Тактическая передышка

      Имперский шаттл, запрашивающий экстренную аварийную посадку под шквальным огнём Бобы Фетта, с оглушительным скрежетом ворвался в главный ангар крейсера Моффа Гидеона. ㅤㅤ       Инерционных гасителей не хватило, чтобы полностью погасить скорость. Корабль с глухим грохотом врезался в гладкую чёрную палубу, пропахав носом глубокую борозду, высекая фонтаны ослепительно ярких искр и сбивая несколько транспортных контейнеров. Наконец, с надсадным воем искорёженного металла, шаттл замер. ㅤ       Внутри кабины мигали красные аварийные огни. Эйлин, вцепившись в поручни кресла, судорожно выдохнула, пытаясь унять колотящееся о рёбра сердце.       — Идеально. — Бросила Бо-Катан, поднимаясь с кресла пилота и на ходу надевая свой шлем с совиными глазами. — Выдвигаемся.       Аппарель шаттла с шипением рухнула вниз. В ангаре их уже ждала толпа растерянных, сбитых с толку штурмовиков и техников.       Штурмовая группа ударила как единый, смертоносный механизм.       Кара Дюн выскочила первой, поливая белые бронекостюмы из своей роторной пушки. Бо-Катан и Коска Ривз взмыли в воздух на джетпаках, накрывая фланги точным бластерным огнём, а Феннек Шанд безошибочно выбивала офицеров из снайперской винтовки.       Эйлин сбежала по трапу последней. Она крепко, двумя руками сжимала тяжёлый DL-44. Девушка пригнулась, стараясь не мешаться под ногами у профессиональных убийц, но её глаза цепко сканировали пространство.       Меньше чем через минуту ангар был зачищен. Последний штурмовик с грохотом рухнул на блестящую палубу.       — Чисто! — Крикнула Кара, опуская дымящийся ствол пушки.       Отряд собрался у выхода из ангара. План был оговорён заранее, и теперь наступал самый критический момент — разделение.       Дин Джарин, вооружённый до зубов и с бескаровым копьём за спиной, должен был пробраться через технические шахты прямо к блоку содержания, чтобы перехватить Тёмных Штурмовиков до их активации. Женская ударная группа должна была с боем прорываться к капитанскому мостику, чтобы захватить управление крейсером и отрезать Гидеону пути к отступлению.       Бо-Катан обернулась к Эйлин, которая как раз проверяла индикатор заряда на своём бластере.       — Ты остаёшься на шаттле. — Строго, тоном полевого командира приказала лидер мандалорцев. — Забаррикадируйся и охраняй тыл. Там, куда мы идём, гражданским делать нечего. Тебя убьют в первом же коридоре.       Эйлин замерла. Она подняла глаза на мандалорку в синей броне. Ещё несколько дней назад она бы с радостью и облегчением подчинилась этому приказу. Запереться в корабле, пока другие рискуют жизнями, было её главным жизненным кредо.       Но не сегодня. Не после того, как имперцы украли её ребёнка.       — Я иду с вами. — Твёрдо, не отводя взгляда, отрезала Эйлин. Она сделала шаг вперёд, вставая вровень с Карой Дюн. — Я не буду сидеть в трюме, пока решается их судьба. Я должна увидеть, что с ним всё в порядке. С ними обоими.       Бо-Катан раздражённо вздохнула, явно собираясь поспорить, но её прервал лязг открываемой вентиляционной решётки.       Дин Джарин уже взломал панель доступа к технической шахте. Прежде чем нырнуть в тёмный, узкий провал, мандалорец остановился. Он повернул свой серебряный шлем в сторону упрямой девчонки в мешковатой куртке.       Между ними повисла секундная тишина, в которой смешались все невысказанные слова, вся горечь потерь и то хрупкое, глубокое доверие, которое они обрели друг к другу.       — Держись за спиной маршала. Не геройствуй. — Произнёс он. Голос через вокодер прозвучал ровно, но в нём отчётливо слышалась не скрываемая больше забота. Он не пытался её отговорить. Он знал, что это бесполезно.       