Тактическая передышка

      Интерьер «Раба-I» кардинально отличался от привычного, пусть и ржавого, уюта «Лезвия Бритвы». Корабль Бобы Фетта был тесным, тёмным и насквозь пропахшим оружейной смазкой, застарелым потом и мрачным наследием десятилетий безжалостной охоты. Освещение здесь сводилось к тусклым янтарным и красным лампам вдоль изогнутых переборок, создавая давящую атмосферу стальной клетки.       Но ни теснота, ни зловещий полумрак никого сейчас не волновали.       Дин Джарин сидел на металлическом ящике в самом тёмном углу грузового отсека. Он не произнёс ни слова с того самого момента, как они покинули орбиту Тайтона. Его движения были механическими, выверенными и пугающе методичными. Он разбирал свой тяжёлый бластер, чистил каждую деталь, смазывал механизмы и собирал обратно. Щелчок затвора. Проверка энергоячейки. Кобура. Затем он брался за вибронож. Затем — за длинное, мерцающее в полумраке бескаровое копьё.       В этой тихой, ритмичной подготовке оружия крылась такая концентрация чистой, ледяной ярости, что даже Феннек Шанд предпочитала обходить мандалорца стороной, не задавая лишних вопросов.       Эйлин сидела прямо на холодном решётчатом полу, прижавшись плечом к его бескаровому колену.       Она сидела абсолютно неподвижно, уставившись сухим, немигающим взглядом в глухую переборку напротив. Её губы были превращены в тонкую, бледную линию. Ни единой жалобы на жёсткий пол или запах сырости. Ни единого лишнего вздоха. Только молчаливое, мёртвое ожидание неизбежной бойни.       Корабль резко тряхнуло — Боба Фетт вывел «Раб-I» из гиперпространства.       — Мы на орбите Неварро. — Раздался из динамика хриплый голос старого наёмника. — Заходим на посадку.       Как только аппарель коснулась посадочной платформы, Дин поднялся. Эйлин, словно привязанная тень, бесшумно встала следом.       У трапа их уже ждала Кара Дюн. Маршал Новой Республики стояла, расслабленно скрестив руки на груди, явно удивлённая тем, что вместо сверкающего серебром транспортника Дина на её планету сел древний корабль убийцы с сомнительной репутацией.       Но как только Дин и Эйлин спустились по трапу, дежурная ухмылка на лице бывшего штурмовика Повстанцев мгновенно растаяла.       Кара видела множество сломленных людей за время войны с Империей. Она умела безошибочно читать язык тела. Броня мандалорца была густо покрыта сажей и подпалинами, а его поза выражала лишь смертельную, натянутую до предела готовность убивать.       Но больше всего Кару поразила девушка. Исчезла та забавная, зашуганная «нянька», которую маршал успокаивала несколько дней назад. Глаза Эйлин были тёмными, пустыми и до жути холодными. А на её руках больше не было зелёного малыша.       Кара Дюн медленно опустила руки вдоль туловища. Она не стала спрашивать, где «Лезвие Бритвы». Не стала спрашивать, почему они прилетели на корабле Бобы Фетта.       Она задала только один вопрос.       — Кто? — Её голос прозвучал низко и угрожающе.       — Осколок Империи. — Глухо, сквозь плотно сжатые челюсти ответил Дин. — Мофф Гидеон. Они забрали ребёнка.       Эйлин подняла взгляд на Кару.       — Мы собираем команду. — Произнесла девушка. Её голос был абсолютно ровным, без единой дрожи, но от этого ледяного, безжизненного тона маршалу стало не по себе. — Мы собираемся сжечь их крейсер дотла.       Кара Дюн перевела взгляд с чёрного визора Дина на Эйлин, задержав глаза на пустых, исцарапанных руках девушки. Бывший штурмовик медленно, мрачно кивнула.       — Дайте мне минуту. — Коротко бросила Кара.       Она круто развернулась и зашагала к арсеналу местного управления. Она не просила объяснений, не говорила о юрисдикции Новой Республики. Когда дело касалось Империи и похищенных детей, правила для неё переставали существовать. Через минуту она вернулась, неся на плече свой самый тяжёлый, многоствольный роторный бластер и сумку, доверху набитую гранатами.       — Я в деле. — Кара тяжело шагнула на аппарель корабля. — Поехали убивать имперцев.       Дин молча кивнул. Первый член их карательного отряда был в сборе. Оставалось найти координаты.       Ожидание на борту «Раба-I» было изощрённой пыткой.       Корабль Бобы Фетта кружил в облаках над джунглями Морака, ожидая сигнала на эвакуацию. Эйлин мерила шагами тесный грузовой отсек, кусая губы.       