Искрить

Он пробовал листать справочник. Но не листалось. Севика накрылась одеялом, лежала на спине с закрытыми глазами. Аппараты отображали её выздоровление. Джейс приглушил освещение в лаборатории. Сидел за столом, но ничего не писал и не чертил. Откинулся на спинку кресла и, скрестив руки за головой, смотрел перед собой. Иногда его взгляд смещался. Блуждал, но не касался предметов. Внимание Джейса было направлено внутрь. Он размышлял. — Что ты делаешь, когда не можешь заснуть? — спросила Севика. — Есть много способов, — ответил Виктор. — Можно читать мысленно стихи, которые знаешь наизусть. Дышать глубоко и сосредоточиться на расслаблении лицевых мышц. Обрати внимание, как у тебя сейчас напряжены брови. Стиснут рот. Язык прижат к нёбу. Челюсть сжата. Ещё можно считать овец. Но обычно это раздражает. — Обычно я не помню, как засыпаю. Виктор посмотрел на её лицо. Глаза она не открыла. И ничего не расслабила. — За день так устаю, — сказала она. — И просто вырубаюсь. — Тебе тут не хватает движения? — спросил Виктор. — Можем повесить в лаборатории грушу. Или, если тебе нравятся пробежки, — бегай вокруг дома. Но не выбегай за купол. — А ты будешь бегать со мной? — Придётся. Он до сих пор ни разу не пробежался после исцеления. Тело не требовало, и ему как будто хватало долгих прогулок по Зауну. За дозами Мерцания, за Поджигателями, за продуктами для дома. Прогулок в глушь, где он тренировался. Нагрузка была, но сдержанная. А выбросить из себя энергию разом, хлёстко, в ветер, он ещё не пробовал. Кроме секса. Который был ли сексом? Виктор задремал. Понял, только когда очнулся. Севика спала. Так же на спине, но одно колено сдвинулось, и рот приоткрылся. Джейса не было за столом. Виктор обернулся. Джейс отжимался, опершись ладонями о край софы. Сейчас это было способом не устать, а взбодриться. Виктор глянул на аппараты, потом на часы. Он проспал сорок минут. Джейс не мог не заметить. Но не разбудил — потому что всё в порядке? Хотелось кофе. В кармане лежал мотылёк. Виктор достал его, положил на тумбочку и открыл тетрадь. Прошлое — первое — письмо Джейсу он писал совсем неофициально. В отличие от ответа Джейса. Виктор даже не поздоровался. Не назвал Джейса по имени. Это всё лишнее, ведь мотылёк всегда адресован Джейсу. Сейчас Виктор написал: «Джейс. Принеси, пожалуйста, чашку кофе. И конфету. Или орешки. Если есть. В». Подумал немного и дописал своё имя целиком. Он выпустил мотылька из бокса и вернулся на стул. Подчеркнул в тетради сочетание рун, которое сегодня использовал дважды. Оно не задавало количество времени, а вызывало сам бросок. Помимо этого, Виктор выписывал руны, которые задают координаты во времени и пространстве. Но расчёт квантового состояния всё равно остаётся за магией. Тем её компонентом, который Виктор пока не может ухватить. Ощутить. Приноровить. И будто не управляет перемещениями, а действует наобум. Это раздражает. Мотылёк вернулся. Шуршал крыльями о дверь. Но Виктор ожидал Джейса, а не ответного письма. Он встал и поймал в ладонь мотылька. Протянул взгляд через приоткрытую дверь к столу. Джейса там не было. Он стоял чуть дальше, рядом с кофейником. Вполоборота к боксу. Виктор вынул письмо, не отходя от двери, не закрывая её. Развернул. «Виктор. Мне понравилось переписываться с тобой. Кофе сейчас принесу! Конфету тоже. Я днём не съел. Считай, что это возвращение долга. За ту конфету, помнишь? Если ещё что-то надо — пиши! Твой Дж». Джейс совсем распахнул дверь, пока Виктор перечитывал прощальную приписку. Такое вряд ли скажешь вслух. Не найдётся повода. — Кофе, — сказал Джейс. И Виктор поднял глаза. Его Дж. Маме он, возможно, пишет что-то: «целую, Джейс», «обнимаю, Джейс», «люблю, твой сын Джейс». Виктор взял