Эйлин крепче сжала рукоять бластера. Она посмотрела на его чёрный визор.       — Просто верни нашего Мелкого. Целым. И сам возвращайся.       Дин Джарин молча кивнул. Этот скупой жест был его самой надёжной клятвой.       Мандалорец подтянулся и бесшумно скользнул в вентиляционную шахту, скрывшись во мраке крейсера.       Эйлин перевела дыхание и повернулась к Бо-Катан, всем своим видом показывая, что дискуссия окончена.       — Ну что, принцесса. — Девушка вскинула бластер, пристраиваясь за широким плечом Кары Дюн. — Веди нас на мостик. Пора выпотрошить этого Моффа.       Продвижение по сверкающим, стерильным коридорам имперского крейсера напоминало безумный, смертоносный танец.       Четыре женщины — две мандалорки, элитная наёмница и бывший штурмовик Повстанцев — работали с пугающей, идеальной синхронностью. Это была мясорубка, в которой для штурмовиков Империи не было ни единого шанса.       Кара Дюн шла в авангарде, превращая коридоры в пылающее месиво непрерывным огнём из своей пушки. Феннек Шанд скользила следом, безошибочно выбивая одиночными выстрелами тех, кто пытался укрыться. Бо-Катан и Коска Ривз замыкали фланги, методично зачищая боковые отсеки.       Эйлин бежала в самом центре этого урагана.       Её уши заложило от оглушительного грохота выстрелов и воя корабельных сирен. В нос бил едкий, удушливый запах сгоревшего пластика и озона. Она старалась держаться как можно ближе к широкой спине Кары, сжимая свой DL-44 так, что сводило костяшки пальцев. Она не палила во все стороны, прекрасно понимая, что в этой тесноте от её неумелой стрельбы будет больше вреда, чем пользы.       Она просто смотрела по сторонам, сканируя слепые зоны, как учил её Дин.       Ударная группа ворвалась в очередное пересечение коридоров. Бо-Катан, указав жестом направление к мостику, уверенно шагнула вперёд. Остальные по инерции двинулись за ней, сосредоточив огонь на укреплённом блокпосте впереди.       Эйлин, замыкающая строй, на секунду обернулась, проверяя тыл.       Краем глаза она уловила движение в узком техническом ответвлении прямо за спиной Бо-Катан. Металлическая дверь бесшумно скользнула в сторону, и оттуда выскочил имперский офицер в серой форме. На его лице застыла маска фанатичного отчаяния. В поднятой руке он сжимал термодетонатор, на котором уже мигал красный индикатор активации.       Офицер замахнулся, целясь прямо в спину лидера мандалорцев.       Времени на то, чтобы крикнуть, предупредить или оттолкнуть Бо-Катан, просто не было. Детонатор взорвётся через пару секунд, превратив их всех в кровавое пятно на стенах крейсера.       Эйлин не думала. Её тело сработало на чистом инстинкте, вбитом в подкорку за последние сумасшедшие недели.       Она прекрасно знала, что с такого расстояния, на бегу, из тяжёлого пистолета она вряд ли попадёт в подвижную мишень, да ещё и так, чтобы не задеть детонатор. Поэтому она прицелилась в то, во что промахнуться было невозможно.       Девушка вскинула DL-44 и нажала на спуск.       Красный луч плазмы пролетел в сантиметре от плеча обернувшейся Бо-Катан и с треском врезался прямо в центральную панель управления шлюзом того самого технического коридора.       Панель взорвалась снопом искр. Защитные механизмы крейсера сработали мгновенно — массивная, бронированная противовзрывная дверь с оглушительным лязгом рухнула сверху вниз, наглухо запечатывая ответвление.       БАМ-М-М!       