка. — Мог бы ты... — сказал Виктор. — Через пижаму. — Касаться тебя через пижаму? — Да. — Хорошо. Да. А... где? — Плечи. Лопатки. Ключицы. Но не как ты обычно гладишь, а... — Я понял... Прямо сейчас? — Да, Джейс. Из-под пальцев Виктора выскользнула рука Джейса. И спустя секунду на плече появилось — вспыхнуло — прикосновение. Летучее, почти неощутимое. И поэтому такое яркое. Виктор задышал часто и мелко. Губам стало жарко от пульса. Джейс водил по плечу кончиками пальцев плавно, медленно и беспорядочно. Иногда задевая воротник, но выше, на голую шею не лез. Эти движения Виктор представлял под душем несколько дней назад. Их он хотел — и имитировал тогда своими пальцами. Виктор слегка повёл плечом, чтобы Джейс коснулся спины, лопаток, позвонков. И Джейс разгадал его сигнал. Пальцы неотрывно проскользили вниз. В том же ритме, с той же призрачностью осязания. Виктор погладил складки на одеяле. Попытался открыть глаза, но веки залипали. Кружилась голова. Сколько он вытерпит? Пока не задохнётся совсем. Он услышал своё имя — дыханием по волосам. Джейс не звал его. Это был не вопрос. А тоже — прикосновение. Голоса к этой секунде. К пространству, в котором они существовали так хрупко и мимолётно. И не могли повториться. Виктор придвинулся ближе, впритык. И Джейс переместил пальцы вперёд. Тронул верхнюю пуговицу на пижаме. Потом край ключицы. Продлил невесомую слитную линию до плеча. Потом — обратно. И по другой ключице. Виктор потёрся затылком о подушку и потянул одеяло. О том, что он хотел дальше, не получится сообщить жестами. Джейс может догадаться, но вряд ли осмелится. Даже не спросит. Откуда ему знать, насколько странным — или нормальным — Виктор может быть в постели. Виктор сам не знает. Пока он хотел всего лишь воспроизвести фантазии из-под душа. Снять с паузы тот момент, на котором прервал себя. Чтобы Джейс... — Джейс, — сказал Виктор. Шёпотом — продышал. — Можешь?.. Вниз. Через штаны. Джейс прижался носом к его затылку. Стал спускать пальцы вдоль пуговиц. — Нет, — сказал Виктор. — Сразу. Он не хотел, чтобы Джейс трогал рёбра и живот. Джейс выдохнул, громко, душно. И отнял руку. Когда он коснулся члена, Виктора прошило дрожью. От ощущения — от осознания ощущения. Пальцы Джейса показались горячее, чем были на плече и лопатках. Джейс водил ими по-прежнему без нажима, но как будто чуть плотнее. И Виктор не сказал, как именно хочет. Джейс продолжил те же самые движения, хотя мог обхватить член привычным, классическим жестом. Гладит ли Джейс так себя? Неторопливо. Тихо. Вглубь ощущений. Не ради разрядки, а растягивая близость со своим телом. Отчуждаясь от него — чтобы лучше понять. И что он чувствует, касаясь так Виктора? Кроме возбуждения. Но Джейс не пытался прижаться крепче. Чтобы одновременно усилить и сбросить напряжение. Он прихватывал губами волосы Виктора на затылке, и по дыханию было очевидно, что для него это всё немного мучительно. Эти исследования ощущений и реакций. — Можно, — сказал Виктор, — быстрее. Обхвати. Джейс сжал его член всеми пальцами. Но всё равно не туго. И движения не стали резче. Стало ещё приятнее. Прерывистее дышать. Виктор повозил ладонью по своей штанине. Согнул колено и откинул ногу на Джейса. Сказал: — Засунь руку. В штаны. Джейс остановил пальцы. Убрал руку на несколько секунд. Потом отодвинул край пижамной рубашки, поддел резинку штанов. Погладил