Летний поклонник

Ли Минхо, восемнадцати летний парень,так зовут таинственного поклонника. Высокий, спортивный, привыкший к нагрузкам и боли. Его тело — результат дисциплины и постоянного движения. Люди часто говорят, что у парня «правильная внешность», что он выглядит уверенно, даже когда молчит. Но это всё не имеет значения. Потому что настоящая слабость началась с окна на третьем этаже. Ли увидел его случайно. Два месяца назад, поздним вечером, возвращаясь после тренировки. Уставший, с наушниками в ушах, парень почти прошёл мимо старого дома, когда заметил свет. В окне сидел парень — поджав ноги, с книгой в руках. Лампа мягко освещала его лицо, выхватывая профиль: сосредоточенный, живой, настоящий. Он читал. Иногда хмурился, иногда едва заметно улыбался, перелистывая страницу. Мир вокруг будто перестал существовать. Ли остановился. Сначала — на секунду. Потом — на минуту. А затем понял, что не может уйти. Так он впервые увидел Хан Джисона, хотя тогда ещё не знал ни его имени, ни того, что с этого момента его жизнь уже не принадлежит ему полностью. Ли начал возвращаться. Сначала — будто случайно. Потом — намеренно. Он запоминал всё: в какие вечера у него горит свет, когда он читает у окна, а когда ходит по квартире с кружкой в руках. Ли знал, что иногда он смеётся вслух, а иногда долго сидит неподвижно, будто растворяясь в словах. Он не подходил близко. Наблюдал. Два месяца — достаточно, чтобы влюбиться не в лицо, а в привычки. В то, как он всегда закладывает страницу пальцем. В то, как наклоняет голову, когда текст особенно цепляет. В то, каким живым он выглядит — слишком живым для этого мира. Ли хотел быть ближе. Но не знал — как. Ответ дала книга. Парень заметил её однажды в его руках. Название было не разглядеть, но позже я нашёл его сам. «Поклонник». Ли прочитал книгу за одну ночь. Каждую строчку. Каждую мысль. Главный герой наблюдал. Ждал. Любил издалека. Верил, что если чувство достаточно сильное — его заметят. И он понял: я не безумен. Я просто… похож. Минхо решил стать таким же. Имя он узнал не сразу. Однажды днём он вышел из дома не один. Рядом с ним был другой парень — светловолосый, слишком громкий, слишком уверенный. Они смеялись. Он стоял слишком близко. Слишком часто касался его плеча. Найти номер телефона оказалось проще, чем ожидал Ли. Хан часто сидел в одной и той же кофейне. Он оставлял книгу на столе, отходя за заказом. В один из таких дней из книги выпала закладка. На обороте был номер. Аккуратный почерк. Парень держал этот клочок бумаги так, будто он мог исчезнуть, если он сожмет пальцы сильнее. Цветы стали первым шагом. Белые лилии. Он знал, сколько их должно быть. Он знал, как это описано в книге. Парень хотел, чтобы он понял. Чтобы узнал сюжет. Ночью Ли написал ему. Каждое сообщение — как вдох. Каждое «прочитано» — как выдох. Парень называл его так, как чувствовал. Белка. Он отвечал. Сначала — со страхом. Потом — с вопросами. Это значило: я существую для него.                   *******    от лица Минхо Дверь. Я знал, что делаю, когда пришёл ночью. Я не собирался входить,но сильно надеялся что мне откроют. Я просто хотел быть ближе. Я дотронулся до ручки. Один раз. Потом ещё. Тихо. Аккуратно. Как проверяют, не заперто ли сердце. Я слышал дыхание за дверью. Я знал, что он там. Когда он не открыл — мне стало жаль. Я надеялся. И написал ему об этом. Он боится. Это нормально. В книге всё начиналось так же. Но страх — это чувство. А чувство значит, что связь уже есть. Пусть он закрывает шторы. Пусть держится за другого. Пусть думает, что это опасно. Я никуда не уйду. Потому что я — не просто поклонник. Я тот, кто увидел его первым. Тот, кто полюбил издалека. И тот, кто решил: эта история должна быть