чашку, и лицо объяло паром. Наверное, сейчас. Прямо сейчас Виктор хотел бы поцеловать Джейса. Он соскучился. И оба письма от него — задели, взволновали. Но как начать поцелуй, если речь про кофе и сладости? Джейс вынул из кармана конфету в золотистой обёртке. Виктор взял её двумя пальцами и задержал их на ладони Джейса. Спросил: — Ты сейчас что-нибудь хочешь? — Что?.. В смысле? — Со мной. Пальцы Джейса сомкнулись вокруг пальцев Виктора. И он спросил шёпотом: — Тебя? — Не... совсем. Поцелуй. — Виктор смотрел в тьму кофе. — Поцелуй меня. Джейс наклонился, его дыхание запуталось в чёлке Виктора. И потом скользнуло по векам. А потом губы Джейса сухо и тихо коснулись рта. И Виктор вдохнул это прикосновение. Потянулся навстречу. Дотронулся языком. Джейс ответил мгновенно. Но не рвался в Виктора. Целовал постепенно. И не касался руками. Кроме конфеты. У этого поцелуя не существовало продолжения. Он был сам по себе. Замкнутый в их ртах. Потом Виктор сел на стул и открыл справочник. И не очень помнил, как они с Джейсом разошлись. Просто прекратили целоваться? Наверное, так. Кофе остыл, но не сильно. Виктор пил его большими глотками и смотрел на закладки внутри справочника. Их было много. Они шли внахлёст. Но ширины страниц всё равно не хватало. Нужен какой-то магический сборник всех его мыслей, соображений, проб, поисков. Сделать из хекс-ядра архив, где будет храниться вообще всё и чутко откликаться, когда понадобится. Как Джейс на просьбу о поцелуе. Виктор написал об этом Джейсу. И перед подписью помедлил. Он не хотел звучать как обещание. Они живут не в деревенском домике. И по воскресеньям у них нет книжного клуба. И даже если курс сердца не сменится... Виктор написал: «Твой». Без имени, без инициалов, без ничего. Джейс ответил: «Виктор. Так рад получить от тебя ещё одно письмо! Идея выглядит очень интересно и, может, слишком прогрессивно. Хотя это же всё — магия. Если она способна к обучению и росту, даже с одним хекс-ядром мы могли бы сделать столько открытий. Ты знаешь, что я готов пробовать что угодно. И согласен на любые предложения. Всегда твой, Дж». Ответ звучал чересчур... влюблённо. Из-за поцелуя? Джейс — не согласен на любые предложения Виктора. Это очевидно. И подпись: теперь Джейс стал навсегда его. И как его целовать дальше. И как — не целовать. «Джейс. Рад, что ты поддерживаешь идею и готов попробовать. Я бы ещё выпил кофе. И, наверное, почитал что-то художественное. Принеси, пожалуйста, три книги на твоё усмотрение. Мне в целом всё равно. Главное, не заснуть. Твой. Виктор». Такой подписью он словно схитрил. Поместил себя в суперпозицию. Как будто можно что-то куда-то откатить. Он — не стал бы. Джейс принёс Вирджинию Вульф «На маяк», Сомерсета Моэма «Пироги и пиво, или Скелет в шкафу» и Анатолия Мариенгофа «Бритый человек». И напоследок всунул в ладонь Виктора записку. Но почему не в мотыльке? Виктор не слышал об этих писателях. Он заглянул на последнюю страницу и увидел, что все три книги — из будущего. Не совсем далёкого. А значит, скорее всего, из соседней вселенной. И взгляд Джейса за ужином, тот взгляд про вино, — не был шуткой. Поставщики Джейса снабжают его не только оборудованием. Но и чем угодно ещё. У них тоже есть какой-то волшебник — или они без магии изобрели устройство для перемещений сквозь время и пространство? Виктор развернул записку. «Через мотылька всё кажется... как будто наша переписка проходит через третьи руки. А мне хочется — сразу тебе. Напрямую. Как голосом. Надеюсь, книги удержат тебя от сна. Хотя бы одна из них. Мне кажется, они бы все тебе понравились. Но в разное время и в разном настроении. И да. Ты всё так же отправляй мне письма мотыльком. Я верну его позже с какой-нибудь ерундой. Не