Тактическая передышка

      Вход в пещеру крайт-дракона выглядел именно так, как и должны были выглядеть врата в преисподнюю. Гигантский, зияющий провал в скале уходил глубоко под землю, выдыхая из своих недр удушливый жар и тошнотворный запах гниющего мяса, смешанный с едкой кислотой.       Эйлин шла на полусогнутых ногах, обливаясь липким потом. В обеих руках она тащила тяжёлые брезентовые мешки, доверху набитые термическими детонаторами и связками взрывчатки.       — Если я выживу, я уйду в монастырь. — Еле слышно бормотала она, стараясь ступать так плавно, словно шла по минному полю. Что, технически, было недалеко от истины. — Найду планету без песка, без ящериц и без мандалорцев. Буду выращивать цветочки и питаться исключительно солнечным светом.       Внутри одного из мешков что-то зловеще звякнуло. Эйлин замерла, втянула голову в плечи и зажмурилась, мысленно прощаясь с галактикой.       Взрыва не последовало. Зато последовал сильный толчок под колено.       Девушка пошатнулась, чудом удержав равновесие, и распахнула глаза. Прямо у её ног, радостно виляя тяжёлым бронированным хвостом и поднимая тучи пыли, крутился тускенский массифф. Монстр преданно заглядывал ей в глаза, ожидая очередной порции ласки или, на худой конец, сушёного мяса.       — Отойди! Место! Фу, хорошая собачка, фу! — Истеричным шёпотом зашипела Эйлин, пытаясь отпихнуть тяжёлую морду коленом, не выпуская при этом из рук взрывчатку. — Ты нас сейчас всех убьёшь! Если эта штука рванёт, от нас даже ошейника не останется! Иди пожуй чью-нибудь кость!       Но массифф лишь глухо рыкнул от удовольствия, обдав её горячим дыханием с запахом падали, и любопытно лизнул край мешка с детонаторами.       Грогу, надёжно примотанный к груди Эйлин в импровизированном слинге из ткани пончо, весело угукнул, наблюдая за игрой большой «собачки». Для него всё происходящее оставалось исключительно забавным приключением.       — Клади здесь. — Раздался сбоку ровный металлический голос.       Дин Джарин, стоя у самого края пещеры, указал на глубокую траншею в песке, которую только что выкопали тускены и жители Мос Пелго. Мандалорец выглядел так же невозмутимо, как и всегда, словно руководил разгрузкой ящиков с запчастями, а не подготовкой к убийству мифического чудовища.       Эйлин на ватных ногах подошла к траншее и с бесконечной, почти религиозной осторожностью опустила мешки на землю.       — Готово. — Выдохнула она, вытирая мокрый лоб грязным рукавом. — Я выполнила свой гражданский долг. Теперь я могу уйти в тыл? Желательно, на соседний континент?       Дин присел на корточки, ловко доставая заряды из мешка и начиная соединять их проводами.       — Отойди за ту гряду камней. — Он кивнул в сторону массивных валунов метрах в пятидесяти от входа. — Спрячьтесь там с Мелким. И не высовывайтесь, что бы ни происходило.       — Звучит как лучший план за всю мою жизнь. — Эйлин с готовностью закивала, стремительно пятясь назад. — Удачи. Постарайся, чтобы тебя не съели в первые же пять секунд. Я не умею водить твой корабль, помнишь?       Дин ничего не ответил, лишь продолжил методично укладывать взрывчатку, но Эйлин заметила, как его плечи едва заметно опустились в расслабленном жесте. Кобб Вант, проходящий мимо с очередной партией детонаторов, ободряюще подмигнул девушке.       Эйлин развернулась и со всех ног, насколько позволял висящий на груди Грогу и путающийся под ногами массифф, рванула к указанным валунам. Она забралась в самую глубокую расщелину между раскалёнными камнями, усадила ребёнка на колени и крепко прижала его к себе. Массифф, не желая отставать от своей новоиспечённой «мамы», втиснулся следом, заняв собой почти всё свободное пространство и тяжело дыша прямо ей в ухо.       — Ну всё, малыш. — Прошептала Эйлин, обнимая Грогу одной рукой, а второй инстинктивно почёсывая чешуйчатую шею массиффа. — Мы в домике. Теперь остаётся только надеяться, что эти парни в броне знают, что делают.       