Тактическая передышка

      Планета Корвус выглядела так, словно сама смерть решила устроить здесь генеральную репетицию конца света.       Когда «Лезвие Бритвы» пробило плотную, серо-коричневую пелену облаков, перед ними раскинулся пейзаж, лишённый всяких признаков жизни. Бесконечный, укутанный густым ядовитым туманом лес состоял из обугленных, почерневших стволов деревьев, которые тянулись к небу, как скрюченные пальцы мертвецов. С неба вместо снега или дождя непрерывно падал серый, липкий пепел, оседая на лобовом стекле кабины грязно-белой плёнкой.       Дин Джарин посадил корабль на небольшую прогалину между сгоревшими деревьями, неподалёку от мрачного, обнесённого высокой стеной поселения. Оставив Эйлин и Грогу запертыми на борту, он отправился на разведку.       Вернулся мандалорец мрачнее тучи. Местный Магистрат, жестокая правительница города Калодан, наняла его, чтобы убить джедая, скрывающегося в лесах. Она выдала ему маячок слежения. Дин, разумеется, согласился лишь для того, чтобы найти цель.       Поднявшись на борт, Охотник молча пополнил боезапас. Он проверил заряд в бластере, привычным движением поправил наручи, закинул за спину свою амбанскую фазово-импульсную винтовку и направился к лестнице в трюм. Теперь ему предстояло самое сложное — идти вглубь мёртвого леса на встречу с мифическим колдуном. Он должен был быть готов ко всему.       У самого спуска он на секунду обернулся к Эйлин. Девушка с явным облегчением встретила его возвращение из города, но теперь снова с подозрением разглядывала падающий за окном пепел, крепко прижимая к себе Грогу.       — Я ухожу в лес. Вы снова остаётесь на корабле. — Привычно, тоном, не терпящим возражений, скомандовал Дин. — Заприте все шлюзы. Заблокируйте систему изнутри. Никому не открывать, пока я не вернусь.       Эйлин медленно перевела взгляд с жуткого пейзажа за окном на серебряный шлем Охотника. Секунду она молчала, переваривая услышанное. А затем её лицо исказила гримаса абсолютно искреннего, панического возмущения.       Она подорвалась с кресла, поудобнее перехватила Мелкого и зашагала прямо к мандалорцу, гневно сверкая глазами.       — Ага, конечно! Щас! Разбежалась и заперлась! — Выпалила она, решительно мотая головой, отчего её плюшевые уши на капюшоне комично затряслись. — Ты сходил на прогулку, а мы сидели тут, вздрагивая от каждого шороха! И теперь ты хочешь, чтобы мы снова торчали в этой железной банке-ловушке, пока снаружи нас пытаются вскрыть местные плотоядные аборигены?!       — Корабль укреплён. Здесь безопаснее, чем в лесу. — Попытался возразить Дин, но был немедленно перебит.       — Ты мне это уже говорил! — Взвизгнула Эйлин, тыча свободным пальцем ему в бескаровую грудь. — И чем всё закончилось на Мальдо-Крайс, а?! Мы проснулись от того, что к нам в гости лезла целая армия гигантских ледяных пауков! А здесь что? Мёртвый лес! Туман! Пепел! Да это же классический зачин для голофильма ужасов! А вдруг тут водятся пепельные зомби-скорпионы?! Или призраки-людоеды?!       Она тяжело задышала, набирая в грудь воздуха для финального аргумента, и крепче прижала к себе Грогу, который внимательно и с явным одобрением слушал её тираду.       — Нет уж, Мандо. Мы идём с тобой. — Твёрдо заявила она, делая шаг к лестнице. — Ты — наш бронированный, ходячий зонтик от неприятностей. Если нас кто-то и решит сожрать, то пусть сначала сломает зубы о твой бескар! Я из твоего радиуса поражения больше ни на шаг не выйду.       Дин замер, глядя на неё сверху вниз.       По правилам тактики он должен был настоять на своём. В лесу таилась неизвестная угроза, а тащить за собой гражданскую девчонку и ценного младенца было чистым безумием.       