Толстая переборка содрогнулась, выгнувшись дугой. Глухой, мощный взрыв по ту сторону шлюза сотряс палубу, но бронированная сталь выдержала. Офицер и его термодетонатор остались по ту сторону.       В коридоре повисла секундная, звенящая тишина, прерываемая лишь воем сирен.       Бо-Катан Крайз медленно, очень медленно повернула голову к оплавленной двери, осознавая, что только что произошло и насколько близко она была к смерти. Затем мандалорка перевела взгляд на Эйлин.       Девушка стояла, тяжело дыша, сжимая в вытянутых руках дымящийся бластер. Её глаза были огромными, а лицо бледным, но ствол оружия даже не дрожал.       Лидер мандалорцев посмотрела на гражданскую девчонку совершенно новыми глазами. В её взгляде больше не было ни капли высокомерия. Бо-Катан коротко, но глубоко и уважительно кивнула.       — Отличный выстрел. — Признала она.       — Тактическая геометрия, принцесса. — Хрипло, пытаясь унять колотящееся сердце, ответила Эйлин и опустила пистолет. — Идём. Мы теряем время.       Они возобновили бег, и уже через пару минут перед ними выросли массивные двери капитанского мостика.       — Заряды! — Крикнула Кара Дюн, отступая в сторону.       Коска Ривз прилепила на стык створок два взрывпакета. Глухой хлопок — и двери разлетелись в стороны, впуская ударную группу в командный центр крейсера.       Стрельба длилась меньше десяти секунд. Офицеры и пилоты были нейтрализованы прежде, чем успели потянуться к оружию. Бо-Катан первой ворвалась в центр рубки, её бластеры метались из стороны в сторону, ища главную цель.       Мостик был взят. Корабль находился под их контролем.       Но торжества не последовало. Бо-Катан опустила оружие, и под её шлемом раздался рык чистой ярости.       Капитанское кресло пустовало. Моффа Гидеона на мостике не было.       Технические шахты имперского крейсера были узкими и душными, но Дин Джарин двигался по ним с целеустремлённостью выпущенной торпеды.       Он спрыгнул в тускло освещённый коридор как раз в тот момент, когда индикаторы на дверях криокамер сменили цвет с жёлтого на угрожающе-красный. Внутри отсека, с гулким механическим лязгом, один за другим активировались Тёмные Штурмовики. Их красные фоторецепторы зажигались во мраке, словно глаза хищных демонов.       Мандо бросился к панели управления, чтобы заблокировать двери, но опоздал на долю секунды.       Один из чёрных дроидов просунул бронированные руки в сужающуюся щель и с нечеловеческой, пугающей силой раздвинул створки.       Бластерные выстрелы Дина в упор лишь оставили лёгкие подпалины на его грудной пластине. Огнемёт оказался абсолютно бесполезен. Дроид даже не замедлился. Он схватил мандалорца, словно тряпичную куклу, и с размаху впечатал его в стену коридора.       КРЯК!       Воздух выбило из лёгких Дина. Чёрный металлический кулак обрушился на его бескаровый шлем раз, другой, третий. От каждого удара звенело в ушах, а перед глазами вспыхивали белые искры. Обычного человека эта машина превратила бы в фарш за пару секунд.       Собрав последние силы, Дин выхватил из-за спины бескаровое копьё. Он упёрся ногами в стену, ушёл из-под очередного сокрушительного удара и с размаху, вложив в движение весь свой вес, вогнал сияющее остриё прямо в уязвимое сочленение на шее дроида.       Машина заискрила, издала скрежещущий звук и рухнула на палубу, дёргая конечностями.       Дин не стал дожидаться, пока остальные Тёмные Штурмовики выломают дверь отсека. Он дотянулся до контрольной панели и ударил по кнопке экстренной разгерметизации. Боковой шлюз распахнулся, и космический вакуум с оглушительным воем высосал весь взвод чёрных дроидов в ледяную пустоту.       