Чтобы проникнуть на секретный имперский завод, им пришлось вытащить из тюрьмы старого знакомого Дина — бывшего имперского снайпера Мэйфилда. Кара Дюн и Феннек Шанд обеспечивали снайперское прикрытие с холмов. А мандалорец и Мэйфилд, переодевшись в белую броню водителей имперского джаггернаута, отправились прямо в логово врага.       Дин оставил свой бескар здесь, на корабле. Когда Эйлин увидела, как он переодевается в чужую, безликую пластиковую броню Империи, у неё внутри всё сжалось. Ей казалось, что он идёт на верную смерть голым.       Радиоэфир внезапно взорвался криками и звуками бластерной стрельбы.       — Они раскрыты! — Хрипло рявкнул Боба Фетт из рубки пилота. — Захожу на снижение. Готовьтесь принять пассажиров!       Джунгли внизу сотряслись от серии колоссальных взрывов. Завод по переработке райдония взлетел на воздух. «Раб-I» с рёвом пронёсся над крышей базы, и открытый люк поглотил спасающуюся команду.       Первой на борт запрыгнула Феннек, за ней Кара, затем Мэйфилд и, наконец, Дин.       Они оторвались. Боба Фетт заложил крутой вираж, уходя в атмосферу. Кара и Мэйфилд обменялись короткими, понимающими репликами, после чего маршал торжественно объявила, что имперский преступник «трагически погиб» при взрыве базы, давая Мэйфилду долгожданную свободу.       Эйлин всё это время стояла в стороне, не сводя глаз с мандалорца.       Дин быстро переоделся обратно в свой бескар, вернув себе привычный, угрожающий серебряный облик. Он молча передал Каре добытый инфочип с координатами крейсера Моффа Гидеона.       Но Эйлин видела то, что скрывала броня. Физически он был невредим. Но его движения были тяжёлыми, дёргаными, лишёнными привычной грации.       Дин отошёл в самый тёмный угол отсека. Он опустился на металлический ящик, упёрся локтями в колени и уронил голову в шлеме на сцепленные пальцы.       Эйлин замерла. Она увидела то, чего никогда раньше не замечала. Его руки — сильные, уверенные руки Охотника, не знавшие промаха, — сейчас мелко, безостановочно тряслись.       Она не знала, что именно произошло там. Мэйфилд не проронил ни слова. Эйлин и представить не могла, что ради координат, ради спасения своего зелёного сына, фанатичный последователь Пути добровольно, своими собственными руками снял шлем. Что он стоял с открытым лицом перед врагами, навсегда нарушив свою священную клятву.       Детали этого религиозного падения оставались для неё тайной. Но интуиция, обострённая до предела, кричала ей, что он сейчас истекает кровью — не физической, а духовной. Боль, исходившая от него, заполняла собой весь отсек.       Вместо паники и попытки заполнить тишину, она бесшумно развернулась, подошла к пищевому синтезатору в углу отсека и нажала пару кнопок. Аппарат загудел, выдавая металлическую кружку, до краёв наполненную обжигающе горячим кафом.       Взяв кружку обеими руками, Эйлин подошла к мандалорцу.       Она не стала заглядывать ему в визор. Не стала говорить бессмысленных фраз. Она просто опустилась на ящик рядом с ним.       Эйлин осторожно коснулась его дрожащей руки и мягко, но настойчиво вложила в его ладони горячую кружку. Она знала, что Дин не станет её пить — он не снимет шлем. Но сейчас ему нужно было просто за что-то ухватиться, чтобы унять дрожь.       Дин вздрогнул от прикосновения. Он медленно поднял голову.       Эйлин не смотрела на него. Она смотрела прямо перед собой. Девушка чуть сдвинулась, так, чтобы её плечо плотно прижалось к холодному бескаровому наплечнику Дина. Она просто сидела рядом, разделяя с ним эту невыносимую, удушающую тишину, всем своим существом говоря: «Я здесь. Я с тобой. И я никуда не уйду».       Тепло от кружки медленно проникало сквозь перчатки, унимая предательскую дрожь в пальцах. Но куда сильнее его согревало тепло, исходящее от хрупкого девичьего плеча.       Его Путь был сломан. В глазах своего народа он теперь был вероотступником.       Но, чувствуя рядом её непоколебимое присутствие, Дин Джарин вдруг осознал: ему всё равно. Если платой за жизнь Грогу было его собственное проклятие, он бы снял этот шлем ещё тысячу раз. А её безмолвная поддержка удерживала его от падения в бездну безумия.       Он крепче сжал кружку, чуть заметно наклонился, отвечая на давление её плеча своим, и сделал глубокий вдох. Координаты были у них. Пора было собирать армию.       