просто друзья?

Люди вышли. Толпа разошлась. Кто-то смеялся, кто-то ругался, координатор Б уже говорил, что «ничего серьёзного», АЧК фоткался на фоне театра и выложил эту фотку с надписью: «жаль что не школа». Абай и Айбар стояли внутри. Все вокруг горело огнём, но им было плевать они смотрели только на друг друга, они видели только друг друга перед собой. Абай чувствовал, как внутри сжимается сердце. Сейчас он жалел лишь об одном — что не успел. Не успел поговорить, не успел сказать, не успел признаться. Он так и не объяснил Айбару, насколько тот был ему дорог, насколько важен, как глубоко и безвозвратно он вошёл в его жизнь. И от этого сожаления было больнее, чем от огня вокруг. Потому что времени больше не было. Ничего уже нельзя было исправить. Абай сделал шаг вперед и посмотрел на Айбара. — Придурок… — единственное что смог выговорить Айбар. В его глазах появился блеск: то ли от слёз, то ли от света огня. — Прости…я не — Абай не успел договорить как почувствовал как его обхватили чужые руки. Нет, то есть не чужые, а родные. Те руки которые так не хватали Абаю. Те руки в которых он нуждался не меньше в своих. Абай обнял его в ответ. Он его не просто обнимал… Он обнимал его так, будто он какая-то хрупкая драгоценность, которую нельзя выпустить из рук, ведь он тотчас разобьётся на тысячу маленьких осколков. Абай уткнулся в его волосы, словно на их кончиках сосредоточено что- то невероятно важное и нужное для него. Айбар чувствовал, как в руках Абая, сильных и нежных, собираются воедино все его разрозненные кусочки, оторванные от души безжалостной жизнью. Ощущал, как затягиваются болезненные раны на его усталом и измученном сердце. Рядом с ним ему было удивительно спокойно несмотря на весь хаус что вокруг. Утихали все его мысли, кипящие в голове, усмирялись чувства. Абай нежно, словно касание лепестка розы прижался к его губам своими, боясь отстраниться даже на секунду, как будто после он исчезнет. Поцелуй был нежным, отчаянным, таким, который должен был длиться вечно. Всё вокруг было не важно. Стало жарко, возможно из-за огня но они оба понимали что дело совсем не в этом. Айбар не хотел отстраняться, он не хотел открывать глаза. Он боялся, что если это закончится, реальность обрушится слишком резко. Абай чувствовал как сердце Айбара так сильно бьется, что это наверняка услышал бы любой кто находился бы в этом театре. По щекам Айбара катились слёзы которые выражали все его чувства, все то что он хотел сказать и не надо было озвучивать. Абай его понимал и надеялся что Айбар его тоже. Как только поцелуй разорвался(так как обеим не хватало воздуха) Айбар захотел кричать, на себя и на Абая тоже Да что там, он хотел кричать на весь мир, на судьбу которая так жестоко поступила с ними обоими. — Идиот..! — Айбар впился ногтями в руку Абая словно боялся что если отпустить его то он изчеснит. — Какой же ты идиот…. — Зато твой. —тихо ответил Абай. — И всегда буду твоим. Последовал второй поцелуй. Абай сильнее прижимал Айбара к себе, будто хотел защитить от всего: от огня, от дыма, от времени. Он не хотел упускать эту возможность которую он упускал уже давно. Ему хотелось на вечно остаться в этом моменте. Когда они вдвоём, жалея о многом но не упуская момент сейчас стоят обнявшись в поцелуе который не один из них не собирался разрывать. — Прости, — вдруг сказал Айбар. — Я слишком долго боялся. Абай покачал головой. — Зато ты был честным. Я — нет. Айбар отстранился от Абая только чтобы посмотреть ему в глаза и коснутся его волос. Они оба хотели утонуть в этом взгляде — взгляде который дарил тепло, взгляд длился долго не смотря на то что времени у них и так то мало. Они не могли перемотать время назад, и поэтому они пользовались только тем что имели. Айбар закашлялся от дыма, а Абай чувствовал ужасное беспокойство внутри от этого кашля. У обоих в глазах уже темнело, оба понимали что вряд ли выберутся. — Надо выбираться… — прошептал Абай — Мы всё равно не успеем. И после они оба потеряли сознание. Они не чувствовали боли, только тепло. И внутри и снаружи. И сожаление и принятие. И радость и горе. И нежность. Нежность в словах что были, нежность в поцелуях что дали друг другу, нежность что в объятии в которым они умрут.