Связаны. Почувствуй нашу боль.

Темнота сгущалась, заставляя сердце биться быстрее, чем минутой ранее. Нигде не было щелки или намеков, чтобы выбраться из этого места. Генглосматривала комнату, в надежде вновь услышать голоса друзей.   —Эти маски…Приносят только дрожь в моем теле. Это перешло все границы дозволенного. —прошептала под нос девушка, проводя концом ленты по стене, захватывая картины.   Изображения, что висели в этих самых рамках, показывали некоторые сцены, как Генгл мило улыбалась или общалась с кем то, но после…О ней думали лишь как о надоедливом и никчемном персонаже этого цифрового мира. Даже Зубл, которая любила проводить с ней время, стала считать точно также, избегая ту.   Когда ты из раза в раз ощущаешь на себе чужие взгляды, в твоей голове первое, что вырисовывается – это обсуждение. Ни для кого не лень поиздеваться над тем, кто не сможет дать тебе сдачи. Тот, кого настолько истязала жизнь, не может смотреть на себя по-другому.    Эти постоянные подколы от Джекса, заставляющие маску каждый раз трескаться на миллионы осколков, оставляя ту лишь со слезами и без возможности увидеть в чем то, хоть немного радости.   Генгл стояла посреди комнаты, чувствуя, как её уверенность растворяется вместе с теплом прежних воспоминаний. Она понимала, что должна сделать выбор: либо принять новую реальность и двигаться дальше, либо остаться здесь, пленённой своими иллюзиями и воспоминаниями. Но какой бы путь ни выбрал, главное — помнить, что настоящая ценность заключается не в мнениях окружающих, а в собственном достоинстве и вере в себя.   —Зубл никогда бы так не поступила! Это вранье! —крикнула та, ударяя обеими руками по стене.   Этот удар, словно эхо боли, отразился гулким звуком по всей комнате. Казалось, что с какой бы силой ты не ударял по этим чертовым стенам, ни единого звука не будет слышно снаружи. Только крики тех, кто находится снаружи, в попытках вытащить свою подругу, заглушались, проходя сквозь выстроенное между ними препятствие.   —Так и что мы мать вашу будем делать?! —почти теряя власть над своими эмоциями злилась Зубл.   Одна из её подобий рук, лежала на поверхности этого сооружения. И тогда, в тот самый момент, она почувствовала легкую вибрацию, почти сразу исчезнувшую, как мираж.   —Вы…Вы это видели?? Только что я почувствовала, как стенка едва дернулась. —кладя вторую руку, девушка с надеждой смотрела на поверхность.   —Господи, надеюсь с Генгл все в порядке…—прикрывая рот своими трясущимися ладонями, промямлила куколка.   Пока ребята кружили вокруг этого сооружения, ушастый отошел в сторону, усаживаясь на землю. Боль всё еще терзала его, расползаясь по всему телу, а нога понемногу начинала неметь. Искривляясь в гримасе, парень сжимал бедро в попытке замедлить кровотечение. —Идиот…Нужно обвязать, а не руками своими сжимать. —послышался голос шута в паре метрах от сидящего.   По спине тут же прошлись мурашки, зная, кто стоит над ним. Какая-то тяжесть появилась у парня в груди, что не давала тому вдохнуть полной грудью, начиная разговор. Повисла тишина, которая нарушалась только голосами ребят позади и тяжелым дыханием ушастого. Всё это превращалось в густой туман, окутывающий сознание, мешая сосредоточиться и собраться с мыслями. Джекс чувствовал, как кровь пульсирует в раненой ноге, отдавая болью при каждом движении. Девушка продолжала стоять рядом, наблюдая молча, будто ожидая еще хоть слова или признания.   —И что ты приперлась? Иди сломя голову решай, как спасти плаксу. —съязвил парень, бросая на ту ледяной, как лед взгляд.   Его губы исказились в пренебрежительной усмешке, подчёркивая раздражение и нежелание видеть её здесь. Она прожигала его своим взглядом, ощущая каждую каплю сарказма, словно физическое воздействие. Внутри нарастало ощущение раздражения и негодования. Её пальцы сжались в кулаки, но она старалась держать эмоции под контролем, осознавая, что провокация была очевидна.   —Каким бы мудилой ты не был, сдохнуть ты точно не захотел бы в этом месте. —ответила та, скрещивая руки на груди.   —Пф, да даже если и так, то я не просил твоей помощи. Что мне черт возьми нужно сделать, чтобы ты от меня отстала? —этот вопрос повис в воздухе, заставляя напряжение окутать тело обоих.   —Ого, я настолько сильно тебя раздражаю? —чуть усмехнувшись отрезала шут, отрывая со своего костюма длинную полоску ткани.   —Можешь хоть целый список составить. Просто признай, что ты никакой не весельчак и тебе больно. Но ты продолжаешь молчать. —вкладывая в свою помощь чуть больше сил, сказала та.   Обвязав раненную ногу парня, она вытерла остатки об, итак, испачканный костюм. Джексхмыкнул, чувствуя себя загнанным в угол, но понимая, что выбора особо нет. Он закусил губу, пытаясь подавить вспышку гнева, вызванную собственным бессилием и зависимостью от чужой помощи. Совсем без помощи, без медикаментов. Они были отданы самим себе, имея только помощь друг от друга.    Парень отвёл взгляд в сторону, стискивая зубы. Его молчание говорило громче любых слов: он ненавидел собственную слабость, зависимость и её…Мелкий шут, что читала его насквозь, словно зная каждую реплику, каждую маску, которую он надевал, выходя за пределы своей комнаты. Отойдя на несколько шагов от сидящего зайца, он остановилась. Вновь, ей хотелось напомнить этому эгоисту, насколько порой нужна чья то помощь, даже если вы молча ненавидите.   —А знаешь, что самое ужасное…? —начала Помни, сжимая свои ладони в кулаки. —Что ты не можешь убрать свою поганую гордость и признать, что в тот или иной момент тебе плохо. —слова пронзали кожу, проходя насквозь, словно пуля.   —Можешь и дальше оставаться таким обмудком, какой ты есть, забывая о том, каким ты был тогда…Перед потерей близких тебе людей. —почти шепотом она произнесла последние слова.   —Или прими помощь от тех, кто правда хочет тебе помочь, несмотря ни на что. —ставя точку в их разговоре, она ушла обратно к остальным.   Джекс почувствовал, как внутри вновь поднимается волна протеста, но на этот раз она смешивалась с тихим сожалением. Возможно, в словах девушки действительно была доля правды…Но что-то мешало ему наконец сказать это в слух.   Помни, пытаясь собрать все свои мысли в одно целое, вновь подошла к остальным, смотря, как Зубл усердно пытается пробить руками эту стену между ними. Её впервые видели в таком отчаянном состоянии, когда она не смотря на боль других и свою, продолжала добиваться цели. —Зубл…Тебе стоит немного передохнуть…Мы обязательно вытащим Генгл оттуда. —кладя руку на плечо девушки, сказала шут.   —Я…Я не могу просто взять и остановиться. Я почувствовала вибрацию с внутренней стороны комнаты! Это точно была Генгл, она пытается связаться с нами. —тяжело выдыхая горячий воздух, отвечала та, скатываясь на колени.   Обстановка в комнате всё еще давила со всех сторон…Принося сильную боль, которая изнуряла её изнутри. Сейчас шла борьба между желанием упасть на твердый, леденящий тело пола, либо продолжать бороться со своими негативными эмоциями, точно зная, какой является правда.    Концы её ленточных рук, скрутились в кулачки, полные силы и уверенности продолжить начатое, и как можно скорее его закончить. В сознании крутились слова поддержи тех, кто ждал снаружи. Естественно, кроме ушастого эгоиста, который только и делал, что приносил слезы на маску Генгл.   —Я не сдамся…Простите меня за ту боль, что я переношу на вас, пытаясь выбраться из этого…—шептала себе под нос девушка, прикладывая все оставшиеся силы.   Зубл замолчала, опустив взгляд в пол, который вдруг стал покрываться маленькими каплями слез. Она дорожила своей подругой, несмотря на её стеснение во всем, вечно бьющуюся маску и постоянное избегание трудностей. Быть рядом с той, приносило яркой девушке чувство комфорта и понимания, которых ей порой так сильно не хватало…Никто, кроме неё не приносил искреннюю улыбку в её глазах, хотя казалось, этот мир не способен стать подобным.   —Э…Дамы, не хочу прерывать ваше горе, но мне кажется…Это стена начинает дрожать всё сильнее. —вдруг произнес король, держа руку на поверхности.   