Здесь умирают розовые фламинго

— Чимин! — входная дверь негромко скрипнула при открытии, и Чимин, полностью погружённый в свои мысли, наконец-то вернулся в реальность. Он несколько секунд тёр глаза и закрыл папки, прежде чем ответить. — Я здесь, — на кухне уже был полумрак, сумерки сгущались, отливая золотом по краям, очерчивая тени грубо и небрежно. Он ждал, пока отец сам войдёт, продолжая вглядываться в окно, провожая последний свет. У него было время подумать сегодня, разобраться в некоторых деталях. Мягкая поступь отца звучала уже близко; он прошёл в кухню, щёлкнул выключателем, и яркий верхний свет ударил по глазам, заставив прищуриться. Время летело так быстро. Вот уже и этот день подошёл к концу. — Почему сидишь в темноте? — отец звучал немного строго. Чимин скучал по его ворчанию, по заботе, которую он проявлял к нему. Как жаль, что он не мог насладиться этим в полную меру. Минджу подошёл к столу, разглядывая в спешке собранные папки, и тяжело вздохнул. Последнее, чего бы ему хотелось — это втягивать Чимина в это расследование. Шансов раскрыть его крайне мало, у него уже есть один одержимый этой идеей, а зная, как он быстро увлекается чем-то, как Чимин ненавидит проигрывать и всегда соревнуется с кем-то невидимым, шансов становилось мало, разве что надежда, что его в скором времени вернут обратно. Он поступил эгоистично, согласившись на просьбу Юнги о том, что именно он дал ему допуск к работе; желание увидеть сына, поговорить с ним, просто побыть перевесило здравый смысл. — Что скажешь? — он надеялся на то, что Чимин скажет, что они оба сбрендили, и нет тут ничего, что могло бы эти дела связать. Но в глазах Чимина читалось обратное. — Материалов на самом деле мало, — Чимин тяжело вздохнул. — Слушай, пап, прежде чем я свяжу эти дела и дам ход расследованию, у меня к тебе будет просьба, — Минджу уже знал какая. А Чимин выжидал, пытаясь сформулировать её так, чтобы не выглядеть в глазах отца инфантильным. — Какая? — Минджу поправил папку, которая лежала неровно — его всегда раздражали такие вещи. — Во-первых, как вы и просили, я подпишу допуск Юнги, но при одном условии: свои три встречи он отработает. Я знаю, что он не сорвётся и не начнёт стрелять в кого попало, или не пропустит улику, но он может замешкаться, понимаешь, о чём я? — они оба знали, что такое может случиться. — Но я не думаю, что терапия в кабинете ФБР у психолога с давлением и принудительным отпуском — это то, что ему поможет. Он надломлен, и если продолжать давить, результата не будет. — Но ты просишь что-то взамен? — Минджу щурился, его взгляд выглядел игривым, но плечи были напряжены, и это выдавало то, что он сейчас только пытается быть лёгким. — Запроси мой временный, не полноценный перевод. Я не хочу консультировать это дело, я хочу быть одним из ведущих агентов, — вот и оно. Минджу, когда ехал домой, понимал, что именно эту деталь в их надёжном, как швейцарские часы, механизме он упустил, вызывая Чимина сюда. — Это дело провальное, мы оба это знаем, шансы раскрыть его крайне малы, зачем тебе это? Ты бросишь свою работу в Таллахасси, сынок, подумай хорошо, — шансы отговорить самого настырного ребёнка в мире малы, но никогда не равны нулю, так что он хотя бы попытается. — Этими делами никто толком не занимался. Я думаю, мы, просто побывав повторно на месте преступления, найдём больше улик, чем на всех них вместе взятых, — Минджу покосился на него и поджал губы, это была суровая но правда. — Их не примут и не приобщат, — Чимин обошёл его, включил чайник, сейчас ему хотелось кофе, он чувствовал голод. И в голове вместо того, чтобы перебирать аргументы, он несколько секунд пытался вспомнить, когда он последний раз ел. — Закажем еду? — Чимин бросил это небрежно, не в попытке отвлечь отца, но тот расслабился, радуясь резкой смене разговора, и он использовал этот шанс, чтобы наконец-то всё объяснить. — Это странное чувство, я не знаю, было у тебя такое или нет, у меня первый раз, и я не уверен в нём, но хочу исследовать: это чувство, будто я знаю что-то об этих убийствах, словно я связан со всеми ними, — Чимин запнулся, он действительно не мог описать то, что почувствовал, когда изучал всё это, будто в его голове складывался какой-то пазл, словно он был на их месте. — Я знаю, что знаю больше, но что я знаю, я пока не знаю, — получалось откровенная ерунда, но Минджу на удивление выглядел так, словно понимает, о чём говорит Чимин. Тот посмотрел на него выжидающе и добавил: — А ещё Юнги, я буду рядом и смогу подхватить и направить. — Опытного агента? — Минджу скептически выгнул бровь. — Травмированного агента, — Чимин уже чувствовал, как вот-вот сейчас Минджу скажет своё строгое «нет» и он снова вернётся в свои семнадцать, громко хлопнет дверью комнаты, включит музыку в наушниках и не спустится на ужин, а утром подпишет документы и ещё несколько лет не будет сюда приезжать. — Да ладно, пап, я не собираюсь жить этим расследованием, но пока я здесь, я могу быть полезным в нём. Я же не брошу свои обязанности в Таллахасси, буду совмещать, и Юнги будет под присмотром, ему не мешает проникнуться командным духом. И я пару дней в неделю буду здесь, будем чаще видеться. Для меня это дело может стать главным карьерным достижением. Ну пожалуйста, — Минджу тяжело вздохнул, он бы не смог ему отказать, он знал: если Чимин чего-то хочет, он этого добьётся, если его приспичило, он бы при нужде до Вашингтона дошёл. — Хорошо, но знай, я тебя отстраню, если что не так, и глазом моргнуть не успеешь, — Чимин радостно кивнул, и Минджу снова увидел в нём того самого мальчика, маленького, светловолосого мальчугана, которому разрешили купить мороженое вместо обеда. Минджу раньше думал, что детей растить тяжело, но оказалось тяжелее то, что они вырастают из тех самых мальчуганов в сильных мира сего. — Я завтра же запрошу перевод. — Что будем на ужин? — Чимин улыбнулся, чуть склонив голову, и почувствовал маленькую победу: человек, которому он всю жизнь пытался доказать, что он способен на большее, человек, с которым он всю жизнь соревнуется в попытках догнать его, даёт ему зелёный свет. Для него это шанс выбраться из его тени, доказать, что он способен на большее, чем быть просто «пошедшим по стопам отца». — Давай возьмём корейскую, — Чимин усмехнулся на это. Но в любом случае сейчас он был сфокусирован на другом. Взгляд упал на аккуратно сложенную стопку, сейчас он не придал ей значения и просто побудет хорошим сыном.