Над пустыней повисла звенящая, напряжённая тишина. Песчаный народ и горожане замерли на своих позициях, сжимая в руках оружие. Дин Джарин и Кобб Вант переглянулись, кивнули друг другу.       Охота на крайт-дракона началась.       Тишину разорвал боевой клич песчаного народа. Несколько тускенов, стоя у самого зева пещеры, замахали своими гадерффаями и издали тот самый леденящий душу, лающий рёв, призывая хозяина подземелий.       Ответом им послужил гул. Он зародился где-то глубоко в недрах планеты, заставив мелкие камешки подпрыгивать на песке. Вибрация передалась через подошвы ботинок Эйлин прямо в её дрожащий позвоночник.       БУМ. БУМ. БУМ.       Земля вздыбилась. Из тёмной бездны пещеры, разбрасывая тонны породы и пыли, вырвалась исполинская, покрытая шипами голова крайт-дракона. Тварь была настолько огромной, что, поднявшись над дюнами, заслонила собой лучи татуинских солнц. Монстр распахнул бездонную пасть и издал оглушительный, парализующий рёв, от которого, казалось, должны были лопнуть барабанные перепонки.       А затем он плюнул.       Широкий поток зелёной, густой кислоты ударил в бархан, где секунду назад стоял один из баллист Кобба Ванта. Дерево и металл мгновенно с шипением расплавились, превратившись в булькающую лужу. Крики тускенов и шахтёров смешались с грохотом выстрелов из десятков винтовок и бластеров. Лазерные заряды бесполезно отскакивали от толстой бронированной чешуи дракона, словно капли дождя от бескара.       Начался абсолютно неконтролируемый хаос.       Эйлин взвизгнула, сжалась в крошечный комочек и втиснулась в самую глубокую щель между валунами. Она обхватила Грогу обеими руками, отчаянно пытаясь закрыть ему глаза и уши своими ладонями, чтобы оградить от этого кошмара.       — Не смотри, малыш! Не слушай! — Истерично зашептала она, дрожа как осиновый лист на ветру и стараясь перекричать рёв кайдзю. — Это травма на всю жизнь! Тебе потом к психологу ходить придётся до самой старости, а психоанализ нынче дорогой, у нас столько кредитов нет! Представь, что мы смотрим мультики! Плохие, очень громкие мультики про плохую ящерицу!       Но Грогу совершенно не собирался травмироваться. Ему было безумно интересно. Маленькие трёхпалые лапки с неожиданной для младенца силой вцепились в пальцы Эйлин и начали настойчиво раздвигать их в стороны, создавая щель для обзора.       — Да не смотри ты туда, там кишки, кислота и люди летают! — Возмутилась девушка, пытаясь снова сомкнуть ладони.       Грогу недовольно нахмурился. Он слегка вытянул ручку, использовал немного Силы, и руки Эйлин словно сами собой мягко, но непреодолимо разъехались в стороны. Он просунул свою крохотную голову в узкую вертикальную щель между камнями — его личное «окно» в мир хаоса, — и замер, не мигая. Грогу смотрел на извивающегося монстра с таким сосредоточенным любопытством, словно изучал новый вид лягушек, только очень большой. Малыш, радостно гуля и подпрыгивая у неё на коленях, словно смотрел грандиозное голо-шоу с фейерверками. Ему не хватало только попкорна.       Даже бесстрашный тускенский массифф, который ещё час назад казался Эйлин самым опасным существом в галактике, теперь жалобно, по-щенячьи заскулил. Рептилия-переросток попыталась вжаться в скалу, подальше от плюющегося кислотой чудовища, а затем просто сунула свою тяжёлую, слюнявую морду Эйлин прямо под мышку, ища защиты у своего нового «вожака».       — Отлично, просто отлично. — Пробормотала Эйлин, обнимая одной рукой зелёного адреналинового маньяка, а другой рефлекторно поглаживая трясущегося 70-килограммового монстра-собаку. — Самый адекватный член этой группы поддержки — это я, потому что я хотя бы честно признаю, что сейчас умру от разрыва сердца!       Она с ужасом выглянула из-за края камня. Там, в самом эпицентре кислотного ада, две крошечные фигурки в мандалорской броне носились вокруг дракона на джетпаках, пытаясь заманить его на заминированный участок траншеи. Эйлин затаила дыхание, молясь, чтобы её взрывоопасные помпоны сработали как надо.       Манёвр сработал. Ослеплённый выстрелами и взбешённый постоянными уколами бластерных лучей, крайт-дракон с рёвом пополз вперёд, прямо на заминированный участок траншеи. Песок под его массивным брюхом угрожающе просел.       