Связаны. Почувствуй нашу боль.

Ноги становились ватными…отчего их шаг с каждой минутой становился медленнее и тяжелее, словно на плечах был огромный груз. Никто не говорил, лишь иногда Зубл и Генглпереглядывались между собой, одаривая друг друга легкой улыбкой.    Рагата обернулась назад, ища глазами шута, что шла в самом конце с опущенной головой. Сознание будто погрузилось в вязкую трясину воспоминаний, заставляя её сердце сжиматься от новой волны тревоги и боли. Она вспомнила тот первый день, когда шут впервые появилась перед ними — тогда казалось, что именно этот день будет самым ужасным в её воспоминаниях. Эти глупые, но ежедневные приключения зубастого, приносили хоть какие-то эмоции, несмотря на этот мир вокруг. Но теперь каждый шаг отдавался болью в груди, словно реальность оказалась куда суровее любых фантазий.    —Эй, Пом…Ты как? —оказавшись рядом с девушкой, спросила куколка.   Помни ответила не сразу, будто желая выставить свое молчание – за ответ. Она понимала, что подруга переживает за неё, ведь именно она всегда старается подстроиться под всех, совершенно забывая о себе…   —Я очень хочу…Чтобы всё это закончилось. —сухо ответила шут, встречаясь глазами с той.   —Да, понимаю…Тем более что, скорее всего следующей буду я…—принимая свою судьбу, ответила девушка, обхватывая себя руками.   —Рагата, чтобы не случилось…Мы поможем. Пока мы действительно держимся друг за друга, то вернемся в полном составе. —пытаясь поддержать тревожную, говорила шут.   —Рада, что мы смогли с тобой найти общий язык…Это правда очень важно для меня. —поднимая уголки губ, ответила Рагата, чувствуя тепло, которое откатывало их.   Коридор вдруг начал понемногу расширяться, становясь всё темнее, словно поглощаемый бесконечной тьмой. Стены покрылись странными узорами, мерцающими тусклым зеленоватым светом, создавая иллюзию движения пространства. Воздух наполнился холодком, вызывая мурашки по коже. И где-то в этой бесконечной тьме, слышались тихие голоса, но уловить мысль сказанного, было слишком сложно.   —П-помни…Как думаешь…   Обернувшись в сторону, где буквально пару секунд назад стояла подруга, уже никого не было. Лишь темнота окутывала её со всех сторон, с каждым шагом надавливая на грудь, отчего становилось тяжело дышать. Шаги были медленными и неуверенными, каждое движение сопровождалось гулким эхом, отражающимся от невидимых вокруг стен, усиливающим ощущение одиночества и беспомощности. Сердце стучало глухо, словно вторило неумолимому ритму судьбы, ведущий неизвестно куда.   Самый большой страх…Она была одна, и никто сейчас не мог ей помочь. Тело дрожало, сознание туманилось, придумывая самые ужасные исходы, и все время представляя то, как это нескончаемая тьма забирала её в свою власть. Куколка знала, что из-за своей паники, может в любой момент окончательно потеряться в своем лабиринте мыслей, лишая себя всех попыток пройти это испытание.   —Всё Рагата, успокойся…Я смогу через это пройти. —выставляя перед собой руки, девушка сделала первый, уверенный шаг.   —Рагата-а-а   Где-то совсем рядом послышался тихий, женский голос, сразу растворившийся в огромном помещении. Та, не ожидая этого, вздрогнула, прокручиваясь на одном месте, стараясь разглядеть хоть что-то. Однако, попытки тщетны, ведь дальше, чем пару метров, уже ничего не было видно.   —Кто тут?! —прокричала девушка, хватаясь руками за голову.   —Я та, кого ты боишься больше всего. Тебе стоит принять то, что тебе никогда не угодить всем.   Голос был словно повсюду, перемещаясь с место на место, не давая сконцентрироваться на звучании. Рагата продолжала идти вперед, думая, о чем угодно, но не о страхе одиночества.    —Нужно просто идти, просто идти…—с тяжестью выдавила она, продолжая идти, но уже не так уверенно.   —Ты вызываешь только жалость.    Голос продолжал давить на самое больное, хотя…Где-то глубоко внутри, куколка знала, что всё это не являлось таковым. Теперь, шла борьба в её разуме с самой собой.  Сердце билось быстрее, дыхание участилось, пытаясь пробиться сквозь плотную завесу мрака. Казалось, что пространство исказилось, играя с разумом, вынуждая сомневаться в реальности происходящего. Страх нарастал постепенно, заполняя каждую клеточку тела, пока не превратился в почти осязаемую тяжесть, тянущую вниз, словно сама тьма хотела поглотить всех, кто отважится пройти его тёмные пределы.   —Хватит! —не выдерживая очередного высказывания от неизвестного, крикнула девушка.   —Да, я могу надоедать со своей заботой! Да, я всегда хочу угодить всем, чтобы со всеми выстроить идеальные отношения…—начала Рагата, ощущая накатывающие слезы.   —И я знаю…Что никто не может быть идеальным, как не старайся…Но перед тем, как я исчезла, я видела выражение лица Помни. —слезы стекали по её щекам, оставляя на голубом платье темные пятна.   —Она говорила это искренне…И мне важно, чтобы именно наша с ней дружба, была настоящей…—не сдерживая своих эмоций, её голос, будто мог вот-вот сорваться.   —Когда находишься на краю пропасти…Признание своих страхов и понимания о том, что нельзя быть для всех и всегда…   Последнее, что послышалось где-то из глубины тьмы, пропадая как последний отблеск надежды, затихающий в бездне. Наступила тишина. Лишь всхлипы и шорох одежды нарушал его.    Куколка упала на колени, совершенно лишившись сил. Накрывая лицо своими ладонями, она заливалась слезами, словно выплескивая огромный поток накопленной боли…У неё поучилось найти в себе силы, чтобы убедить саму себя. Ведь ты не должен зависеть от одобрения окружающих. Признав свои страхи и ограничения, можно освободиться от гнёта постоянных попыток понравиться всем сразу.    На душе становилось легче с каждой пролитой слезой. И вокруг нее, будто по щелчку появились небольшие экраны, показывающие её со стороны. Все те моменты, которые отражали самую настоящую искренность каждого. Тот разговор с Королёром, милая улыбка Генгл после извинения куколки и…То столкновение с Помни перед премьерой. Обе хотели что-то сказать друг другу, но не успели.      Но не смотря на эту недосказанность, в глазах каждой отражалось желание поделиться своими чувствами и благодарностью.   Рагата, смотря на каждый из этих экранов, ощущала тепло в груди и на лице появилась улыбка. Этот камень рухнул вниз, оставляя внутри лёгкость и свободу. Впервые за долгое время она ощутила спокойствие, поняв, насколько важна поддержка и взаимопонимание между тем, кто стал тебе дорог, даже за тот недолгий промежуток времени, проведенном в этом чертовом цирке. Она больше не чувствовала себя обязанной соответствовать каким-либо ожиданиям, а могла свободно выражать свои эмоции и делиться переживаниями.     И в этот момент, она ощутила чью-то легкую руку на своем плече. С легкой дрожью по телу, девушка повернулась, поднимая взгляд на стоящего перед ней человека. Это была Помни. Её взгляд был таким теплый…Таким родным. Не говоря ни слова, шут опустилась на коленки, усаживаясь напротив подруги, и со всей своей теплотой заключила в свои объятия.   Слёзы незаметно скатились по щекам, смешавшись в единый поток чувств и переживаний. В этом жесте заключалась все те накопленные чувства, теплота души и готовность подставить плечо в нужный момент.   Помни аккуратно провела рукой по огненнымволосам Рагаты, прижимая её сильнее к себе, словно желая защитить от любых невзгод и страданий. Между ними установилась особая связь, основанная на доверии и понимании, позволяющая открыто говорить обо всём, что волнует и беспокоит.   Спустя некоторое время они расстались, взглянув друг на друга влажными от слёз глазами. Губы обеих слегка дрогнули, но расплылись в яркой улыбке складываясь. В их душах царил покой и умиротворение, отгоняя всю темноту, что скопилась вокруг них. По бокам стали виднеться фонари, тепло освещая пространство, в котором они находились. Огромное помещение, чем-то похожее на купол. Экраны, парящие вокруг них – погасли.     —Как ты меня нашла? —нарушая тишину, спросила Рагата.   —Ну…Когда я вновь повернулась в твою сторону, тебя уже не было. Как будто сквозь землю провалилась…—начала шут, потирая затылок.   —Остальные начали просматривать небольшие помещения, которые располагались вдоль коридора…Было темно, и поэтому мы не могли быстро передвигаться.    —И в одном из коридоров, я услышала твой крик…Побежала на него, пару раз упала. —девушка усмехнулась, но продолжила.   —В общем, кое как тебя отыскала…Я рада, что с тобой всё в порядке. —кладя свою легкую ладонь на плечо подруги, произнесла Помни.   —Спасибо…—единственное, что смогла выдавить из себя куколка.   Обе, вновь улыбнулись друг другу и решили, что пора искать остальных. Глаза ещё не до конца привыкли к свету, однако ориентироваться было гораздо проще, среди множества коридоров. Где-то вдали, слышался голос Королёра, и девушки решили вместе крикнуть, привлекая внимание.   —Мы тут, ребята! —их голоса прорезали воздух, доходя до тех, кто их искал.   Мужчина, услышавший их, сразу оповестил остальных, и они двинулись на голоса. Наконец, встречаясь на развилке, обе стороны остановились, тяжело дыша и смотря друг на друга, будто впервые видят. Джекс со своей перевязанной ногой, кое как дошел до места встречи, и как всегда закатил глаза.   —Рагата! Слава богу ты нашлась. —первая начала Генгл, легонько приобнимая ту.   —Фух…А я уж подумал, придется по второму кругу идти. Славно. —хихикнул Королер, несколько раз похлопав девушку по плечу.    Каждый, отдышавшись, мог окончательно выдохнуть, ведь сейчас они вновь были все вместе.    Однако Джекс решил немного разбавить их радостную обстановку, прислоняясь к стене и закатывая глаза привычным движением.   —Наконец-то! Я устал ходить по этим чертовым коридорам! Я, между прочим, из-заполучил нихеровую рану из за ваших нежных чувств. — Его недовольный тон разрядил только что пришедшее облечение.   —Господи, заткнись. Мы можем оставить тебя прямо тут, раз твоя ножка так болит. —процедила Зубл, окидывая ушастого злобным взглядом.   Теперь же, довольным был Джекс, получая подобные эмоции от стоящих напротив него людей. Неужели это и вправду приносило ему удовольствие? Будто, н делает всё, лишь бы не показать более глубокие эмоции, что заперты на несколько замков, без возможности вырваться на свет.   —Джекс, хватит вести себя как ублюдок! Ты вообще не понимаешь, что сейчас происходит?! —разозлившись, начала Помни.   —Бо-о-о-же, какие же вы чувствительные. Это отстой. —всё также не пряча улыбку, продолжал заяц.   —Мы могли не дойти до сюда, ты понимаешь? Любой мог рассеяться, не в силах перебороть свои эмоции! —она подошла к парню, и остановилась в метре от него.   —Пом Пом, ты это уже придумываешь…Ведьмы сейчас все тут, и все ок. К чему эти переживания? —скрещивая руки на груди, он опустил голову на девушку.   Шут была между двух огней, думая, как сейчас лучше поступить…Но ей совсем не хотелось наносить вред остальным. Возможно, этот поступок эгоистичен и глуп с её стороны…Но момент был очень подходящий.    Собравшись с силами, она взглянула на ногу, что была обмотана выше колена и наклонилась. Резким движением руки, девушка со всей силы сжала ткань, пережимая ногу. Зрачки ушастого уменьшились до размера горошины, а тело само по себе согнулось на пополам.     Пронзающая боль прошлась через каждого, словно острый нож разрезал воздух, разрывая тишину отчаянным воплем. Лицо парня исказилось гримасой страдания, зубы скрипнули от напряжения, пальцы судорожно впились в стену, стремясь удержать равновесие.   Помни, сжимала свободную руку в кулак, стараясь заглушить эту ужасную боль. Ей хотелось, чтобы сейчас он понял – это не шутки, а настоящие страдания каждого из присутствующих.   Сердце бешено колотилось, умоляя остановить этот хаос и вернуть контроль над ситуацией. Грудь сдавливало невыносимым давлением, горло перехватывало спазмом, препятствующим нормальному дыханию. В голове метались мысли, сталкиваясь друг с другом, словно волны океана во время сильного шторма.   —Ты блять идиотка?! Что творишь? —прошипел сквозь зубы ушастый, чьи глаза горели ярким огнем.   —Это за то, что никак не можешь начать воспринимать всё это всерьез. —ответила шут, встречаясь с тем глазами.   Боль наконец начала отступать, оставляя после себя небольшую тяжесть в теле. Зублпридерживала масочницу, чтобы та могла спокойно выдохнуть. Королёр тоже помог куколке подняться на ноги, подавая той руку.   В воздухе повисло напряжение, смешанное с недоумением и чем-то колким. Все взгляды устремились на двух виновников противостояния, ожидая дальнейших действий и объяснений.Ушастый продолжал смотреть на шутасвирепеющим взглядом, готовый обрушить новый шквал обвинений. Его тело дрожало от ярости, зубы плотно сомкнуты, а взгляд прожигал насквозь.     Как перед самым последним рывком, появляется что-то настолько сильное и непредсказуемое, что способно по одному щелчку поменять ход событий. Помни чувствовала вину за то, что другие тоже были подвергнуты её желанию поучить. Однако, последнее, и самое сложное, это создать между ней и ушастым тонкую нить понимания.    Один никак не мог вылезти из прошлого, подавляя свою внутреннюю боль, отрицательными эмоциями других. А вторая, желала увидеть в его взгляде хоть каплю той искренности, с которой она находилась рядом с ним, до того приключения, падая в пропасть.