*****

— Ах, ты засранец! — дверь временного кабинета Чимина распахнулась, так что она слегка стукнулась о стену. Юнги встал в проёме и пару секунд дышал так, что его плечи поднимались. Чимин посмотрел на него выжидающе и, пока тот мешкался, жестом попросил его войти. Юнги не хотел, вернее, хотел, но не потому что Чимин попросил, — сейчас его спокойствие выглядело издевкой. — И тебе доброе утро, — Чимин снял очки и немного подался вперёд, проверяя, нет ли на стуле у стола каких-либо документов. — Я так понимаю, ты не кофе мне принёс? — а вот сейчас точно издевка. Юнги не ответил, только презрительно покосился. — Это моё дело, — Юнги всё так же был заведён, он встал за спинку стула, положил на неё ладони, и его костяшки побелели. Чимин молчал, хотел дать ему выговориться, пока тот к этому готов. — Моё, понимаешь? Ты не можешь просто так здесь появиться, лезть в мою голову, а когда не получается в ней поковыряться, то начать совать нос в мои дела, — он обошёл стул, сел напротив, закинув ногу на ногу. Сегодня он был одет менее формально: рубашка и джинсы, ничего сверхделового, как вчера. Не старался даже на секунду выглядеть лучше, чем он есть. — Так и есть, ты всё ещё старший специальный агент по этому делу. Разве отец тебе не сообщил? Я буду помогать тебе с ним. Не вижу тут никакой проблемы. Если она есть, то объясни, может, мы поищем компромисс или придём к её решению, — Чимин знал: на некоторое время это поставит его в ступор. Так и получилось. Юнги сидел с открытым ртом, направив указательный палец на Чимина, и тот откинулся на спинку кресла, чтобы выглядеть ещё более непринуждённо. Они несколько секунд смотрели друг на друга. — Мне не нужен напарник, — голос Юнги стал тише, грудная клетка больше не ходила ходуном. — Я работаю один. Это единственное решение этого конфликта, — он изобразил кавычки на слове «конфликт», его агрессия сменилась сарказмом. — Не в этот раз, — Чимин оттолкнулся ногой, чуть крутанулся, прерывая зрительный контакт. Тэхен с утра прислал более трёхсот похожих дел, сейчас Чимин перебирал их, и те, что нужно будет повторно изучить, распечатывал. На данный момент из тридцати просмотренных он отобрал два. — Это не тебе решать, — Юнги снова встал, сделал шаг, положил ладони на край стола, нависая над Чимином, но тот даже бровью не повёл. — И не тебе. Всё уже решено, понимаешь и принимаешь ты это или нет? — Чимин был спокоен, хотя внутри такое поведение Юнги начинало раздражать, и он чувствовал, что подхватывает это желание закипеть, выплеснуть весь яд и злобу и плевать на кого. — Всё, что от тебя требовалось — это подписать мой допуск и дать ход расследованию, — Чимин не дал ему договорить, почему-то появилось чувство, что лучше сейчас закончить этот разговор. — И я подписал, ты допущен на службу, расследование я запущу в ближайшие дни, — Юнги удивился, когда Чимин повысил голос, но не подал виду. — Решил воспользоваться положением отца? — Юнги отвернулся и снова сел на стул, тот немного скрипнул ножками, что было неприятно слуху. — Что прости? — вот оно, настоящее зерно злости Юнги. — Что слышал. Как подписать мой допуск — так всё должно быть по регламенту, но как только что-то нужно тебе — сразу «папа, я всё подпишу, только пусти меня в отдел». Ты знал, что он уступит тебе. Конечно, ты годами не приезжаешь, игнорируешь его звонки, он бы отдел бросил и в космос полетел, если бы ты его позвал. Грязно играешь, Чимин, — Юнги выглядел победителем в этот момент, он смотрел свысока, наслаждаясь тем, что сказал, тем, как умело залез в голову Чимина. И он был прав, потому что бил по самому больному, задевал то, что давно никто не трогал, и Чимин еле сдерживался, чтобы не послать его в пешее путешествие и на его глазах не разорвать итоговую оценку. Он глубоко вдохнул, перевёл взгляд на несколько страниц, небрежно подколотых степлером, на которых красовалось имя Мин Юнги и подпись Чимина: психологическое состояние — удовлетворительно, к работе допущен. Но лишь задел угол кончиками пальцев. — Единственное, что я здесь нарушил, это как раз таки подписав этот документ. Я напомню тебе, что отделение Таллахасси — центральное в регионе, и вместо того чтобы нагнать сюда агентов из своего отделения и забрать дело себе, я попросился в напарники к тебе и быть опорой в расследовании над человеком, который годами убивал, оставаясь незамеченным, а судя по тому, что я нашёл, жертв тут не просто десятки. Пошёл вам всем навстречу. Ты вместо того чтобы сказать мне спасибо, приходишь в мой кабинет, оскорбляешь меня, обвиняешь в кумовстве, ведёшь себя как ребёнок, которому не разрешили съесть весь шоколад сразу. Хочешь, чтобы всё было по регламенту? — он взял тонкую стопку в руки, и Юнги замер, он ещё не знал, что Чимин держит в руках совсем другое. Но Чимин не собирался что-либо рвать или выбрасывать, он только протянул эти листы Юнги — на них была информация по убийству в Майами. — Я хочу, чтобы ты раз и навсегда запомнил одну вещь здесь и сейчас, — Юнги быстро бегал глазами по