низ живота, вскользь, и коснулся члена. Снова кончиками пальцев, неявно, опуская их ниже. Виктор отвернул голову, выдохнул в подушку. Скомкал её ладонью и прижал к лицу. Когда Джейс сомкнул пальцы вокруг, Виктор чуть не застонал. Сердце не успевало справляться, промахивалось мимо ритма. Джейс снова произнёс его имя. И голос был как будто больной. Или... Виктор кончил, зажав подушку зубами. Пальцы Джейса сомкнулись крепче, и сам он весь притиснулся. Боже. — Можешь уже убрать руку, — сказал Виктор, когда дыхание и пульс выровнялись, и в голове успокоилось. Это, возможно, был первый оргазм, после которого он не чувствовал себя опустошённым. Не испытывал стыда — и тоски. Он обернулся. Джейс не встретил его взгляд. Веки были опущены, но не закрыты. Виктор посмотрел на его ресницы. Тёмные сквозь темноту. Джейс медленно и словно осторожно вынул руку из штанов Виктора. Положил себе на бедро. И поднял глаза. У Виктора запнулось сердце. Он испугался, что Джейс сейчас признается в любви. Испугался — что признается сам. Это было бы лишним. Чересчур. Виктор повернулся на бок. Коленом подтолкнул колено Джейса, чтобы он вытянул ноги, и было удобнее. Касаться его. Виктор просунул руку под одеяло — так жарко — и прижал пальцы к члену Джейса. Приоткрыл рот навстречу его выдоху. И выдохнул в ответ, коснувшись губ. Виктор хотел бы начать с лица: трогать брови, переносицу, рот — пальцами. Считывать кожей сердцебиение. Чувствовать движение воздуха вслед своим движениям. Но сейчас Джейсу надо было кончить. И, скорее всего, ему было не так важно, Виктор это сделает или он сам. В физическом смысле. Виктор замучил его собой. Его здоровое тело своим глухонемым телом. Замучил за семь лет. За все последние дни. И особенно — сейчас. Джейс завозился, стягивая трусы. Немного суетливо, но не прерывая соприкосновения их ртов. Поцелуев он тоже хотел. Конечно хотел. Виктор прикрыл глаза. Провёл пальцами по его члену, не слишком задерживаясь, но всё равно оставляя себе чуть-чуть глубины. Чтобы прочувствовать матовость кожи, выпуклость вен, пульс. Джейс лежал, замерев. Виктор дотронулся языком до его губ. Он понятия не имел, как целоваться. Как правильно. Как приятно. Что-то теоретически представлял. Джейс в ответ коснулся его языка. Прихватил верхнюю губу и просунул язык немного внутрь. Мягко, скользко. Все ощущения Виктора взорвались в этой точке — во рту. Как будто от поцелуя тоже бывает оргазм. Он очень недооценивал важность поцелуев. Насколько это серьёзный способ выражения чувств. И простой. Поцелуй может предполагать продолжение. А может — снять напряжение. Когда электричества слишком чересчур. Но не сейчас, конечно. Джейс жался к его пальцам и всем собой стремился к завершению. Виктор обхватил его член плотнее, чуть ускорил ритм. И позволил Джейсу целовать себя, как ему хочется. Сильнее и жёстче. Не только в рот. Виктор запрокинул голову. И Джейс хватал губами кожу на его шее. Трогал языком. Прижимался зубами, будто вгрызался в воздух. Под веками у Виктора бешено искрило. И было — хорошо. Джейс застонал, тихо, обрывочно сотрясаясь, когда кончил. Его рот замер на шее Виктора, и было влажно от дыхания. Виктор выпустил из пальцев член, прижал ладонь к затылку Джейса. Протолкнул колено ему между ног. Хотелось всё это — ещё плотнее. Джейс обнял его, и между ними не осталось ни секунды пространства.