спи! Твой. Твой-твой Дж». Виктор пробовал читать все три книги. И все три ему нравились. Но думать о Джейсе — нравилось больше. О том, что они могут повернуть голову, вскинуть взгляд — и увидеть друг друга. Но — не делают этого. И расстояние между ними — разлука — сокращается простыми шагами без повода. Без мотыльков, без кофе, без книжек. Они уже знают, что можно целоваться на пороге, придерживая дверь. Знают, что можно повторять это сколько угодно раз. Но — вряд ли повторят. Джейс правда прислал мотылька с ерундой. В записке не было ни одного слова — сплошные разноцветные сердца. Виктор написал: «Не получается сосредоточиться на чтении, потому что думаю о тебе». Он надеялся, это не прозвучит как упрёк. Он хотел сказать что-то приятное в ответ на сердца. «Виктор. Тоже думаю о тебе. Больше обычного. Работать вообще не выходит. Если просьба совсем уж неуместная, — не отвечай. Мог бы ты подумать не вслух, а письменно? Что за мысли отвлекают тебя от чтения? Это какие-то фантазии? Бесконечно твой Дж». Джейс вернулся к официальному оформлению. Или — ему нравится писать имя Виктора? И то, что он сам — его. Всегда, бесконечно. «Джейс. Извини, что ввёл тебя в заблуждение. Вероятно, ты подумал о фантазиях другого толка. Я всего лишь размышлял о том, как это интересно: мы находимся в одном помещении — но как будто в разных. Шлём друг другу письма — словно между нами километры. Обмениваемся письмами, а не взглядами, хотя это ближе и быстрее. Как будто игра. Взаимно твой. Виктор». «Виктор. Ты прав. Я думаю о другом. И не так поэтично... Надеюсь, тебя это не оскорбляет. Но если неприятно — я прекращу думать. Прости. Бессменно твой Дж». Да боже. Несчастный Джейс. Как ему трудно, наверное, с его темпераментом сосуществовать с Виктором. Осторожничать на каждом шагу — чтобы вдруг не задеть. Не спровоцировать ссору — не мучиться от отторжения. Всё время как с гранатой, из которой выдернута чека. И, наверное, Виктор очень эгоистичен — раз ставит свои потребности (отсутствие потребностей) выше потребностей Джейса. Которому нужно хотя бы некоторое выражение чувств. Лишний раз взглянуть так, как хочется и просится. Лишний раз дотронуться. Лишний раз сказать что-то. И не втискиваться в лимит, который ему обозначил Виктор. И как будто очевидным это стало только теперь. После вчерашней ночи, после поцелуя на пороге бокса, в процессе переписки. А раньше — Виктору недоступно было увидеть, осознать, как это воспринимается. Ущербно для полноценных равноправных отношений. И он не знает — и вряд ли уже узнает, — сумел бы не калечить отношения, если бы сам оставался калекой. А сейчас — словно началась следующая фаза выздоровления? Он написал: «Джейс. Нет, не оскорбляет. Можешь думать о том, о чём хочется. Я не стану запрещать тебе эти мысли — хотя бы их. И ценю твоё терпение, твою бережность, что ты по-прежнему не торопишь меня. Даёшь достаточно пространства и времени для исследования этой области. Хотя тебе трудно, я знаю. Спасибо. Твой Виктор». «Виктор. Хочется ворваться в бокс и обнять тебя. Будто мне и впрямь семнадцать. И ты, скорее всего, простишь мне этот порыв. Но я не буду. Я чувствую тонкость и хрупкость события. И не хочу разрушать её. Хочу оставить её в пространстве этих минут вот так. Чтобы возвращаться к ней в памяти. Через годы. Совсем в старости. И ощущать — соприкасаться сердцебиением. Хранить её целостность. Влюблённый в тебя и в нашу переписку, твой Дж». Виктор не ответил на это письмо. И больше не отправлял Джейсу мотылька. Чтобы тоже — сохранить целостность. Джейс сам принёс чашку с кофе через пару часов. Проверил показатели на аппаратах. Виктор отдал ему чертежи с правками Севики. И кроме взгляда — они ничем не соприкоснулись.

