Трон Судьбы: Наследие Двух Домов

После того как Хао Чень и Ца Эр удалились, на тренировочном дворе повисла тягостная, густая тишина. Остальные члены команды быстро ретировались, бросая на застывших в неподвижности Хань Юя и Бай Линь сочувствующие или любопытные взгляды. Оставшись наедине, они оба, казалось, только сейчас до конца осознали тяжесть ультиматума. Хань Юй первым сорвался с места. Он не стал кричать, а просто с силой пнул камень, который со свистом улетел к противоположной стене. - Да ни за что! - вырвалось у него сквозь стиснутые зубы. Он повернулся к Бай Линь, его глаза пылали. - "Найти способ работать вместе"? С тобой? Это всё равно что пытаться приручить скорпиона, танцуя с ним вальс! Ты только и умеешь, что вонзать отравленные фразы и становиться поперёк дороги в самый неподходящий момент! Ты - ходячая помеха! Бай Линь, в свою очередь, медленно повернула к нему голову. Её лицо было бесстрастной маской, но в карих глазах, таких пустых, плавали теперь крошечные льдинки сарказма. - О, прошу прощения, - её голос был сладок, как сироп из болиголова. - Я, видимо, помешала вашему изысканному и тонкому боевому стилю, который можно описать как "размахивать железной палкой, пока всё не развалится". Какая невосполнимая потеря для искусства войны. Или ты просто злишься, что кто-то заметил, что твоя тактика не отличается от поведения разъярённого быка на рисовом поле? - Искусство войны? - фыркнул Хань Юй. -  Твоё "искусство" - это прятаться в тенях и наносить удары исподтишка! Настоящий воин смотрит врагу в глаза! - Настоящий воин побеждает, - парировала она холодно. - А не устраивает театральное шоу для своего эго. И пока ты смотришь врагу в глаза, трое других уже готовятся снять с тебя скальп со спины. Но, видимо, ты предпочитаешь умереть эффектно, чем выжить эффективно. Они стояли, сверля друг друга взглядами, ненависть висела в воздухе почти осязаемым облаком. Но под этой ненавистью, оба отлично понимали простую и неприятную правду: уйти из команды - значит потерять свой шанс. Для Хань Юя - шанс стать сильнее и приблизиться к мести. Для Бай Линь - нарушить приказ Храма и подвести Ца Эр, а также лишиться возможности выполнять свою функцию. Ненависть боролась с прагматизмом. Прагматизм, скрепя сердце, победил. - Ладно, - скрипящим от злости голосом сказал Хань Юй, первым отводя взгляд, будто сама уступка причиняла ему физическую боль. - Но это… перемирие. Только на время заданий. Только в бою. Никаких разговоров. Никаких… контактов. Ты делаешь своё, я делаю своё. И если ты снова начнёшь… - Договорились, - резко перебила его Бай Линь. - Перемирие. Чисто рабочее взаимодействие. Я буду делать своё. А ты постарайся не делать ничего лишнего. Особенно того, что требует от меня тратить силы на спасение твоей недалёкой головы от твоих же ошибок. Они обменялись последними убийственными взглядами, полными немого обещания, что при первой же возможности это "перемирие" будет расторгнуто с грохотом. Именно в этот момент Цай Эр, решившая проверить обстановку, выглянула из-за угла, увидела, что они больше не орут друг на друга, и с лёгким кивком исчезла, решив, что худшее позади. Хао Чень, стоявший рядом с ней, тоже немного расслабился. Как только их фигуры скрылись, напряжение, сдерживаемое необходимостью, немного спало. Бай Линь, повернувшись, чтобы уйти, сделала неосторожный шаг - её плечо на доли секунды оказалось слишком близко к Хань Юю. Он инстинктивно дёрнулся назад, как от ядовитой змеи. Этот резкий, пропитанный брезгливостью жест стал последней каплей. Без единого слова, идеально выверенным движением, Бай Линь, проходя мимо, нанесла ему лёгкий, но унизительно точный пинок под зад. Это не было ударом, способным причинить вред. Это было сообщение. Яркое, ясное и совершенно невыносимое для мужской гордости. Хань Юй аж подпрыгнул на месте от неожиданности и жгучего унижения. - ТЫ!.. Все благие намерения, все договорённости о перемирии испарились в одно мгновение. С рыком, в котором смешалась ярость тысяч демонов, он бросился на неё. Бай Линь, с лёгкой, язвительной усмешкой тронувшей её губы, встретила его не клинками, а открытой ладонью, направленной ему в лицо. Их "рабочее взаимодействие" закончилось, даже не успев начаться, в новой, на этот раз тихой, но от того не менее ожесточённой, драке посреди пустого тренировочного двора. Казалось, тишину нарушали только сдавленные ругательства, хлюпающие удары и звук рвущейся ткани. Очевидно, путь к миру в отряде "Дикий Клинок" предстоял ещё очень долгий.