***

Виктор вздрогнул. Открыл глаза и увидел, что они так и заснули. И словно застыли не только в позе, но и во времени. Затем он услышал треск. У них над головами. Повсюду над ними — крушение, крошево. Джейс продолжал спать. Его сухое ровное дыхание в шею. Виктор сдвинул взгляд вверх, насколько смог. Примерно в метре над ними нависал синий мерцающий барьер. А на нём — останки потолка. Переломанные доски и балки с торчащими наружу штырями не парили в невесомости. Они просто лежали сверху. И частично продолжали ссыпаться на пол. Виктор подумал сразу две мысли: как давно потолок обрушился и — способна ли магия защищать Джейса, если он вдали от Виктора? В другой комнате. В другом городе. В другой вселенной. Вряд ли это был непроизвольный выброс магии. Тогда бы получалось, что Виктор неуязвим и его нельзя убить — магия просто каждый раз будет мгновенно реагировать на угрозу с любой стороны. А сейчас... Возможно, как раз потому, что рядом Джейс. И Виктор всем нутром хочет сохранить его. И это стремление не спит — круглосуточно настороже. Всё-таки придётся провести эксперимент с холодной водой и без Джейса в постели. — Джейс, — сказал Виктор шёпотом. — Надо проснуться. Джейс пошевелился. Потёрся носом о его шею. — Потолок упал, — сказал Виктор. — Что?.. Джейс бросился, но не вверх, а на Виктора — загораживая. — Он уже упал, — сказал Виктор. — Магия накрыла нас. Но я не знаю, сколько она продержится. Лучше уйти. Джейс поднял голову и оглянулся. — Блядь, — прошептал он. И отодвинулся, не до конца: давая Виктору вылезти из постели, но продолжая прикрывать. Виктор взял его за руку. Сказал: — Одновременно давай. Они переглянулись и быстро спрыгнули с кровати. Магический навес остался. На полу валялись обломки досок. Виктор потянул Джейса к двери. Включил свет. И увидел, что Джейса трясёт. И удивился, что сам спокоен. Даже сердце не заходится. Он будто ещё не успел испугаться. Но, возможно, Джейса больше трясёт от резкого пробуждения и смены температуры. Виктор мысленно начертал в воздухе руны и собрал потолок, вернул на место. Потом снова посмотрел на Джейса. Тот не выглядел перепуганным или сильно спросонья. — Что это было? — спросил Джейс. Голос у него тоже подрагивал. — Не могли же на нас напасть? Купол ведь... Или это он повредил крышу? — Скорее, она рухнула, потому что дом старый, — ответил Виктор. И вдруг вспомнил уродливый стул из секретной лаборатории Джейса. — Доски на чердаке отсырели из-за дождя, подгнили... Надо было там всё проверить и укреплять дом не только снаружи. — Значит, твоя магия работает и во время сна, — сказал Джейс заторможено. — Я не уверен. Возможно, это из-за тебя... Джейс уставился на него. Пальцы в ладони Виктора натянулись. — Моя жизнь приоритетнее для твоей магии? — Для меня. — Это худшее признание, — сказал Джейс. И не улыбнулся. — Потому что оно взаимное? — спросил Виктор. Но улыбнулся. — Ко всему прочему, магия поглотила звук. Я не слышал, как потолок обрушился. Тебя тоже это не разбудило. И Скай не пришла. — Мило с её стороны. Не Скай, а магии. Он что, иронизирует? Сердится на магию? — Кофе? — спросил Виктор. Потому что вряд ли они теперь заснут.