***

Севика проснулась до будильника. Виктор взял у неё утреннюю кровь. И пока не пришла Скай, чтобы проводить до уборной, спросил: — Ты правда влюблена в Скай? Она поморгала будто спросонья. И в целом лицо у неё было пасмурное. Она могла ответить, что его это не должно колыхать. И отчасти так и есть. Но пока Севика не дала чёткого ответа, за какую команду играет и болеет, они со Скай остаются из непримиримых кланов. И лучше бы было именно так, а не фальшивая влюблённость с корыстными побуждениями. — Ты же не поверишь, если я скажу «да». — Честно, я совершенно не предполагал роман между вами. И это приводит меня в смятение. — А ещё ты, конечно же, тревожишься за сердечко Скай. Чтобы такая прогнившая быдлятина, как я, не растоптала его. — Разумеется. Но не потому что ты... преступница. А в целом. Они смотрели друг другу в глаза, и Севика тянула с ответом. Как будто нарочно, издеваясь. Виктор продолжал не нравиться ей. Несмотря на то что она признала своё похищение правомерным. Несмотря на то что они планировали совместные пробежки. Пришла Скай, и Севика оглянулась к ней в каком-то порыве. Виктор испугался, что она расскажет о его допросе. И поставит Скай в неловкое положение. Могла ли Севика так поступить с человеком, в которого действительно влюблена? Если бы ей важнее было уязвить Виктора, а не уберечь Скай. Но она промолчала. И даже не улыбнулась, когда Скай пожелала ей доброго утра. Возможно, её порыв был как раз испугом? Что Виктор заговорит об этом при Скай. Он остался в боксе, когда они ушли в уборную. Показатели Севики за ночь ещё сильнее улучшились. И результаты утренних анализов, скорее всего, будут хорошими. Он вышел в лабораторию, чтобы налить кофе. Хотя не стоило, наверное. Надо поспать. Джейс придвинулся к нему в кресле. Сказал: — Как проснусь, начну делать протез. Вроде... всё идёт хорошо. Виктор чуть наклонил голову и улыбнулся в его немного взбудораженное лицо. Им бы хотелось, очень хотелось — чтобы всё хорошо прошло. Но в Викторе всё-таки присутствует некоторая суеверность. Не делать никаких прогнозов. — Сегодня днём придёт Карла, — сказал он. — У Скай и Севики роман. — Что? — А ты не заметил? Джейс уставился на кофейник в руках Виктора. Он всерьёз ничего не заметил. Но это же Виктор неотступно провёл с ними весь вчерашний день — и тоже долго не мог сообразить. А Джейсу достался только ужин и эпизод в лаборатории, когда Севика дёрнула Скай за пояс халата, — который он вовсе мог пропустить. — Поэтому ты хотел проследить за ними? — спросил Джейс. — Когда я просил тебя об этом, ещё сам не знал. Не догадался. — Но сейчас тебе кажется, что Севика врёт. — Возможно. Я спросил у неё напрямую. Она не ответила. Джейс поднял глаза. Вглубь Виктора. — Но Скай... — сказал Джейс. — Если она в самом деле влюбилась... — Я не боюсь, что она может предать нас, — ответил Виктор. — Насколько я её знаю... Скай не тот человек, который сбежит с секретными наработками. Могу, конечно, ошибаться. Но, думаю, Скай влюбилась, потому что разглядела в Севике то же, что и мы с тобой разглядели. — Считаешь, Севика всё же останется? — Возможно, она осталась, когда согласилась на лечение. Прямо сейчас Виктор позволил себе прогнозы. Но — что ж. Если он ошибается, ничего непоправимого не произойдёт. Мало что поменяется в их планах. Поджигатели по-прежнему не ждут их в гости — и дождутся. Магия, технологии, результаты исследований, навыки и мастерство — никуда не денутся из-за обмана Севики. В конце концов — они могут её просто не отпустить. Но этот вариант рассматривать хочется меньше всего. Вероятно, Виктор способен на убийство — и на прочую подлость. Лишь бы сберечь их дом. И не такого Виктора ждёт в метели маленький Джейс. Но какого-то другого Виктора в этой вселенной — не существует.