Но память услужливо подкинула ему ледяную пещеру, разорванный корпус корабля и тот сковывающий, парализующий страх, который он испытал, когда вернулся и увидел пустой трюм. Он вспомнил, как паучиха-мать крушила транспаристил кабины, пока они были заперты внутри.       «Она права.» — Неохотно признал он про себя. В открытом пространстве он хотя бы сможет маневрировать и прикрывать их. Если же их снова зажмут в корабле, пока его нет рядом, шансов у них не будет.       Мандалорец тяжело, со свистом вздохнул через респиратор.       — Ладно. — Коротко кивнул он. — Но есть правила.       Эйлин, уже готовая к долгому спору, удивлённо моргнула и победно улыбнулась.       — Идёшь ровно за мной. Ступаешь след в след. — Строго, чеканя каждое слово, проинструктировал Дин, спускаясь в трюм и направляясь к аппарели. — По сторонам не разбегаться. Ни к чему не прикасаться. И самое главное — абсолютная тишина. Если я подниму кулак — замираешь и не дышишь. Уяснила?       — След в след. Замереть. Не дышать. Я — твоя тень, только с ушами и ребёнком. — Быстро закивала Эйлин, торопливо спускаясь за ним следом и натягивая капюшон поглубже.       Дин нажал кнопку на панели, и аппарель с шипением опустилась на усыпанную серым пеплом землю.       Густой туман тут же пополз внутрь трюма, неся с собой запах гари и гниения. Лес перед ними был тихим, непроглядным и пугающим. Дин шагнул наружу первым, держа бластер наготове. Эйлин, нервно сглотнув и перехватив Грогу поудобнее, шагнула следом, стараясь в точности попадать своими ботинками в его глубокие, тяжёлые следы.       Поиск легендарного джедая начался.       Мёртвый лес дышал гарью и абсолютной, противоестественной тишиной. Серый пепел медленно кружился в воздухе, оседая на плечах, скрипя под подошвами и забиваясь в дыхательные пути. Туман был настолько густым, что казался осязаемым — он обволакивал скрюченные, обгоревшие стволы деревьев, превращая их в силуэты застывших монстров.       Эйлин шла, втянув голову в плечи и напрягшись до предела. Каждое её движение было дёрганым. Где-то вдалеке треснула ветка — девушка подпрыгнула на месте, едва не выронив Грогу. Порыв ветра взметнул облачко пепла — она сдавленно пискнула, прячась за широкую спину мандалорца.       Она старательно, как по минному полю, ступала ровно в глубокие следы его тяжёлых ботинок, но страх всё равно липкими щупальцами забирался под куртку.       — Знаешь, я передумала. — Едва слышно, одними губами зашептала она в спину Дина, косясь на зловещие тени в тумане. — Корабль был отличной идеей. Запертые двери — это прекрасно. Может, мы всё-таки вернёмся и просто пошлём этому твоему джедаю вежливое голо-сообщение?       Дин не ответил. Он резко остановился, глядя на круглый маячок слежения в своей руке. Красный огонёк прибора замигал с бешеной скоростью, а затем вдруг потух. Цель была здесь.       Мандо мгновенно вскинул сжатый кулак.       Сигнал: «Замереть».       Эйлин мгновенно застыла, перестав дышать. Грогу у неё на руках тоже подобрался, его большие уши нервно дрогнули, улавливая то, что было скрыто от глаз.       Туман впереди пришёл в движение.       ВЗЗЗУХ!       Зловещую тишину разорвал пронзительный, ни на что не похожий гул. Из серой мглы, словно духи мщения, вынырнули два ослепительно белых, гудящих клинка энергии. Следом за ними из тумана выпрыгнула стремительная фигура в тёмном плаще, с оранжевой кожей и сине-белыми отростками на голове (монтралами), которые Эйлин в панике приняла за гигантские рога.       