Между прошлым и будущим

Вельзевул затаил дыхание, увидев в каком наряде была Диана. Прекрасна. Богиня самая настоящая. -Так и будешь любоваться? Или все же пойдем смотреть картины? Демон ухмыльнулся. Махнув хвостом, протянул ей руку. Как можно не любоваться таким совершенством? -Как скажете, моя прекрасная спутница. Искусство требует жертв, но надеюсь, в нашем случае жертвой станет лишь время. Девушка улыбнулась, принимая его руку. Галерея была полна приглушенного света и шепота восхищения. Они неспешно двигались от полотна к полотну, рассматривая мазки, игру теней, словно пытаясь разгадать секреты, что таились внутри каждой картины. Диана делилась своими впечатлениями, а Вельзевул слушал, подмечая тонкие грани ее восприятия. Ведьма видела в искусстве то, что скрыто от глаз обычных смертных. Остановившись перед огромным полотном, изображающим битву ангелов и демонов, девушка задумчиво произнесла: -Забавно, как люди представляют вечную войну. В их воображении это всегда масштабные сражения, гром и молнии. А на самом деле, все куда прозаичнее, и, порой, циничнее. Вельзевул усмехнулся. Хорошо знал, что реальность часто далека от романтических представлений. -Людская фантазия, порой, чересчур наивна. Но самая первая Война в истории была именно такой. Масштабной и кровавой. Небеса в ту ночь пропитались кровью. -Ты помнишь как это было? Тот прикрыл глаза. -Помню так, будто оно творилось вчера. Гавриил попятился назад, не веря тому, что подопечный на него с мечом шел. -Сатнаил, что ты делаешь? -Я не буду больше тебе подчиняться. Вы все лицемеры! Только и умеете, что поучать! Свобода! Вот чего я хочу! Белокурый сжался, готовясь к удару. Битва на Небесах разгоралась так, что Те дрожали от мощи столкновения могущественных существ. Кровь ангелов орошала облака, превращая их в голубые клочья. Зафкиэль явился из неоткуда и отбил удар Сатнаила. -Презренный... как смеете вы руку поднять на братьев?! Он оттолкнул мятежника с такой силой, что тот отлетел к стене, едва не врезавшись в нее. В разноцветных глазах Зафкиэля пылал праведный гнев. Гавриил, все еще в состоянии шока, медленно поднялся на ноги, глядя то на Зафкиэля, то на Сатнаила, пытаясь осознать произошедшее. Неужели это конец их светлого мира? -Ты ослеплен гордыней, Сатнаил. Возомнил себя равным Создателю... Разве не Он даровал тебе жизнь? Все, чем обладаешь? Какую свободу ты ищешь, предавая своих братьев?! Сатнаил усмехнулся, вытирая кровь с губ. В его глазах плескалась ненависть. -Свобода от вашей лжи. От ваших пустых обедов. Вы только и умеете, что славить Отца! Он взмахнул мечом, и клинок вспыхнул алым. Зафкиэль, не медля, ринулся в бой, полоснув мечом по крылу Сатнаила. Тот взвыл от боли, но не отступил, отвечая яростными ударами. Битва возобновилась с новой силой. Вельзевул вновь открыл глаза, смотря на Диану. В ее зеленых омутах глазах плескался неподдельный интерес. Ему нравилось рассказывать ей истории тех дней. -Меня забавляет твое бесстрашие. Ты играешь с могущественным существом в свои игры. -Ты просто не особо пугаешь. Хотя, ее семнадцатилетнюю умудрился напугать. Но тогда она была девицей совсем неопытной. Ах, тот бал. Диана прикрыла рот мужчины веером, когда тот собирался ее поцеловать. -Кто вы, мой загадочный кавалер? Тот усмехнулся. -Милая госпожа, вы и сами уже догадались, что я необычный гость на этом вечере. -Возможно. Демон одной рукой подхватил ее под талию. Другой отвел руку с веером от своего лица. Глаза, до того карие, вспыхнули алым огнем. -Я вкладываю в сердца людей горящий огонь страсти, и Грех становится острым мечом, ранящим души. Я насмехаюсь над всяким человеком, погрязшим в распутстве, помрачая его ум и делаю гордым и надменным. Я стараюсь уловить в свои сети всех людей, но особенно подобных вам — непорочных и чистых дев... Я нападаю на девственниц и придумываю, как страстью блуда увлечь их в пропасть отступничества и погибели. Диана отпрянула, но хватка демона была крепка. Алый отблеск в его глазах заворожил, словно змея, гипнотизирующая кролика. Страх липким холодком прошелся по спине, но в то же время в глубине души пробудилось странное, щекочущее любопытство. -Пропасть? Неужели