Лю Яо: сборник

Было довольно непривычно видеть его в учительской. Ещё прошлым летом он сдавал здесь выпускные экзамены, защищал дипломную работу, а теперь... Стоял с журналом в руках и спорил с заведующей по поводу своего расписания. "Нет, ну это совсем бесчеловечно! Вы ставите мне дополнительные часы там, где они совершенно не нужны, и мало того - это самое неудобное время на свете! Подумайте о студентах, никто не будет приходить на литературу в пять часов вечера! Про субботу я вообще молчу, у нас же пятидневка, вы совсем совесть потеряли? Давайте лучше поставим их в середине дня, в среду например? Курс я читаю один и тот же, совместите несколько групп, делов то, аудитория огромная...." Тун Жу смотрел на него, отвлекаясь от бумажной работы, и не мог понять, нравится ли ему, что он снова здесь. Мучунь никогда не был примером для подражания среди студентов, но как только сам оказался по другую сторону кафедры - потенциал его старательности несколько возрос. Мужчина помнил как тот, приходя домой, жаловался на отвратительное расписание, даже прогуливал некоторые пары... В целом, не удивительно, что теперь, "получив власть", он старался облегчить людям жизнь. Пожалуй, сейчас Тун Жу нравилось все. На душе стало куда спокойнее, когда Хань Мучунь стал ему коллегой, перестав быть студентом. Вся та неловкость и ощущение неправильности от их общения наконец отпустило его, но оставило лёгкий осадок на душе. Такое трудно забыть. Представьте, что однажды, на литературном вечере в местной библиотеке, вы знакомьтесь с очаровательным юношей, невзначай помогаете ему с выбором книг и подготовкой ко вступительному экзамену, не зная, что поступает он в университет, в котором вы преподаете сами. Они не упоминали ничего из этого во время прогулок и занятий, не считая нужным, но, как оказалось, это было довольно важно. Тун Жу помнил, насколько сильно запал ему в душу Хань Мучунь, как нежная весна согревала его душу, но к сожалению, среди прекрасных цветов оказались крайне колючие розы. Мораль не позволяла ему даже спокойно вздохнуть все долгие пять лет, пока молодой человек получал высшее образование. Он чувствовал себя отвратительно, но не мог ни в чем отказывать Мучуню, да и к счастью, ничего сверх меры он никогда не предлагал. По сути, ничего не изменилось со времени в книжном клубе, кроме одного - они жили вместе. Юноша искал жилье поближе к университету и спросил совета у дорогого друга, а тот, не раздумывая, предложил жить с ним. Конечно, какое то время он жалел о своем решении, исключительно из-за своих переживаний, но позже привык, увидев, что всё идёт даже лучше, чем он думал. Повезло, что болтливость Хань Мучуня была пустой, он никогда не выдавал деталей своей или чужой жизни, даже если трещал о ней с кем то часами напролет. К тому же, из дома они уходили в разное время и не ходили одной дорогой. Юноше нравилось ходить через местный парк, хотя Тун Жу и говорил ему, что так дорога занимает больше времени. Другим плюсом было то, что он недоговаривал или безобидно врал не задумываясь, когда это было нужно. Если вдруг кто то видел их вместе в супермаркете - он легко и быстро выдавал, что они встретились случайно. С ним не приходилось договариваться, чтобы держать их проживание в секрете, он был таким понимающем, что сердце ныло от различных чувств. Любая тревога начиналась из-за него и прекращалась им же... Эти карусели изрядно надоедали, но так было лучше, чем не видеть его совсем. После смены статуса в обществе, все секреты постепенно утекли, как сошедший по весне снег. Стоило Хань Мучуню стать преподавателем, как отношение к нему, естественно изменилось, а вместе с тем отпадали любые вопросы. Теперь, когда их по прежнему видели вместе за выбором овощей, молодой лектор с нежностью улыбался, говоря, что выбирает продукты -им- на ужин, даже давал несколько советов по выбору. Люди были рады видеть их счастливыми: вечно мрачный Тун Жу наконец выглядел облегчённо, а ленивый и беспечный Мучунь стал более внимательным и радовал взор. Наконец то можно было не волноваться о чужой репутации в связи с такими отношениями, можно было вечерами говорить слова о любви дорогому человеку на ушко, обнимая и укрываясь одеялом... Все тревоги улеглись и явно стоили того, чтобы просто подождать.