строкам, перелистывая страницу. — Я знаю, что это дело может принести в мою карьеру новое дыхание, как и в твою. Но я здесь не за этим, Юнги. Я здесь потому, что хочу его поймать, так же как и ты, потому что знаю, что могу помочь. Чем быстрей мы это сделаем, тем лучше, не хочу ещё крови. Такие убийцы — редкость, многие из них так и остались не пойманы, а дела не раскрыты. В наших руках сделать всё, чтобы один из них понёс наказание. — Очень вдохновляюще, док. Хоть бездомных сегодня не цитируешь — и то вперёд, — Юнги не верил его словам, но смягчился, чувствовалось, что вся эта агрессия и злость стихли, как только у него в руках оказалось что-то новое в этом расследовании. — Обучался в школе Станиславского? Или мечтаешь после поимки препарировать убийцу? — У тебя нет выбора, мы будем работать вместе. Хоть ногами по полу стучи, — Юнги уже почти ничего не слышал, он собирал в своей голове пазл из деталей в файле. Чимину оставалось только наблюдать. — И ещё раз назовёшь меня засранцем, я потребую твоего отстранения, — он посмотрел несколько секунд за тем, как Юнги внимательно всматривается в документы. — Я уже сказал, я работаю один, — он даже не поднял голову, чтобы взглянуть на Чимина, но слышал, как тот тяжело вздохнул. — Если ты думаешь, что я горю желанием работать с тобой, то ты ошибся. Но я хочу работать над этим делом, так что тебе придётся потерпеть мою компанию, — он замолчал на несколько секунд, выпустил воздух из лёгких, его глаза снова нашли эту ужасную оранжевую картину на стене. — А мне твою. Но мы оба взрослые люди, так что я думаю, сработаться будет не сложно, — на этих словах он вернулся к монитору, потому что Юнги молчал. Он был погружён, и казалось, это повод сделать вид, что они договорились. Чимин открыл следующий файл, мышка тихо издала приятный для уха звук пощёлкивания. И он сразу же обратил внимание, что это свежее убийство, буквально три дня назад, в Таллахасси. — О! — Что там? — Юнги чуть приподнялся со стула, пытаясь заглянуть в ноутбук Чимина, и тот услужливо развернул его. — Я попросил Тэхена найти все похожие дела, хотя бы по одному из основных критериев, которые я задал, во Флориде и близлежащих штатах. Он прислал почти триста штук. Одно из них произошло три дня назад, тело ещё не опознано, значит, у коронера всё ещё, — Чимин крутил курсор, и Юнги внимательно следил за тем, как сменяются фотографии. — Нам нужно туда. — Меня восстановят только завтра, — Юнги внимательно всматривался в фото тела, лежащего на пыльном бетоне. След вполне мог быть ложным, но они должны были проверить. — Дай взглянуть, — он потянул руки к ноутбуку, но Чимин отвернул его. — Подожди, я распечатаю, — Юнги выгнул бровь, удивлённый такой реакцией. Чимин неловко улыбнулся. — Не привык делиться личными вещами. — Да, напарник ты так себе, — в голосе Юнги послышался смех, но Чимин не поддался на эту игривость. Принтер выдал листы, не так много, как хотелось бы, но это, возможно, самое свежее, а значит, если оно подойдёт под почерк и виктимологию, они получат, возможно, больше, чем у них есть сейчас. Чимин взял в руки тонкую стопку бумаги, тёплую, пахнущую чернилами, и передал её Юнги, а сам всмотрелся в монитор, вчитываясь в каждую строку, извлекая каждое слово и медленно переваривая его. Пока не дошёл до предварительного заключения коронера. Эфирные масла на теле убитого. Вот оно. То, что они искали. — Собирайся, поехали, — Чимин быстро засобирался, и Юнги тоже встал, положил листы себе подмышку и немного замешкался. — Поедем сейчас? У меня даже нет значка, — Юнги это не остановило бы, он думал о том, что обещал сегодня Саре провести вечер с детьми, пока она наконец-то сможет отдохнуть. — Да, вернёмся ко сну, не переживай так. Если хочешь, я могу съездить один, — Юнги хотел поехать, это было видно. — Хорошо, поехали. Первые полчаса дороги пролетели незаметно. Чимин позвонил в отдел полиции, который занимался этим расследованием, и попросил всё, что они нашли за это время, переслать в отдел Таллахасси. Обсудили ещё раз материалы из уже имеющихся и пришли к выводу, что пока рано делать выводы, нужно всё изучить. Дальше наступила тишина. Чимин изредка поглядывал на Юнги, который всё время переписывался с кем-то в телефоне. Тот выглядел недовольным, хотя, честно признаться, Чимин думал, что другого состояния у него не бывает. Он отвлекал себя от тяжёлого дыхания и сведённых бровей попытками сфокусироваться на дороге. — Всё в порядке? — Юнги не ответил, он продолжал набирать текст, пальцы плавно двигались по клавиатуре, он нажал «отправить» и заблокировал телефон. — Да, всё отлично, — Юнги положил локоть на дверь и подпёр голову, до первой же кочки это должно было помочь ему сохранять невозмутимость. — Если у тебя были планы... — Я же сказал, всё в порядке, — Юнги повернулся, посмотрел так, что Чимин стушевался под этим взглядом. — Эй, ладно, я просто пытаюсь быть вежливым. Не надо на мне срываться, окей, — он сжал пальцы на руле и подумал о том, что среди них двоих засранец подходит Юнги гораздо больше. — Не нужно быть вежливым, просто веди, — локоть Юнги съехал с двери, и Чимин еле сдержал улыбку от того, как это нелепо выглядело. — Молча, — добавил он спустя секунду. Чимин ничего не ответил, молча, так молча. Он задумался о том, как Минджу и Юнги в целом сработались, какие ключи он подобрал. Может, что-то изменилось позднее, и раньше он не был таким засранцем, как сейчас? Тогда что? Где этот стрессор, что делает его почти невыносимым человеком с отключёнными фильтрами, злостью и обидой на весь мир? Это защитная реакция или он просто гребанный гавнюк? — Надо попросить Тэхена поискать глубже, — Чимин не заметил, что говорит это вслух. — Что? — Юнги, уже просто любовавшийся