***

Тесты с образцами Севики завершились успешно. Магия вывела токсины Мерцания и не повредила клетки. Перед тем как сделать инъекцию, Джейс ещё раз спросил Севику, согласна ли она на экспериментальное лечение. Скай подготовила договор, он лежал на тумбе рядом с кроватью. А Карла ничего не подписывала, у них с Виктором было соглашение на словах, на слепом доверии. Ну, Севика и не умирает — пока что. Она расписалась в договоре и вытянула руку. — Если что-то пойдёт не так, — сказал Виктор, — я применю чистую магию. — Да ладно? — спросила Севика. — Я умею читать, придурок. — Просто напомнил. — Да ты ссышь больше моего. Расслабься хоть на секунду. Джейс ввёл иглу в вену. Нажал на поршень. Севика следила, как раствор движется внутри шприца. Виктор вспомнил себя: свой взгляд, свои ощущения, своё смирение. И Джейса — через минуту после процедуры. К Севике здесь некому так кинуться. Так тревожиться — и отвлекать этой тревогой от собственного страха. Пусть с образцами всё прошло хорошо, пусть у них есть подстраховка — всё равно. Севика один на один с этим. Виктор ей неприятен, а Джейс — безразличен. Есть ещё Скай, но тоже вряд ли. — Через двадцать минут... — сказал Джейс, вынув иглу. — Да хватит повторять всё. Севика рывком легла. Отвернулась. Проспиртованная вата в пальцах Джейса выглядела покинуто. Виктор вздохнул. Им предстоят долгие двадцать минут. Почему он всё время забывает взять книгу, когда надо скоротать ожидание? Он подошёл к Джейсу, обхватил пальцами спинку стула. И даже не поговорить. К примеру, о Поджигателях. Севика ещё не завербовалась — и уже знает излишне много. — Эксперимент с водой, — сказал Виктор, и Джейс оглянулся. — Я могу провести один. В спальне. Результат получится чище, если никого не будет рядом. — Ладно, — ответил Джейс и посмотрел на таймер. Виктор тоже. Стрелка вообще как будто не двигалась. — Севика, — сказал Джейс. — Знаешь смешные анекдоты? — А? — Скучно. — А я при чём? Сами себя развлекайте. Мне нормально. — Можем обсудить твой новый протез, — сказал Джейс. — В тумбочке лежат карандаши и бумага. Набросаешь дизайн? Севика не двигалась, как и стрелка таймера. Виктор отпустил спинку стула и скользнул пальцами вверх по позвоночнику Джейса. Протянул медленную монотонную линию от лопатки к плечу. — Настолько скучно? — спросил Джейс, убавив голос. — Я проверяю, — ответил Виктор. — Что проверяешь? — Точнее, уже проверил. Он погладил плечо и завёл пальцы за воротник. Кожа на шее Джейса покрылась мурашками. — Виктор... Он вернул руку на спинку стула. Сказал: — Извини. Севика вздохнула. Но промолчала. Значит, теперь любые прикосновения, в любом месте, в любое время, по любому поводу — возможны. Эта область Виктора тоже разблокировалась? — Я теперь думаю, — сказал Джейс. — О чём? — спросил Виктор. — О спальне. Об эксперименте с водой. — Что думать? Механизм простой, сам эксперимент тоже. — Какие же вы придурки, господи, — прошептала Севика. — Ты тоже можешь разговаривать с нами, — ответил Джейс. — О том, как я испытываю лютый стыд за вас двоих? — Принесёшь мне потом рунный справочник? — спросил Виктор Джейса. — Ага. Джейс нагнулся и достал из тумбочки бумагу с карандашами. И резко оглянулся к Виктору. — Ты не показал свой портрет. Тот, что Карла нарисовала. И я тебе свой не показал. — Блядь, — сказала Севика. Виктор не был уверен, что хочет показывать свой портрет Джейсу. Это как будто совсем личное, только между Виктором и его самоощущением. Но врать, что потерял, или отвечать уклончиво тоже не хотелось. А прямой отказ мог обидеть. Но Джейс, похоже, и не ждал какой-то реакции, просто вспомнил вдруг. Он чертил что-то на бумаге. Виктор заглянул — там был эскиз протеза. Что ж, Джейс нашёл, чем себя занять. Виктор под его эскизом