Трон Судьбы: Наследие Двух Домов

Жизнь вдали от суеты большого города текла своим чередом, но даже в этой глуши ветер иногда приносил отголоски чужих бурь. Однажды таким ветром стала она. Хао Чень возвращался с изнурительной тренировки, когда его острый слух уловил доносящиеся с опушки леса звуки борьбы. Не раздумывая, он рванул на звук. Среди поломанных деревьев он увидел её. Девушка в изорванной темной одежде, с двумя короткими мечами в руках, отчаянно отбивалась от стаи демонов-волков. Её движения были стремительны и смертоносны, но силы были на исходе, а противников - слишком много. Это была Ца Эр, беглянка из Храма Ассасинов. - Эй, уроды! - крикнул Хао Чень, отвлекая на себя внимание. Бой был яростным и жестоким. Хао Чень, привыкший к суровым тренировкам отца, дрался с ожесточением загнанного зверя. Он прикрывал незнакомку, принимая удары на себя. В итоге, последний демон пал, но и Хао Чень, истекая кровью из многочисленных ран, рухнул на траву без сознания. Ца Эр, тяжело дыша, смотрела на своего спасителя. Она хотела помочь ему, но резко обернулась, почувствовав знакомое, леденящее душу присутствие. Она метнулась в чащу, чтобы отвести опасность от юноши. Тем временем, Бай Линь, обеспокоенная долгим отсутствием брата, вышла его искать. Её сердце бешено колотилось, предчувствуя недоброе. Она нашла его на окровавленной поляне. С криком она бросилась к нему, пытаясь привести в чувство. Именно в этот момент из теней появились двое. Сама Ца Эр, вернувшаяся, чтобы предупредить их, и высокий ассасин в маске, посланный из Храма, чтобы вернуть беглянку. - Ца Эр, время твоего испытания Перерождения настало. Возвращайся, - его голос был безжизненным, как скрип надгробия. В этот момент его взгляд упал на Бай Линь, склонившуюся над телом брата. Глаза ассасина под маской сузились. Он почувствовал в девочке нечто особенное - чистоту души, смешанную с нераскрытым потенциалом, идеальную глину для лепки новой, совершенной тени. - Неожиданная находка, - прошипел он и метнулся к ней. - Нет! Оставь её! - закричала Ца Эр, бросаясь наперерез, но ассасин был быстрее. Коротким, точным ударом по затылку он вырубил её, а другую руку запустил в волосы Бай Линь. - Отпусти меня! Брат! - вскрикнула девочка, но её крики стали затихать в глубине леса, куда бесшумно скрылся похититель. ... Лун Синь Юй, почувствовавший всплеск чужой энергии и тревогу в сердце, нашёл сына без сознания на поляне. Он склонился над ним, его лицо, обычно непроницаемое, исказила гримаса ярости. Он провёл рукой по воздуху, ощущая остаточные вибрации. Аура Храма Ассасинов. Острая, как лезвие бритвы, и холодная, как смерть. И среди них… слабый, уходящий след его дочери. Он всё понял. В тот же вечер Лун Синь Юй, оставив сына на попечение жены, стоял у ворот, скрытых в скалах - входа в печально известный Храм Ассасинов. Его аура, могущественная и грозная, заставила содрогнуться саму гору. Его впустили в зал для аудиенций, где его ждали Глава Храма, древний старец с глазами-щелками, и тот самый ассасин в маске. - Верните мою дочь, - потребовал Лун Синь Юй, и его слова прозвучали как приговор. - Девочка со столь чистой душой и скрытой силой? - Глава Храма покачал головой, и в его голосе прозвучала неприкрытая жадность. - Нет. Она станет величайшим нашим творением. Её душа - идеальный сосуд для "Тени Асуры". Мы взрастим в ней наследницу Бога Разрушения. Она забудет о вас, о своей прошлой жизни. Она станет орудием, превосходящим саму Ца Эр. Ярость Лун Синь Юя вырвалась наружу. Бой был краток, но ослепителен. Мощь Повелителя сталкивалась с коварными техниками убийц. Он был сильнее каждого из них по отдельности, но против двух сильнейших мастеров Храма, в их логове, силы оказались неравны. Ослепляющая дымка ядовитого ци, хитрые сети из теней и предательские удары со спины вынудили его отступить, израненного, с отравленными ранами. Он вернулся домой на рассвете. Бай Юэ, увидев его одного, с разбитым лицом и пустыми глазами, поняла всё без слов. Её тихое рыдание разорвало утреннюю тишину. Хао Чень, уже пришедший в себя, сжимал кулаки, глядя на отца. В его синих глазах, всегда отстранённых, горел теперь огонь, которого там не было никогда. - Они забрали её… - прошептал он, и его голос дрогнул от ярости и боли. - Они забрали мою сестру. Он подошёл к отцу и посмотрел ему прямо в глаза, впервые не как ученик на наставника, а как равный. - Я верну её. Во что бы то ни стало. Я верну Бай Линь. И в его словах была не детская клятва, а обет, данных человеком, готовым ради этой цели пройти через любые испытания.