***

Скай и Севика завтракали в боксе. Виктор всё-таки пил кофе, сидя за столом в лаборатории. Джейс поглядывал на них исподтишка. А потом сразу смотрел на Виктора — нуждаясь в поддержке. Виктору от всего этого было не особо уютно. Им, разумеется, важно выяснить мотивы Севики для совместной работы — или иного исхода. И тем не менее. Ощущалось это как вторжение на личную территорию. Скай им даже ничего не сказала. А как будто должна была. Учитывая обстоятельства. Боялась осуждения? Или воспринимала это как мимолётное приключение, которое ни на что не влияет? И если Севика останется, связь можно будет углубить. А если уйдёт — Скай ничего не потеряет. После кофе Виктор пошёл к софе. Завёл будильник на час дня. Чтобы к двум, когда придёт Карла, вернуться в рабочий ритм. Он сложил плед и перекинул на подлокотник в изножье. На случай, если Джейс решит спать на полу, а не в спальне. Хотя Джейс мог принести оттуда одеяло и подушку. И, наверное, стоило ему об этом сказать. Но мысли уже рассеивались, заслонялись сном, и Виктор чувствовал себя немного вне пространства и вне тела. Он лёг на подушку и закрыл глаза.

***

Он проснулся от вздоха и движения. Но не своего, а снизу. Там спал Джейс. Уже, очевидно, не спал. — Сколько времени? — спросил Виктор шёпотом. — Почти прозвенел, — ответил Джейс. — Кофе? — Нет. По ощущениям, Виктор пил его только что. Он совсем не заметил, как заснул. И расстояние до секунды пробуждения — тоже не почувствовал. Ничего не снилось. Он просто закрыл глаза и тут же открыл. Виктор перелёг на спину и скинул с края софы руку. Нащупал руку Джейса. Его пальцы. Которые мгновенно отозвались на поиск. Погладили внутри ладони. Скай сидела за столом, где всю ночь просидел Джейс. И писала — составляла какой-то список — Виктор увидел издалека. Когда он подошёл, Скай сказала, что результаты анализов хорошие. Это было понятно заранее, иначе бы она разбудила Виктора и Джейса. Но всё равно он ощутил это — словно сход лавины с сердца. Он посмотрел, что Скай пишет. Список задач для хекс-ядра. По его ночной идее — которую ей, очевидно, успел пересказать Джейс. Виктор медленно и будто невзначай перевёл взгляд на Севику. Она читала, лёжа на животе. Кажется, одну из книжек, которые Джейс принёс ему ночью. Он шёл в ванную и думал, что всё-таки придётся поговорить со Скай о Севике. До того, как завершится эксперимент. Но, возможно, после визита Карлы. Его, наверное, немного обижало, что Скай умалчивает о таком событии. Не может же ей быть совсем всё равно. И даже если она думала — была уверена — что он застал их вчерашний поцелуй (а он его правда застал), разве не надо это обсудить? Хоть с какой стороны посмотри. Об отношениях Виктора и Джейса Скай сама спросила. А Виктор бы и не подумал объявлять о них. Но они все коллеги — и вроде как нужно? Или нет? Над ними не стоят начальники, перед которыми приходится отчитываться и обязательно сообщать о служебных романах или домогательствах. Но как другу Виктор, наверное, мог бы сказать. Но — как? Он не представлял ни одной ситуации, в которой делится со Скай тем, что они с Джейсом влюблены и вместе. С самого начала их роман не был типичным. И в любом случае Виктор не использовал бы его