Искрить

Виктор не отправил обратного адреса и не привязал светлячка к себе, как мотылька к Джейсу. Чтобы Джейс — точно остался дома, не рванулся следом. В Зауне нельзя спуститься до какого-то предела. Всегда останется — дальше. Самая инфернальная его глубина. И такого понятия, как задворки, окраина, глушь — не существует. Это просто кажется. Если не приглядываться к теням. Светлячок-шпион вёл Виктора по закоулкам, по лестницам вверх и вниз, по пёстрым лужам, сквозь потайные люки и выбитые окна. Он запутывал ходы, повторяя хитросплетённый полёт светлячков Поджигателей. Виктор не раз успел поймать себя на том, что не особенно ждёт окончания пути. И не замедлял шаг. У них мало что шло по плану. И тем не менее — план должен быть. Стремление к порядку. И эта спонтанная встреча, на условиях Поджигателей... Они опасаются Виктора, не в курсе, чего ожидать — поэтому похитили Карлу. Но откуда им знать, что Виктор не психопат? Насколько они вообще преуспели в слежке? Светлячок, которого Виктор украл, был довольно примитивен. Но, допустим, у Поджигателей есть светлячки с более умной начинкой — которых можно запустить в дымоход, и они зафиксируют всё: сфотографируют, запишут разговор, обследуют дом. Виктор пришёл к тупику. Свет уличной иллюминации досюда не дотягивал. Светлячок мелькал у стены, рассеивая зелёное сияние по каменным трещинам. Виктор приложил к камню ладонь. Должно быть, это вход. У Поджигателей наверняка есть секретный шифр. Который они Виктору не оставили. И вряд ли гостеприимно распахивают дверь на каждый звук снаружи. Они, разумеется, ждут Виктора. И подготовились на случай, если он вдруг разнесёт дверь вдребезги. Он может открыть её без ущерба и спецэффектов, но это всё равно будет вторжением. От дома Карлы он шёл под куполом невидимости, и Поджигателям не придёт оповещение, что он уже здесь. А если он сбросит купол? По углам, под потолком, возможно, понатыканы следящие устройства. Виктор огляделся, убрал купол и прислушался. Сверху ничего не зашевелилось. И стена не сдвинулась. Виктор поймал светлячка, сжал в ладони, и когда крылья затихли, сунул его в карман брюк. Потом поводил пальцами по стене — не колдуя, просто. И стукнул дважды наобум. Над головой прошелестела крышка люка. Затем — движение вниз, упругое, почти безветренное. И шёпот из-за спины: — Привет. Не устройства, а целый человек. Как они уверены в своём мастерстве. Или отчаянны. Или умны. Виктор не стал оглядываться, спросил: — Что дальше? — Поболтаем немного. По голосу это была девчонка. Что ж, болтать ещё раз с тем, первым, Виктору и не хотелось. Примерно никогда больше. — Вперёд, — ответил он. — Повернёшься, может? — Ты в маске. Мне тоже хочется сохранить анонимность. — Как скажешь. Прозвучал шорох, в сторону к стене. Затем девчонка сказала: — Нам не понравилось, что ты выследил нас. Это приравнивается к нападению. Виктор скользнул ногтями по изнаночному шву. Нитки не было. Поджигатели приманили его, чтобы ликвидировать как угрозу? Если они не знают о волшебстве, тогда могли. С чего бы им доверять Виктору. — И что? — спросил он. Позволил себе невежливость. Потому что именно она шла из сердца. — Сейчас только честные ответы, — сказала девчонка. Она не угрожала — в отличие от того пацана. И это, конечно, располагало к разговору, а не к самозащите. — Спрашивай. — Кто ты? Зачем тебе мы? Очевидно, тот разговор обнулился. Потому что не удовлетворил никого из Поджигателей. И главное — их предводителя. — Я учёный, — ответил Виктор. Нитка не находилась, но он продолжал искать, водя ногтями вверх и вниз вдоль шва. — Я из Зауна. Родился здесь и вырос. Мне показалось, у нас с вами одинаковые цели. Истребить производство Мерцания. Я знаю, с кого это всё началось. Сейчас он, полагаю, работает с Силко. Но не на него. Это важно понимать. Сотрудничество с Силко он использует как полигон. Если Силко вдруг не станет, он без проблем и без скорби отыщет замену. И продолжит. — Кто он? — Не скажу. Не сразу. Девчонка засмеялась. Почти шёпотом, почти беззлобно. С чего бы и Виктору доверять им — после похищения Карлы, правильно? — О чём-то всё же придётся договориться, — сказала она потом. — Мы тебе явно нужнее, чем ты нам. Убеди впустить тебя внутрь. Они правда не знают о волшебстве? А сам он что знает о Поджигателях? Кроме того, что они против Силко и Мерцания. Они болеют за Заун — но на какие расстояния простирается их боль? Насколько они разумны, чтобы не покупаться на дешёвые обещания Совета? Как