Зрачки девушки, что всё еще были влажными от слез, вдруг распахнулись, сразу переводя взгляд на комнату. Королер сказал правду, вибрация становилась всё сильнее. И нет, не от той силы удара, с которой ударяла ленточка по ту сторону стены…А за счет веры в себя и ощущения тепла от той, что дорожила ей больше всего.   Куколка и шут, тут же подбежали, стараясь помочь преодолеть эту преграду, чтобы как можно скорее покончить с этим…Воздух становилсятяжелее, дыхание затруднялось, словно сама комната сопротивлялась их усилиям. Каждое движение давалось с трудом, усталость и напряжение накапливались с каждой секундой. Но желание вырваться из ловушки придавали сил, заставляли забыть о боли и страхе.   И в один момент, руки начинают чувствовать, как материал начинает трескаться, покрываясь мелкими нитями, готовые вот-вот исчезнуть перед ними, как хрупкий лед под тяжестью первого шага весной. Зрачки уменьшаются до размера атома, а тело парализует, наконец видя перед собой силуэт девушки, что была заточена внутри своих эмоций.   Зубл рванула к той, заключая в теплые объятия, не желая слышать ничего вокруг себя, кроме её дыхания и такого же легкого касания лент. На лице других, невольно появилась улыбка, показывающая облегчение, словно разом спала тяжелая пелена времени, что они пережили в этом страхе, освобождая сердца от накопившейся тревоги.     —Генгл! Боже, как я рада тебя видеть. —говорила яркая девушка, продолжая держать масочницу в своих руках.   —Я тоже безумна рада видеть всех вас. И особенно тебя, Зубл. —голос звучал уставши, но с ноткой теплоты и успокоения.   —Какое облегчение…Но нас остается ещё трое…Это не конец кошмара. —собираясь с мыслями, произнесла Рагата.   —Да, к сожалению…Поэтому, предлагаю, как можно быстрее вылезать из этого дерьма. —начала свою речь шут, окидывая всех стоящих рядом внимательным взглядом.   Её голос звучал уверенно, хотя глаза выдавали тревогу. Остальные молча кивнули, понимая всю серьёзность ситуации. Они знали, что впереди ждёт, возможно ещё большее количество боли, и каждая секунда промедления лишь растягивает весь этот ужас. Время было драгоценным ресурсом, которое будто стояло на месте. Сколько уже прошло времени? Может дней, пока они плутали по всем этим испытаниям Кейна.   Джекс, всё еще сидя поодаль от остальных, тоже слушал речь Помни, смотря на её спину, будто прожигая, заставляя повернуться в его сторону. Почему он продолжал сопротивляться, если исход итак прописан, и изменить этого нельзя. Все увидят страх, увидят слабость, которую он так старательно скрывал ото всех.   Почти ото всех.   Зубл и Генгл, не отпуская друг друга и на метр, отправились к следующему коридору. Королердвинулся вслед, а Рагата лишь кинула на подругу тревожный взгляд, видя, как она шла к Джексу.   —Ну что, весельчак, остаешься тут ил всё же попросишь помощи? —стоя над ушастый, спросила девушка, внутри которой была ненависть, смешанная с желанием помочь.   Тот же, в миг отвел взгляд, понимая, что выбора у него нет и придётся проявить ту сторону, что так долго находилась в тени. Коротко кивнув, заяц облокотился на стену, слегка вытягивая руку вперед. Помни, внутри которой царила приятная радость, ухватила его руку.    —Как видишь, попросить помощи не так страшно. Или я ошибаюсь? —с ноткой издевки произнесла она.   —Закройся. Даже не думай, что теперь мы сможем общаться без каких-либо проблем. —прошипел парень, кладя свою ладонь на её плечо. Они шли позади всех…Между ними царило безмолвие. Однако, на душе обоих появлялось необычное тепло, словно их всегда идущие пути, наконец встретились, давая шанс на то, чтобы быть ближе.    Оставалось сосем немного…Боль продолжала изнурять, но желание поскорее забыть все это, как страшный сон преодолевало всё. Кейн пожалеет, что заставил их ощутить столько боли, заставляя сознание с каждым испытанием сходить с ума и не  имея больше возможности контролировать свои эмоции.