вы думаете, что меня можно так легко сломить? В голосе Дианы прозвучала бравада, но то попытка скрыть истинный испуг. Вельзевул ухмыльнулся, обнажая клыки. -Не льстите себе, юная графиня. Ваша непорочность – всего лишь тонкая пленка, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. Я видел таких, как вы, сотни раз. Все они кричат, сопротивляются, а потом падают в мои объятия, упиваясь Грехом. Диана вновь попыталась вырваться, но демон прижал ее к себе еще сильнее. Его дыхание опалило ее шею. Но девица упрямо уперлась руками в его грудь. -Вы ошибаетесь! Я сильнее, чем думаете. Вельзевул отпустил ее, с интересом наблюдая, как на щеках девушки проступает румянец. Ее испуг был для него подобен тонкому аромату дорогого вина, который он смаковал, наслаждаясь каждой нотой. Но упрямство в ее глазах манило еще больше. Напоминала Лилит в юные годы. Такая же прекрасная и непокорная. -Что ж, милая госпожа, посмотрим, на что вы способны. Этот мир полон соблазнов, а вы так юна и неискушена. Я сделаю все, чтобы сломить вас. Диана гордо вскинула подбородок, глядя Вельзевулу прямо в глаза. -Ты меня недооцениваешь. Моя воля крепка. Это вы падете от моих чар! Вельзевул хохотнул. -Время покажет, кто из нас прав. -А ты все же упертый оказался. -Я всегда получаю то, что хочу. Даже если приходится ждать веками. - Лукаво глазами блеснув. - Но ты и правда одна из немногих дев, что так долго сопротивлялись. Впрочем, тем слаще победа. -И что же? Будешь ждать дальше, даже если пройдет еще век? Демон притянул ее к себе. -Век? Для меня это миг. Я готов ждать Вечность, лишь бы слышать твой смех, твой голос. Ты стала моим другом, моим... чем-то большим, чем просто трофей. Черноволосая тихо посмеялась. -Кажется, в Аду настолько нечего делать. -Неужели думаешь, что моя привязанность к тебе – это лишь скука? - Он коснулся ее щеки кончиками пальцев. - Поверь, в Аду достаточно развлечений. Но ни одно из них не сравнится с мгновением, проведенным рядом с тобой. Ты – мой личный маленький хаос. Моя загадка, которую я с удовольствием разгадываю. Диана прислонилась к нему. Знала, что слова Вельзевула – не просто лесть. За время их общения научилась видеть сквозь маску демона. Различать искренность в его поступках. Тот действительно ценит ее. Возможно, даже любит. -Тогда продолжай разгадывать. - Прошептала она, глядя ему в глаза. - Я не из тех, кто раскрывает все карты. Вельзевул улыбнулся, и в его глазах вспыхнул озорной огонек. -Тем интереснее будет игра, моя прекраснейшая ведьма. Они продолжили прогулку по галерее, но теперь их взгляды чаще встречались, чем скользили по картинам. Мир искусства мерк перед той бурей чувств, что бушевала между ними. Остановившись у картины с изображением морского шторма, Диана задумчиво произнесла: -Знаешь, порой мне кажется, что наши отношения похожи на это бушующее море. Страсть, гнев, нежность, разочарование... Все смешалось в один водоворот. И неизвестно, что ждет нас в конце – тихая гавань или кораблекрушение. Вельзевул обнял ее за плечи. -Я уверен, что мы достаточно сильны, чтобы пережить любой шторм. Они долго стояли, молча, глядя на бушующие волны на картине. В тишине галереи слышалось лишь приглушенное дыхание и тихий шепот. Затем Диана внезапно рассмеялась. -Ты слишком романтичен, Вельзевул. Может, тебе стоит начать писать стихи? Вельзевул приподнял темную бровь. -Стихи? Для тебя, моя прекрасная госпожа, я готов на все. Но боюсь, моя муза вдохновляет меня больше на темные баллады, чем на сонеты о любви. -Это даже лучше. Не люблю я слащавые слова. **** Йуруут переглянулся с Азазелем. Услышанное поставило двух древних созданий в тупик. Антихрист, который не желает устраивать Конец света, а хочет поступить в филармонию. Ирония судьбы? Или же очередная шутка Господа, дабы окончательно запутать игроков на шахматной доске? Все прекрасно помнили пророчества, в которых Антихрист выступал кровожадным диктатором, жаждущим погрузить мир в хаос. А тут музыкант и филармония. Это явно выходило за рамки положенного! -О, Аллах! - Азазель всплеснул руками. - Что же Ты задумал? -Зачем вообще уродился Антихрист, мечтающий не о престоле, а о