Неизвестная атаковала с пугающей, смертоносной грацией. Белые клинки обрушились на мандалорца сверху вниз крест-накрест.       Дин среагировал на одних рефлексах. Он вскинул обе руки, подставляя под удар наручи из чистого бескара.       КРРРАЦ!       Ослепительный сноп искр брызнул во все стороны. Звук удара светового меча о священный мандалорский металл оказался настолько громким, что у Эйлин заложило уши.       Асока Тано не стала медлить. Она оттолкнулась от наручей Охотника, сделала сальто в воздухе и нанесла новый, стремительный удар с разворота, легко срезав толстый ствол мёртвого дерева, как сухое масло. Дерево с протяжным скрипом рухнуло прямо между ними.       — А-А-А-А! — Завизжала Эйлин, у которой от вида пылающих лазерных мечей и разрубаемых пополам деревьев окончательно сдали нервы.       Забыв про правило «след в след», она рыбкой нырнула в сторону, перекатившись через кучу пепла, и рухнула за толстый, обгоревший ствол поваленного гиганта. Она свернулась в клубок, намертво прижимая к себе Грогу и закрывая его голову своим телом.       Над её укрытием продолжал кипеть бой. Свистели белые клинки, лязгал бескар, ревел огнемёт Дина, пламя которого Асока легко рассеяла Силой. Это была схватка двух идеальных убийц — древняя магия против древних технологий.       Эйлин, трясясь от ужаса, зажмурилась и во всю мощь своих лёгких завопила из-за бревна:       — Мы не из Империи! МЫ ВООБЩЕ МИРНЫЕ! Пожалуйста, не отрезай мне уши своими светящимися палками! Они и так плюшевые! Я за них свои последние кредиты отдала!       Грогу, придавленный её руками, возмущённо пискнул, пытаясь высунуть нос и посмотреть на битву, но Эйлин неумолимо вжала его обратно.       Истошный, полный абсолютно искренней, не военной паники девичий крик стал полной неожиданностью. Асока, привыкшая сражаться с безмолвными дроидами и хладнокровными убийцами, на долю секунды запнулась. Она почувствовала в Силе лишь животный страх девчонки и светлое присутствие ребёнка. Никакой скрытой угрозы.       Эта крошечная заминка джедая дала Дину шанс.       Уклоняясь от очередного смертоносного выпада белого меча, он выпустил из наруча страховочный трос. Асока, мгновенно вернув концентрацию, перехватила его, дёрнула на себя, выводя мандалорца из равновесия, и приставила один из гудящих клинков вплотную к его шлему, а второй — к горлу.       Бой был окончен. Одно неверное движение — и голова Охотника покатилась бы по пеплу.       Но Дин даже не дрогнул. Он смотрел в холодные, расчётливые глаза джедая сквозь свой визор и громко, чётко произнёс:       — Меня прислала Бо-Катан!       Гудение световых мечей внезапно стихло. Белые лезвия с шипением втянулись в рукояти.       Асока Тано замерла. Холодная враждебность на её лице сменилась искренним удивлением. Она отступила на полшага назад, бросив быстрый, оценивающий взгляд на выглядывающую из-за бревна перепуганную девушку, а затем снова перевела глаза на воина в бескаре.       — Очень шумная у тебя группа поддержки для наёмного убийцы, — Спокойно, с лёгкой иронией заметила джедай.       В лесу снова повисла абсолютная, оглушающая тишина. Пепел продолжал медленно падать с небес.       Убедившись, что звуки битвы стихли, а её уши всё ещё находятся на положенном месте, Эйлин осторожно приподнялась. Её чумазое лицо с расширенными глазами показалось из-за чёрного бревна. Следом за ней, сгорая от любопытства, высунул зелёную макушку Грогу.       Асока медленно перевела взгляд с мандалорца на дрожащую девчонку с плюшевыми ушами енота и маленькое зелёное существо в её руках.       