Трон Судьбы: Наследие Двух Домов

Маленький домик на окраине Святого Города был домом для двух детей, чьи судьбы были предопредедены с самого их рождения. Хао Чень, наследник своего великого отца Лун Синь Юя, с малых лет жил в тени его славы и под тяжестью его ожиданий. Его дни были расписаны по часам: подъем до зари, бесконечные медитации, оттачивание боевых искусств с деревянным мечом и под суровым взглядом отца. Лун Синь Юй, холодный и непоколебимый с его густыми коричневыми волосами и властным взглядом, видел в сыне не ребенка, а будущее воплощение абсолютной силы. И потому он был безжалостен. Их «дворцом» была поляна на опушке леса. Их «троном» - старый, испещренный зарубками пень. С рассвета и до заката Лун Синь Юй закалял сына. Медитация на холодном камне, оттачивание ударов по стволу векового дуба, бесконечные стойки, от которых ноги гудели и подкашивались. Отец был холоден и непоколебим. В его синих, как озерная гладь, глазах не было ни капли родительской нежности - лишь оценка будущего орудия. - Силы мало, сын. Снова. Еще раз, - его голос был спокоен, но каждое слово обжигало хуже пощечины. Маленький Хао Чень возвращался домой с окровавленными кулаками и пустым взглядом. Единственным утешением была мать, добрая и тихая женщина, чье лицо всегда светилось грустной нежностью. Она обрабатывала его раны, шепча слова утешения, которые отец никогда не произносил. В эти редкие мгновения лед в его душе хоть на капельку таял. А в это время, в солнечной комнате выходящих в сад цветущей сливы, другая жизнь текла тихо и светло. Ее звали Бай Линь. Мать, прекрасная и печальная Бай Юэ, дала ей имя, означающее "Белая Ласка" - символ грации, чистоты и неуловимости. И это имя ей подходило идеально. Внешность детей стала отражением их миров. Хао Чень был загадкой - он унаследовал от матери чёрные волосы, но его глаза... его глаза были неземного, пронзительного синего цвета, как высокое небо перед грозой. Никто не мог сказать, от кого он унаследовал этот цвет, и эта тайна делала его взгляд еще более невыносимым для тех, кто пытался в нем что-то прочитать. Бай Линь была точной копией матери. Ее волосы были черными, как смоль, но не жесткими и прямыми, как у брата, а мягкими и волнистыми, они струились по ее плечам, словно шелковый водопад, переливаясь на солнце синеватыми отсветами. Но главным сходством были глаза. Большие, выразительные, цвета теплого меда - карие глаза Бай Юэ. В них была та же бездонная нежность, та же грусть, что таилась в глубине души матери, и та же стальная воля, которую Бай Юэ тщательно скрывала от всего мира. Когда Бай Линь смотрела на брата, возвращавшегося измученного с тренировок, в ее глазах плескалось столько сочувствия и любви, что Хао Ченю на мгновение становилось легче. - Он снова слишком строг к нему, - тихо говорила Бай Линь, наблюдая из окна, как отец ведет брата в тренировочный зал. - Твой отец... видит в нем будущее, - отвечала Бай Юэ, обнимая дочь за плечи. Ее тонкие пальцы с нежностью касались волос дочери. - А ты, моя девочка, ты - мое настоящее. Твое сердце чисто, а душа сильна не мечом, а состраданием. Не забывай этого. И Бай Линь не забывала. Пока Хао Чень учился разрушать, она училась созидать. Пока он впитывал законы силы, она постигала искусство дипломатии, древние трактаты и тайные ритуалы, доставшиеся ей от матери. Но в тишине своего сердца она чувствовала, что ее предназначение - быть мостом между холодной мощью отца и теплой мудростью матери. И тайным утешением для своего закаляемого в стали брата. .... Далеко за пределами в тихой и спокойной деревушке, в мире, где выжженная земля встречалась с пепельным небом, жил другой мальчик. Его имя было Хань Юй. Оно означало "Холодный Дождь", и это было лучшее воплощение этого имени. Он был еще слишком мал, когда это случилось. Но кошмар врезался в его память огненными буквами. Его родители, почётные рыцари защищали заставу от демонов. Два тела, которые бережно, с невыразимой скорбью внесли в покои. Они были накрыты плащами, но из-под ткани выбилась знакомая рука отца. Рядом лежала мать; её прекрасное лицо было бледным и безжизненным. В ту ночь умер невинный мальчик. Родился Хань Юй - Холодный Дождь, чьё сердце заледенело, а душа была отдана во власть одной-единственной цели: мести. Каждую ночь, едва он закрывал глаза, перед ним возникали их силуэты, прозрачные и печальные. Они не говорили ни слова, лишь смотрели на него - с любовью, с болью, с бесконечным сожалением. Но Хань Юй читал в их взглядах один-единственный призыв. - Я обещаю, - шептал он в темноту, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. - Я найду его. Я убью. Я поклялся на вашей крови. Он тренировался с одержимостью, превосходящей даже рвение Хао Ченя. Но если Хао Чень искал силы ради признания отца, то Хань Юй искал ее ради уничтожения. Его сердце, которое должно было наполняться детской радостью, было заполнено леденящим холодом ненависти. Он стал Холодным Дождем, что нес с собой лишь стужу и скорбь. И он еще не знал, что далеко живет девушка с глазами цвета теплого меда, чье собственное сердце искало способ растопить лед в душе другого. Судьба уже начала плести свои нити, готовясь свести их пути в одном огненном вихре, где месть и долг, ненависть и любовь столкнутся в смертельной схватке.