Виктору, не угрожая, не защищаясь, доверять им? — У меня с собой нет оружия, — сказал он, вжав ногти в подушечки больших пальцев. Нитка пропала совсем. — Обыщи, если хочешь. Я пришёл за подругой. Могу не заходить, просто выведите её ко мне. — А что делать с тем, что тебе известна дорога сюда? — спросила девчонка. — Зачем мне раскрывать вас, если я хочу сотрудничать? Из обиды, что вы отказались? — Кто ж тебя знает. — Так мы ни о чём не договоримся. — Ты первым засталкерил нас, на минутку. Это отталкивает, если что. — Мне пришлось. Тот недалёкий пацан не умеет вести переговоры. — Да уж, — прошептала девчонка и вздохнула. — Родом ты из Зауна, но учился в Академии Пилтовера. Потом устроился там ассистентом декана Хеймердингера. Позже участвовал в разработке хекс-врат. Сейчас в розыске вместе с Джейсом Талисом. По слухам, которые распространяет Совет, он удерживает тебя силой. Тебя и вашу коллегу Скай Янг. У Виктора забилось сердце. Как будто впервые забилось за время разговора. Выходит, Совету не удалось это удержать в секрете — на уровне верхушек — как они собирались. Но свою личность — Виктор выдал Поджигателям сам. — Стало быть, я нужен вам взаимно, — сказал он. — Ты нужен, — ответила девчонка. — Но очень бесишь. Почему я озвучиваю твои реплики? Всё ещё не вижу причин доверять тебе. — Я тоже. Дашь гарантию, что за дверью меня не встретит отряд Миротворцев? — Кроме честного слова? Нет. Девчонка шаркнула ногой. Наверное: звук был похож на подошву о камень. Но это был не шаг, девчонка осталась там, где стояла. Виктор прикрыл глаза и выпустил из пальцев напряжение. Про магию Поджигатели не в курсе. Не было никаких светлячков в дымоходе Карлы в тот день. Но каким-то образом они выяснили, что Карла встречается с Виктором сегодня. Чтобы выкрасть её вовремя — очевидно, лишний рот им не нужен. — Можем встретиться позже на нейтральной территории, — сказал Виктор. — Но Карлу я заберу. — Откуда такая щедрость? — Меня ещё не схватили. А я в тупике. Буквально. — Начал доверять нам? — Отпустите Карлу и начну. Девчонка шагнула — раз, два, три — и встала перед Виктором. Она была ниже на голову, в капюшоне, в железной маске, которая в темноте различалась тьмой глазных прорезей. — Нет уж, — сказала она. — Ты войдёшь. А выпускать ли тебя и твою подругу, мы ещё подумаем. Потом она простучала по камню шифр: два коротких удара, пауза, один громкий, пауза и два ещё коротких. Наверняка для экстренных случаев. Или для этого конкретного. Стена у неё за спиной захрустела, двинулась вправо, округляясь. Хлынул свет. Дневной, не заунский. За порогом стоял отряд. Не Миротворцев, а вооружённых Поджигателей в масках. Виктор едва их рассмотрел. В бездонную высоту каменной коробки росло дерево. Огромное. Огромней мысли о существовании такого дерева в недрах Зауна. Только воображение ребёнка могло бы придумать его. Ребёнка, который ещё не знает о смерти и умирании и разрешает себе мыслить — ввысь, вширь, вглубь — во все невозможные маршруты. И выращивать такие мечты. — Боже... — прошептал Виктор. Это дерево — вот магия. — Не добро и не пожаловать, — сказал парень, который стоял в центре и ближе всех. Это был — тот дурацкий пацан. Он их предводитель? У Виктора надломился рот. Не может быть. Как? Почему не девчонка, которая проводила ему фейс-контроль? Виктор прошёл за дверь, и она с треском сомкнулась со стеной. Он огляделся. Голову вело, затылок и пальцы щипало — как когда его зашвырнуло в соседнюю вселенную. Зелень, пчёлы, стрекозы, мелкие птицы. А сверху — небо. Замкнутая, обособленная биологическая среда. Дерево обеспечивает её кислородом — но откуда оно черпает энергию для собственной жизни и процветания? По периметру лоскутные палатки и одноэтажные постройки из досок и пластика. Жители разных рас, полов и возрастов. Бельё на растянутых верёвках. Кипящие котлы, кастрюли и чайники на походных печах. Запах еды, цветов, бытовой химии. У подножия дерева на силосной башне мурал с лицами... погибших? Виктор узнал Вандера. Девочка с синими волосами — вероятно, Паудэр. Которая теперь Джинкс и всё равно что мертва. А девочка с розовыми волосами — её сестра, Вайолет. И ещё какие-то лица. У Поджигателей не штаб-квартира, а коммуна. — Где Карла? — спросил Виктор. — Гуляет, — ответил пацан. — Проводишь к ней? Пацан кивнул своим, и те разошлись. Но недалеко, и маски не сняли. В ответ на такие чудеса сердцу Виктора хотелось показать свои чудеса. Этому сердцу, очевидно, было пять. — Что ж, — сказал