Яд на троих.

"Это пиздец..." - именно так подумал Кирилл, когда вышел из спортзала. Что на него вообще нашло? Конечно он был зол на Олега, но вот так изменять ему, это уже абсурд. Кирилл вышел из колледжа, и тут же столкнулся с Олегом. Он уже успел привести себя в порядок и только небольшая царапина на лице, намекала на случившееся. Он стоял прислонившись к стене, даже не смотря на него. - Ну что, твоя принцесска уже успела поплакаться тебе в жилетку? - наконец сказал он ровным и даже немного скучающим тоном. Вопрос повис в воздухе. Все слова что Кирилл так долго подбирал в голове исчезли в один миг, оставив после себя только пустоту и медленно нарастающую злость. - И это первое что ты хочешь сказать, серьёзно? - на удивление тихо спросил он, хотя в голосе всё равно проскользнули гневные интонации. Олег тут же переменился в лице. От былого спокойствия не осталось и следа, теперь он ещё раз внимательнее осмотрел Кирилла, пока наконец не взглянул прямо в глаза и с насмешкой не произнёс. - А что я должен был сказать? - слащавым голосом переспросил Олег, сделав шаг вперёд,- "Прости, мне так жаль" или "о боже Кирюш, я могу тебе всё объяснить". Ха, да тебе то самому наверное всё очень даже понравилось, ты же любишь такое, утешать бедных и несчастных. Он наконец замолчал, наслаждаясь реакцией, внимательно наблюдая и анализируя. Кирилл уже был на грани, нужно лишь подтолкнуть ещё немного. - Тебе ведь такое не впервой, правда? - уже тише продолжал Олег, - Ты же у нас спасатель по натуре. Ну что, Кирюш, почувствовал себя героем? Получил свою порцию благодарности? Может даже не только в виде слов, а? Кирилл продолжал молчать, до боли сжимая челюсти. И Олег это видел, и наслаждался каждой секундой. Ну же. Ещё немного. - Тебе же нравится быть нужным, так ведь? - Олег сделал еще шаг, - Нужным мне, ему... Только так ты можешь почувствовать, что хоть что-то значишь. Без всего этого, ты бы просто был пустым местом. Просто очередным скучным Кириллом, ничем не отличающимся от других. - Заткнись. Одно слово, сказанное тихим, еле слышным шёпотом заставило Олега инстинктивно отступить. Но в глазах вспыхнул не страх, а самый настоящий восторг. Вот оно. А вот в глазах Кирилла горел самый настоящий гнев, который наконец-то смог вырваться наружу. И его уже было не остановить. - Ты, ты просто псих больной! Думаешь, я не вижу всех этих твоих игр?! Как ты специально лезешь во всякую херню, чтобы я бегал к тебе! Чтобы я, блять, ДОКАЗЫВАЛ тебе что люблю и не брошу! Что останусь с тобой, и продолжу позволять тебе ебать мне мозги! Кирилл ненадолго остановился, перевёл дыхание и не давая сказать Олегу ни слова продолжил. - Но нет. Ты слышишь?! НЕТ! Я устал от всего этого, устал извиняться перед другими за тебя, устал постоянно быть на нервах, в ожидании твоей следующей выходки. Тут Кирилл резко замолчал, и, отвернувшись от Олега, тяжело вздохнул, усаживаясь на скамейку. - Я люблю тебя, - прошептал Кирилл, опуская голову, в словах не было нежности, лишь усталость и горькая констатация факта. - И ты даже не представляешь как сильно. Но ты, несмотря на все свои слова будто не чувствуешь того же. Тебе нравится мучить меня, доводить до грани, смотреть как я бегаю за тобой. И это твоя "настоящая" любовь!? Тут Кирилл поднял голову и замолчал. В глазах Олега стояли слёзы. А сам он даже не дышал. Это была не та истерика, которую он ожидал, а тихое горестное поражение. - Вот значит как, - прошептал Олег с дрогнувшим голосом, - Так ты думаешь обо мне. Видимо я и вправду болен, все они были правы, а ты просто из жалости терпишь меня. Знаешь ведь, что без тебя я не смогу. Кирилла будто окатило ледяной водой. От былой ярости не осталось и следа. И только сейчас начало приходить осознание, что он сказал. - Олег, я не... - Не надо, - Олег медленно покачал головой, вытирая глаза, - Всё… всё правильно ты сказал. Я такой эгоист. Кроме боли ничего не приношу. Но я, я ведь думал что так и должно быть. Что отношения так и строятся. Тут он горько усмехнулся. - А оказалось, я просто убиваю тебя. Медленно. А ты… ты просто терпишь, потому что добрый. Потому что жалостливый. "Нет!"- кричало всё внутри Кирилла. Он хотел встряхнуть его, остановить это саморазрушение, которое по неосторожности запустил. - Перестань так говорить! Всё совсем не так! Слышишь?! - Слышу, - тихо ответил Олег. Он поднял на него глаза. В них не было злобы или притворной обиды. Только глубокая усталость и боль. - Впервые за долгое время я тебя действительно услышал. Спасибо. С этим словом он развернулся и медленно стал уходить. - Олег, куда ты?! Стой! - Кирилл бросился за ним и схватил за рукав. Тот остановился, но не обернулся. - Не надо. Пожалуйста. Мне… нам нужно всё обдумать. Всё, что ты сказал. Я… я больше не могу. Давай в другой раз. Он аккуратно, но твердо высвободил рукав из его пальцев. И пошел прочь. На этот раз уже не медленно, а быстро, почти бегом, будто убегая от страшной правды, которую только что увидел в зеркале слов Кирилла. Кирилл остался стоять. Ветер выл в ушах, но это был тихий звук по сравнению с криком вины и ужаса в его голове. Он сорвался. Назвал любовь всей своей жизни болезнью. Он выплеснул на него всю свою грязь, свою усталость, свое отчаяние. И Олег… Олег не стал спорить. Он согласился. Принял это на себя. И ушёл. Не было чувства освобождения. Была только ледяная, тошная пустота и всепоглощающее чувство вины. Он довёл его. Он, своим криком, своими жестокими словами, добил того, кто и так был на грани. Мысли о расставании даже не возникали. Возникала только паническая, животная потребность всё исправить. Догнать. Обнять. Убедить, что всё совсем не так. Что он его любит. Что он наговорил сгоряча. Олег же, завернув за угол здания, прислонился к холодной кирпичной стене, закрыл глаза и выдохнул. Дрожь в теле была уже не от горя, а скорее от нервного перенапряжения. В ушах всё ещё стоял гул от крика Кирилла. Его слова горели на коже, как клеймо. Он улыбнулся. Горько, болезненно, искренне. Он достал телефон. Руки дрожали, но всё же он смог набрать сообщение. "Прости. За всё. Ты был прав. Пожалуйста, не звони и не пиши сегодня". Отправил. И выключил телефон. Пусть пострадает. Может даже испугается. Поживёт с противным чувством вины. И тогда, завтра или послезавтра, когда Кирилл будет на грани отчаяния, он позволит себя найти. Позволит себя утешить. И они будут вместе оплакивать эту ужасную ссору, эту "правду", и она станет ещё одним кольцом в их цепи. Самой прочной на сегодняшний день. Идеально.