как тему для праздной болтовни. Как будто они со Скай раньше занимались чем-то подобным. Разве что в юности, во времена обучения в Академии. Когда он ещё не настолько заперся в инвалидности и умел быть отзывчивым. Хотел быть. И мог говорить о чём-то кроме учёбы и науки. И всё равно — ни в кого не влюблялся. Не разрешал себе. И постепенно просто перестал нуждаться. И чем дальше, тем бесполезнее становилось. Пусть он отлично окончил Академию, устроился на хорошую должность — всё всегда стремилось к смерти. Всегда она смыкалась вокруг. И Виктор становился злее. Всё меньше любил и терпел людей — в том числе и Скай, наверное. Она не могла не чувствовать этого. И отвыкла. Не воспринимала, а только номинально продолжала считать его другом. А так-то ничего их уже не объединяло — кроме работы. Севика ошиблась, когда предположила, будто Скай здесь из-за привязанности к Виктору. И Скай — ни на миллиметр не соврала, когда сказала, что нет.

***

После душа он пришёл на кухню. Там были робот-помощник и Скай. Она поливала растение на подоконнике. Шумел чайник, разогревая воду. Робот-помощник протирал влажной губкой стекло духового шкафа. — Скай, — сказал Виктор. Видимо, придётся сейчас. До Карлы ещё оставалось полчаса. — Насчёт Севики? — спросила Скай, не оборачиваясь. Эту встречу она сама устроила? Вне лаборатории, где был Джейс. И сама Севика, конечно. — Да, — ответил Виктор. Он достал из шкафа и поставил на стол чашку. Зачерпнул из жестяной банки ложку чая. — Ты ведь видел. — Видел. — И решил понаблюдать, что будет дальше? — Нет. Я удивился. И растерялся. А потом ты сразу ушла спать. Скай поставила лейку на подоконник, развернулась. Тронула пальцами батарею и сунула руки в карманы халата. И улыбнулась. Но не Виктору в глаза, а мимо. — Я в любом случае останусь, — сказала Скай. — Я так и подумал, — ответил Виктор. — Но она нравится мне. — Я так и подумал. Скай кивнула, оттолкнулась локтями от подоконника и вышла.

***

Без четверти два Виктор зашёл в бокс и сказал Севике, что сейчас придёт его подруга, которую он вылечил магией. И что Севика может говорить что угодно — и вести себя как угодно. От неожиданности Севика засмеялась. — Что это значит? — спросила она. — Просто предупредил, — ответил Виктор. — Чтобы ты вдруг не решила, что можешь нас как-то скомпрометировать. — А-а-а. Чтобы я не стала подавать сигналы, что меня тут держат силой. Ну так вы можете провести обследование в лаборатории Скай, нет? — Нет. Я хочу, чтобы Карла увидела тебя. Так ей будет спокойнее. Что мы проводим второй эксперимент. И он проходит успешно. Что она не одна. — Ого. Звучишь как хороший человек! Я бы не отличила. Если бы не знала. В лаборатории Виктор налил себе кофе. Джейса уже не было. Наверное, он в мастерской начал делать детали для протеза. Скай по-прежнему писала в тетради. Виктор не стал смотреть, что именно. Ему Севика, пожалуй, тоже нравится. Она видит его уродство — потенциал. Но в отличие от Джейса — не опасается, что оно станет глубже, прорастёт однажды. Ей всё равно. Она с лёгкостью примет его, если решит остаться. И с лёгкостью отвернётся — даже если будет некуда. Возможно, Виктору нужен как раз такой друг. Который его совсем не любит.