Виктор, когда они вдвоём пошли в сторону дерева. — Какая проверка мне предстоит? — Не придумал пока, — ответил пацан. — Раздражение обоюдно. — Ты уже говорил. Виктор посмотрел себе под ноги. На туфли в траве. Не пилтоверской, а заунской. Он не мог не улыбаться — и не мог злиться. Пацан, конечно, противный. Но здесь его любят, доверяют ему себя и это место. — Как тебя зовут? — спросил Виктор. Пацан вскинул руку и смахнул с головы капюшон. Из-под него пружинисто взвились белоснежные дреды. На одной передней был металлический зажим — как будто с руной. Нет, знак Поджигателей. — Экко, — ответил он и следом снял маску. На лице у него была словно мелом нарисованная фигура, похожая на песочные часы. И очень строгие брови. Около лестницы Экко кивнул вверх. Виктор задрал голову, увидел Карлу на втором ярусе. Она прогуливалась со старушкой и откусывала от яблока. Всё как в записке: не издеваются, не морят голодом. Виктор поднялся на несколько ступенек и оглянулся. Экко шёл за ним. Ну, естественно. Какой здесь хороший воздух. Лучше, чем дома. Здесь он природный, а не профильтрованный. Карла сама заметила Виктора. Распахнула глаза. И он увидел, как трудно ей было дождаться его. Он прибавил шаг навстречу, обнял её, прижал ладонь к спине. — Прости. — Виктор. — Она замотала головой. — Всё в порядке. Экко объяснил, почему они это делают. У Виктора по всему телу вздыбились волоски. Как жутко прозвучали её слова. Он чуть наклонился и спросил шёпотом: — Они знают про магию? Карла снова мотнула головой. Потом похлопала его по лопаткам и отошла. Она улыбалась, но бодрилась, а не искренне. За спиной у Виктора стоял Экко, и поговорить нормально они пока не могли. Как и уйти. Карла это знала тоже. — Спустимся, — сказал Экко. Виктор стиснул изнанку плаща и высунул из-под него руку. Взял ладонь Карлы. И в силе, с которой она сжала пальцы, отобразился её страх. Виктор вторгся в её жизнь — в её смиренное умирание — со сказочным и непредсказуемым исцелением, а потом втянул в разборки с бандитской группировкой. Позже, возможно, она напишет гениальные картины, вдохновлённые событиями. Но у Виктора, конечно, не было права ни на что из этого. Экко отвёл их в один из домов. На крыльце висела музыка ветра из шестерёнок разного калибра. Внутри было беспорядочно. По-подростковому и по-научному. Экко одной породы с Виктором и Джейсом. Разумеется. Их умы движутся в одном направлении — вглубь, расширяясь. И сейчас ответственность Виктора — не запороть пересечение. Минимум как старшего и, по идее, более мудрого. Виктор отпустил руку Карлы, сдвинул в сторону книги на кровати, чтобы она села. Сам присел на стул рядом. А Экко встал у рабочего стола. Закрыл тетрадь, подцепил пяткой кресло и притянул к себе. Но не сел. Развернулся, скрестив ноги. — Итак, — сказал он. — Эта ваша технология, обновлённая версия хекстека. Это всё здорово и хорошо. Но как-то, знаешь, не хочется в Стиллуотер. Насколько его утешит дополнение в виде магии? — Сперва нам надо спроектировать и изготовить... устройства, — ответил Виктор. Если Экко объяснил Карле причины похищения — рассказал ли он о сути сотрудничества? — И как нам поможет время? — спросил Экко. — Или мы собираемся ждать, пока в Совете все постареют и умрут естественной смертью? Виктор взглянул на Карлу. Она рассматривала постер на стене. Постер обшарпанными монохромными буквами призывал сделать ярче. И висел тут не просто так: чем-то откликался в Экко. Этот призыв может значить и насилие — что угодно. Зависит от сердца, в которое он попадёт. И юность Экко не помеха. Сама наука — не стареет. Ей нельзя. Ей надо оставаться гибкой и надрывной, легкомысленной и дерзкой. Чтобы не превратиться в Хеймердингера. Виктор шевельнул пальцами под плащом, и буквы на постере стали разноцветными, как лужи Зауна. Карла улыбнулась, вздохнув. И тут же перевела взгляд на Виктора. Экко наблюдал за ними, уловил переглядывание, но не понял, о чём оно. Его брови сморщились, и взгляд стал колючим. На постер он не догадался посмотреть. Виктор снова шевельнул пальцами. И кресло отъехало от стола. Экко дёрнулся вслед за ним. А потом обернулся. Но посмотрел не на Виктора, а в пол. И задышал ртом, насторожившись. Подумал о землетрясении? Виктор вынул руку из-под плаща, поправил манжету рубашки. Направил пальцы на книжную полку за спиной Экко. Перебрал воздух — и корешки книг сместились справа налево, грохнувшись о стенку. Экко оглянулся на книги, затем обратно, теперь уже прицельно