скользящими мимо соснами, не расслышал до конца бормотание Чимина, но в этот раз оно его не раздражало. На удивление, сам Чимин его не бесил: он красивый, приятный голос, хорошее воспитание. Если бы он был тут не по душу Юнги, они, наверное, могли бы найти общий язык. Ну, ещё для этого ему не нужно было бы быть психологом, сыном Минджу, не совать нос в его дела и голову. В общем, да, Юнги Чимин не нравился просто своим существованием. — Ничего, просто мысли вслух, — табличка «Добро пожаловать в Таллахасси» была приятна глазу, и он облегчённо вздохнул, так, словно у него в салоне не человек, а воющая собака. — Почти приехали. Юнги присвистнул, когда увидел отделение Чимина. Оно было гораздо современнее, с большим количеством этажей; по сравнению с ним Джексонвилл был просто сараем. Они поздоровались с охраной на входе и быстро прошли в лифт. Чимину почему-то прямо сейчас не хотелось, чтобы Юнги видел его в естественной среде, словно он позволял ему узнать что-то интимное для себя. Но выбора не было: им нужна была помощь. Проще будет разделиться, а Юнги без значка, а на место преступления Чимин хотел поехать сам. Лучше всего дьявол откровенничает в аду, а Чимин тот, кто умеет читать детали. Когда двери лифта открылись, Чимин немного напрягся, прежде чем шагнуть вперёд. На этаже был всё тот же шум, никто не обращал на них внимания, пока Дерек, сидевший за крайним столом, не поднял голову. — Хей, Чимин, тебя что, уже вернули? — Дерек улыбнулся широко. Между ними никогда не было настоящей вражды, но и мира настоящего никогда не существовало. Всё было слишком хрупким: одно неверное слово — и эта грань была бы стёрта. — Ты там всех уже проанализировал? — Соскучился по тебе, сладкий. Тэхен сказал, ты места себе не находишь, вот-вот весь свой тестостерон растеряешь, — Юнги, идущий молча за его спиной, наблюдал за этой перепалкой и видел, что Чимин направляется прямо к его столу. Он немного затормозил, потому что не понимал, что ему делать: идти следом, потому что этот человек — их цель, или Чимин просто забыл о нём. Он решился на шаг, но в голове держал, что необходимо держать дистанцию. — У меня есть запасы, так что можешь не возвращаться примерно никогда, — Дерек говорил без злобы, скорее наоборот, пытался создать вид, что его это раздражает. Чимин в несколько шагов приблизился к Дереку и сел на край стола — поза намеренно вызывающая. — Пупсик, познакомься, это специальный агент Мин Юнги из Джексонвилла, — Чимин подмигнул Дереку и перевёл взгляд на немного растерявшегося Юнги, что откровенно веселило Чимина. Дерек привстал и протянул руку через стол, его ладонь была просто огромной по сравнению с Юнги, но тот всё же протянул в ответ свою. — Мин Юнги, это специальный агент Дерек Мур. Звезда нашего отдела. И мой сахарный детка, — Дерек, который обычно от таких слов реально психовал, в этот раз рассмеялся громче обычного. — Я ни секунды по тебе не скучал, — Чимин улыбнулся, поправляя бумаги на его столе. — Это ложь, и мы оба это знаем, дорогой, — он спрыгнул со стола и встал по стойке смирно. Его лицо снова приобрело привычное выражение серьёзности. — Ладно, оставим наш флирт для спальни. Мы тут по делу, мне нужна твоя помощь. Ты, наверное, слышал о моём временном переводе в связи с расследованием, в котором я участвую, — Дерек кивнул, его взгляд мимолётно скользнул по Юнги, который выглядел на удивление знакомым. Он не мог вспомнить, откуда знает это лицо. — Мне нужно, чтобы ты его сопроводил в морг, потому что хлебные крошки привели нас обратно в Таллахасси. — Мне не нужна нянька, — Юнги сделал шаг ближе к столу. — Если ты хотел разделиться, нужно было тогда ехать завтра, когда мне вернут значок, — Чимин закатил глаза и тяжело вздохнул. Честно говоря, Юнги с самого утра уже измотал его своими истериками и «мне не нужно то, мне не нужно это». С Джесси было бы проще договориться. — Но мы уже тут, и проще будет разделиться, а значка у тебя нет, а мне нужно от тебя отдохнуть. Так что выбирай: либо ты останешься тут и будешь ждать, пока мы с ним съездим и всё узнаем, либо поедешь с Дереком, — Дерек тоже встал со стула, взял свою куртку. Он встречал таких агентов, как Юнги, знал, что с ними делать. Положил руку на плечо Чимина и чуть наклонился так, чтобы перейти на шёпот, но он был притворным. — Ты, конечно, тоже меня бесишь, но хочешь, я отвезу его в лес и там оставлю? — Чимин натянуто улыбнулся, хлопнул по руке Дерека и заметил Тэхена, выглядывающего из кабинета. Он махнул рукой, зазывая. — Отлично, я не в отдел попал, а на местное стендап-шоу. Чимин, на секунду потерявший нить разговора, беззвучно спросил, указывая пальцем на себя: только ему одному подняться? Но Тэхен отрицательно покачал головой, зазывая всех. Ничего не оставалось, как смириться. — Эй, у тебя проблемы? — Чимин обернулся на них и спокойно отодвинул Дерека, который уже сделал несколько шагов в сторону Юнги, даже не шелохнувшегося. — Нет у него никаких проблем, давайте не сейчас. Прошу, — он бросил Тэхену короткий кивок и оглянулся. — Пошлите, кажется, нам сейчас дадут зацепку. Юнги только тяжело вздохнул и последовал почти по шагам. — Ты идёшь? — Дерек сначала отрицательно покачал головой, а потом на секунду застыл. — Раз тебе нужна моя помощь, я возьму с тебя плату, договор? — Чимин не сомневался, что Дерек справился бы сам: он крайне редко обращался к нему за помощью, в отделе особо тяжких у него лучшие показатели после Чимина. Но и работали они с разными ситуациями, некоторые дела просто складировались, потому что банды как никто другой умели заметать следы. Он догнал их. — Что там у тебя? Опять волки разбушевались? — Чимин не оборачивался, чувствовал, как тот встал рядом с ним и его шаг замедлился. — Нет, там всё