Джедай плавно убрала рукояти мечей на пояс. Её взгляд смягчился. Она посмотрела на Грогу, и на её губах появилась лёгкая, тёплая улыбка понимания.       Охота была окончена. Они нашли того, кого искали.       Туман немного рассеялся, уступив место поляне, окружённой поваленными, гниющими исполинами.       Асока Тано сидела на широком обгоревшем бревне, скрестив ноги. Прямо перед ней, на гладком пне, расположился Грогу. Они не произносили ни слова. Малыш лишь изредка издавал тихие, задумчивые звуки, похожие на голубиное воркование, и немигающе смотрел прямо в глаза джедаю. В воздухе между ними словно натянулась невидимая, гудящая струна чистой энергии. Они общались. Без слов, без жестов — от разума к разуму.       Дин Джарин стоял в нескольких шагах от них, прислонившись плечом к мёртвому дереву. Он скрестил руки на груди, но его поза выдавала крайнее напряжение. Визор не отрывался от Асоки ни на секунду. Он доверял словам Бо-Катан, но доверить своего ребёнка колдунье с лазерными мечами было испытанием для всех его инстинктов.       Эйлин же мистическая, многозначительная тишина джедайского транса откровенно нервировала. Тишина в этом лесу вообще казалась ей противоестественной.       Поэтому она занялась тем, что умела лучше всего — бытовой суетой.       — Как ты умудряешься собирать на себя всю грязь в радиусе парсека? — Шёпотом, чтобы не нарушать «магию», ворчала Эйлин.       Она подошла к пню, на котором сидел Грогу, вытащила из кармана относительно чистую тряпочку, по-матерински плюнула на её уголок и принялась методично оттирать толстый слой серого пепла с зелёных щёк и огромных ушей малыша.       Грогу, всё ещё находясь в телепатическом контакте с Асокой, лишь слегка жмурился, когда влажная ткань касалась его мордочки, но не протестовал. Он уже привык к этим странным гигиеническим процедурам.       — Мы на Татуине столько не мылись, сколько здесь приходится. Ты не ребёнок, ты ходячий магнит для мусора. — Продолжала бубнить Эйлин, аккуратно протирая ему подбородок. — И в кого ты такой чумазый? Твой папка вон, блестит как новенький кредит, а с тебя хоть песок вперемешку с золой соскребай...       Внезапно Асока моргнула. Невидимая струна напряжения в воздухе лопнула. Джедай мягко выдохнула, словно возвращаясь из долгого путешествия, и с лёгкой, искренней улыбкой посмотрела на девушку с тряпкой.       — Он не специально пачкается. Он просто чувствует этот лес. — Мягко произнесла Асока, отвечая на бытовое ворчание Эйлин.       Девушка от неожиданности замерла с занесённой рукой, удивлённо хлопая глазами. Эта суровая воительница с лазерными мечами только что вступилась за гигиену зелёного обжоры?       Мандалорец тут же подобрался, отделившись от дерева.       — Вы понимаете его? — Спросил он, и в его ровном, пропущенном через вокодер голосе скользнула едва уловимая надежда.       Асока слегка улыбнулась.       — Грогу и я мысленно общались. — Спокойно произнесла она. — Мы чувствовали мысли друг друга.       Дин замер.       — Грогу? — Неверяще переспросил он. Впервые за долгое время он произнёс имя, а не прозвище.       Услышав это слово из уст отца, малыш радостно взвизгнул, мгновенно потеряв интерес к медитации. Его уши торчком взлетели вверх, и он повернул голову к Дину, издавая счастливое, узнающее воркованье.       Дин шагнул ближе, опустившись перед пнём на одно колено.       — Грогу... — Мягко повторил он.       Малыш снова отозвался, потянувшись к нему лапками. Для мандалорца, привыкшего считать ребёнка безымянным найдёнышем, это имя прозвучало как откровение. Это превращало «цель» в полноценную личность. В личность с прошлым, которое он до сих пор не знал.       