на Виктора. — Это?.. У тебя на руке браслет с этим вашим... — Это магия, — ответил Виктор. Экко расправил брови. — Я в курсе, что хекстек работает через аркейн. — У меня с собой сейчас ровно ноль хекстека. — Ага. — Я волшебник, — сказал Виктор и потянул манжету, оголяя запястье и отсутствие браслета. — Из-за этого мы ушли из Пилтовера. Разработку Самоцвета нам приостановили, это правда. Но в Совете не знают, что на самом деле это я взял в заложники Джейса и Скай. Карла тихонько засмеялась. А у Экко расширились глаза — и расширился взгляд, как в жажде, жадно хватая пространство вокруг Виктора. — Волшебник... — Так что мы не будем ждать, пока Совет состарится. Но подготовиться надо как следует. — Виктор убрал руку обратно под плащ и прижался пальцами к ноге. — Если ты согласен работать под нашим руководством... — Руководством? — Экко скорчил рот. Но в глазах ещё не иссякла искра восторга. — Работаем на равных либо никак. Это хорошее качество для лидера, безусловно. Ценить свою ценность. — Хекстек — изобретение Джейса, — сказал Виктор. — Мы все четверо будем принимать одинаковое участие в проектировании и стратегии. Но последнее слово за ним. Либо никак. — Хорошо, — ответил Экко. Быстро, будто и не собирался противиться. А просто... попробовал наугад: а вдруг? Потом он улыбнулся наискось и сказал: — А покажи ещё что-нибудь. Что-нибудь — откровенно волшебное. В чём не заподозришь причастность хекстека. Виктор взглянул Экко в глаза. От этой просьбы не ощущалось давления, только любопытство. И Экко весь — стоял, привалившись к столу, скинув с плеч ответственность за любую и каждую жизнь внутри этого невозможного места, вернувшись в закоулочного мальчишку, который впервые увидел что-то чище отражения луж. И что Виктор мог показать ему? Он раздвинул полы плаща и выставил над коленями обе руки, развернул их наружу. Посмотрел поочерёдно. Потом подул. Карла усмехнулась с кровати. И была права: фокусника тут изображает. Но для Виктора это тоже было впервые. Колдовать перед кем-то чужим — без подвоха, открыто. И знать, что в ответ примут. Его сердцу снова стало пять. Он сотворил солнечный свет. Перекрасил его в разные цвета и пустил радугу из ладони в ладонь. — Охренеть... — сказал Экко. А Виктору стало так жалко, жалко их всех — воспитанных ненавистью и отторжением магии. Кромешным невежеством. — Теперь мы уходим, — сказал Виктор и встал. Протянул руку Карле. И она вложила в неё пальцы, поднимаясь. Тонко, словно на балу. Экко встрепенулся, посмотрел в сторону двери, шагнул к ней, загораживая проход. — Связь, — сказал он. — Будем держать связь через светлячков. — Через моего, — ответил Виктор. Достал из кармана светлячка, заколдовал внутри ладони и разжал пальцы. — Он найдёт меня в любом месте. — Но никакое место ты не назовёшь, — сказал Экко. Он должен понимать. И тем не менее некоторая обида прозвучала. — Разумеется. Я пришлю тебе приглашение, когда поговорю с Джейсом. Экко перехватил и подбросил светлячка над ладонью. Сказал: — Спасибо, что вернул, кстати. Он проводил их до выхода. Виктору хотелось, тянуло обернуться к дереву напоследок, но он сдержался. Когда дверь закрылась и тьма переулка сомкнулась вокруг, Карла сказала: — Не вздумай чувствовать себя виноватым. И ничего не рассказывай. Я поняла, что вы договорились не о лечении. И для самой себя не хочу знать лишнего. Виктор сам выпустил её ладонь, пока она не сделала этого первой, отвергая его. — Если решишь прервать наблюдение... — Нет, ты не так понял! Я не осуждаю... чем бы вы с Джейсом ни занимались. Это в любом случае лучше, чем всё остальное здесь. Просто не хочу, чтобы меня снова похищали. У меня там суп... Виктор, я просто... Он обернулся. Лицо Карлы непроглядно заслоняла темнота. И дыхание её поглощалось густым воздухом, которым непривычно было дышать после воздуха по ту сторону двери. — Тогда тебе я тоже пришлю светлячка, — сказал Виктор. — Или... кого ты хочешь? Я заколдую. Никто не отследит. Но иногда... можешь писать, что всё в порядке? Карла погладила его плечо. — Так и сделаем. Сегодня со мной всё в порядке. Начали расти волосы. — Хорошо. Они вышли из переулка, и Карла сразу шагнула направо, от Виктора. Ей хотелось жить — жизнь, которую она похоронила. Жизнь, которая принадлежала только ей, иначе зачем она вообще. Виктор скрыл себя под куполом и постоял немного. Собираясь воедино, подетально, глядя под ноги, а не Карле в спину. Может, он сделает стрекозу. Четыре крыла, много прожилок.