странно. Но у меня не складываются некоторые детали. В общем, надо, чтобы ты глянул, может, я что-то упускаю, — Чимин открыл дверь, мягко прокрутив ручку. — У тебя есть подозреваемые? — Дерек не был уверен, стоит ли говорить ему кто, чтобы не повлиять на мнение. — Да, но у подозреваемой алиби, — Чимин хмыкнул на это, действительно странно. В каморке Тэхена всегда было слишком много света, аж глаза щипать начинало. Гул от кулеров охлаждения стоял в ушах, это был не кабинет, а психологический хоррор, насилие в чистом виде. Чимин краем глаза увидел, как Юнги сжал переносицу от того, что слёзы на глаза от этого освещения выступили, он поморщился, и в душе почему-то стало приятно от этой картины. Злорадство не свойственная ему черта, но Юнги подводил его к тонкой грани за сегодня много раз, так что сейчас он уступил себе в этом прекрасном чувстве. — Что у тебя? — Чимин не церемонился, они с Тэхеном с утра уже разговаривали. Поэтому лишние приветствия ни к чему. — Я сделал расширенный поиск, не уверен, что это была хорошая идея. Но я отфильтровал запросы, и вот, — он взял со стола пару дел. Одно из них семилетней давности, другое девяти. Оба на восточном побережье. Юнги взял одну папку из рук Чимина и быстро пробежался по ней взглядом. — Вот это совсем не подходит, но я заметил одну странную черту, о которой ты говорил: запах и эфирные масла. — Спасибо, изучим по дороге, — он развернулся, чтобы выйти. — Чимин, задержись на секунду, это важно, — Дерек закатил глаза и открыл дверь, выпуская Юнги и выходя следом. Чимин же, с утра заражённый негативом, молился, чтобы Тэхен не ляпнул что-то в его духе. Он встал, внимательно осматривая кабинет, больше похожий на логово диснеевской принцессы и орка одновременно, и тяжело вздохнул. — Слушай, я знаю, что это немного неправильно, что так случилось, — Чимин сдвинул брови, не понимая, о чём сейчас толкует Тэхен. — И ты бы предпочёл, наверное, и дальше скрывать это от всех, и мне жаль, что я узнал таким образом. Но я тоже не хочу ничего скрывать, тем более мне нужно передать тебе послание, — Тэхен опустил глаза в пол, он перекатывал ребром пятки по полу, словно его застукали за проказничеством. — О чём ты? — Чимин растерянно глядел на него, переводя взгляд на розовые стикеры с мантрами, которые тот поклеил на доску преступлений. — Заходил твой бывший, как его, Тэмин, по-моему. Он пару раз звонил, но ему сообщали, что тебя нет на рабочем месте, и он пришёл. Я встретил его у охраны, когда он пытался узнать, где ты, и ему, естественно, не сообщали. И в целом я остановился просто спросить, что у него стряслось. — Господи... — Чимин не хотел, не хотел, чтобы кто-то вообще знал о его ориентации. Шутить над Дереком и признаться в этом — это разное. Последнее, что ему было нужно, — это подобные сплетни и шушуканье за его спиной. Там наверняка приплетут отца, будут говорить, что его сослали подальше с глаз. — Что он хотел? — Сказал, не может тебе дозвониться, и что ему нужна твоя помощь в каком-то деле. А потом расплакался. Я отвёл его к себе, и он тут полчаса рыдал, наверное, говорил всякое. Ну, впрочем, я не знаю... много личного, — Тэхен отошёл на шаг, посмотрел на Чимина непонимающе, в его глазах была немного обиды. — Я не знаю, что у вас случилось, и, честно говоря, не думаю, что в его слезах на самом деле виноват ты, а не всё случившееся с ним, но он выглядел ужасно разбитым. Просто паровозик, который не просто не смог, а сошёл с рельсов и сейчас мчится на полной скорости в карьер. Он говорил что-то про то, что оказалось, это он виноват, и ему нужен адвокат, и что ты обещал помочь, и всё такое, — он всё это выпалил быстро, будто ему стыдно, что он говорит об этом, знает. Его руки без конца искали, куда бы спрятаться. — Тэхен, спасибо, что передал и успокоил его. Я позвоню ему. И послушай... — Да, я понял, я сохраню это в секрете, не переживай. Хотя мне немного обидно, что мне ты не рассказал, — Тэхен поднял плечами. — Дело не в тебе. Я правда думал, что стоит это сделать, хотел кому-то рассказать, и если бы я решился, ты был бы первым и единственным, кому бы я доверился. Но правда такова: если секрет знают двое, он перестаёт быть секретом, — Чимин подошёл к Тэхену и аккуратно коснулся тыльной стороны его ладони. Возможно, они и правда друзья, возможно, им стоит стать ближе, чем они есть. Чимин был уверен: Тэхен сохранит его тайну, и даже если проболтается, это будет не в виде сплетни или чего-то прочего. Впрочем, Чимину оставалось надеяться на его молчание. — Да, я не глупый, я всё понимаю, — Чимин на секунду сжал его ладонь. — Спасибо, ты настоящий друг, — он улыбнулся, и почему-то, несмотря на всю настороженность и злость на Тэмина, что он испытывал сейчас, одновременно с этим он чувствовал облегчение и даже маленькую радость от того, что теперь у него есть кто-то по-настоящему близкий и знающий его самый главный секрет. — Я пойду. Обещаю на неделе заехать и привезти тебе вина и всё рассказать, но не сейчас. — Договорились. Когда за спиной тихо прикрылась дверь, Чимин заметил, что Дерек с Юнги смеются над чем-то в телефоне. Что ж, радовало, что общий язык они нашли. — Ну что, капитан Пак Чимин, теперь за работу? — Чимин кивнул, подходя к ним. Честно говоря, ему уже не терпелось сесть в машину и позвонить Тэмину, чтобы хорошенько так наорать на него. Но что-то подсказывало ему, что не выйдет. — Давайте вы к коронеру, я на место преступления, — Чимин оглянулся в поисках сам не знает чего. — Ты в порядке? Выглядишь напряжённым, — Дерек поднял глаза на дверь Тэхена, он хотел спросить, не из-за того ли парня, что крутился всё утро у входа и искал Чимина, это всё. Но почему-то знал, что правдивого ответа не получит. — Да всё нормально, просто