Трогательный момент воссоединения прервал задумчивый, слегка разочарованный вздох.       Эйлин застыла с тряпкой в руках. Она нахмурилась, глядя в небо, словно пробуя новое слово на вкус.       — Грогу? — Протянула она с явным скептицизмом, нарушая торжественность момента. — Серьёзно? Гро-гу.       Дин медленно повернул к ней шлем, а Асока удивлённо изогнула бровь (или то место на оранжевом лбу, где она должна была быть).       — Звучит как название какого-то экзотического, очень густого супа с болотными водорослями. — Авторитетно заявила Эйлин, убирая тряпку в карман и упирая руки в бока. — Или как звук, который издаёт сытый фатир после плотного обеда. Гро-о-огу.       Она перевела взгляд на малыша, который смотрел на неё снизу вверх своими огромными бездонными глазами. Девушка вздохнула и пожала плечами.       — Но... ладно. Раз уж это твоё настоящее имя, то пускай. Тебе, в принципе, идёт. Всяко лучше, чем «Эй, мелкий диверсант» или «Зелёный обжора». Хотя отзываешься ты на них абсолютно одинаково.              Дин тяжело вздохнул, и его бронированные плечи слегка опустились.       — Лина, имей уважение. — Негромко, но с явным укором осадил её мандалорец. — Это не местный бармен.       — Да я же ничего такого! Я просто констатирую лингвистический факт! — Тут же насупилась Эйлин, прячась обратно в воротник куртки.       Асока Тано, наблюдавшая за этой перепалкой, тихо, мелодично рассмеялась. Джедай, повидавшая Галактику, Войны Клонов и Падение Республики, впервые за многие годы видела настолько нелепую, но гармоничную картину. Смертоносный, закованный в бескар фанатик из Детей Дозора. Дрожащая, болтливая девчонка с плюшевыми ушами. И сам ребёнок, который смотрел на них обоих с абсолютным, безграничным обожанием.       Эта странная, сшитая из противоречий и случайных встреч группа была не просто командой. Это было нечто гораздо большее. И Асока, как никто другой, чувствовала, насколько прочно переплелись их нити в Силе.       Асока легко поднялась с бревна. Её взгляд скользнул по забавно пререкающейся с малышом Эйлин, а затем остановился на мандалорце.       — Мне нужно поговорить с тобой. — Тихо, но веско произнесла джедай, жестом приглашая его отойти подальше от пня. — Наедине.       Дин кивнул и послушно шагнул вслед за ней в серую пелену тумана. Пройдя пару десятков метров, он остановился, но рефлекторно встал так, чтобы Эйлин и Грогу оставались в пределах его прямой видимости. Привычка контролировать их безопасность въелась в него намертво.       Девушка тем временем, поёживаясь от сырости мёртвого леса, стянула со своей шеи плотный вязаный шарф и принялась старательно, в несколько слоёв, заматывать в него Грогу.       — Вот так, мелкий. А то отморозишь свои локаторы. — Донеслось до аудиосенсоров Дина её привычное, успокаивающее ворчание. — Давай-ка поиграем, пока эти двое серьёзных воинов с пафосными лицами решают судьбы галактики. Смотри: ладушки, ладушки, где были...       Асока проследила за взглядом мандалорца, а затем повернулась к нему. Выражение её лица стало суровым, полным застарелой, глубокой печали.       Она рассказала ему историю. Историю о Храме джедаев на Корусанте, о множестве учителей, которые тренировали Грогу, и о страшной ночи, когда Галактическая Республика пала. Она рассказала о том, как кто-то спрятал малыша, и как долгие годы он был вынужден выживать в одиночестве, скрывая свои способности и утопая в страхе.       — Я чувствую в нём много страха. — Произнесла Асока, покачав головой. — Он скрывал свои силы годами, чтобы выжить. Его гнев и его привязанности... они делают его уязвимым для Тёмной Стороны. Я не могу его обучать.       