***

Дома хотелось спать — и ничего кроме. Джейса, Скай, Севику — не хотелось. Из кухни вышел робот-помощник. Тот же, который протирал духовой шкаф, когда Виктор разговаривал днём со Скай. Это было сегодня, правда? Больше никто не вышел его встретить. Он снял плащ, повесил на крючок. Обернулся к зеркалу на другой стене. Зачесал пальцами обеих рук волосы за уши. Вздохнул и пошёл в лабораторию. Джейс сидел за столом, склонившись, и писал что-то. Севика внутри бокса бегала на месте, отвернувшись. Скай не было. — Карла выбыла из эксперимента, — сказал Виктор, направляясь к софе. — Что? — Джейс разом развернулся и вскочил со стула. — Она... умерла? — Боже, нет. Я же написал. Её похитили Поджигатели. — И держат у себя? Она в порядке? Ты же собирался пойти к ним... Джейс собрался идти к Виктору, и Виктор выставил руку, помотал головой. Сел на софу и сразу отвернулся лицом к спинке. Сказал, утягивая подушку под щёку: — В целом всё хорошо. Подробности позже, ладно? Джейс не ответил. И Виктор заснул на том мгновении, где стул скрипнул под его тяжестью.

***

Ветер повис в воздухе, словно на качелях. Под солнцем, которое светило прохладно и бордово. Ветер висел, и его никуда не сдувало. И не могло. Он ведь сам был ветром...