Дин Джарин, зависнув в воздухе на реактивном ранце, резко спикировал вниз и нажал кнопку детонатора на своём наруче.       БА-БАХ!       Земля содрогнулась с такой силой, что Эйлин подбросило в её укрытии, и она больно ударилась плечом о камень. В небо взметнулся колоссальный столб огня, песка и чёрного дыма. Ударная волна сбила с ног тускенов и раскидала горожан, как тряпичных кукол. Грохот был настолько мощным, что на несколько долгих секунд в ушах остался лишь пронзительный, звенящий писк.       «Получилось...» — С надеждой подумала Эйлин, осторожно высовывая нос из-за валуна и не переставая зажимать уши Грогу.       Дым медленно рассеивался, уносимый порывами горячего ветра.       Из кратера раздался низкий, булькающий звук, который быстро перерос в оглушительный, яростный рёв. Крайт-дракон вырвался из облака пыли, разъярённый, но абсолютно, пугающе целый. Взрывчатка, которую они так старательно закладывали, лишь слегка опалила его толстую, непробиваемую чешую, даже не поцарапав её.       Тварь взмахнула массивной головой, снося остатки скалы, и изрыгнула новый поток зелёной кислоты, заставив выживших в панике разбегаться в разные стороны.       Дин приземлился на вершину бархана рядом с Коббом Вантом. Оба мандалорца (точнее один мандалорец, а второй "подражатель") тяжело дышали, оценивая катастрофическое положение.       — Чешуя слишком толстая! Взрывчатка снаружи её не берёт! — Прокричал маршал, перекрывая рёв монстра. — Нам не пробить эту броню!       Визор Дина метнулся от беснующегося дракона к одинокой банте, которую тускены привязали у входа в пещеру в качестве приманки. Животное было под завязку обвешано мощными термическими зарядами.       Расчёт был холодным, мгновенным и абсолютно безумным. Бескар выдержит многое. И кислоту, и давление челюстей. Вопрос лишь в том, как долго.       — Значит, мы взорвём его изнутри. — Спокойно, без единой ноты сомнения произнёс Дин.       Кобб Вант резко повернул к нему шлем.       — Ты спятил, мандалорец?! — Рявкнул он. — Внутри сплошная кислота! Он тебя переварит быстрее, чем ты успеешь нажать на кнопку!       — Я выживу. Броня выдержит. — Отрезал Дин, проверяя крепление детонатора на поясе. Затем он посмотрел на Кобба и ткнул пальцем в сторону валунов, где пряталась Эйлин. — Уводи людей. Разгони их, чтобы тварь сфокусировалась только на мне. И береги Мелкого. Если я не вернусь... позаботься о них.       Не дожидаясь ответа, Дин Джарин активировал ранец. Серебряная фигура стрелой взмыла в небо и рухнула прямо перед пастью дракона, приземлившись рядом с навьюченной взрывчаткой бантой.       — Эй! Сюда! — Заорал Мандо, вскидывая винтовку и делая несколько точных выстрелов прямо в незащищённую слизистую нёба чудовища.       Крайт-дракон замер. Его маленькие, злобные глазки сфокусировались на наглой, блестящей букашке, которая причиняла ему боль. Монстр издал оглушительный рёв, от которого затряслись небеса, и, распахнув пасть шире ворот крейсера, бросился вперёд.       Дин не сдвинулся с места. Он лишь крепче перехватил детонатор и схватился свободной рукой за шерсть банты.       Мир вокруг Эйлин внезапно потерял звук. Рёв монстра, крики тускенов, свист ветра — всё это исчезло, схлопнувшись в одну пульсирующую точку абсолютного ужаса. Она смотрела, как огромная тень чешуйчатой головы накрыла мандалорца. В следующую же секунду гигантские челюсти, полные жёлтых, похожих на сабли зубов, с лязгом сомкнулись. Серебряная вспышка бескара навсегда исчезла в зияющей, булькающей бездне драконьей глотки. Тварь задрала голову к небу, проглатывая свою добычу целиком, и с довольным утробным урчанием начала медленно погружаться обратно под песок.       — О Сила... нет... — Прошептала Эйлин, чувствуя, как ноги становятся ватными.       Она уже была готова сорваться с места, когда чья-то сильная рука в перчатке перехватила её за плечо, буквально вжимая обратно в камни. Это был Кобб Вант. Маршал тяжело дышал, его броня была покрыта слоем жёлтой пыли, а на лице застыло выражение глубокого шока.       — Сиди здесь! — Рявкнул он, перекрывая шум уходящего под землю зверя. — Твой муж — сумасшедший, леди! Он приказал мне присматривать за вами, и я не собираюсь подводить покойника, если он там не выживет!       В голове девушки что-то громко, отчётливо щёлкнуло.       Предохранители здравого смысла, инстинкт самосохранения и панический страх перед татуинской фауной просто перегорели в одну секунду, оставив после себя лишь чистый, ослепляющий, первобытный адреналин.       Она резко опустила Грогу на песок рядом с трясущимся массиффом. И отстранилась от Кобба.       — Сидеть и охранять! — Рявкнула она на собаку-монстра с такой свирепой интонацией, что семидесятикилограммовая рептилия испуганно пискнула и послушно накрыла малыша своим телом, спрятав его под себя.       Эйлин выхватила бластер. Тяжёлый DL-44, который она едва умела держать правильно. Она выскочила из-за спасительного валуна, путаясь в полах песчаного пончо и спотыкаясь, и со всех ног понеслась прямо на гигантского червя.       — ЭЙ, ТЫ! — Завопила она дурным, сорванным голосом, на ходу нажимая на спусковой крючок.       Красные лучи бластера беспомощно чиркали по толстой бронированной чешуе крайт-дракона, не оставляя даже подпалин. Это было всё равно что стрелять из рогатки по имперскому крейсеру, но Эйлин было плевать. Она бежала прямо к зияющей пасти кайдзю, не обращая внимания на лужи дымящейся кислоты под ногами.       — ВЫПЛЮНЬ ЕГО, ЯЩЕРИЦА-ПЕРЕРОСТОК! — Истерично орала она, продолжая палить до тех пор, пока бластер не издал жалобный писк о перегреве батареи. — ВЫПЛЮНЬ СЕЙЧАС ЖЕ! У НЕГО БРОНЯ НЕПЕРЕВАРИВАЕМАЯ, ТЫ ПОДАВИШЬСЯ, СВОЛОЧЬ! ОТДАЙ ЕГО ОБРАТНО!       Кобб на секунду замер, переводя взгляд с Эйлин на невозмутимого Грогу и оскалившегося мастиффа. На его лице отразилось искреннее изумление — такая странная «семья» явно не вписывалась в его представления о мандалорцах. Но времени на размышления не было.       — Клянусь песками, ну и компания... — Пробормотал маршал, вскидывая винтовку, чтобы прикрыть, если из-под земли выскочат мелкие падальщики.       В этот самый момент в тёмном желудке крайт-дракона сработали детонаторы.       Глухой, чудовищный подземный взрыв сотряс Татуин. Земля буквально ушла из-под ног. Дракон взвыл не своим голосом, выгибаясь немыслимой дугой. Его пасть в агонии распахнулась настежь, изрыгая потоки пламени, едкого дыма и фонтаны зелёной кислоты.       Из этого адского жерла, на ревущем на предельной мощности джетпаке, серебряной стрелой вылетел Дин Джарин.       Он кувыркнулся в воздухе, уходя от смертоносных брызг кислоты, и сквозь плотную дымную пелену его тактический визор выхватил совершенно невероятную, нелогичную картину.       Там, внизу, у самого подножия бьющегося в конвульсиях монстра, стояла крошечная фигурка. В мешковатой куртке, с болтающимися на ветру нелепыми искусственными ушами, с дымящимся бластером в руках. Она не пряталась в траншее. Она не убежала вместе с Коббом Вантом и горожанами. Она бежала к нему.       Эта трусливая, вечно жалующаяся девчонка, которая боялась даже джав, бросила вызов величайшему хищнику Дюнного Моря с одним лишь ручным пистолетом. Ради него.       Сердце мандалорца под тяжелым бескаром болезненно пропустило удар.       «Какая же она идиотка..» — Подумал Дин, чувствуя, как внутри разливается нечто горячее и пронзительное, не имеющее ничего общего с жаром взрыва. — «Отважная, сумасшедшая, преданная идиотка.»       Ослепительная вспышка второго, основного заряда разорвала крайт-дракона изнутри. Оглушительная ударная волна сбила Дина с курса, закружив в воздухе, и с силой швырнула на раскалённый песок.       Тяжёлый бескар с глухим, лязгающим звуком врезался в песчаный склон. Дин Джарин несколько раз перекатился, гася инерцию падения, и неподвижно замер на спине, раскинув руки.       С неба, словно жуткий зелёный дождь, падали ошмётки крайт-дракона, комья песка и капли зловонной слизи. Земля наконец-то перестала дрожать. Великий хищник Дюнного Моря был мёртв.       