Дин нахмурился под шлемом. Слова джедая звучали как приговор.       — Я могу защитить его. — Твёрдо, с металлической непреклонностью ответил Охотник. — Если дело только в страхе...       — Дело не только в защите от бластеров или имперцев, Мандалорец. — Мягко перебила его Асока.       Она снова перевела взгляд на поляну.       Эйлин, увлечённо играющая с Грогу в какую-то непонятную ритмичную игру с хлопками в ладоши, вдруг громко, раскатисто чихнула — прямо в разгар игры. Очередная порция пепла забилась ей в нос.       — Да чтоб тебя... грёбаный пепельный снегопад... — Выругалась она вполголоса, комично морща покрасневший нос и утираясь рукавом.       Грогу, которого этот чих совершенно не испугал, вдруг заливисто, искренне захихикал. Он протянул свою зелёную лапку и с любопытством ткнул Эйлин прямо в покрасневший кончик носа. Девушка замерла, смешно скосила глаза на его пальчик, а в следующую секунду не выдержала и сама звонко, открыто рассмеялась, перехватывая его ручку.       Её смех — чистый, светлый, абсолютно живой — прозвучал в этом мёртвом, выжженном лесу как вызов самой смерти.       Асока смотрела на них с тёплой, понимающей улыбкой.       — Он привязан к тебе, как к отцу. — Тихо заговорила джедай, и её слова падали в сознание Дина с тяжестью бескаровых слитков. — Ты — его щит. С тобой он чувствует, что ему ничто не угрожает физически. Но эта девушка...       Асока повернулась к Охотнику, заглядывая прямо в непроницаемую черноту его визора.       — Она — его якорь, Мандалорец. Ты даёшь ему безопасность, а она даёт ему нормальную жизнь. То самое обычное, суматошное человеческое тепло, которого ты сам боишься ему дать из-за своих догм и строгих правил. Грогу больше не одинок. И именно поэтому его привязанность сейчас так сильна. Вы нужны ему оба.       Дин Джарин застыл, поражённый этими словами до глубины души.       Он перевёл взгляд на Эйлин. Она всё ещё улыбалась, что-то нашёптывая Грогу, и поправляла съехавший шарф на его шее.       В голове мандалорца словно сработал какой-то древний, заржавевший механизм. Слова Кары Дюн на Неварро: «Значит, ты для него что-то значишь». Его собственные мысли на ледяной планете, когда он пытался отгородиться от неё приказом: «Ты — функциональная единица экипажа». Его страх, его кризис веры после встречи с Бо-Катан.       Всё это время он думал, что его броня — это то, что сохраняет им жизнь. Он думал, что её жалобы, её нелепые шутки и страхи — это просто случайный фоновый шум, который он терпит.       Но Асока была права. Эйлин не была просто «нянькой по контракту» или «функциональной единицей». Она была тем самым клеем, который удерживал их маленькую группу от распада. Пока он защищал их тела, она лечила их израненные души. Она принесла на его пустой, холодный корабль жизнь. Сгоревшие кастрюли, возмущённые крики, нежные прикосновения бакты к ожогам — она превратила «Лезвие Бритвы» в дом.       «Секта фанатиков.» — Вспомнил он обидные слова Бо-Катан.       Тогда они разрушили его мир. Но сейчас, глядя на смеющуюся в пепельном тумане девчонку и радостного зелёного ребёнка, Дин Джарин вдруг понял очень простую истину.       Пусть его прошлый мир оказался ложью. Пусть старые правила больше не имеют смысла. Прямо сейчас, перед ним, на гнилом бревне сидел его новый, настоящий мир. Его стая.       Он больше не был одиноким волком, скитающимся по окраинам галактики в поисках кредитов и смысла.       Они — Клан Трёх.       — Я понял. — Хрипло, но с абсолютно новой, спокойной уверенностью произнёс Дин. Он кивнул Асоке. — Что мы должны сделать дальше?