мы здесь уже полчаса, а так и не сдвинулись с места, — Чимин обогнал их, а потом повернулся, одаривая самой яркой улыбкой, какую умел. — Кто последний в машину, тот оплачивает обед, — и сорвался с места, забегая в уже закрывающийся лифт. — Он всегда такой? — Юнги лениво подошёл к лифту, нажимая кнопку вызова. — Нет, — Дерек даже не смотрел на него, он догадывался, что Юнги начнёт выспрашивать про Чимина, но разве он не работает с его отцом? Наверняка Минджу лучше всех его знает. — А какой он? — Дерек зашёл в открывшийся лифт и внимательно осмотрел Юнги, что-то в нём его настораживало, да и имя казалось подозрительно знакомым. — Может, спросишь у него сам? — Юнги на это хмыкнул, нажал на кнопку, подумал несколько секунд. — Да ладно тебе, он будет ковыряться в моей голове, хотелось бы знать, насколько опытен этот человек для лоботомии, — вот оно: каким бы коллегой и товарищем Чимин ни был для них, он всё ещё больше доктор-мозгоклюй, чем агент. — На самом деле про Чимина сложно что-то рассказать, он загадка похлеще Бермудского треугольника, — Дерек задумался, что он вообще знает про него. — Он хороший агент, с самой высокой раскрываемостью в округе, после меня, конечно же. Никогда не откажет в помощи, не спешит с выводами, всё много раз взвешивает, если отстраняет кого-то, то по веским причинам. Держится особняком, единственные, с кем он более близок — это руководитель отдела и Тэхен, но друзьями их тоже сложно назвать. Тусовки пропускает одну через две, чтобы не выбиваться из коллектива. Вежлив и вроде как самый молодой человек в ФБР с подобной карьерой. Вот и всё, — Дерек рассказывал это медленно, обдумывая, не выдаёт ли лишнего, но по мере всего понимал, что лишнего не знает. Он не знал о Чимине ничего, кроме того, что видел своими глазами. — Я думал, вы тоже друзья, — Дерек на это непонимающе посмотрел на Юнги. — Мы хорошие коллеги и напарники, когда надо. Если ты про наши шуточки, то это больше рабочая традиция, связанная с нашей конкуренцией — быть лучшим в отделе, — он договорил, когда двери лифта открылись и они оказались в холле. И он вспомнил, где слышал это имя. — Перестрелка на Ривер-авеню. Ты тот агент, который снял стрелка. Мин Юнги. Точно, — они подошли к машине, когда он закончил озвучивать это. — Вот почему Чимина направили к вам в отдел и держали в секрете, кого он поехал аттестовать, — машина медленно выехала с парковки, пока Юнги обдумывал стоит ли задавать вопросы дальше. — Командировка Чимина была тайной? — Дерек практически не смотрел на дорогу, а Юнги захотелось выйти из машины, особенно если в ответ на его вопросы, будут допрашивать. — Не совсем. Мы знали, что его отправили в Джексонвилл, но когда я спросил, кого будут проверять... — Дерек повернулся, чтобы глянуть на Юнги, оценить его уже по новому. — Мне сказали: «Не суй свой нос в чужие дела». Я просто спросил из любопытства. Но почему так поздно? Полгода прошло, не меньше. — Восстанавливался после ранения, — Дерек поджал губы, видимо, пытаясь осознать степень серьёзности. — Ну, это хорошо, что тебя оценивает Чимин. Он хороший, своих не валит просто так, — Дерек задумался. — Чутьё у него есть, на дела и людей. Юнги казалось это всё до откровения смешным. Но он решил промолчать, обдумывая всё, что узнал сегодня о Чимине, его друзьях и коллегах. Возможно, позднее это ему пригодится. Чимин так и не позвонил Тэмину, решил, что сделает это на обратном пути. Не хотел ехать на место преступления с забитой головой. Жёлтая лента выглядела немного абсурдно в месте, куда бы никто не полез. Даже подростки обычно такие места обходили стороной. Интересно, как обнаружили тело? Стройка выглядела опасно, местом, которое могло осыпаться на тебя в любое мгновение. Чимин медленно поднял кусок ленты и чуть нагнулся, чтобы пройти под ней. Это должен был быть торговый комплекс, по документам, но финансовый кризис двенадцать лет назад подкосил застройщика, и теперь это просто несколько этажей бетона. Солнечный свет падал прямо на место, где лежало тело, не похоже на случайность. Чимин достал фотографии, осмотрел: действительно ли его разместили здесь намеренно? Но при этом во всём замысле чувствовался хаос и небрежность. Тонкий полиэтилен, на который было брошено тело, свободная поза — это попытка унизить жертву. А вот выложить её здесь под светом, словно под софитом, — это уже больше, чем просто унижение, это послание, самое настоящее. Но кому оно адресовано? Субъект умело путал следы, вёл себя максимально странно, выбиваясь из созданных профилей. Он выставлял тело на показ и прятал его, у него не было почерка и был одновременно. В нём всё говорило о том, что это совершенно не глупый человек, умеющий прятать свои желания, расставляющий приоритеты. Демоны, живущие в нём, взяты под контроль, и не они управляют им, а он ими. Чимин сделал пару шагов, пытаясь представить, как бы проходило это: как убийца тащит тело, в чём? Пленка или он сначала расстилает её? На самом деле это важно. Нужно будет узнать у Юнги с Дереком, интересно, они доехали уже? Он достал телефон и несколько секунд думал, кого из них набрать. Хотелось Дерека, потому что с ним привычней и понятней, но он понимал, что это дело его и Юнги, а значит, нужно позвонить ему. Нехотя он нашёл его номер. — Вы уже в морге? — голос Чимина отразился от стен, преследуя его несколько секунд. — Да, осматриваем тело, — Юнги замолчал и ждал, когда Чимин озвучит то, зачем позвонил, но его отвлекла мелкая деталь. Он всмотрелся и наконец вернулся к разговору, он уже знал, каков будет ответ. — Спроси, пожалуйста, коронера: видела ли она плёнку, в которой лежало тело? Там были следы волочения? — Юнги хмыкнул и неспешно повторил вопрос. На что получил отрицательный ответ. — Она