***

Когда Виктор проснулся, была уже совсем ночь. Он перелёг на другой бок и повернул голову. За столом дежурила Скай. Она читала под светом лампы, подпирая лоб ладонью. Виктор глянул вниз. На полу не было ни пледа, ни Джейса. Ушёл спать в спальню? Вряд ли. Сегодня третий день, контрольный. Или не сегодня, завтра? Виктор закрыл глаза и потянулся. Внутрь себя, собрав колени и локти у груди. Потом сел и посидел. Всё хорошо. Хорошо — правда? Карла выздоровела, но отказалась от дальнейших встреч. Поджигатели согласились сотрудничать. Севика поправляется — и пока ни на что не согласилась. Он кивнул Скай и вышел в коридор. Почесал шею под воротом рубашки. Робот-помощник ездил от двери ванной к стене напротив, туда и обратно, словно застрял. Слышался шум воды. Значит, Джейс там. Придётся ждать, что ж. Виктор хотел сразу пойти в душ, а потом попить чай или кофе. Наверное, всё-таки чай. С тостами и малиновым вареньем. Он зашёл на кухню. И не дотянулся до выключателя. Увидел себя в отражении окна. Что-то случилось с волосами. Или свет из коридора так странно отразился? Виктор подошёл к зеркалу у входной двери. Нет, не свет. Он что, седеет? Волосы хаотично выцвели, побелели, пока он спал. Виктор потрогал. Вытянул прядь, пригляделся. Вспомнил, как утром — днём? вечером? — зачесал их, стоя тут же, перед зеркалом. Это связано? Он посмотрел на свои пальцы. Кожа была обычной: по цвету и фактуре — но без царапин и ожогов, потому что такие мелочи магия залечивает мгновенно. Он снова коснулся волос. Побелевшие не отличались от нормальных. Не стали сухими. А должны были. Но волосы и не теряют пигментацию вот так. Они седыми вырастают сразу, постепенно. Это магия? Магия что-то делает с его волосами? Почему? Виктор переглянулся со своим отражением. Как это объяснить Джейсу? Испуг в его глазах — когда с Виктором в очередной раз что-то не так. Сколько можно. Соврать, что решил поэкспериментировать? Изучает метаморфозное колдовство? А если Джейс попросит и его волосы перекрасить? Боже... Дверь в ванной хлопнула. И внутри у Виктора схлопнулось, сжалось всё в точку с плотностью Чёрной дыры. Он боится страха Джейса. Так не должно быть. Джейс — первый, к кому Виктор придёт, если что-то случится. С ним или вообще. Как Джейс приходит к Виктору из ночных кошмаров. Которые — тоже о Викторе. — Джейс, — сказал Виктор. Шаги остановились в глубине коридора, и Джейс спросил: — Ты где? — У входной двери. Виктор смотрел в зеркало, но в никуда, пока шаги приближались, становились громче. Пока Джейс не вышел из-за угла. Одетый в рабочее, с влажными разлохмаченными волосами. Он мгновенно всё увидел. И Виктор встретил его взгляд в отражении. Сказал: — Я хорошо себя чувствую. Но ещё не выяснил, что это и из-за чего. Джейс шагнул к Виктору, вздрогнули его руки. Он встал за спиной и не коснулся. Но Виктор был бы не против. Может, как раз сейчас он бы вообще не возражал. И хотел бы. Не утешительных поглаживаний, а чего-то проникновеннее. Бесстрашной силы, опоры, которую не умеет дать человек, а, возможно, только робот, который запрограммирован на поддержку и не подозревает о собственном сердце. — Должна быть причина, — сказал Джейс вполголоса. Словно пряча страх в тишине. — Магия сконцентрирована у тебя в разуме. Что-то произошло, поэтому... — Ну, — ответил Виктор и посмотрел вверх, на рамку зеркала. С неё облезала краска. Тонкой коркой, похожей на лепестки. — С Поджигателями в конце концов мы нормально договорились. Но Карла отказалась от обследования. Я подвёл её. — Карлу похитили Поджигатели. Мы не могли предвидеть этого... — Могли. И не предупредили Карлу о таких рисках лечения. Джейс промолчал. Но по его взгляду исподлобья было видно, что он согласен. Любое взаимодействие с ними — риск. — Вот это всё — стресс, — сказал он. — А твоё самочувствие влияет на магию. — Раньше, конечно, у нас стресса не было, — ответил Виктор. — Он всё время прибавляется. Можно потрогать? Виктор слабо кивнул. И Джейс сразу погрузил пальцы плотно к коже. Прошёлся от затылка вверх. От этого прострелило ознобом. Насквозь и внутрь. Джейс не делал так. Пока ещё. Это пальцы Виктора знают волосы Джейса на ощупь и наизусть. — Как будто обычные, — сказал Джейс. Он занёс руку сверху и прочесал пальцами ото лба к затылку. — Такие приятные... Он мог трогать волосы Виктора, пока тот спит — но не делал этого. — Я тоже не заметил разницы, — ответил Виктор. — Меланин не разрушается в отросших волосах. Это не седина. — У Экко белые волосы... Джейс нахмурился, и его пальцы затвердели. — Экко? Кто это? — Главный из Поджигателей. С ним мы теперь работаем. Джейс нахмурился жёстче. — Думаешь, из-за него... из-за этой встречи у тебя побелели волосы? Тебя это так задело? — Не знаю. — Виктор вздохнул. — Я колдовал ему. Он попросил. И это меня задело. Впервые... перед кем-то чужим... Магия была не для созидания или разрушения. А просто так. — Как в соседней вселенной с книжным клубом? — Да. — Но... — Взгляд Джейса сорвался из глаз Виктора вниз. — Если ты перенял его цвет волос... — Вряд ли это стоит трактовать так буквально. Виктор поднял руку и провёл по волосам — по следам пальцев Джейса. Дотронулся до них. По позвонкам мелькнул мороз. От Джейса пахло свежестью, мятным шампунем. — Мне надо в душ, — сказал Виктор. Повёл плечами, головой — и будто сильнее придвинулся к Джейсу. Или это Джейс что-то там колдует? Виктор упёрся ладонью в зеркало и оттолкнул его легонько. Потом обернулся. Сказал: — Мне хочется помыться. И пока больше ничего. — Я не собирался... Взгляд у Джейса был разбуженный, расфокусированный, выдернутый из того, чем он не собирался заниматься. Сейчас это совсем было неуместно. И с последнего поцелуя прошли часы, а не годы.