Индустриальный порт гудел, шипел выпускаемым паром и пах переработанным топливом. Это была идеальная, безликая дыра во Внешнем Кольце, где такие люди, как Бо-Катан Крайз, могли спокойно планировать свои операции по возвращению родной планеты.       Они нашли её в местной полутёмной кантине. Бо-Катан и её верная спутница Коска Ривз сидели за самым дальним столом, не снимая брони.       Дин Джарин шагнул в прокуренный зал первым. Следом за ним, словно тяжёлая, угрожающая тень, вошёл Боба Фетт. Эйлин держалась на полшага позади мандалорца, пряча лицо в тени его огромного плаща.       Как только они приблизились к столу, Коска Ривз мгновенно подобралась, положив руку на рукоять бластера. Бо-Катан медленно подняла взгляд. Её зелёные глаза холодно скользнули по фигуре Дина, но тут же сузились, узнав поцарапанную зелёную броню его спутника.       — Тебе здесь не рады. — Процедила Бо-Катан, глядя на Фетта с нескрываемым, брезгливым презрением.       — Я здесь не по своей воле. — Хрипло парировал Боба, останавливаясь у стола. — Я лишь помогаю ему.       — Ты — позор этой брони. — Бо-Катан скривила губы. — Ты — клон. Искусственная подделка. Я слышала твой голос тысячи раз.       — А этот голос.. — Боба Фетт угрожающе наклонился вперёд, и в его тоне зазвучала неприкрытая жажда крови. — Может стать последним, что ты услышишь в своей жизни.       — Осторожнее со словами. — Вмешалась Коска Ривз, поднимаясь со стула.       Боба даже не повернул головы в её сторону:       — А то что?       Атмосфера взорвалась в ту же секунду. Коска сделала молниеносный выпад. Боба Фетт отреагировал инстинктивно. Вспыхнул короткий, жестокий рукопашный бой. Зазвенел металл, в воздухе мелькнули наручи. Они сцепились, опрокинув соседний стол, и замерли, наставив друг на друга оружие — Коска направила на него бластер, а Фетт прижал к её горлу виброклинок.       Кантина ахнула и притихла, посетители поспешили отодвинуться подальше от столика мандалорцев. Эйлин вжалась в спину Дина, не веря своим глазам. Эти люди были на одной стороне, но готовы были поубивать друг друга из-за старых предрассудков.       — Хватит! — Рявкнул Дин Джарин. Его голос, усиленный вокодером, ударил по ушам, заставив обоих бойцов замереть.       Дин шагнул вперёд, вставая между Феттом и столом Бо-Катан. Ему не было дела до их междоусобиц. У него не было на это времени.       Боба и Коска медленно, нехотя опустили оружие и разошлись, продолжая сверлить друг друга ненавидящими взглядами.       — Мне нужна твоя помощь. — Дин посмотрел прямо на Бо-Катан, игнорируя всё, что только что произошло. — Мофф Гидеон похитил ребёнка.       Бо-Катан медленно откинулась на спинку стула. Она скрестила руки на груди, и на её лице появилась холодная, надменная усмешка.       — Мофф Гидеон? — Протянула она, явно заинтересовавшись именем своего заклятого врага. Но затем её взгляд скользнул по закованной в бескар фигуре Дина, и в её голосе зазвучала снисходительная, ядовитая насмешка.       — Надо же. Значит, хвалёные Дети Дозора не смогли уберечь даже одного-единственного найдёныша? Ваших строгих правил, нелепых клятв и фанатичной веры оказалось недостаточно? — Бо-Катан язвительно хмыкнула. — И теперь ты приполз просить помощи у нас? У тех, кого ты сам ещё недавно называл еретиками, недостойными носить эту броню?       Эйлин, стоявшая за спиной Охотника, почувствовала, как внутри неё начинает медленно, но верно закипать магма. Она видела, как дёрнулись пальцы Дина в перчатках. Видела, как он тяжело, прерывисто вдохнул.       Любой другой мандалорец после такого оскорбления своей веры и своей чести выхватил бы бластер. Дин Джарин на Траске был готов устроить бойню только за то, что они сняли шлемы.       Но сейчас Дин даже не пошевелился. Он стоял перед этой высокомерной принцессой, проглатывая каждое унизительное, ядовитое слово. Потому что его гордость, его обиды и его сломанный Путь больше не имели значения. Значение имела только жизнь Грогу. Ради своего зелёного сына он был готов стерпеть любые насмешки.       — Я отдам тебе всё. — Глухо, сломленно произнёс Дин, опуская голову в жесте абсолютной покорности. — Я знаю, что тебе нужен Гидеон и его крейсер, чтобы вернуть Мандалор. Помоги мне спасти Мелкого... и ты сможешь забрать корабль. Заберёшь самого Гидеона и всё, что у него есть. Мне нужен только ребёнок.       