говорит, что не было. Но точно не уверена, нужно звонить в лабораторию — её отвезли туда, как только она взяла все необходимые мазки. Ты нашёл что-нибудь? — Чимин положительно мыкнул в ответ, а потом сделал несколько шагов в сторону от места расположения тела, прогибаясь под жёлтой лентой в самый угол этого здания. — Да, сейчас отправлю тебе фото, — он не положил трубку, сделал снимок трёх маленьких точек и тут же отправил Юнги в чате. — Я скинул. Ничего не напоминает? — Следы от штатива? — Юнги не был уверен. — Очень похоже. Не припомню, чтобы криминалисты пользовались такими, — Чимин повернулся, посмотрел прямо в сторону места преступления. — Повиси ещё секунду, — открыл камеру и сделал снимок, достаточно кинематографичный. — Почти искусство. Если не знать, что там лежал труп, — на заднем фоне слышался голос Дерека, о чём-то щебечущего с коронером. — Зато мы знаем, что он не возвращается на места преступлений, — Чимин не стал объяснять, почему сделал такой вывод. — У вас есть что-то? — Пока не ясно, по крайней мере, ничего нового. Ещё и дождь был, он повредил улики. Но вскрытие показало, что он умер от остановки сердца, но его душили не один раз. По градиенту следов можно сказать, что примерно от шести до восьми дней его удерживали в плену. Парень был наркоманом, так что когда ломка стала совсем невыносимой, его сердце не выдержало на фоне всего, что происходило. Есть следы полового контакта, но они не насильственные, и им больше десяти дней. Так что это не наш случай. В желудке тоже ничего, кроме воды, что не удивительно: от ломки его бы рвало. Тело вымыто и обработано эфирными маслами. Апельсин, розмарин и ваниль. Очень странное сочетание, по словам мисс Вернен, — Юнги замолчал, ожидая хоть какую-то реакцию на сказанное. Но Чимин молчал, он пытался вспомнить, как они пахнут, в голове всё равно не получалось воссоздать аромат. Он смотрел на созданный субъектом театр, в чём же его план? — Надо купить эти масла. Все, которые он использовал. Он меняет комбинацию, но апельсин и розмарин остаются неизменными, словно он пытается что-то создать, — Чимин был заворожён этой картиной: высокие потолки, падающий луч света разрезает пространство. Он вспомнил, как в школе они играли пьесу, достаточно сложную для подростков, про куртизанку и убийцу, что-то из русской классики. Там была похожая сцена, когда главный герой выходил из дома проститутки для того чтобы признаться в убийстве. На тёмной сцене на него направляли софит, он целовал землю и заходил в полицейский участок, чтобы сдаться. Странное чувство дежавю, что жило с Чимином после того, как он увидел эти дела, всё ещё не отпускало его, в голове так и крутилось то, за что он никак не мог ухватиться. — Чимин! Чимин, ты тут? — он полностью погрузился в эти воспоминания, вдруг встряхнулся, когда голос Юнги стал настойчивее. — Или пытается воссоздать, — Чимин сказал тихо, почти шёпотом, ещё рано было озвучивать эту мысль. — Что? — Юнги ни слова не понял. — Мы выезжаем обратно, отчёт пришлют в мой отдел. — Да, я тоже выезжаю. Скажи Дереку, что встречаемся у закусочной, — он положил трубку, ещё немного всмотрелся в окружение, пытаясь запомнить или найти то, что никто ещё не видел. Но как только услышал громко лающую собаку неподалёку, понял, что сейчас лучшее время уйти и не наткнуться на неё. Чимин хлопнул дверью машины и проводил взглядом заросший амброзией пустырь, который находился за заброшенной стройкой. Там девушка выгуливала ещё не крупного добермана, наверное, так и было обнаружено тело: его просто учуяла собака. Интересно, что нашли полицейские? Они всё ещё не отправили дело Чимину. Он достал телефон, чтобы проверить почту, посмотрел на дисплей и понял, что звонка не избежать. Пластырь срывают быстро, а потом прикладывают лёд. Может, и с Тэмином получится. Странно, что тот не мог дозвониться до него. Чимин точно помнил, как собирался убрать его из чёрного списка, возможно, только собирался. Трубку взяли мгновенно, он даже не успел сообразить, потому что не услышал ни одного гудка. Он всмотрелся в шоссе, на котором его обгоняла уже вторая машина, но сегодня его это не злило. — Чимин, привет, — голос сломанный, почти хриплый, на заднем фоне тишина, от которой становилось некомфортно, и рваное дыхание. — Привет, мне сказали, ты меня искал, — Чимин же, наоборот, придал голосу максимальную холодность. Если показать ему, что он переживает, тогда Тэмин раскиснет, а сейчас ему нужна опора под ногами, и он начнёт выпрашивать и манипулировать Чимином, чтобы он ей стал. А сопротивляться этому будет трудно. — Да, прости, я просто... — Чимин услышал, как голос Тэмина начал дрожать, тот всхлипнул, замолчал на мгновение в попытке скрыть свой срыв. — В общем, да, прости, но я... — Тэмин, ближе к делу. Я занят, — ему не нравилось быть таким грубым, но он знал: если дать волю, придётся сто раз выслушивать всё по кругу и ничего не понять. — Ты злишься, — Тэмин тяжело вздохнул, снова шмыгнул носом. — Ну конечно, ты злишься, чёрт, я правда не хотел... — и он сорвался, в трубке появились звуки рыданий. Чимин знал: Тэмин делает это специально, чтобы разжалобить, потому что нормальный человек в момент истерики кладёт трубку. — Я не злюсь, я бы не позвонил, если бы злился, — Чимин бы правда не позвонил, он никогда не позволял себе срываться на нём, хотя в минуты гнева тот почти всегда оказывался под рукой, но Чимин психолог, хоть и простой человек, но всё же он умел себя обуздать. — Я пытаюсь выяснить, что у тебя случилось и чем я могу тебе помочь, — но Тэмин уже ничего не слышал, он хлюпал и жадно хватал воздух в трубку, и Чимину ничего не оставалось, кроме как терпеливо ждать, пока тот успокоится. Молчание в этом случае — лучшее, что он мог