Evil words

Руи первым выходит со сцены, всё ещё с яркой улыбкой на лице, — за ним остальные мемберы. Счастье и радость, несмотря на усталость, не покидают сердце и от этого так тепло. — Вы все молодцы, — дежурно, но с искренностью в глазах, говорит лидер, окидывая взглядом каждого. — Да, мы хорошо поработали, — поддерживает Хён. От последних слов улыбка на лице Руи меркнет. Они и правда хорошо поработали. В голове мелькает момент с неправильным движением, фантазия подбрасывает картинку, где Умути бросает на него удивлённый взгляд. Или недовольный. Он не помнит. И смотрел ли Умути на него в тот момент вообще? Руи моргает и замечает, что мемберы уже разошлись, лишь лидер стоял перед ним. — Всё хорошо? — спрашивает Умути слегка обеспокоенно. В этот раз Руи не находит в его словах недовольства и на секунду выдыхает. Не говоря ничего, быстро кивает, и скрывается в туалете. В общую гримёрку сейчас идти не хотелось. Поддерживать общие разговоры, обсуждения прошедшего выступления, делить ощущение восторга, захватившего команду, не хотелось. Мысленно прокручивая выступление и фиксируя каждое движение, Руи отмечает как запнулся под конец, как волосы нелепо упали на лицо, как не попал ровно в такт, когда была совместная партия с Умути. Руи знает, что их выступление уже выложили. Понимая, что может только добить себя, берёт телефон в руки, останавливается на их недавнем выступлении и, немного помедлив, открывает комментарии. «Хару так идёт сегодняшний образ». «XLOV просто разрывают шаблоны». Губ Руи касается лёгкая улыбка: то, что они пытались донести поняли. И поняли правильно, это не может не радовать. «Руи просто танцевальный бог!». Видимо, зря он боялся. Возможно, то, что увидел он и прицепился, никто и не заметил. «Умути и его вклад в группу впечатляют». «Они как глоток свежего воздуха после всех однотипных групп». Тревога в груди с каждой секундой, с каждым прочитанным словом рассеивается. Он просто накрутил себя. Люди не могут начать ненавидеть его и поливать грязью из-за одного неверного движения в хореографии. Руи листает комментарии дальше, обращая внимание на каждый, пока палец не замирает над экраном. «У Руи так отвратительно сел голос ближе к концу. Он вообще не занимается уроками вокала?». Ответ в его защиту хоть и был правдивым, но совсем не успокоил сердце, которое ускорило биение. «К твоему сведению, именно из-за частой практики голос и срывается». Уже не обращая внимания на большинство положительных комментариев, Руи листает, останавливаясь только на: «Они похожи на трансов, это отвратительно». «В чём индивидуальность их танцев? В развратных движениях, которые будут перебором даже для девушек?». «Руи так глупо выглядит с нарощенными волосами». «У Хёна действительно сильный голос, но вокал остальных..». Читая последний, Руи чувствует подкатившую к горлу тошноту. «Руи поправился или мне кажется? Сегодня он выглядит таким опухшим». Руи откладывает телефон, понимая, что искать успокоения среди фанатов точно не стоит, не найдёт. Часто моргает, пытаясь смахнуть влагу с глаз и не дать слезам коснуться щёк, на которых всё ещё был тональный крем, румяна. Да и много чего ещё, если честно. Руи подходит к зеркалу над умывальником, разглядывая своё лицо. Кончик носа, как и глаза, немного покраснели, но в целом он выглядел также, как и вчера. Также, как и всегда. Ничего не изменилось, но почему люди видят иначе? Не отрывая взгляда от отражения, Руи слегка оттягивает кожу щёк к вискам. Так было бы лучше? Размышления прерывает тихий стук. — Ты скоро? Мы уже собрались, — Руи узнаёт голос Умути и, наверное, впервые разочарован, что проведать его пришёл именно он. Из всех мемберов именно перед лидером меньше всего хотелось представать в таком виде. Неуверенном, тревожном. Уязвимом. Больше половины ответственности держалось на Умути, он так стойко нёс тяжесть статуса лидера на своих плечах, а Руи не может справиться с обычными комментариями, которые получают все мемберы. Умути тоже. Он не должен ему жаловаться на такие мелочи, когда у лидера своих забот навалом. — Руи? — чуть громче зовёт Умути. — Ты там вообще? — Я сейчас выйду, — голос на грани шёпота, но Умути послушно замолкает. Руи умывает лицо прохладной водой, смывая уже не такой идеальный макияж мицеляркой, ещё раз смотрит на себя в зеркало, проверяя, не осталось ли следов от недавней истерики и забирает телефон. На разблокированном телефоне все тот же комментарий, который танцор забыл закрыть. Поправилсяпоправилсяпоправился. Руи не сдерживает всхлип, опускаясь на пол. Он слышит чужое присутствие за дверью, видит, как Умути обеспокоенно смотрит на дверь, будто пытаясь увидеть что-то сквозь неё. — Я же слышу, что тебе плохо, — мягко говорит лидер. — Хотя бы поговори со мной, если видеть не хочешь. — Дверь открыта, заходи, — Руи слышит, как ломается его голос в конце, но сейчас ему точно плевать на это. Его лишь гложет чувство стыда перед лидером, которому снова придётся разгребать его проблемы с головой, снова успокаивать, снова нянчиться, как с ребёнком. Будто своих забот нет, будто Руи имеет право занимать всё его время. Дверь оказалась незапертой, Руи знал, что Умути не зайдёт, пока он не разрешит. Никто из мемберов не зайдёт, а персонал сейчас был занят. Умути бесшумно опускается на корточки и убирает пряди с лица, аккуратно заводя их за уши. Пальцы нежно гладят по голове, и Руи пытается сосредоточиться только на ощущениях, выкинуть все мысли из головы. Прячет лицо в коленях, смотреть на лидера без вины не получится, но тот и не заставляет. Продолжает размеренные движения и терпеливо ждет, когда ему станет лучше. От такого аккуратного отношения к себе в груди перестаёт болеть, ужасные мысли, которые не так давно крепко поселились в голове, уже начали исчезать. — Что случилось? — стараясь не нарушать умиротворяющую тишину, спрашивает Умути, ища ответ в глазах Руи. Пока тот молчит, лидер оглядывает туалет, будто сможет найти ответ в небольшой комнате. Зацепившись за телефон с разблокированным экраном, Умути пробегается взглядом по строчкам. — Не говори ничего, — прерывает Руи, хотя лидер и не собирался. — Я знаю, что глупо переживать из-за этого.. — Нет, — перебивает его Умути, — мне тоже обидно. Вчера прочитал в комментариях, что у меня уродливый разрез глаз.. — Но это не правда! — восклицает Руи, смотря на Умути. — Я знаю, — улыбается лидер, — если честно, мне было грустно лишь пару минут, а потом я забил. В туалете раздаётся тихий смех, но намёка на слёзы уже нет, и Умути готов сколько угодно нести чушь, лишь бы не видеть грусть на любимом лице. — То, что говорят или то, как видят другие люди — не всегда правда, — наклоняясь к Руи, говорит Умути. — Я вижу тебя стройного и красивого, остальные мемберы тоже это видят. Часть фанатов так видят. Ты так видишь, — пальцы снова начинают перебирать прядки, словно машинально. — Только ты выбираешь, кому верить. Руи верит только Умути. Он знает, что тот не будет врать ему, чтобы успокоить или заставить радоваться, он уверен в этом. Нежность в глазах лидера успокаивает и вселяет уверенность. Если не в себе, то в чужом присутствии точно. — Ты самый красивый, — чужие губы мягко касаются его, целуя.