дописана. На следующий день,я стоял у соседнего дома, делая вид, что листаю телефон, и смотрел на его окна. Свет не загорался дольше обычного. Шторы были плотно закрыты. Он больше не сидел у подоконника с книгой, как делал это всегда. Хан изменил привычку. А привычки не меняют просто так. Я улыбнулся. Значит, он думает обо мне. Я  знал, что рядом с ним есть кто-то ещё. Этот светловолосый — Феликс — стал появляться слишком часто. Он выходил с ним из дома, возвращался с пакетами, смеялся слишком громко, словно специально заполняя собой пространство. Как будто мог заслонить Хана от мира. От меня. Но он ошибался. Я не исчезаю, когда меня не видно. Сообщения я писал реже. Не потому что не хотел — потому что ждал. Паузы пугают сильнее слов. Я представлял, как Хани смотрит на экран. Как сомневается. Как тянется пальцами к телефону и останавливается в последний момент. Страх делает людей честными. Ночью я снова пришёл. Не близко — достаточно, чтобы быть частью его пространства. Фонарь отбрасывал тень, и я стоял так, чтобы меня можно было заметить, если знать, куда смотреть. Я хотел, чтобы он понял: я не случайность. Когда в окне дёрнулась штора — совсем чуть-чуть — я задержал дыхание. Сердце билось спокойно, уверенно. Я знал: он смотрит. В такие моменты расстояние перестаёт иметь значение. И опять я решился подойти к двери. Я не собирался открывать её силой. Я просто проверял — всё ли ещё между нами закрыто. Ручка поддалась едва заметно. Щелчок был тихим, почти интимным. Я представил, как он замирает по ту сторону. Как дыхание становится неровным. Как кто-то встаёт перед ним — защищая. Мысль об этом была… интересной. Я ушёл сам. Оставил после себя только ожидание. Ответ пришёл позже, чем я думал. Не сообщением. Реакцией. На следующий день он не вышел один. Он всё время держался рядом с Феликсом. Смотрел по сторонам. Прятал телефон. Он стал осторожным. Значит, я стал реальным. Я не ревную. Ревность — это страх потерять. А я знаю: он уже мой. Феликс — временный. Он шумный, яркий, защитный. Такие люди думают, что могут заслонить собой мир. Но они устают. Они ошибаются. Они моргают. А я — жду. Я снова перечитал книгу. Там был момент, который я раньше не понял. Где герой осознаёт: если хочешь быть ближе — нужно позволить себя увидеть. Не как тень. Как выбор. Я посмотрел на телефон. На его номер. На последнее прочитанное сообщение без ответа. И впервые написал не ласково. Коротко. «Я знаю, что ты боишься. Но я здесь не для того, чтобы причинить боль.» Пауза. «Я просто хочу, чтобы ты перестал прятаться.» Я знаю, он это прочтёт.И когда это случится — он сделает шаг.  Не ко мне. Пока нет. Но от себя — да. А этого достаточно. Потому что истории не заканчиваются на страхе. Они только начинаются.                        *****  После того дня, когда таинственный поклонник прислал розы и дёргал ручку двери, мне стало не по себе. Я начал задумываться, что Ликс прав: поклонник реально сумасшедший, и это пугает. Ликс находится всё время рядом — это сильно успокаивает, но страх никуда не уходит. Мы забыли закрыть дверь, и это была наша ошибка. Он её открыл. Наши сердца начали стучать как сумасшедшие, было ощущение, что их слышит весь мир. — Джи, это уже не смешно, мы должны идти в полицию! — чуть ли не кричал Ликс. — Что мы им скажем? «Здравствуйте, вот мне цветочки присылают и дверь открыли ночью, помогите»? — с раздражением говорил Джи. — Они сочтут нас за сумасшедших, Ликс! Парни ругались недолго и пришли к выводу, что всё же полиция ничем не поможет. Ликс сильно волнуется и хочет поставить везде камеры на всякий случай, и из-за этого снова завязывается ссора. — Ликс, какие к чёрту камеры?! — Джи уже кричал на всю квартиру. — Эти камеры ничем не