После концерта — только ты

Весна только начала пробуждаться в Сеуле. Сакура ещё не распустилась, но в воздухе уже витало что-то новое, свежее. Все ожидали, что тур начнётся в Лос-Анджелесе или Токио, но Мартин выбрал Сеул. Не ради фанатов или прессы, он хотел вернуться в маленькую студию, где впервые спел Джухуну личную песню, которую никто не должен был услышать. — Ты уверен? — спросил Джухун, стоя у окна. — Это слишком личное, — ответил Мартин. — Именно поэтому ты должен услышать её первым, — добавил он и запел. Эта песня стала треком №7 в альбоме, а студию закрыли на реконструкцию. Билеты на концерт в Olympic Hall раскупили за 17 минут.

***

День перед шоу. Гримёрка была погружена в тишину. Мартин сидел перед зеркалом, но взгляд его был устремлён в угол, где обычно стояло чёрное кожаное кресло с потёртой подушкой — место Джухуна. Сегодня кресло пустовало. — Он приедет? — спросила стилистка, поправляя воротник Мартину. — Должен, — ответил он, но голос дрожал. Джухун утром улетел в Пусан на совещание с новым координатором безопасности после инцидента в Бангкоке. Он обещал вернуться к вечеру, но поезд задержали из-за аварии. Мартин переписал сет-лист, убрав «Flicker» и вставив «Stay» в середину шоу. Если Джухун не придёт, он не сможет спеть её последней.

***

20:03. Olympic Hall. Зал был полон. Десятки тысяч огней на телефонах создавали ощущение, что весь город зажёг свечи. Мартин вышел на сцену один, без гитары и интро. Только микрофон. Он пел «Echo» — ту самую песню с переделанным припевом. Голос был чистым, но напряжённым, он всё время смотрел в боковую кулису, будто искал кого-то. Перед «Stay» он сделал долгую паузу, такую, что в зале начали шептаться. — Эта песня для человека, который научил меня, что оставаться — это форма смелости, — сказал он. И тут, в самый первый аккорд, дверь в кулисах открылась. Джухун ворвался, мокрый от дождя, с портфелем в одной руке и бумажным стаканчиком в другой. Глаза горели, а на лице читалась усталость. Он не пошёл к своему месту за кулисами, а направился прямо на сцену. Охрана замерла, зрители ахнули, Мартин замер. — Я сказал, что останусь, даже если опоздаю, — тихо, но уверенно произнёс Джухун, ставя кофе на край сцены и подходя к микрофону. Зал взорвался аплодисментами. Мартин рассмеялся сквозь слёзы и начал петь заново.

***

После шоу. В гримёрке снова было двое. Джухун снимал мокрую рубашку, накидывая халат. Мартин сидел в том самом кресле, которое теперь не пустовало. — Ты мог просто написать, что не успеешь, — сказал Мартин, протягивая полотенце. — А ты мог не менять сет-лист, — ответил Джухун, вытирая мокрые волосы. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. — Они всё видели, — прошептал Мартин. — Да, — согласился Джухун. — И что? — Пусть знают, что ты поёшь не для них, а для меня. А я остаюсь не из-за контракта, а потому что не могу иначе. Джухун сел на подлокотник кресла и положил голову Мартину на плечо. — Кстати, завтра у нас интервью для Rolling Stone. Они хотят спросить о личных мотивах в творчестве. — И что ты им скажешь? — Скажу, что музыка — это язык, а любовь — единственный текст, который стоит переводить на все языки, — ответил Джухун. Мартин поцеловал его в висок.

***

Утро. Отель. Фанатка из Бангкока, та самая, написала новый пост: «Они больше не прячутся. Они просто живут. И это красивее любой песни». Под постом было видео: Джухун шёл по коридору с двумя стаканчиками кофе. Мартин следовал за ним в носках, с гитарой, напевая что-то новое. На стене висела афиша тура с названием: Stay With Me. Внизу была надпись: Special thanks to J. — for always showing up.