***

Виктор встал под душ. Вода текла по нему — вниз, вниз, вниз. По волосам, которые теперь... А если изменится что-то ещё? Цвет глаз? Почему бы и нет. И если белый — то это скорее Джейс, чем Экко. Его метель. Снег, а не мел. Но это ни один из них. Это всё — Виктор. Это всегда Виктор. И ничего больше. Его пальцы в собственных волосах. Магия, с которой он толком не умеет управляться. И они стихийно влияют друг на друга.

***

На кухне была Скай. И вскинула брови, когда Виктор вошёл. Он пожал плечами, взял из шкафа чашку. — Как Севика? — спросил. — Она сказала, ты обещал ей пробежки. Виктор налил в чашку кипятка и глянул, что там ещё есть на столе. — У нас пока не совпадают графики. Он взял баночку с вареньем, открыл, понюхал. Тыквенное. Он думал, абрикосовое. Поставил обратно. — Завтра она может уйти, — сказала Скай, вешая на кран тряпку. Виктор усмехнулся. — Конечно нет. — Мы убьём её? Рука Виктора нависла над баночкой с вареньем, которое должно быть малиновым, судя по цвету. — Джейс проведёт второй раунд переговоров, — ответил он. — А дальше? Если она снова откажется. — Она всё понимает. Надеюсь, ты тоже. Виктор взял баночку, открыл. Да, малиновое. — Что мы не отпустим её? — Да, Скай. — Он зачерпнул ложкой варенье, углубил её, достал до дна. И оставил там. — Она уже осталась. Когда пришла к памятнику Вандера. И если я убью её, это будет с её разрешения. — Зачем ты так говоришь? Тебе нравится... быть таким? Виктор посмотрел в кипяток. Пар остыл. — Мне не нравится. Его плеч коснулись пальцы. Такие незнакомые. Ненужные. Но — может, необходимые? — Тогда не надо, — сказала Скай. Её голос прозвучал вдалеке. Не за спиной. Тогда — чьи пальцы на его плечах? Он закрыл глаза и опустил голову. Пусть будут. Не важно. Пусть будут. Ничьи. Может, он сам выдумал их. Пусть... Он открыл глаза. Стол перед ним был пустой: ни одной банки с вареньем. В чашке не было кипятка. Над кипятком не было пара. Чашки не было вообще. И не было Скай. И тряпки не было, которую она повесила на кран. Но кран был. Он что, снова выбросился в соседнюю вселенную? Из-за волос? Он опёрся ладонями о стол и ниже опустил голову. И выдохнул. Чтобы не задохнуться. Потом взглянул на окно — и сквозь него: ночь, там была ночь.

***

В лаборатории дежурил Джейс. То есть ждал, пока его сменит Виктор. — Извини, — сказал Виктор. — Долго меня не было? — С каких пор? — спросил Джейс. И так улыбнулся. Он флиртует? Виктор прошёл мимо стола, заглянул в бокс. Севика уже спала. На левом боку, скомкав одеяло между ног. — Я снова прыгнул в соседнюю вселенную, — сказал Виктор. — Или, не знаю... — Снова?.. — Ты флиртовал сейчас со мной? — Я? Нет. Ты же сказал, что не хочешь... Виктор развернулся, тронул пальцами стенку бокса. — Тогда объясни, что это было. Твой взгляд. Джейс крутился в кресле, толкаясь носком ботинка. И смотрел непрерывно Виктору в глаза. Взбудораженно — и слегка грубо. — В каком смысле? — спросил Джейс. — Обычный был взгляд... — Тебе тоже это кажется? Что я... — Виктор глянул на софу. Потом на робота-помощника, который что-то выгребал из-под неё. Или просто... — ...сошёл с ума. — Виктор. Джейс шёл к нему. И не было сил поднять руку, чтобы сопротивляться. Но были силы приложить пальцы к глазам. И узнать прикосновение. Это он сам... это тоже был он... Джейс прижал его к себе раньше, чем. — Может, и не схожу, — сказал Виктор ему в рубашку. — Но есть место... Должно быть, магия мне его строит. — Какое место? — спросил Джейс шёпотом. Он не гладил Виктора нигде, но касался всем собой. — Куда я могу сбежать. Сбегать. Там варенье. Джейс молчал. Не уточнял. Не спрашивал. — И много меня, — сказал Виктор. — Больше, чем я могу вынести наяву. И, очевидно, больше, чем может вынести Джейс. И с этим Виктор пришёл к нему. — Это место... — сказал Джейс. Дыханием вниз по уху. — Тебе там хорошо? — Мне нужно. Нужно бывать там время от времени. Виктор сомкнул пальцы на локтях Джейса. И завис в промежутке — отодвигаясь от него и прижимаясь ближе. Потом сказал: — Хватит. Тебе надо поспать. Джейс кивнул ему в макушку. И отошёл сам. В сторону софы. И вокруг сердца Виктора неожиданно стало просторнее. Он не знал, не думал, не проговаривал в голове, что не хочет этой ночью сидеть тут один. Что ему требуется заполненность — не мыслей, но пространства. Когда Джейс улёгся под пледом, Виктор подошёл и сел на край софы. Ему требовалось ещё это — проводить Джейса в сон. И надеяться, что не в кошмары. Виктор коснулся его щеки. Щетина уже не кололась, так отросла. — Сколько ты не брился? — спросил Виктор. Джейс пожал плечами. Глаза его были закрыты и спокойны. — И не собираешься? — Никогда больше, — ответил Джейс шёпотом. Отпустить бороду — это... Джейсу тоже требуется что-то. Черта — выход из лиминальности. Не новый Джейс, но другой. Больше не столичный мальчик прогресса. И борода — это не кризис, а памятник бывшему себе. Наверное, так. Виктор погладил его щёку. Под пальцами ощущалось приятно. Потом скользнул над верхней губой, повторяя контур. Веки Джейса стали глубже. Он вытянул руку из-под пледа и тронул пальцы Виктора. Прижал ко рту. Поцеловал. Подвинул его ладонь выше, накрыл лицо. Выдохнул внутрь. И поцеловал снова. Виктор наблюдал это словно во сне — где он не совсем он, а существует вне тела. Джейс гладил костяшки его пальцев. Сгибал. Прикладывал к губам. Приоткрывал рот. И превращал выдох в поцелуй. Он так и заснул.