помогут! Успокойся уже, скоро это закончится!.. наверное… Голос Джи стих, и слёзы подступили к глазам. — Ликс, правда… успокойся, может, всё не так плохо… — Хани, хорошо, хорошо, я на твоей стороне. Может, это и вправду быстро закончится… — обнимая своего друга, говорил Ликс, хотя всё равно очень боялся за него. Парни просидели так недолго. Хани из-за сильного стресса уснул прямо на руках у Ликса. Когда Ликс унёс своего друга в постель, он направился в гостиную, чтобы закрыть шторы и проверить, стоит ли этот человек на улице, как и в прошлые разы. Подойдя к окну, Ликс увидел поклонника. Страх моментально его накрыл, но Ликс не собирался сдаваться. Взяв всю смелость в руки, парень побежал со всех ног на улицу к этому поклоннику, чтобы выяснить, что ему нужно от его лучшего друга. Едва выбежав из подъезда, Ликс врезался в молодого человека. — Простите! — Ликс быстро поднялся, чтобы добежать до поклонника Джи, но заметил, что его уже нет. — Урод! Убежал как последний трус! — с большой ненавистью в глазах орал юноша. — Извините? У вас что-то случилось? — начал парень, в которого врезался Ликс. Ликс вскрикнул от испуга и резко обернулся. — Кто вы?! — вспомнив, что он врезался в человека перед тем, как выйти на улицу, Ликсу стало очень стыдно. — Ой! Простите, пожалуйста! Я не специально, честно!! — Ничего страшного… Но всё же, что у вас случилось? — с недоумением спрашивал парень. — Вам нужна помощь? — Вы не видели молодого человека в бейсболке под тем фонарём? — с надеждой спрашивал Ликс. — За минуту до вас он резко начал убегать. Он вам что-то сделал? — с ноткой волнения говорил юноша. — Нет, что вы!! Ещё раз извините за случившееся. Я Ли Феликс, и давайте перейдём на «ты». Ли начал покрываться румянцем, когда стал рассматривать парня. Спортивное телосложение, тёмные, как бездна, глаза и красивые тёмные волосы. Воплощение красоты — так подумал Ликс. — Хван Хёнджин, приятно познакомиться, — с улыбкой на лице парень протянул Ликсу руку. — Взаимно! Ты здесь живёшь? Я раньше тебя тут не видел, Джини. — Джини? — парень усмехнулся, услышав, как его назвали. — Да, я недавно сюда переехал. А ты, Ликси? — Я у друга на время остался… Там долгая история… — вспомнив про ключи, Ликсу стало грустно и стыдно, что он так напросился к своему другу. — Я не знаю, что у тебя случилось, но ты выглядишь как-то грустно. В любом случае не переживай, всё наладится! — Спасибо… — вспомнив, что Джи один в квартире с распахнутой настежь дверью, Ликс начал волноваться: вдруг этот чекнутый зашёл к нему? Со всех ног Ликс помчался на третий этаж, волнуясь за друга. Хван, увидев это, побежал за ним, чтобы помочь. Добежав до третьего этажа, Ликс быстро залетел в квартиру. Забежав в комнату к Джи, Ликс увидел, что тот спокойно посапывает у себя на кроватке — на душе сразу стало спокойнее. — Что случилось? — шёпотом спросил Хван. И прежде чем Ликс закричал, Хван закрыл ему рот своей ладонью. — Тише, это я. Ты же не хочешь друга разбудить. Ликс кивнул, и Хван сразу убрал руку. — Прости… — очень тихо произнёс Ликс. — Не пугай так больше… — Хорошо. Просто ты так побежал, и я подумал, что тебе нужна помощь, — сказав это, Хван посмотрел на друга Ликса. — Ты его так защищаешь? — Да… извини за всё, время уже поздно, тебе, наверное, пора… — щёки Ликса покрывались румянцем всё больше от того, как близко они стояли. — Да, я пойду, — разворачиваясь к выходу, говорил парень, но вдруг остановился. — Точно! Ликс, оставишь свой номер? — А… да, конечно… Взяв номер Ликса, Хван покинул квартиру. Ликс сидел в темноте, прислушиваясь к каждому шороху. Беспокойство никак не покидало его. Парень сидел так час, два и не заметил, как уснул прямо у кровати своего друга, погружаясь в глубокий сон.