Дверь шлюза захлопнулась. Дин сполз по стене, тяжело, с хрипом втягивая воздух. Голова гудела, но времени на передышку не было.       Он поднялся, перехватил копьё и направился к блоку содержания. Туда, где держали Грогу.       Двери камеры с шипением разъехались в стороны.       Дин замер на пороге. В центре полумрака, пристёгнутый к металлическому смотровому столу магнитными наручниками, сидел Грогу. Малыш испуганно съёжился, но, заметив у входа знакомый силуэт, радостно пискнул и потянулся навстречу отцу свободными пальчиками. А прямо над его круглой зелёной головой, в считаных сантиметрах от ушей, зловеще гудело лезвие Тёмного Меча — клинок из чистой чёрной плазмы в белом ореоле. Оружие сжимал Мофф Гидеон, облачённый в чёрную броню и плащ.       — Брось бластер. Медленно. — Голос Гидеона прозвучал пугающе ровно, без капли страха или злобы. Только холодная, абсолютная уверенность человека, контролирующего ситуацию.       Дин шагнул внутрь, опуская оружие. Он не смотрел на легендарный меч, за который мандалорцы убивали друг друга веками. Он смотрел только на маленькое, измученное зелёное существо на столе.       — Мне не нужен твой крейсер. — Глухо, сквозь стиснутые челюсти произнёс мандалорец. — Отдай ребёнка, и мы разойдёмся.       Гидеон едва заметно усмехнулся, медленно обходя стол.       — В этом мече заключена власть над всем Мандалором. Тот, кто владеет им, правит вашим миром. И ты готов отказаться от этого ради... донора? — Имперец перевёл холодный взгляд на Грогу. — Что ж, мы уже взяли его кровь. В ней есть то, что нужно для наведения порядка в Галактике. Теперь он мне без надобности. Забирай.       С характерным шипением чёрная плазма втянулась в рукоять. Гидеон деактивировал Тёмный Меч и отступил на шаг, всем своим видом показывая, что сделка заключена.       Дин перевёл дух. Он сделал шаг к Грогу, не сводя глаз с имперца.       Но это была лишь расчётливая уловка.       Как только мандалорец потянулся к ребёнку, Гидеон атаковал. В гробовом молчании, без единого крика, он выбросил руку вперёд. За спиной Дина раздался резкий, зловещий треск вспыхнувшей плазмы — имперец молниеносно наносил рубящий удар со спины.       Дин среагировал инстинктивно. Он резко развернулся, вскидывая копьё из бескара.       ВЗЗЗЗ-КРАЦ!       Чёрная плазма столкнулась со священным металлом Мандалора. Сноп ослепительно белых искр озарил камеру. Запахло озоном и жжёным воздухом.       Бой закипел с яростной, первобытной жестокостью. Гидеон нападал уверенно, его удары были быстрыми и точными. Тёмный Меч с лёгкостью перерубал переборки, панели и кабеля, но вяз в бескаровой броне Охотника.       Но Дин Джарин дрался не ради чести. И не ради власти над забытой планетой.       Он дрался как разъярённый отец, в чей дом вломились. Перед его глазами стоял сгоревший дотла «Лезвие Бритвы». Стояла рыдающая на пепелище Эйлин, чьи руки были стёсаны в кровь.       Каждый его удар копьём был наполнен этой болью и этой яростью. Мандалорец перешёл в глухое, безжалостное наступление. Он теснил Моффа к стене, нанося град сокрушительных ударов. Копьё кружилось в его руках, превращаясь в смертоносный серебряный вихрь.       Гидеон оступился. Тёмный Меч дрогнул.       Дин молниеносно подсёк имперца под колени, а затем с размаху ударил тупым концом копья прямо ему в грудь. Гидеон с криком рухнул на палубу. Тёмный Меч вылетел из его руки и с шипением деактивировался, со звоном откатившись к стене.       Острие бескарового копья мгновенно упёрлось в горло Моффа.       