***

Виктор собрал стрекозу для Карлы. Заколдовал и выпустил в окно, пустую, без письма — не обязательство, а возможность ответа. Показатели Севики выровнялись несколько часов назад, и по последним результатам анализов она уже была здорова. Но тот разговор со Скай произошёл не наяву, а в магическом убежище Виктора. И разговор был с самим собой. Хоть и максимально приближенный к настоящему разговору со Скай. Ему бы хотелось, чтобы она спросила. И сказала: «Не надо». Утром, после завтрака и контрольных результатов Джейсу придётся ещё раз выступить дипломатом в их камерном недемократическом государстве. После стрекозы Виктор почитал записи Джейса и Скай по архивации внутри хекс-ядра. Они составили последовательности рун вокруг ядра, которые будут меняться в зависимости от запросов. Всё уже было готово. Обновлённое — обнулённое — ядро. Виктор придвинул стул и протянул руку. Не имея представления, что делать. Из пальцев навстречу ядру вспыхнули синие нити. Заслонки с рунами вздрогнули, но не сместились. Виктор прикрыл глаза, чтобы сосредоточиться — как во время целительного колдовства. Как же раздражает — действовать интуитивно, а не по алгоритму. С другой стороны, это означало бы подчинение магии (снова, в лабораторных условиях) — и никакого доверия. Партнёрства, к которому он сам стремился. Сколько раз нужно осознать эту мысль, чтобы она вросла в нутро нейронов, встроилась в код, стала составным элементом, а не причиной отторжения? Это тоже тренировка навыка. И раздражаться естественно. Сопротивление — часть процесса. Нити прервались, когда у Виктора кончилась информация, которую он помнил. Он взял свою тетрадку и полистал. Нити возобновлялись с каждой новой мыслью. Что ж, довольно простая и понятная система. Но неясно: Виктор угадал её или создал. Потом он побродил по лаборатории. Несколько секунд постоял над Джейсом. Послушал его дыхание, исходящее из снов. И постоял снаружи в изголовье Севики. Во сне любые чудовища прекращаются. Севика, конечно, не чудовище. Но Виктор не позволял себе пока что полюбить её совсем уж. Хотя... отчасти... он её уже присвоил. Даже не её саму — а собственную мечту о ней. Это всё, конечно, вредно. В кофейнике остался кофе. Виктор налил в чашку и встал у стола пить несладкий и холодный. Через порог перевалился робот-помощник, который сегодня застрял в коридоре. С ними со всеми многое не так. И энергия Самоцвета не спасает. Не лечит их изъяны. Виктор где-то ошибся при сборке. Скорее всего, там, куда вплёл магию. И роботы получились такими... особенными. И чинить их жалко. Делать работоспособными — такими, какими они должны бы выйти на рынок. Ну, точно не эти. Эти останутся тут, в лаборатории, и продолжат веселить Джейса.