нарисовал свой, синим сиянием. И Джейс так вздохнул, будто впервые увидел волшебство. Потом они набросали ещё несколько вариантов, а остаток минут играли в крестики-нолики. Севика ни разу не обернулась. И больше не комментировала, хотя они иногда смеялись. Когда таймер прозвенел, Севика вздрогнула. Но продолжила лежать, как лежала. Показатели на аппаратах оставались прежними. Магии нужно некоторое время, чтобы распространиться и приступить к починке клеток. Виктор и Джейс переглянулись. Двадцать минут перед началом лечения — страшнее остальных часов и дней. Словно именно в эти двадцать минут может произойти что-то непоправимое. Возможно, дело в обманчивом ощущении, что в течение этих минут они ещё могут вынуть лекарство обратно. А потом их ответственность будто становится фиктивной. Она перекладывается на магию. Ещё через пять минут Джейс спросил Севику, будет ли она кофе. Она ответила, что пошёл бы он. И он пошёл — за кофе и рунным справочником. Первую ночь они вдвоём будут дежурить в лаборатории. Виктор — в боксе, чтобы в случае чего мгновенно помочь. А Джейс — может заняться другой работой, приносить еду, варить кофе. На вторые сутки Виктор немного поспит на софе. А Джейса сменит Скай. Но в спальню он, скорее всего, не пойдёт. Ляжет на пол на плед. На третьи сутки — как получится. Могут вообще не спать. Виктор прижал пальцы к глазам. И увидел это всё так чётко. Так чётко — будто прожил. Мысли о будущем стали воспоминаниями о прошлом. Виктор открыл глаза. Он так же сидел на стуле. Севика лежала спиной к нему. Джейс в лаборатории наливал кофе. Виктор глянул на показатели — они ещё не выровнялись. Так, ладно. Он не прыгнул на три дня вперёд. Их квантовые состояния не могут повториться точь-в-точь. Но что-то произошло. Джейс зашёл в бокс, протянул ему чашку с кофе и рунный справочник. Виктор помедлил. Посмотрел на свои руки. Согнул пальцы. Разогнул. — Что такое? — спросил Джейс. — Пока не знаю, — ответил Виктор. — Звучит тревожно. — Ты ничего не почувствовал? Пока был в лаборатории. — Странного? Нет вроде. Но в целом я много чего чувствовал. — Господи, вы опять? — спросила Севика. — Что за долбанутый у вас шифр? Виктор взял у Джейса справочник и чашку. Сказал: — Возможно, я немного разобрался, как прыгнуть в будущее. Но без правильного сочетания рун магия не срабатывает. — В будущее? — Севика мигом обернулась. — Ты... ещё и во времени путешествуешь? Джейс рассмеялся. Глотнул кофе и ответил: — Это шифр у нас такой. Виктор положил справочник на колени, начал листать. — Принеси ещё мою тетрадку, — сказал он Джейсу. Когда тот вышел, Виктор поднял глаза на Севику. Она лежала уже вполоборота. — Тебя это заинтересовало? — спросил Виктор. — Путешествия во времени. — Ой, завянь. — Я опасаюсь, что могу нечаянно попасть в другую вселенную, а не в другое время. Перепутаю квантовые состояния... — Господи, ты ёбаный волшебник! Не ной, а разберись с этим. Виктор погладил страницу, ощущая кожей начертание букв. — Однажды я прыгнул в соседнюю вселенную. Непреднамеренно. И увидел, что дела там хуже, чем здесь. — В Зауне? — В Зауне примерно так же. Как я успел понять. Речь про наши исследования. Севика села. Её показатели на аппаратах стали понемногу выравниваться. — В мультивселенной ведь всё возможно? — спросила она. — Да, — ответил Виктор. — Всё, что может произойти, — происходит или произойдёт. Она молчала. И смотрела не на Виктора. Будто вообще за пределы бокса и лаборатории. Возможно, думала о вселенной, где Заун процветает, а не разлагается. Где он похож на Пилтовер — или лучше. Где Силко умер. А может, просто не скурвился. И Севика там занимается чем-то приятным. Полезным — не вредным — для города. Всего лишь такие мечты. Самые простые и естественные для человека.