***

В два часа Карла не пришла. Виктор вышел на крыльцо. Постоял. Посмотрел по сторонам. Обошёл дом вокруг. Проверил купол. Колдовство продолжало работать. Он вернулся в дом за плащом. Заглянул в мастерскую, чтобы предупредить Джейса, что прогуляется до города. И сейчас совсем некстати были его тревожные глаза. Эта секунда, в которую Джейс не успел собраться и скрыть беспокойство. И Виктор увидел отражение собственной тревоги — насколько она огромна. Карла опаздывает всего лишь на несколько минут. Но они оба вообразили самое худшее. Потому что не может эксперимент за экспериментом проходить так складно. Не может не быть потерь. Чаще именно они и случаются. А удачные находки — как выигрыш в лотерее. Виктор быстро вышел, прекратив это тревожное перебрасывание тревоги. До города он почти что бежал. Но не забыл набросить на себя купол, перед тем как постучать в дверь. Шагов не последовало. Внутри дома было вообще беззвучно. Виктор огляделся и взялся за дверную ручку. Магия проникла внутрь замка, мягко, едва касаясь механизма. На пороге Виктор всмотрелся внутрь дома. В обстановку. Всё было как в его последний визит. Чисто и уютно. Возможно, Карла сейчас уже у них. И задержалась, потому что зашла в магазин. Или мало ли что. Виктор прошёл на кухню. На плите стояла кастрюля, накрытая стёгаными прихватками. Ощущалось тепло. Запах еды, которую приготовили недавно. Что-то с грибами. В раковине было пусто. Карла могла пообедать и сразу вымыть посуду. Или решила, что поест, когда вернётся. Виктор развернулся к дверному проёму — и вскользь увидел рядом с сахарницей на столе механического светлячка. Он бросился рукой, но замер. Это светлячок Поджигателей? Точно их? Или, например, Джинкс. Вдруг за Виктором и Карлой в тот раз следила она? Он присел на стул. Немного подышал. Потом объял светлячка магической сферой. Приподнял над столом. И выстроил по радиусу руны. Они должны схлопнуть взрывной механизм — если он есть внутри. Его не было. Виктор поймал светлячка в ладонь. Повертел, рассмотрел вблизи. Сбоку была маленькая скоба, как у мотылька, адресованного Джейсу. Не взрыв, а записка. Такое послание могла оставить и Джинкс, конечно. Он вскрыл светлячка. «Привет! Твоя подруга у нас. Она в порядке. Мы хорошо её кормим и не издеваемся. Где нас найти, ты в курсе». Поджигатели. Это всё-таки они. И они знают, что Виктор подсадил им своего светлячка. И даже не угрожают. Если не считать похищение Карлы. Вряд ли они увели её обманом. Сказали, будто Виктор ждёт её в другом месте. Она — напугана. А у них там Севика. Которую нельзя оставить наедине со Скай неизвестно насколько. Значит, Виктору придётся одному идти в гости к Поджигателям. Без Самоцвета и отрепетированной перезентации. Он магией написал Джейсу с обратной стороны записки. Вложил её в светлячка, заколдовал и выпустил в окно. «Я вернусь», написал он в конце. Хотя и так знал, что вернётся.