сделать, и когда последний глоток воздуха медленно выходил из лёгких на той стороне провода, он вместе с ним почувствовал облегчение. — Я... я всё, мне конец, моей карьере конец, господи, меня могут посадить в тюрьму, мне... Чимин, мне так страшно, это была моя ошибка, я ошибся в проектировании здания. Компания отказалась от меня, они бросили меня одного, уволили задним числом. Я не знаю, что делать, мне нужна помощь, помоги мне, пожалуйста, — Тэмин часто дышал, Чимин слышал звук его шагов по квартире, почти физически ощущал его нервозность и беспомощность. — Слушай, Тэмин, ещё ничего не кончено, хорошо. Я не знаю, чем тебе помочь, но я знаю одного адвоката. Если он не ведёт такие дела, то передаст его тому, кто профи в подобном, понимаешь? Я не хочу тебя обнадёживать и говорить, что всё будет легко, суды могут затянуться на многие годы. Но ещё ничего не кончено, никто тебя в тюрьму не посадит. Договорились? Отставить панику, — Чимину по-человечески было жалко Тэмина, он понимал, что тот сейчас стоит на краю бездны, и буквально от сказанного зависело многое. — Слушай, я сейчас в командировке в Джексонвилле, но это временно. Я буду появляться здесь, и мы можем вместе потом встретиться с адвокатом. В конце концов, я смогу взглянуть на улики, которые есть против тебя, и тоже их оценить. А пока попрошу Тэхена — это парень с моей работы, с которым ты общался, — организовать вам встречу. — Спасибо, — Тэмин шумно выдохнул. — Я правда тебе очень благодарен и прости меня за это. Я совсем расклеился и не знал, что делать, к кому обратиться, и пошёл к тебе. — Я не злюсь, правда ни капли, — сейчас Чимин не врал, он понимал, почему Тэмин так поступил. — Давай сейчас ты успокоишься и поспишь немного, а я пока назначу встречу с твоим спасителем. — Ты мой спаситель, — Тэмин первый положил трубку, очевидно, немного смущённый тем, как интимно прозвучали последние слова. Чимин часто ловил себя на том, что скучает по его голосу и сексу, но на этом всё, и больше всего его расстраивало, что он никогда не сожалел о разрыве с ним. Тэмин никогда не был вовлечён в отношения так, как был Чимин, именно поэтому после расставания он почувствовал не что иное, как облегчение. Он поможет ему, они действительно не чужие друг другу, но ничего иного, кроме ощущения липкости от его томного скучающего голоса, он не ощутил. Он снял телефон с магнитной подставки и снял запрет на вызовы с номера Тэмина. А потом, отвлекаясь от дороги, нашёл нужный контакт, прежде чем отправить короткое СМС: «Намджун, перезвони, это срочно». Он не мог похвастаться тёплыми дружескими отношениями с Намджуном, но благодаря тому, что они корейцы и никогда не пересекались по делам, товарищество между ними было. Да и ситуация сейчас иная. Намджун — мудрый человек, даже если его агентство не занимается делами строительства. Чимин был более чем уверен, что есть адвокаты, специализирующиеся конкретно на таких делах. Советы от него будут очень ценными в данных вопросах. В конце концов, любой суд — это не более чем продавливание собственной версии. Когда он подъезжал к закусочной, торгующей тако, разговор с Намджуном был почти закончен. Он вышел из машины, выслушивая статистику по делам, но так и не услышал, сколько будут стоить его услуги. Поэтому он лишь мычал и поддакивал, кивал так, словно его видят, и осматривался в поисках Дерека и Юнги. Было интересно, как прошли эти полтора часа, которые они провели вместе. Чимин сам себе поставил задачу: помимо того, что он уже не мог находиться рядом с Юнги, он и не был против провести небольшой эксперимент и посмотреть, как сработаются два матёрых детектива. — Ты так и не сказал, сколько это будет стоить? — Чимин подошёл к столику и в паре шагов остановился. — Давай сначала я с ним встречусь и запрошу материалы дела. Проконсультирую бесплатно, а там посмотрим. У меня есть новый многообещающий адвокат, может быть, цена будет приятной, — Намджун лукавил, как и все адвокаты, но Чимин знал: обдирать его он точно не станет. — Все адвокаты — те ещё крохоборы, — на слове «адвокат» Дерек повернулся к нему и вопросительно посмотрел, но Чимин только отмахнулся. — Держи меня в курсе, договорились, — он положил трубку и наконец сел за стол. — Требуются услуги адвоката, — Чимин протянул руку за стаканом с колой, тот уже успел покрыться конденсатом, и при прикосновении пальцев вода собралась в крупные капли и тут же сбежала вниз. Ему не нравилось ощущение влаги на ладонях. — Да, хочу составить наш с тобой брачный контракт, — он откинулся на спинку стула, мельком осмотрел Юнги, который был абсолютно безразличен к появлению Чимина, хотя, может, оно и к лучшему. — И что же там будет? Дай угадаю: стринги и блёстки по утрам в кровати? — Дерек укусил тако, и соус сбежал по его подбородку, от чего Чимин поморщился. Смотреть на то, как он пытается потребить разом все калории мира, было просто невыносимо, потому что на его тарелке было четыре штуки. — Ошибаешься, розовое кружево и... — он вытащил пачку салфеток с зажима, выполняющего роль салфетницы, и протянул её Дереку. — ...никакого тако. Никогда. — Ну извини, что не вписываюсь в твою эстетику, — Дерек быстро вытер рот и скомкал салфетки рядом. Его это никак не задело. — Мы ещё долго будем тут? — Юнги допил остатки своей миринды, и его стакан издал противный звук, когда он пытался втянуть остатки. — Думаю, можем уже возвращаться. Остальное в бумагах, так что... — он не успел договорить. — Эй, ты обещал мне помочь, я с утра эту дамочку мариную, — Чимин вспомнил, что обещал Дереку подсобить с делом, которое тот вёл. — Ладно, видимо, придётся задержаться, — Юнги заметно поник и взялся за свой телефон, время на часах было почти три часа дня. — Рассказывай, что там у тебя.