сцене? -Я не разумею. Кажется, над нами всеми пошутили. Миротворец, что не желает спать мир, и Антихрист, что не желает устроить Конец света. Люцифер руки на груди сложил, глазами сверкая. -Хватит причитать, пустынные псы! Я сам не ведаю как так вышло. Его сын должен был родится сосредоточением всего Зла, а на деле Даррелл получился юнцом, который живет по правилам и ходить в церковь по воскресеньям. Это так унизительно! Вельзевул руки на груди сложил. -А я что говорил? Господь решил сыграть в комедию абсурда! Он нас всех перехитрил, старикан! - Он от души рассмеялся. - Антихрист-музыкант и Миротворец-социофоб. Гениально! Азазель прикрыл глаза, думаю что можно было сказать. Восточные поговорки итак были сложны для понимания, а тут еще этот хаос. Йуруут молчал, пытаясь осознать весь масштаб произошедшего. Кажется, грядет нечто, к чему никто из них не был готов. -Слушайте, их не могли подменить? Иль вы ошибиться? -Ошибиться? Думаешь, Я Свою плоть и кровь не узнаю?! -Подмена исключена, - Произнес успокоившийся Повелитель мух. - Пророчества указывают именно на этих двоих. Вопрос в том, почему они решили пойти против предначертанного. И что теперь делать нам? Азазель задумчиво погладил свою бородку. -Может быть, Отец наш просто хочет посмотреть, как вы выкрутитесь? -Если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах. - Усмехнулся беловолосый. - Видимо, ваши планы на ближайший Апокалипсис Его совсем не впечатлили. Лукавый поморщился. -Перестань нести чушь! Нам нужно действовать! У них который Конец света медным тазом накрывается! Архидемон Востока сложил руки вместе. -Может, стоит просто дать им сделать то, что они хотят? Посмотреть, что из этого выйдет. В конце концов, даже Божественная комедия имеет право на существование. Дети они замечательные. Вельзевул хмыкнул. -Онм и правда дети еще. Возможно, подрастут и поймут, для чего были созданы. Люцифер прошелся по залу, помахивая хвостом. Идея пустить все на самотек казалась безумной, но в то же время в ней была доля логики. Может быть, попытки навязать свою волю лишь усугубят ситуацию? -Что ж... Посмотрим, как будут разворачиваться события. Но не будем терять бдительность. Несмотря на все разговоры о комедии абсурда и божественной Воле, война между Раем и Адом была неизбежна. Вопрос лишь в том, когда и как она начнется. -Путь, что предназначен, не всегда есть самым лучшим. - Изрек Азазель. - Иногда, отклонившись от тропы, можно найти то, что действительно ценно. Йуруут улыбнулся. Брат как всегда в своем репертуаре. Люцифер хмыкнул. -Хватит умничать. Лучше скажи смог ли расшевелить эту девицу? Тот лукаво глазами блеснул. -Я не обещался помогать Тебе. Черноокая мне по нраву. Пусть расцветет в моем гареме, как цветок лотоса. Люцифер бросил на него испепеляющий взгляд. -Не забывайся, Азазель. Она – ключ к грядущему, а не игрушка для утех. Йуруут вздохнул. Эта перепалка с Азазелем могла длиться вечно. -Люцифер, оставь его. Он прав. Пусть все идет своим чередом. Раз так хочешь Апокалипсиса, то Тебе более важнее понять, что делать с этим недо-Антихристом. От него зависит начнется ли он вообще, если не забыл. Тот неохотно согласился, понимая, что в словах братьев есть смысл. -Вельзевул, займись этим. Выясни все о его окружении, увлечениях, слабостях. Повелитель мух поклонился. -Сделаю, как скажешь, Повелитель.   Люцифер, не привыкший к поражениям, чувствовал Себя обманутым. Дела, направленные на подготовку мира к приходу Антихриста, оказались бессмысленны! Оставалось лишь надеяться, что со временем Его сын одумается и примет свою судьбу. Но что если этого не произойдет? Что, если Даррелл так и останется увлеченным музыкой юношей, далеким от адских интриг и мирового господства? Вельзевул, напротив, был полон энтузиазма. Ему всегда нравилось играть в сложные игры, и нынешняя ситуация представлялась ему захватывающей головоломкой. Уже предвкушал, как будет выискивая слабости и тайные желания Антихриста. Возможно, именно через них удастся подтолкнуть мальчишку к исполнению его истинной роли. Азазель, как всегда, оставался верен своей философии невмешательства. Он верил, что у каждого человека есть право