Эйлин, сбитая с ног последней ударной волной, с трудом оторвала лицо от песка. В ушах всё ещё стоял звон, но сквозь пелену пыли она увидела неподвижную серебряную фигуру на склоне бархана.       — Мандо... — Выдохнула она.       Слёзы, которые она даже не осознавала, хлынули из глаз, прочерчивая грязные дорожки на закопчённых щеках. Забыв про всё на свете — про дрожащие колени, про кислоту, про всё ещё падающие с неба куски мяса, — Эйлин вскочила и со всех ног бросилась к нему.       Она бежала, раскинув руки, готовая упасть на колени, обхватить его, прижаться к этой вечно холодной броне и разрыдаться от абсолютного, неконтролируемого облегчения. Он выжил. Он вернулся.       Она подбежала почти вплотную, уже наклоняясь для самого драматичного и эмоционального объятия в своей жизни...       И тут до неё дошёл Запах.       Эйлин резко затормозила, взметнув фонтан песка ботинками, и по инерции отшатнулась назад так стремительно, словно налетела на невидимую стену.       Дин медленно, со скрипом сервомоторов и хлюпаньем, сел.       Сказать, что он был грязным, значило не сказать ничего. Легендарный мандалорец, гроза Внешнего Кольца, с ног до головы был покрыт густой, флуоресцентно-зелёной, пузырящейся слизью из желудка кайдзю. Эта мерзкая субстанция густыми соплями свисала с его визора, капала с наплечников и тянулась за перчатками. А вонь стояла такая, что у неподготовленного человека мгновенно заслезились бы глаза. Пахло смесью тухлых яиц, желудочного сока и неделю гниющей на солнце банты.       Слёзы на глазах Эйлин высохли мгновенно. Трогательный момент был убит контрольным выстрелом в голову.       — ФУ! — Взвизгнула она, брезгливо морща нос и зажимая его обеими руками. — О великая Сила, фу! Не подходи ко мне!       Дин, тяжело дыша, повернул к ней шлем. Кусок полупереваренной водоросли с влажным шлепком соскользнул с его макушки и упал на плечо.       — Я тоже рад тебя видеть. — Хрипло, с едва уловимой одышкой произнёс он через залитый слизью вокодер. — Я убил дракона.       — Ты... ты был внутри?! Прямо в желудке?! — Отчаянно замахала руками Эйлин, пятясь ещё дальше. — Ты воняешь как банта, которая сдохла, потом воскресла и снова сдохла в кислотном болоте! Меня сейчас стошнит прямо на твои героические сапоги!       Дин медленно поднялся на ноги. Слизь с чавкающим звуком потекла по его поножам, впитываясь в песок. Он посмотрел на девушку, которая ещё три минуты назад бежала на верную смерть с пугачом в руках, чтобы спасти его, а теперь смотрела на него с таким отвращением, будто он был главным злодеем галактики.       — Да лучше бы он тебя выплюнул до того, как ты начал там перевариваться! — Продолжала причитать она, брезгливо осматривая его с ног до головы. — Боже, это омерзительно! Даже не думай садиться в мой спидер! И я клянусь, Мандо, я не пущу тебя на корабль в таком виде! Я запрусь изнутри! Я буду отстреливаться! Ты будешь лететь снаружи, привязанный к обшивке, пока не выветришься! И не важно, что это твой корабль...       Дин Джарин тяжело, глубоко вздохнул. Грудь под бескаром судорожно сжалась от усталости, но под залитым зелёной жижей шлемом он искренне, хоть и бессильно, усмехнулся.       Его семья была в сборе. Грогу цел, девчонка снова ворчит, а чудовище мертво.       Со стороны валунов, радостно скуля и поднимая тучи пыли, к ним уже мчался тускенский массифф, неся на своей широкой спине зелёного ушастого наездника. Собака-переросток явно учуяла запах свежего драконьего мяса и была намерена как следует перекусить.       — Не дыши на меня! И руками не маши! — Командовала Эйлин, держась от мандалорца на безопасном расстоянии в три метра. — Нам нужна автомойка. Срочно. Желательно, промышленная. Иначе я подаю на развод! То есть... на увольнение!       Мандо молча стряхнул кусок слизи с наруча и, тяжело переставляя ноги, зашагал в сторону лагеря тускенов. Впервые в жизни он подумал, что татуинский песок, которым можно было хоть немного оттереть броню — это не так уж и плохо.