Дин тяжело дышал, глядя на поверженного врага сверху вниз. Одна его часть — та самая, тёмная и кровоточащая — требовала проткнуть горло имперца прямо сейчас. За пепел. За слёзы. За страх в глазах ребёнка.       Но он нужен был живым. Для допроса. Для Новой Республики.       — Ты сдаёшься? — Ледяным, не терпящим возражений тоном спросил Дин.       Гидеон, тяжело дыша и глядя на смертоносное копьё у своего горла, медленно поднял руки.       Дин молча достал из-за пояса магнитные кандалы и сковал запястья имперца за спиной. Затем он поднял с пола рукоять Тёмного Меча, прицепил её к поясу, даже не задумываясь о её значении, и наконец-то бросился к креслу.       Одним рывком он сорвал оковы с крошечных лапок. Грогу слабо пискнул и тут же доверчиво потянулся к знакомому холодному бескару. Дин бережно, как величайшую драгоценность во вселенной, прижал зелёного малыша к груди.       — Всё закончилось, Мелкий. Я держу тебя. — Едва слышно прошептал он. — Пора возвращаться к Лине.       Мандалорец рывком поднял Гидеона на ноги. Одной рукой прижимая к себе спасённого сына, а другой сжимая копьё, конвоирующее пленника, Дин Джарин направился к капитанскому мостику. Семья ждала воссоединения.       Бронированные двери капитанского мостика с тихим шипением разъехались в стороны. Женский ударный отряд мгновенно, синхронно вскинул оружие, беря дверной проём на прицел.       На пороге стоял Дин Джарин.       Его бескар был покрыт глубокими царапинами и чёрными подпалинами от плазмы. В правой руке он сжимал бескаровое копьё, левой крепко прижимал к груди зелёный, ушастый свёрток, а перед собой конвоировал закованного в магнитные наручники Моффа Гидеона.       Тишина на мостике длилась ровно одну секунду.       Эйлин, стоявшая за спиной Кары Дюн, выдохнула так громко, словно не дышала всё это время. Холодная, безжалостная маска, которую она носила с самого инцидента на Тайтоне, треснула и осыпалась пылью.       Её пальцы разжались. DL-44 с глухим стуком выпал из ослабевших рук на блестящую палубу.       Она не пошла — она бросилась к нему. Эйлин подлетела к мандалорцу, упала на колени прямо перед ним и дрожащими, покрытыми ссадинами руками выхватила Грогу из его хватки.       — Мелкий... Сила, мой маленький зелёный диверсант... — Рыдая в голос, безо всякого стеснения и оглядки на суровых воинов вокруг, причитала она.       Девушка прижала ребёнка к лицу, судорожно целуя его в зелёный лоб и в щёки. Грогу, окончательно придя в себя, радостно и звонко запищал. Он вытянул свои трёхпалые лапки и, счастливо гуля, привычно ухватил рыдающую Эйлин за покрасневший, шмыгающий нос.       Дин стоял над ними, и его уставшие плечи впервые за долгие часы опустились. Он перевёл дух. Его семья была жива. Они снова были вместе.       Кара Дюн подошла и грубо, без церемоний перехватила конвоирование Моффа Гидеона, толкнув его к стене.       Но атмосфера триумфа мгновенно испарилась. Воздух на мостике снова стал плотным и тяжёлым, словно перед грозой.       Бо-Катан Крайз и Коска Ривз не смотрели на воссоединение Эйлин и малыша. Их глаза, полные шока и нарастающей ярости, были прикованы к поясу мандалорца.       — Что произошло? — Голос Бо-Катан прозвучал неестественно тихо.       — Он жив. И он мой пленник. — Ответил Дин, не понимая причины их напряжения. Он отцепил рукоять от пояса и спокойно протянул её лидеру мандалорцев. — Твой Тёмный Меч. Я обещал, что ты получишь всё. Забирай.       Бо-Катан замерла. Она смотрела на протянутое оружие, но не сделала ни малейшего движения, чтобы его взять. Её лицо побледнело.       Зато Мофф Гидеон, стоящий у стены, внезапно рассмеялся. Его смех был тихим, ядовитым и абсолютно самодовольным.       — Она не может его взять! — С издевкой произнёс имперец, наслаждаясь произведённым эффектом. — Меч должен быть выигран в бою. Чтобы стать законным правителем Мандалора, она должна победить тебя. В смертельном поединке.       Дин непонимающе замер.       — Я сдаюсь. Я отдаю его ей. — Он сделал ещё шаг к Бо-Катан, настойчиво протягивая рукоять. — Возьми его. Мне не нужен Мандалор.       — Дело не в самом мече. — Продолжал глумиться Гидеон. — Дело в истории. В символе. Без победы в бою она будет лишь жалкой самозванкой в глазах своего народа. И она это знает.       Эйлин, оторвавшись от Грогу, шмыгнула носом и вытерла слёзы рукавом. Она переводила ошарашенный взгляд с меча на Бо-Катан и обратно. Абсурдность ситуации просто не укладывалась в её голове.       — Так... подождите. — Нахмурилась девушка, прижимая малыша к груди. — То есть, Мандо его побил, забрал эту светящуюся палку, и теперь он что... космический король?!       Она возмущённо повернулась к рыжеволосой мандалорке.       — Принцесса, мы тут только что жизнью рисковали, чтобы спасти ребёнка! Просто возьми этот дурацкий меч и пойдём отсюда! Кому какая разница, кто кого побил в тёмном коридоре?!       — Не лезь. — Бросила мандалорка Лине, не смотря на неё. — Он прав. — Сквозь стиснутые зубы процедила Бо-Катан, не сводя глаз с Дина. — Я не могу его взять.       Дин Джарин сжал рукоять. Ситуация выходила из-под контроля. Союзники превращались во врагов из-за куска древних традиций, о которых он даже не подозревал. Назревал кровавый конфликт.       Но мандалорской драме не суждено было разрешиться.       ВУУУ-ВУУУ-ВУУУ!       Внезапно вой корабельных сирен, стихший после захвата мостика, возобновился с оглушительной силой. Освещение мигнуло и сменилось на пульсирующий аварийный красный.       На тактическом голографическом столе в центре рубки вспыхнули десятки красных точек.       — Что это? — Кара Дюн мгновенно вскинула пушку, бросаясь к мониторам.       — Внимание. Обнаружено несанкционированное проникновение на обшивку. Разгерметизация грузового шлюза. — Бесстрастно сообщил компьютерный голос крейсера.       Гидеон улыбнулся ещё шире.       — Они вернулись.. — Промурлыкал он.       Сквозь бронированные двери мостика донёсся ритмичный, абсолютно механический гул шагов. Это был звук, от которого кровь стыла в жилах.       Дин бросился к камерам наблюдения. На экранах было отчётливо видно, как взвод Тёмных Штурмовиков — те самые, которых он выбросил в открытый космос — использует свои реактивные ботинки, чтобы вернуться на крейсер. Их были десятки. Чёрные, неуязвимые демоны, чьи багровые глаза светились в темноте коридоров.       И они шли прямо к капитанскому мостику.       Эйлин прижала Грогу к себе так сильно, что малыш пискнул. Слёзы радости на её лице высохли, сменившись маской первобытного, парализующего ужаса. Вся недавняя новообретённая смелость испарилась.       Монотонные стальные шаги остановились прямо за взрывозащитными дверями рубки.       БАМ.       Оглушительный, сотрясающий стены удар в бронированные створки.       БАМ. БАМ. БАМ.       Металл дверей начал медленно, но верно выгибаться внутрь. Чёрные кулаки дроидов обрушивались на преграду с пугающей, одинаковой частотой гидравлического пресса, методично и неумолимо сминая толстую сталь.       Ударная группа вскинула оружие, беря двери на прицел, но все они, даже Бо-Катан, понимали: против взвода Тёмных Штурмовиков в замкнутом пространстве у них нет ни единого шанса. Очередная ловушка захлопнулась, и на этот раз выхода из неё не было.