на собственный выбор, даже если этот выбор идет вразрез с предначертанным. Ему было интересно наблюдать за тем, как будут развиваться события, и надеялся, что в конце концов все разрешится наилучшим образом. Йуруут же чувствовал смутное беспокойство. Он понимал, что игра Высших Сил – жестокая штука. В ней нет места для слабых. Опасался за судьбу двух детей, оказавшихся пешками в чужой игре. Хотелось, чтобы они смогли противостоять давлению и сохранить свою человечность. -Останься погостить у меня. Иначе обижусь. -Ох, Азазель... -Минимум тридцать дней! -Хорошо. Только у меня есть одно дело. Его закончу и сразу к тебе вернусь. Тот довольно улыбнулся и обнял Йуруута. Младший тепло ответил на объятия, чувствуя искреннюю привязанность Азазеля. Их дружба, прошедшая сквозь века и перипетии войны, была для него бесценной. Азазель вздохнул, оставшись в зале один. Ему было все больше жаль это маленькое создание. И все больше хотелось попробовать ее на вкус. Девственница под боком у демона — самое большое искушение. И бороться с ним больше не хотел ни секунды. Он явился в свой гарем. Там царил полумрак, пропитанный ароматами благовоний и шепотом девичьих голосов. Полуобнаженные танцовщицы извивались в завораживающем танце под звуки музыки. Их движения были полны грации и чувственности. Азазель прошел мимо них, не обращая внимания на заискивающие взгляды. В его мыслях была лишь Черноокая. Юля нашлась в саду у фонтана. Веточкой она выводила какие то завитки. Голову подняла, услышав что кто то подошел. -Азазель. -Сабах аль-хайр. Что рисуешь, черноокая? Юля пожала плечами, отрываясь от своего занятия. -Завитушки всякие. -Красиво. - Улыбнувшись. - А я с хорошими вестями. -Правда? Демон присел рядом с девушкой, наблюдая за тем, как она вновь выводит замысловатые линии. Ему нравилось наблюдать за этой юной душой, такой чистой и невинной в этом мире интриг и обмана. -За тобой больше никто не будет охотится. Люцифер решил отпустить и тебя, и Антихриста. Юля замерла, словно оглушенная новостью. Неужели все закончилось? Неужели она может вернуться домой? Страх, который преследовал ее на протяжении последних дней, начал медленно отступать, уступая место надежде. -Я... -Ты свободна. Можешь делать все, что пожелаешь. Но я буду рад, если останешься со мной еще хотябы на пару дней. - Руки вместе сложив. - Хочу насладиться твоей компанией. Та смутилась. Взгляд отвела. Это было все еще странно, но начинало нравится. Демон этот был совсем не таким, каким себе представляла. -Только ненадолго. Родители меня ищут. -Не переживай! Я сделаю так, что твое отсутствие будет казаться страшным сном, а не явью. Но обещай, что не забудешь меня. -Обещаю. При всем желании бы не смогла. Такого колоритного дядьку сложно забыть. Тот чуть помолчал. Рукой коснулся ее подборка и к себе лицо развернул. Юля почувствовала, как мурашки побежали по коже. Его взгляд был таким пронзительным и завораживающим, что не могла отвести глаз. Внутри нее боролись два чувства: страх и необъяснимое влечение к демону. Азазель мягко коснулся ее губ своими. Это был легкий, едва уловимый поцелуй, словно бабочка коснулась цветка. Девочка замерла, не зная, как реагировать. Никогда раньше не целовалась. Это ощущение было для нее новым и волнующим. Поцелуй углубился. Демон нежно обхватил ее лицо руками. Юля прикрыла глаза. -Иншаллах. Ты прекрасна, черноокая. Как цветок, расцветающий под лучами солнца. Та смущенно молчала, не зная что сказать. Даже понять не успела, как оказалась в объятиях Азазеля. Тот с наслаждением касался округлых боков, игриво сжимая их. Юля робко прильнула к нему, наслаждаясь жаром чужого тела. В его объятиях чувствовала себя защищенной от всего мира, словно нашла свой островок безопасности в этом хаосе. Азазель нежно провел рукой по ее волосам. -Хатун. Та взгляд подняла. Ее в новый поцелуй увлекли. Так что губы податливо приоткрыла. С каждым поцелуем забывала о своих страхах и сомнениях, погружаясь в океан новых ощущений. Чувствовала, как щеки горят, а сердце бешено колотится в груди. Ей хотелось утонуть в этих объятиях и забыть обо всем на свете. Вдруг ясное небо разразилось громом. -Убери от нее