Бо-Катан посмотрела на него с откровенным триумфом. Она наслаждалась тем, как этот фанатик сломался перед ней, отдавая ей всё, ради чего она жила. Она открыла рот, чтобы сказать очередную снисходительную колкость и, наконец, согласиться на его условия.       Но договорить ей не дали.       Терпение Эйлин, державшееся на честном слове и остатках самоконтроля с самого Тайтона, с оглушительным треском лопнуло.       Тень за спиной мандалорца внезапно пришла в движение.       Дин даже не успел среагировать, когда Эйлин резко шагнула вперёд, решительно отодвигая его в сторону. Покинув спасительное укрытие за его спиной, гражданская девчонка без брони бесстрашно встала прямо между ним и наследной принцессой Мандалора.       Бо-Катан насмешливо приподняла бровь, глядя на эту нелепую, растрёпанную фигуру в слишком большой куртке, спустившуюся с орбиты. Коска Ривз напряглась, рука снова легла на рукоять пистолета.       — Слушай сюда, принцесса. — Голос Эйлин прозвучал так тихо и ледяно, что даже Боба Фетт с интересом склонил голову. Никаких высоких нот, никакой истерики. Только чистая, режущая сталь.       Она упёрлась обеими руками в стол, нависая над Бо-Катан.       — Этот «фанатик», над которым ты сейчас так весело насмехаешься, ради этого ребёнка бросался в пасть живому крайт-дракону. Он закрывал нас собой от ледяных монстров. Он нырял в пасть к подводному чудовищу, пока ты и твои друзья летали в красивых костюмчиках. И он только что рискнул всем, во что верил, чтобы добыть эти чёртовы координаты.       Коска Ривз сделала угрожающий шаг вперёд, но Бо-Катан жестом остановила её, не отрывая заинтересованного взгляда от пылающих гневом глаз Эйлин.       — Мы летим возвращать нашего сына. — Чётко, раздельно, выделяя каждое слово, продолжила девушка. — Если ты хочешь свой дурацкий крейсер, свой Тёмный Меч и свой трон — ты поможешь нам. Мы даём тебе шанс забрать всё это на блюдечке. Но если ты ещё раз... хоть один раз... откроешь рот, чтобы оскорбить мою семью...       Эйлин наклонилась ещё ближе, и её рука инстинктивно легла на рукоять тяжёлого DL-44 на бедре.       — ...Клянусь Силой, я лично выброшу тебя в шлюз без джетпака. И мне плевать, сколько у тебя там королевской крови.       В кантине повисла мёртвая тишина. Посетители за соседними столиками перестали дышать. Угрожать Бо-Катан Крайз в лицо, будучи невооружённой гражданской — это был поступок, граничащий с абсолютным безумием.       Дин Джарин стоял позади неё, парализованный шоком.       «Нашего сына.»       «Мою семью.»       Эти слова прогремели в его сознании громче взрыва имперской базы. Она назвала их семьёй в открытую. Она встала перед смертоносными мандалорскими воинами, готовая драться за него, защищая не его жизнь, а его честь, которую он сам только что готов был бросить под ноги ради помощи.       Под бескаровым шлемом лицо Дина озарилось чувством такой колоссальной, невероятной гордости и теплоты, что у него перехватило дыхание.       Бо-Катан Крайз несколько долгих секунд смотрела в горящие яростью глаза Эйлин. А затем лицо наследницы Мандалора расслабилось. Губы дрогнули, складываясь в искреннюю, одобрительную ухмылку.       — А у твоей девчонки есть клыки, Дин Джарин. — Произнесла Бо-Катан, переводя взгляд на серебряного Охотника. В её голосе больше не было ни капли прежнего пренебрежения. Только уважение к силе, в какой бы форме она ни проявлялась. — С таким характером ей бы подошла наша броня.       Бо-Катан поднялась со стула, одёргивая пояс. Коска Ривз тоже выпрямилась, убирая руку от оружия.       — Мофф Гидеон — мой. И Тёмный Меч — тоже. — Жёстко обозначила свои условия лидер мандалорцев. — В остальном — мы поможем вам вернуть ребёнка. Мы в деле.       Дин молча кивнул, соглашаясь с условиями.       Эйлин, тяжело, прерывисто выдохнув, отступила от стола. Адреналин начал отпускать, и её колени снова стали ватными. Она развернулась к Дину, бросив на него быстрый взгляд.       Мандалорец не ответил словами. Он просто положил свою тяжёлую, закованную в бескар руку ей на плечо — жест, полный абсолютной поддержки и молчаливой благодарности.       Боба Фетт, наблюдавший за всей этой сценой из тени, тихо, одобрительно хмыкнул.       Ударная группа была сформирована. План был принят. Оставалось лишь одно — ворваться на имперский крейсер и стереть в порошок каждого, кто встанет между ними и ребёнком.