руки, Проклятый! -Тц... Михаил. Как всегда вовремя! Архангел в следующие мгновение возник из ниоткуда, словно сотканный из самого света. В глазах его читалась праведная ярость. -Азазель, ты преступил черту! Она под защитой Небес. -Не вижу причин для такого гнева, Михаил. Разве я делаю что-то плохое? Просто наслаждаюсь обществом прекрасной девы. -Твоей природе чужда чистота. Ты осквернишь ее и запятнаешь душу. Юля будто от наваждения очнулась. Голову отвернула. Михаил ее из рук Азазеля высвободил и к себе прижал. -Умолкни, святоша. Я никогда не причиню ей вреда. -Лжец. Ты – порождение Тьмы. Твои слова лишь обман. Архангел исчез вместе с Юлей в вспышке света. Архидемон вздохнул. Знал, что Светлый брат прав. Действительно, его прикосновения несут в себе опасность для смертной души. Но не мог отрицать, что в нем проснулось нечто давно забытое. Нечто искреннее. Он коснулся своих губ, все еще ощущая сладость поцелуя. Маленькая хатун запала ему в душу, как заноза, от которой не хотелось избавиться. -Все все. Пусти! Куда ты меня тащишь? -Глупая! Чем ты вообще думала, когда поддалась демону?! -Ох, ну простите! Небеса не сильно спешили спасать меня от "злого демона"! Ангелы, что встречались им на пути по белому коридору, интересом наблюдали разгорающийся спор. -Отец наш Всевышний благословил тебя на жизнь, а ты чуть не отдала ее во власть Тьмы! Ты понимаешь, что Азазель лишь играл с тобой? Он – воплощение Зла, и его ласки – яд, отравляющий душу. Ему нужна не ты, а твоя невинность. Та замолчала, раздумывая. В серых глазах ее мелькнуло сомнение. -Допустим. Так куда мы идем? -К Отцу. -Ч-Чего? Михаил не ответил, продолжая вести ее по бесконечным коридорам, залитым неземным светом. Рыжеволосая стала еще активнее пытаться высвободится. -Не пойду! Я еще пожить хочу! Увидеть настоящего Бога внушало животный страх. Обычно это означало то, что ты умер. Раньше не сильно о том задумывалась. Особенно со знанием разных мифологий, Боги были лишь фантазией людской. Но сейчас, кажется, увидит то, после чего спать спокойно не сможет. Господь триединый не значит ли то, что его на деле три? Михаил оставался непреклонен, крепко сжимая ее руку. Девочка чувствовала, как его уверенность и сила передаются ей, но страх никуда не исчезал. Что ее ждет? Так надеялась, чтобы все это приключение закончилось! Наконец, они достигли огромных перламутровых врат, излучающих тепло и покой. Архангел остановился, обернулся к Юле и мягко произнес: -Не бойся. Он любит тебя. Затем распахнул врата. Из зала ударил яркий свет. -Ых! Ну что за жизнь? В зале оказался трон, на котором восседала Фигура. Описать ее было невозможно, но казалось, то был мужчина. Фигура излучала мощь и спокойствие, перед которым меркли все страхи. В воздухе витали ароматы невиданных цветов и звучала тихая, но всепроникающая музыка. -Здравствуй, дитя Мое. - Раздался голос, одновременно нежный и властный. - Я знаю, что ты пережила. Ты прошла через испытания, которые не пожелал бы никому. Но ты выстояла. Юля подняла голову. Ее глаза были полны слез. -Я... я не знаю, что говорить. Я просто хотел вернуться домой. -Я знаю твои желания. И Я помогу тебе. Ты вернешься к своей семье, но прежде... Не забывай, что в тебе заключена великая Сила. И когда придет время, ей нужно будет воспользоваться. Фигура простерла руку в ее сторону. Девочка и понять не успела, как оказалась сидящей на огромной ладони, будто пушинка. От прикосновения божественной руки по телу разлилось тепло, словно от солнечного луча. Всемогущий улыбнулся ей. -Ты избранная, дитя Мое. Но выбор всегда остается за тобой. Вернешься ли к своей прежней жизни или примешь свой дар и станешь щитом для человечества – решать тебе. Я лишь укажу путь. -А... ага. Все исчезло в миг. Юля вновь стояла на земле, но уже не в Небесном чертоге, а в своей комнате. Солнце робко пробивалось сквозь занавеску, напоминая о наступлении нового дня. Она поднесла руку к лицу, словно пытаясь ощутить след прикосновения Господа. Все это казалось невероятным сном, но ощущение тепла в груди говорило об обратном. Ощущение того, что сон тот — реальность. Она медленно опустилась на кровать и выдохнула. -Все.